banner banner banner
Гафт и Остроумова. История любви
Гафт и Остроумова. История любви
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Гафт и Остроумова. История любви

скачать книгу бесплатно

…Такие люди, как Гафт, редко, но встречаются. У меня в военном училище был приятель Володя В. Как-то он, сдавая экзамены по истории античной литературы, заметил преподавательнице (между прочим, кандидату наук по разным мифам), что, на самом деле, вся эта антика уже давно есть аппендикс человеческой культуры и никому не нужна. Возмущенная столь неслыханной дерзостью и пренебрежением к ее любимому предмету, кандидат пошла на курсанта в атаку, надеясь влепить наглецу двойку. Не на того напала! В течение часа он все-таки доказал ей свою правоту, и женщина согласилась, что да, античная литература, в самом деле, есть пусть и не аппендикс человеческой культуры, но вещь не самая нужная людям вообще и военным в частности. Выйдя из аудитории, потный, разгоряченный и усталый Володя показал всему собравшемуся курсу пятерку в зачетке. Вытерев лоб, заметил примирительно:

– Вообще-то я, конечно, спорол херню на постном масле. А с другой стороны – чего она залупилась?

Валентин Гафт тоже с самого детства обладает поразительной цепкостью ума, вместе с врожденным необыкновенным воображением. Это сочетание и дало ему спустя многие годы возможность блестяще играть в театре и кино, писать удивительные неподражаемые эпиграммы. Но мы, как говорится, сильно «забежали наперед»…

Предощущение театра

Душой задуманная мысль,
Стрелой умчавшаяся ввысь,
Мечта моя, лети!
Но не пустой ко мне вернись,
Я буду ждать, не торопись,
Счастливого пути!

    В. Гафт

Валентин Гафт начал заниматься в школьной самодеятельности где-то в классе седьмом или восьмом. Именно в те времена у него однажды ночью возникла неожиданная и странная в силу полнейшей случайности мысль стать артистом. Потому как ни малейших предпосылок к подобному выбору ни в семье, ни в его окружении не наблюдалось. И тем не менее в его мозгу искрой сверкнуло: непременно стану артистом, ведь ничего на свете лучше и проще нет. Это было настолько потрясающее открытие, что Валя, по примеру Архимеда, чуть не заорал среди ночи: «Эврика!» Господи, да какое же это счастье обладать профессией, где ничего не надо знать, ни о чем не думать, не беспокоиться, а только выходить на сцену и торжественно произносить: «Кушать подано!» И ты – всегда при деле, к тебе все относятся с почтением, более того, тебе еще будут платить хорошие деньги. О том, что можно в артистической профессии достичь каких-то больших высот, стать знаменитым – такой мысли у Валентина никогда не наблюдалось, пожалуй, что до самой школы-студии. Его просто прельщала, как казалось, примитивная возможность получить высшее образование без элементарнейшего напряга, не сдавая экзаменов ни по математике, ни по физике. Тем более что учился Гафт в основном ни шатко ни валко. Но еще более удивительно то, что столичные театры он посещал крайне редко.

Один такой коллективный поход в гости к Мельпомене ему все же запомнился. Их всем четвертым или пятым классом повели в детский театр на спектакль Сергея Михалкова «Особое задание». Валя сразу поверил буквально всему, что происходило на сцене. Как только прозвучала первая реплика, театр для него прекратился, и началась увлекательная жизнь по ту сторону рампы, где плоские декорации, изображавшие зелень, казались настоящим лесом, а переодетые в мальчиков женщины, которых называют травести, были настоящими пацанами. Собственно, с чего начиналось сценическое действие и чем оно в итоге закончилось, не имело сколь-нибудь существенного значения. Он сделал для себя главное открытие, которое теперь, на дистанции огромного времени, видится судьбоносным, определившим дальнейший жизненный выбор, – Валентин понял, что ходить сюда будет всегда.

Второй раз подобное озарение случилось с ним, когда он уже снимался в кино. То была довольно нашумевшая картина «Убийство на улице Данте». Для съемок группа выехала «за границу» – в Ригу. Молодых артистов Михаила Козакова и Валентина Гафта уже маститые актеры Ростислав Плятт и Елена Козырева пригласили в ресторан. На сладкое подали нечто белое. Валентин подумал было, что это манная каша, но когда попробовал, сразу понял: отныне «это» он будет есть всегда и по возможности три раза в день. Как вы уже поняли, это были взбитые сливки…

Шахматы

Победу на доске одерживали слева,
Пробилась в Королевы пешкадева,
И Правый пал Король пред ней.
Но, цвет лишь изменив
И не убавив гнева,
Встает Король, с ним рядом Королева,
И снова рвутся жилы у коней
Опять трещат ладьи, и из слонов гора
Уже давно лежит у кромки поля,
Но пешки Левые на трон не рвутся боле
Им Правых поздравлять пора!

    В. Гафт

В 1948 году шестым в истории шахмат и первым советским чемпионом мира стал Михаил Ботвинник, благодаря которому многие советские люди натурально «заболели» шахматами. Увлечение 64 клетками было повальным, едва ли не в каждом столичном дворе устраивались шахматные турниры, а шахматная доска под мышкой для москвича стала столь же обыденной, как зонтик над головой. Во дворе Гафта в шахматы играли все. Разумеется, и Валентин приобрел себе шахматную доску. Правда, стоящего шахматиста из него не получилось. И причиной тому – отдельная, почти невероятная история.

В том же подъезде, что и Гафт, на первом этаже жил Юра Крюков. В одной из драк он выбил Вале зуб, что было совершенно справедливо – Гафт сам напросился на «стычку». А по соседству с Крюком жил законченный блатняга по прозвищу Киса. Вечно хитро улыбающийся, он представлял из себя ходячую картинную выставку, поскольку просидел в тюрьме несколько лет, и там его буквально изуродовали татуировками. Валя часто ходил к Юрке слушать пластинки на патефоне. Мама дружка обожала эстрадную музыку и покупала пластинки пачками. Для сына она приобрела большой аккордеон, и Юрка очень быстро научился на нем весьма прилично играть. Другими словами, квартира Крюка стала со временем для Гафта миниатюрным концертным залом. Однажды он зашел в этот «зал» и застал там играющих на кухне в шахматы Юру и Кису.

– Пацаны, научите и меня играть

– Да о чем базар! – широко улыбнулся Киса. – Садись и мотай на ус.

Смышленый парнишка Гафт очень быстро овладел «шахматной премудростью». Тем более что дружки его наперебой хвалили и даже дивились его «соображалке».

– Ну все, – подытожил Киса, – ты уже наблатыкался в игре вполне достаточно. Так что иди давай в психбольницу. Там, как это тебе ни покажется странным, есть очень много хорошо играющих.

Валя и отправился со своей доской в больницу, которая находилась на той же улице, и сразу нашел себе партнера. Они устроились играть на небольшой скамеечке под гигантским деревом. Валя быстро поставил любителю мат. На место проигравшего сел другой выздоравливающий, потом пятый, десятый. И всем новоиспеченный мастер Валя ставил быстрые победные маты. Лишь одиннадцатый соперник вдруг приставил два пальца ко лбу и задумчиво произнес, почти как одноглазый шахматист из «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова: «Позвольте, товарищи, но мне сдается, что в шахматы играют как-то по-иному». Если бы Гафт к тому времени прочитал знаменитый роман из великой дилогии, то, конечно бы, заметил сомневающемуся по примеру Остапа Бендера: «Сдавайтесь, сдавайтесь, что за кошки-мышки такие!» Но романа он не читал, поэтому лишь снисходительно улыбнулся – что взять с больного? А, между прочим, выздоравливающий-то оказался прав. Дружки научили Гафта конем играть как слоном, ладьей – как конем, ферзем – как пешкой, ну и так далее. Валя сразу же охладел к шахматам и снова (уже серьезно) взялся за них лишь в школе-студии МХАТа.


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 40 форматов)