Вициум: Горизонт

Yan Eversan

Вициум: Горизонт

I Глава - Во тьме

Сон. Безумно долгий и мучительно искривленный самим пространством сон. Я находился по колено в тягучей, беспросветно мутной черной субстанции. Вдали, кроме всепоглощающей, искажающей само время и материю тьмы, я не наблюдал абсолютно ничего. На мои глаза словно спустили пелену неведения, которая постепенно лишала меня чувств. Моя память оказалась безжалостно обрезана: я никак не мог вспомнить, что происходило с того самого момента, как я закончил детальный план теракта в Либерта-Бреф. В ту роковую ночь передо мной явилось само божество. Оно пообещало мне власть изменить этот несправедливый мир, и мои руки словно инстинктивно заключили с ним контракт. Но сразу после этого опрометчивого поступка весь мир вокруг потерял краски. Сознание утонуло в пучине безумно пустых, запоздалых сожалений, и я окончательно потерял себя.

Мой разум гнил с новой силой из часа в час. Я не имел никакой власти над собственным телом, но при этом отчетливо ощущал каждый атом своего присутствия в этом измерении. Я начал всерьез сомневаться в существовании себя как личности и продолжал слепнуть в этой пустоте. Я смутно видел все те чудовищные поступки, что бог совершал моим телом, но не осознавал их до конца, наблюдая сквозь призму, полностью рассеявшую весь мой интерес к живому миру.

Меня ломало удушающее чувство отстраненности, смешанное с пугающей хладнокровностью к происходящему. Все, за что я так яростно боролся, новые правители государства словно пустили по ветру, который развеял мои мечты и надежды без капли жалости.

Со временем уровень черной субстанции в моем ментальном мире безмолвно рос. Я и сам не заметил, как с головой окунулся в нее, начиная задыхаться. Но умереть в этом чистилище я не мог. Ощущение было сравнимо со сжиганием заживо, но без права на спасительный финал. Чем больше мучений я испытывал, тем сильнее во мне кипело первобытное желание жить. Я изо всех сил старался закричать, но голосовые связки словно сковала мертвая тина. Но в один момент кошмар пропал. Исчез я сам, исчезло окружение, осязание и звуки. Не осталось даже мыслей — только полное, абсолютное отсутствие чего-либо и глухая безвыходность.

Вдруг веки обожгло вспышкой, и я впервые за долгое время открыл глаза. Зрачок был готов сгореть от малейшего фотона света. Но мое безумное восхищение от возвращения в реальность длилось недолго. Я увидел прямо перед собой человека. Он был сильно изранен, весь покрыт белыми медицинскими бинтами, а в его глазах читался первобытный гнев, которому он, впрочем, не давал воли. Его душа словно пылала. Мне на мгновение показалось, что вот-вот — и он задушит меня голыми руками. Но за что? Его лицо казалось мне безумно знакомым и одновременно чужим. Мужчина медленно приблизился ко мне вплотную и задал вопрос:

— Итак... Кто ты такой на самом деле, и по какой причине находился той роковой ночью на складе контрабанды?

Его глаза были прищурены. Наклонившись к самому моему лицу, он, вероятно, хотел надавить на меня морально, думая, что столь примитивная психологическая уловка подействует на сломленного узника. Но на его несчастье, я почти ничего не помнил о том, о чем он меня спрашивал. А детектив продолжал:

— Кто твои выжившие подельники в пустошах, и какой был истинный, конечный мотив теракта в Брефе? Отвечай мне, Ян, — безумно холодно, с глухим гневом в сердце чеканил слова Стивен Эльсон.

Тут в моей голове начали понемногу всплывать обрывки прошлого. В наших повстанческих планах всегда стояло максимальное ослабление государства. А что может подействовать в данном вопросе лучше, нежели дерзкое покушение на правителя Нового порядка? Уничтожение строящейся лаборатории Фрауса было лишь побочным, приятным бонусом для наших ячеек. Печально осознавать, что цена свободы столь велика и исчисляется сотнями невинных человеческих жизней. Но если я сейчас выдам этому следователю всё как есть, то головы мне явно не сносить. А что еще хуже — меня гарантированно пустят на медицинские опыты в секретные лаборатории Веритаса. Следовательно, мне нужно срочно притвориться безвольной марионеткой, которой с самого начала управлял злой дух.

Я с трудом поднял на Эльсона глаза и впервые за долгое время хрипло произнес:

— Кто вы такой?.. Я ничего не помню. Я лишь бедный скиталец, что боролся за каждый грамм еды в жестоких пустошах. Пропитания едва хватало на меня одного, но каждую ночь меня грабили чужаки. Я всю жизнь провел в полном одиночестве, родителей никогда не видел — вероятно, они просто бросили меня умирать в диких землях. Чтобы хоть как-то выжить, я пошел на крайние меры. Я воззвал в безумной молитве к самому Айкаду. Он явился и сказал, что великодушно поможет мне, но обманом завладел моим телом, и с того самого момента я погрузился в бесконечную тьму.

Если подумать, моя спонтанная речь не была полностью ложью. Я действительно оказался жестоко обманут богом, но я ему, само собой, никогда не молился. Оставалось надеяться, что детектив поверит в этот бред, и я отделаюсь обычным изгнанием за стены. А там, оказавшись на свободе, я обязательно найду свои чертежи для установления истинной справедливости.

— Ты меня за идиота держишь? — уже откровенно раздраженным, низким басом оборвал меня Стив. — Ты думаешь, я поведусь на эту жалкую ложь наглого повстанца? Отвечай, где твои подельники и какие были истинные мотивы. Третий раз повторять не стану. Дальше я буду кормить тебя свинцом — ровно столько раз, сколько ты будешь отказываться от честного сотрудничества со следствием.

Вот же заноза. Думай, Ян, думай!

Я судорожно начал разглядывать мрачное бетонное помещение допросной, пытаясь отыскать глазами хоть что-то, что поможет мне спастись, но всё было тщетно. Камера была абсолютно пуста.

— Что, Ян, как-то у тебя глаза забегали, — Эльсон цинично ухмыльнулся, замечая мою панику. — Неужто скрываешь что-то, раз отвечать по-хорошему не хочешь?

Эльсон стремительным движением руки достал из кобуры пистолет, передернул затвор и без предупреждения выстрелил. Оглушительный хлопок разорвал тишину камеры, и пуля насквозь прострелила мою ладонь, прибивая её к деревянной обшивке стула. Дикая, обжигающая боль хлынула по руке, я истошно закричал. Черт, этот новомирец совсем поехавший от ярости. Если я не хочу подохнуть прямо в этом подвале, придется срочно менять тактику. Этот человек явно не так прост, как я думал изначально, хотя по его железным нервам и холодному взгляду можно было догадаться обо всем заранее.

Что же делать... Видимо, придется уступить. После затяжного ментального лимбо я был совсем не в форме. Моя голова соображала туго, мысли путались, а сознание словно состояло из ваты. Из-за шока я даже не сразу почувствовал всю глубину пульсирующей боли в разорванной ладони.

— Хорошо... Хорошо, я готов рассказать всё, что мне известно, — хрипло выдохнул я, пытаясь сквозь зубы смягчить последствия, но при этом не изображая из себя святого. — Но при одном условии. Если вы гарантируете мне абсолютную безопасность и сохранение жизни.

— Так уж и быть, — Эльсон опустил дымящийся ствол, но взгляд его остался ледяным. — Я готов пообещать тебе это. Но только если ты выдашь нам чистую правду, а также предоставишь достаточно ценной информации, чтобы твоя жалкая жизнь вообще стоила хоть чего-то для Нового порядка.

Я тяжело сглотнул, чувствуя, как пот заливает глаза.

— Наша главная задача заключалась в том, чтобы искалечить или ликвидировать вашего правителя Фрауса, — начал рассказывать я, судорожно подбирая слова. — Мы преследовали цель разжечь внутренние мятежи за власть в государстве, а кроме того, у некоторых из наших лидеров были личные счеты к диктатору. Что касается остальных повстанцев Второй касты... Судя по тому, что я смутно помню до провала, вы убили абсолютно всех на том складе в промзоне. Я остался один.

— Что насчет детального планирования теракта в Либерта-Бреф? Ты лично им занимался? — холодным, режущим и раздраженным тоном продолжал бомбардировать меня своими вопросами детектив.

— Лишь частично, — соврал я, стараясь не выдать масштабы своей работы. — Всё, что сделал конкретно я — это выбрал уязвимое место и точную дату для удара. Всем остальным крафтом, логистикой и расчетом реагентов занимались другие повстанцы, которых уже нет в живых.

— Запишем, — Эльсон достал из кармана планшет и массивную тетрадь, методично фиксируя каждое слово, которое я ему выдавал.

Хоть я и попросил его сохранить мне жизнь, я очень сильно сомневался, что в этих новомирцах осталась хоть капля подлинной человечности по отношению к нашему народу. Они считали нас грязью. Следовательно, мне нужно было срочно взять быка за рога, жестко отстоять свою позицию и доказать им их острую нужду во мне как в проводнике. Только так я смогу выбить для себя хоть какие-то ресурсы и шанс на побег.

— Если вы дадите мне относительную свободу воли и снимете кандалы, я мог бы лично провести ваш отряд в наше другое секретное строение, — я пристально посмотрел детективу в глаза. — Оно находится далеко на западе от границ государства, в Землях Отчаяния.

— Земли Отчаяния — это всего лишь выдумка, глупая сказка для маленьких детей, чтобы те не любопытствовали, что именно находится за великими стенами Нового порядка, — уверенно, но всё так же холодно отрезал Эльсон, даже не подняв головы от записей.

— Частично всё так и есть, это миф, — криво усмехнулся я, превозмогая боль в руке. — Но все же они реально существуют, детектив. Хоть и выглядят они сегодня немного иначе, чем вы привыкли себе представлять по вашим казенным учебникам.

— Хорошо, я учту твое заманчивое предложение, — Эльсон с сухим щелчком закрыл блокнот и поднялся из-за стола. — Но пока что ты отправишься прямиком в закрытую одиночную камеру строжайшего режима.

— В смысле?! — я в ярости дернулся вперед, позабыв про простреленную руку. — Как же моя свобода?! Мы же договаривались!

Но договорить мне не дали. Из-за спины Эльсона беззвучно шагнул конвоир. Меня мгновенно, безжалостно вырубили мощным направленным разрядом невиданной мне ранее магии. Ток прошил позвоночник, мир перед глазами вспыхнул фиолетовыми искрами, и я мгновенно отключился, рухнув обратно на стул.

II Глава - Земли Отчаяния

Очнулся я уже в камере. Пустой, холодной и насквозь пропитавшейся сыростью. Стены покрывали глубокие трещины, а единственным источником света служило солнце, с трудом посылающее свои лучи сквозь одинокую решетку под самым потолком. Здесь, в замкнутом бетонном мешке, безысходность ощущалась почти физически. Тяжелые кандалы впивались в запястья так сильно, словно уже успели стать частью моего тела. Все, что оставалось, — это часами бездумно пялиться в серую, уставшую стену напротив.

За временем я не следил, да и не мог. По ощущениям, взаперти я провел не меньше месяца, хотя солнце — единственный выживший свидетель моей прежней жизни — сделало всего два оборота по бесконечной синеве. Я буквально умирал от тоски, а тянущиеся серой чередой будни методично мне в этом помогали.

Но затянувшуюся скуку развеял визит следователя. Эльсон с порога заявил, что отныне я назначен проводником штурмовой группы в Земли Отчаяния. Помогать новомирцам я, конечно, не горел желанием, но на что только не пойдешь ради спасения собственной шкуры.

— Документы подписаны, Эмильмон, ты идешь с нами. Если не выкинешь какой-нибудь фокус и исправно выполнишь свою задачу, главком обещал помиловать тебя и отпустить на все четыре стороны.

Эта новость заставила меня внутренне улыбнуться. Провести карательный отряд прямиком в штаб тех повстанцев, что вечно путались у меня под ногами, — и все обвинения списаны! Сладкая перспектива. Это грело душу и означало если не мою полную победу, то как минимум тактический выигрыш в нашем противостоянии.

— Я вас услышал и готов сотрудничать, — хрипло отозвался я. — Но что будет, если кто-то из ваших людей погибнет по вине других кочевников?

Этот пункт договора нужно было прояснить на берегу, ведь если со мной...

— Тебя казнят на месте, — холодно и без малейших колебаний отрезал Эльсон.

А вот это уже в корне меняло правила игры. В Землях Отчаяния этих вояк могли разукрасить в красный цвет на каждом шагу. Все местные бродяги поголовно состояли в группировке «Рука Атласа». Чужаков они не переваривали в принципе, а уж граждан Нового порядка — тем более. Огневая мощь у этого общества была поразительной: среди тех, кто сумел раскрыть боевой потенциал маны, они считались безоговорочными лидерами.

Как быть? Попробовать пойти в обход, чтобы миновать засады? Стоп, что за бред, у них блокпосты натыканы на каждом километре. Значит, придется искать брешь — место, где патрулей меньше всего.

— Чего задумался, Эмильмон? — прервал мои мысли детектив, высокомерно ухмыляясь. — Надеюсь, прикидываешь в голове безопасный маршрут до базы?

Эльсон попал в точку, вот только рабочих идей у меня пока не густо. Наверное, стоило сразу просветить этих изнеженных городских солдат насчет суровых реалий внешнего мира. Хотя... в голове шевельнулась иная мысль. Если погибнет один новомирец — моя голова полетит с плеч. А если из экспедиции не вернется вообще никто? Тогда и казнить меня будет некому!

План казался отличным. Был бы, если бы я сам ранее не перешел дорогу «Руке Атласа»... Эти ребята наверняка припомнят мне кражу их священной реликвии, которую я — верх цинизма — им же потом и перепродал в обмен на ящики с порохом, гравием и амплифидом. Да уж, безопасных дорог для меня там не существовало в принципе.

— Надеюсь, вы выделите мне время на размышления? — спросил я.

— Само собой. Сиди на холодном полу и думай сколько влезет, — цинично бросил Стивен.

— Вы ведь шутите? Чтобы составить карту, мне нужны как минимум бумага и ручка. А лучше — нормальное помещение с письменным столом и человеческим освещением.

— Ладно, так уж и быть. На самом деле главком распорядился об этом сразу после подписания приказа. Вставай, пошли.

Меня долго вели по мрачным переходам, от леденящей атмосферы которых стыла кровь. Каждую секунду казалось, что из-за угла выскочит конвоир с дубинкой, но обошлось. Постепенно суровый монолитный бетон сменился обычной отделкой, а преодолев массивную лестницу, мы вышли к моему временному кабинету.

Интерьер выглядел на удивление живым: декоративные горшки, увядающая мано-трава под защитным стеклянным колпаком и ряды портретов выдающихся деятелей государства во главе с самим Эрнестом Фраусом. В углу уютно расположилось кресло, а у широкого окна напротив входа высился дубовый письменный стол, на котором стояли стопка бумаги и радио. В комнате приятно пахло свежестью, а мягкие солнечные лучи, ложившиеся на паркет, придавали пространству какую-то мирную органичность.

— Нравится? — вновь подал голос Эльсон. — Только не привыкай, ты здесь ненадолго.

С этими словами меня заперли, оставив наедине с собственными мыслями. Первая же подленькая мысль, разумеется, была о побеге. Но стоило мне подойти к окну и глянуть вниз, как иллюзии рассеялись: периметр плотно удерживало оцепление гвардейцев в строгих черных императорских мундирах. В руках они сжимали те самые чудные приборы, силовой разряд которых так эффектно отключил меня в допросной. Сбежать не выйдет. А значит, придется садиться за чертежи и работать над планом выживания.

Ситуация была паршивой. На границе Земли Отчаяния у повстанцев развернута сеть снайперских гнезд, и оружие у них далеко не примитивное. За счет использования особого пороха — смеси амплифида, колотого гравия и редкой стружки минерала «экспанс» — их винтовки обладали чудовищной убойной силой. Механизм затвора при спуске резко бил по алхимическому составу, отчего экспанс мгновенно расширялся, переходя в газообразное состояние и выталкивая снаряд с колоссальным ускорением. В идеальных лабораторных условиях этот минерал способен увеличиваться в объеме до пятисот раз, но в кустарном оружии «Руки Атласа» он выдавал стабильное пятидесятикратное расширение. В качестве оптики кочевники использовали круглые линзы, покрытые тончайшим слоем мано-травы, амплифида и слюды, что обеспечивало невероятное двадцатикратное увеличение.

Все эти технологические прорывы повстанцев мою душу ни капли не грели. Они лишь добавляли головной боли. С таким снаряжением мы для их снайперов окажемся просто живыми мишенями еще на дальних подступах — за два, а то и три километра до первых аванпостов. А значит, нужно найти слабое место в их обороне. Насколько я помню, на южной стороне нет аванпостов со снайперами — там лишь бетонная стена, которая не создаст для нас особых проблем. Вопрос в том, что нас ждет за ней.

Но, думаю, на данный момент это лучший способ как минимум проникнуть на территорию «Руки Атласа», а дальше будем импровизировать, как бы удручающе то ни было. Ни у меня, ни тем более у новомирцев нет карты рельефа Земель Отчаяния. Скорее всего, экспедиция будет слепой. А пока я могу соорудить подзорную трубу для похода, ибо производства государства ужасны: ладно качество, да вот только пятикратное приближение — это, судя по всему, потолок для Нового порядка. Но для этого мне нужны слюда и амплифид с мано-травой. Если мне их предоставят, я смогу соорудить как минимум семидесятикратное увеличение. На самом деле ничего сложного в создании линзы нет: чем толще слой, тем сильнее сужаются лучи, и наоборот. А значит, стоит просто сделать запрос на материалы, а также ступку с пестиком.

Я обрисовал следователю нынешнюю картину происходящего, и, само собой, мне предоставили всё необходимое. На самодельную линзу у меня ушло всего три часа, и финальный результат имел шестидесятисемикратное увеличение! Данный результат давал нам огромное преимущество в оптике над атласовцами. На следующий день мне обещали представить отряд, с которым я отправлюсь в Земли Отчаяния, а я в свою очередь должен был рассказать наш план действий.

— Ян Эмильмон, познакомься с отрядом. Командир отряда — это я, Стив Эльсон. Голова отряда — Оливер Фед, участвовал в штурме склада, с которого мы тебя забрали. Фред Вельс — тоже был там, но во время перестрелки лишился зрения на один глаз, однако всё равно является заслуженным агентом. Оливер Ганс — молодой, но многообещающий талант государства. И последний наш союзник — это Уильям Опп, закаленный боец, участвовавший в захвате власти Фраусом во время перехода из Эры Отчаяния в Эру Восстановления, — представил всех Эльсон. — Наша основная задача — штурм секретной базы в Землях Отчаяния, подробнее расскажет Ян Эмильмон, — резюмировал детектив.

Я вышел вперед и развернул черновик карты:

— Для начала стоит понимать, что на каждом шагу в Землях Отчаяния раскинуты блокпосты группировки «Рука Атласа». На границе их больше всего, но главная проблема не в патрулях, а в снайперах. Им не составит труда перещелкать нас еще на расстоянии трех километров.

— И какое же решение ты готов нам предложить? Может, хочешь, чтобы мы послужили пушечным мясом, а ты затем сбежал к своим? — перебил Вельс, нервно настукивая пальцем по рукояти кобуры.

— Маршрут, который я наметил, очень слеп, — спокойно парировал я, проигнорировав выпад. — В железобетонной обороне повстанцев есть лишь одна брешь — это огромная стена на юго-западе Земель Отчаяния. Там нет снайперов, но мне неизвестно, какие опасности таятся за ней. Других вариантов пробраться внутрь у нас просто нет. Двигаться вдоль границы будем на расстоянии пяти километров. А чтобы не пропустить уязвимую точку в их патрулях, станем использовать вот этот предмет.

Я показал команде фокусирующую линзу, подняв её над головой:

— Она способна четко приближать объекты до шести километров, это и поможет нам безопасно разведывать обстановку.

Больше в тот день мне ничего не сказали, лишь провожали в коридор тяжелыми, пресекающими взглядами. Вернувшись в кабинет, я устало опустился на стул. Чтобы хоть немного отвлечься от лихорадочных мыслей, повернул тумблер радиоприемника, надеясь узнать, крутят ли власти штабные сводки. Но от первой же услышанной фразы диктора я буквально остолбенел:

— С великой радостью готовы заявить, что Эрнест Фраус в течение месяца вернется на пост верховного правителя!