Безутешная Мэри

Yume no Hakaisha

Безутешная Мэри

Предисловие

Эта книга пахнет чаем. И пирогом. И пылью старого дома.Она звучит как тихий разговор на кухне. Как шаги по пустой улице. Как молчание, когда все слова уже сказаны.Она про мать. Про подругу. Про город, который закрыл глаза.И про вопрос, который останется после последней страницы.Я предупреждаю: финал — открыт. Как рана.

Глава 1 Чай и печенье

14 октября 1984 года. Сент-Луис, штат Миссури. Первый день пропажи.

Я — Мери Уилсон. Сегодня мой сын Нолан не вернулся домой. Вечером я, как обычно, болтала по телефону с Энн Мартин, и мы обсуждали выпечку, пока мой муж носился с горячим ужином по кухне. В воскресенье еду всегда готовил Джордан, пока я отдыхала от мелочей по дому и смотрела свои любимые сериалы. Нолан всегда возвращался ровно к семи вечера и никогда не опаздывал. Но в этот раз всё произошло иначе.

Нолана не было час. Мы с Джорданом решили выйти ему навстречу — может, сломался велосипед. Но, пройдя по тропинке до их с ребятами любимого места у водоканала, мы так и не нашли ни Нолана, ни ребят. Вернувшись домой, я решилась позвонить семьям друзей Нолана в надежде, что он решил зайти к кому-то из них в гости. Но его ни у кого не оказалось. Джордан пошёл в полицию, оставив меня дома одну. Это была первая бессонная ночь из предстоящих мне.

Поиски начались практически моментально: полиция уже собирала добровольцев, опрашивала дружественные семьи и прочёсывала районы. Но им так и не удалось найти ни единого признака того, куда исчез Нолан.

15 октября 1984 года. Второй день поисков.

Джордан вместе с полицией и добровольцами, что вызвались прочёсывать город, вернулся под утро. Он был абсолютно напуган и выбился из сил. Мне запретили покидать дом в надежде, что Нолан вернётся. Поддержать меня пришла Энн, что ранее сама уже теряла своего ребёнка. Мы обсуждали детали пропажи и возможное его местонахождение всю ночь, пока мой стационарный телефон обрывался от желающих обсудить произошедшее.

Новая партия людей и полицейских заступила с утра. К нам пришёл мистер Дексон доложить о ходе расследования.

— Мисс Уилсон, я понимаю, как вам сейчас нелегко, но мы должны ещё раз уточнить детали. Может, вы вспомните то, что нам поможет. Мы делаем всё возможное, чтоб найти Нолана, но нам не хватает деталей. Может, вы сможете их для нас прояснить или вспомните что-либо?

— Хорошо… — Я еле как дошла от порога до кухни и поставила чайник на плиту.

— Итак, повторите, пожалуйста, где должен был находиться Нолан в это воскресенье?

— Он… Проснулся в самую рань, так как не любит пропускать выходные дни. Быстро позавтракал своими любимыми хлопьями и побежал на дополнительные занятия с мистером Джоном. У него последнее время были проблемы по математике, и мы попросили нашего учителя с ним позаниматься дополнительно.

— Хорошо. Куда он направлялся после занятий, вам известно?

— Да, конечно. Я в этот момент как раз болтала с Энн по домашнему телефону, как он забежал к ней за порцией имбирных кексов с шоколадной крошкой.

— Мисс Мартин, вы подтверждаете, что встретили Нолана и передали ему выпечку?

— Да, он каждое воскресенье после занятий прибегал за угощением для себя и друзей. Он успел только поблагодарить меня и уехал в сторону водоканала.

— Мисс Уилсон… Вы в курсе, что проход на водоканал был запрещён уже долгое время? — Он сурово посмотрел мне в глаза.

— Да… Простите, но детям иногда так сложно что-то запретить… Вы же не думаете, что…?

— Не накручивайте себя, мисс. Отдохните, я получил достаточно информации. Мне пора идти.

— Но что вы собираетесь делать? — выкрикнула я ему вслед, но коп уже скрылся за дверным проёмом, оставив после себя тревожное ощущение потери и губительную тишину.

— Он… Он думает, что Нолан там… Утонул?.. — начала я, захлёбываясь слезами. Дрожащая рука отпустила чайник, и он с грохотом ударился о пол.

— Мери, тише, всё хорошо. Он этого не сказал, у нас есть ещё надежда. — Подошла ко мне Энн и, приобняв, увела меня подальше от плиты, усаживая в кресло.

— Энн, я не могу просто сидеть и ждать тут! Я должна им помочь! — вскинула я руками.

— Мери, милая моя, — послышался голос Джордана со стороны спальни. Шум разбудил его. — Мы обязательно найдём его, слышишь? — Он подошёл ко мне, взяв за ладони.

— Да… Найдём…

16 октября 1984 года. Третий день поисков.

К нам заходили полицейские — оказалось, они рассматривали версию с утоплением и вызывали наряд водолазов. Но ничего не нашли, что дало нам надежду найти Нолана живым. Но время играло с нами злую шутку, и каждый час промедления мог стоить ему жизни. Нас призвали не отвечать прессе, не давать комментарии жителям и надеяться на лучшее.

28 октября 1984 года. Тело найдено.

Эти две недели тянулись бесконечно долго. Энн приходила несколько раз, чтоб поддержать меня. Джордан с каждым днём всё больше уставал от работы и поисков Нолана, начались ссоры и скандалы. Мы оба были на взводе. Сегодня это закончилось.

— Ты ничего не делаешь уже вторую неделю! Просто сидишь и смотришь в окно, постоянно заваривая свой блядский чай! Посмотри, во что превратился наш дом?! Я работаю и ищу его каждый день. Мне тоже нелегко, но ты даже не думала помочь мне! Ты просто постоянно жалеешь себя! Я, блять, тоже часть этой семьи, Мери! Посмотри на меня!

— Иди к чёрту, Джо! Я знаю, что он вернётся. Скоро… Совсем скоро… Я каждый день пеку ему его любимые печенья с мандариновой коркой… Да, у меня не хватает сил на то, чтобы держать весь дом в порядке, но мне тоже нелегко! Я его мать! И в отличие от тебя — безвольного ублюдка, что смирился с его пропажей, — я жду его каждое утро!

— Заткнись, Мери! Я ушёл! Сиди и пей свой блядский чай с печеньем в одиночестве. Может, миссис Норис меня сможет накормить, раз этого не можешь сделать ты!

— Ковром дорожка! И пусть утешит ещё тебя, бедного! Не кормят его! Тьфу!

— Ты никчёмная жена и мать! Что потеряла мужа и ребёнка! Скажи спасибо, что я терпел твои выходки так долго! — вырвались слова, словно кинжалы, из его грязного рта.

Плюнув ему в лицо на пороге нашего дома, я захлопнула перед ним входную дверь.

11:00. В дверь раздался звонок. Это был знакомый нам полицейский — Дексон.

— Можно войти? — любезно спросил он, неловко перебирая на руках свои костяшки пальцев.

— Конечно, проходите! Вы его нашли?! — спросила я, не успел он переступить за порог.

— Мисс Уилсон, присядьте, пожалуйста…

— Д-да… Хорошо… — Я аккуратно присела на край кресла. Его тон не сулил ничего хорошего. Джордан встал около меня, положив руки мне на плечи.

— Мы нашли тело. Пока мы не можем точно определить, Нолан это или нет. Группа крови выявила совпадения, отпечатки пальцев мы, к сожалению, не смогли извлечь. Тело пролежало в воде слишком долго. Одонтология выявила совпадения. Мы приглашаем вас опознать тело, чтоб удостовериться.

Я не проронила ни слова. Джордан убрал руки с моих плеч и опустился в кресло рядом. Мелкая дрожь, что предвещала истерику, прошлась по позвонкам. Нет. Это не он. Это точно не он. Нолан отлично плавал и никогда не играл там, где могло быть опасно. Этого не может быть. Они ошиблись.

— Хорошо… Мы поедем с вами…

11:34 — Опознание.

Зайдя в слабо освещённую белыми лампами комнату, нас провели к койке, где под белой простынёй лежало тело. Я на дрожащих ногах решила подойти ближе — и чуть не рухнула на пол. Я боялась увидеть его. Если там и вправду Нолан — то это конец. Джо подхватил меня за руку и повёл за собой ближе.

Судмедэксперт с нашего разрешения опустил ткань и приоткрыл лицо ребёнка. Опухшее лицо, синева, запах разложения и спирта ударил в нос, а глаза заслезились. Я приблизилась, осмотрела руку в надежде найти его шрам от браслета. Но ни шрама, ни браслета там не было.

Сказав об этом медэксперту, я пыталась доказать, что это не мог быть он. Но мне ответили, что из-за деформации кожи, что пролежала в воде минимум неделю, шрамы и отличительные черты не могли сохраниться в изначальном виде, а браслет могло унести течением. Я потянулась, чтоб поднять его запястье, но тут же меня отдёрнуло от холода его тела.

— Это не он! Вы слышите меня! СЛЫШИТЕ!? — Я сорвалась на крик. Меня быстро увели из кабинета. Сопротивляясь, я старалась докричаться хоть до одной честной души в этом гадком месте, но у меня не вышло.

Джордан подтвердил, что это тело нашего сына. Я не смогла подтвердить его слов. Увидев тело маленького мальчика — синего, раздутого, не похожего на моего живого, светлого и тёплого мальчика, — я впала в истерику. Я знала: это не мой сын. Нолан жив! Определённо жив. Но меня увели из кабинета и списали всё на психоз. Вскоре дело закрыли. Джордан подал на развод. Он сказал, что больше не может наблюдать за тем, как я схожу с ума, и за тем, как я отрицаю очевидное. Он будто смирился с утратой единственного сына, и ему далось это так легко, что я его возненавидела.

Я — Мери Уилсон. И я знаю, что мой сын жив и ждёт меня. Я найду тебя, Нолан.

Глава 2 Три мили

29 октября 1984 года. Сент-Луис, штат Миссури. Район Old North St. Louis. Четвёртый день после похорон.

На похороны мне пришлось прийти. Но я не чувствовала прощения. Все пытались меня утешить. Джордан снова надел маску безутешного отца, как это было при известии о том, что нашли тело. Вот только я знала, что он притворялся — не по части горя и утраты, хотя он и с ней смирился достаточно быстро, а с тем, что мы больше никогда не будем нормальной семьёй, да и вообще семьёй.

После его ухода мне пришлось устраиваться на работу: обычной домохозяйке не выжить в городе-призраке. Благодаря тому, что нас вся ситуация прославила на весь наш умирающий район, я быстро нашла работу уборщицей в домах. Платили немного, но этого хватит на содержание дома. Джордан так же согласился помогать мне материально, пока я не встану на ноги. Этот придурок точно уверен, что я сумасшедшая.

Сегодня, под дождём из золотистых листьев и ледяной холод сырости, я решила начать собственное расследование. Первым делом я пошла по маршруту мальчиков до башен, где они собирались. Идти было не близко, но и не далеко — около трёх миль. Я выбрала его любимый маршрут через поле.

Переходя разрушенные кварталы и заброшенные дома, меня пробирало горе. Ещё совсем недавно этот район горел жизнью, но так резко всё изменилось — как и в моей жизни. И пока одни семьи украшали свои дома к Хэллоуину, радостно смакуя каждую счастливую минуту вместе, я оглядывала дома, откуда уезжали разбитые семьи, что не могли себя тут содержать. Казалось, это было и моим выходом, но я сбросила с себя это наваждение и пошла дальше.

Проходя по золотистому полю, я наконец-то поняла, почему Нолан всегда выбирал именно этот маршрут. Отсюда открывался прекрасный вид, а солнце подсвечивало каждое колыхание ветра по колосьям. Но вдруг мой взгляд зацепился за блеск от чего-то металлического. Я решила пробраться через рожь и разглядеть этот неряшливо брошенный предмет.

Это был он. Велосипед Нолана. Всё такой же синий, с небольшой жёвчиной, кривым рулём и цепью, что всегда была идеально вычищена, потому что он им очень дорожил. Но цепь сейчас находилась в ошмётках засохшей глины и грязи со слоем пыли.

Нолан бы никогда не оставил свой велосипед в кустах без присмотра. Я решила пройтись и осмотреться вокруг лучше. Через некоторое время в луже я нашла его браслет. Тот самый, что он теребил, когда нервничал, и никогда не снимал: ведь это был его первый заработанный браслет, который он на ярмарке обменивал на жетоны. Он так долго готовился к ней и пытался у Энн выведать чудо приготовления выпечки, чтоб заработать на него достаточно. Смахнув скопившиеся слёзы в уголках глаз, у меня появилась надежда, что расследование смогут возобновить. Я осмотрелась: нужно найти недостающие бусины и собрать его. Но бусин нигде поблизости не оказалось. И, подобрав браслет и взяв с собой его велосипед, я отправилась к своему дому. Нужно доложить полиции.

Придя домой, я аккуратно положила браслет на стол и закатила велосипед в прихожую. Руки тряслись. Вот оно — они не смогут от меня избавиться так просто. Я взяла бережно трубку, так будто от этого звонка зависела моя жизнь. Набрав номер полиции, мне устало в трубку выдохнул один из сотрудников.

— Мери Уилсон, вы утверждаете, что нашли улики, что были скрыты от следствия на момент пропажи?

— Да, они сейчас находятся у меня. Так же я могу показать место, откуда я их забрала.

— Мери, вы не должны были их уносить с места обнаружения, — он ещё более устало выдохнул и замолчал. — Хорошо, я сообщу об этом Дексону. Но дело закрыто, и вы должны это понимать. Мы можем восстановить картину его смерти, но насильственной смерти не было замечено.

— Я понимаю, но просто послушайте… — Трубку повесили, и послышались тягучие гудки.

Спустя весь день, под закат солнца, в дверь постучали. Это был Дексон и один из его подчинённых.

— Мери, можно войти? Это Калеб, он осмотрит улики, я же проведу с вами беседу. — Калеб показался горящим делом молодым стажёром. Он, без сухой сдержанности, принадлежащей уставшим от своего дела полицейским, начал без утайки разглядывать велосипед.

— Конечно, проходите. Я заметила, что на браслете отсутствуют некоторые из бусин. Это важно для следствия?

— Мери… Бусины могли вместе с браслетом просто слететь, когда зацепились. А велосипед Нолан мог сам спрятать. Вы же сами утверждали, как он о нём заботился, верно?

— Но он бы заметил пропажу браслета! И не стал бы бросать велосипед в кустах!

— Во-первых, попрошу не повышать на меня голос. Во-вторых, я понимаю, как бы вам хотелось найти виновного, но, к сожалению, несчастные случаи существуют, и не за всем всегда стоит злодей.

— Да… Но вы же понимаете, что он там, в поле…

— Насчёт поля: как так вышло, что мы прочёсывали всё возле водоканала, и дороги до школы, и сам путь к башням, но не смогли найти эти ключевые улики?

— Я шла по его особенному маршруту. Там почти всё заросло, но оставалась маленькая тропа, по которой он любил ездить. Я решила пройти по ней.

— И как долго вы собирались об этом молчать? Вы понимаете, что с этой информацией мы могли бы найти его намного раньше?

— Понимаю, но… Я не думала, что это могло бы сыграть такую роль. Это же просто тропинка.

— Для следствия важны любые детали, Мери. Мы заберём велосипед и браслет для рапорта. Но боюсь вас огорчить: этого недостаточно, чтоб возобновить дело.

— Да… Хорошо…

— Дексон, я установил: браслет был куплен на ярмарке год назад, их продавалось там множество. Установить причастность к мальчику не удаётся. Насчёт велосипеда — его и вправду могли там спрятать. Мы не могли знать про все тропы, что ведут до каналов. Теория о подбросе не выявлена, отпечатки мне не удалось снять.

— Хорошо. Что ж… Мери, надеюсь, это вас немного поуспокоило… Я понимаю, как вам тяжело. Ваша подруга Энн тоже теряла ребёнка по несчастному случаю и всё ещё безутешна. Надеюсь, вы не пойдёте по её тропе. Будьте благоразумнее. Всего доброго, мисс.

После их ухода мне стало невыносимо одиноко. Дом стал серым и холодным. Нет смеха, скрипа половиц, запаха еды. Только тиканье часов и ветер, что сквозняком выл в дверях и окнах. Укутавшись в плед, я села в кресло и открыла дневник. Если полиция не может мне помочь, то я сама стану следователем.

Я решила записывать каждый день, чтоб мне стало легче, в этот блокнот — так советовал наш личный психолог, которого нам предоставили после пропажи Нолана. Но теперь это будет мой личный дневник следователя. И сегодняшний день я туда впишу полностью. А завтра дойду до самого водоканала и башен. Может, у меня получится найти свидетелей, охрану или компанию ещё мальчишек, что, как и наши, туда приезжают. Место среди детей весьма популярное. У меня есть шансы, а главное — надежда.

Энн позвонила практически сразу после того, как полицейская машина уехала с моего двора.

— Мери, милая, ты как? Они нашли что-то важное? — раздался её трясущийся голос.

— Нет, Энн, не переживай, снова тупик… Ты… Придёшь ко мне? Посидим вместе?

— Извини, но мне нужно уложить Сэма спать. В другой раз, хорошо?

— Что ж, Сэм… Да, ничего, в другой раз. — Я повесила трубку.

У Энн было не всё в порядке с принятием смерти сына. Нет, не так, как у меня: она жила дальше без него, но иногда просвечивались фразы, где она возвращается в прошлое и думает, что он всё ещё жив. Дексон боится, что я стану такой же. Мне жаль Энн, но у нас разные потери и разные дороги. Я люблю её как подругу и принимаю её слабости, как и она мои. Вероятно, в одном мы с ней точно схожи: дети — это вся наша жизнь.