Зов далеких земель

Зов далеких земель

Глава 1"Золотой ветер свободы"

Великая степь раскинулась перед нами, бескрайняя и свободная, как сама судьба. Ветер играл в волосах, а солнце, словно золотой диск, катилось по небу, освещая путь.Это было время перемен, время,когда старые империи рушились,а новые только начинали свой путь.

Кубрат, правитель болгарских племен, стоял на вершине холма, вглядываясь в горизонт. Его глаза, полные решимости, отражали огонь, горевший в его сердце. Он знал, что его народ стоит на пороге великих свершений. Воспитанный при византийском дворе, он научился не только мудрости, но и искусству управления. Его меч, выкованный из лучших сталей, был символом силы и единства.

-– Мы больше не будем подчиняться чужим законам! –провозгласил он, обращаясь к своему народу.

-– Наш народ достоин свободы и независимости!

Его слова эхом разнеслись по степи, вдохновляя сердца и умы. Так началась история Великой Болгарии,государства, которое, несмотря на все трудности,оставило неизгладимый след в истории.

После ослабления Тюркского каганата в VII веке, многие племена, включая болгарские, получили возможность заявить о своей независимости. Кубрат, правитель болгарских племен, сыграл ключевую роль в этом процессе. Он был воспитан при императорском дворе в Константинополе и, вернувшись на родину, объединил болгарские племена, создав так называемое Великое Болгарское царство.В 632 году он провозгласил независимость от аваров, что стало важным шагом в формировании болгарской государственности.

После смерти Кубрата в 665 году его империя,к сожалению, не смогла сохранить свою целостность. Его смерть стала тяжелым ударом для его народа, который потерял не только своего лидера, но и символ единства.

В последние дни своей жизни Кубрат, ослабленный своей болезнью, лежал в своей ставке, окруженный близкими. Его сыновья, собравшись у его ложа, с тревогой наблюдали за его состоянием.

-– Отец, –прошептал старший сын Бат-Баян, –не оставляй нас. Мы нуждаемся в твоей мудрости и силе.

Кубрат, с трудом открыв глаза, посмотрел на своих сыновей.Его голос был слаб,но в нем все еще слышалась сила:

-– Мои сыновья, я чувствую, что мой час близок. Но не печальтесь. Вы должны помнить, что единство –это наша сила. Не дайте нашим племенам распасться. Берегите друг друга и помните о нашем народе.

С этими словами Кубрат закрыл глаза и тихо скончался. Его смерть ознаменовала конец эпохи и начало нового пути для болгарских племен.

Старший сын, Баян i, остался на землях между Дунаем и Черным морем, основав Первое Болгарское царство. Он сказал своим братьям:

-– Я останусь здесь ,чтобы продолжить дело отца и создать сильное государство на этих землях.

Второй сын, Котраг, повел свои племена на север, к Итиль(Волге), где они основали Волжскую Булгарию.Он обратился к своему племеню:

-– Мы отправимся на север, великой реке Итиль(Волге), и создадим там свое государство.

Третий сын, Аспарух, двинулся на юго -восток, в Дунайские земли, где позже основал Второе Болгарское царство.

Четвертый сын, Кувер, отправился на запад,в Паннонию, где попытался создать свое государство, но столкнулся с сопротивлением Византии.

Пятый сын, Альцек, повел свои племена в Италию, где они поселились в области Венето.

Переселение болгарских племен во главе с Котрагом, в регион Среднего Поволжья и Приуралья пришлось на вторую половину VIII века. Здесь они основали государство Волжская Булгария, которое заняло стратегически важное положение на водном пути из Каспия в Европу.

Когда Котраг прибыл на новое место, он, осмотрев окрестности, обратился к своим соплеменникам :

-– Мы нашли идеальное место для нашего нового дома! Здесь,на берегах Итиля, мы построим сильное и процветающее государство. Этот путь свяжет нас с , и наше торговля будет процветать.

Таким образом, Котраг и его народ заложил основы Волжской Булгарии, которая стала важным культурным и торговым центром в регионе.

В 920 году арабский географ Аль-Балхи впервые упомянул о Великом Булгаре, описав его как важный торговый центр. Он писал о том, что рядом с городом находятся озера Юхан-Васан и Шерпет, которые в древних арабских источниках упоминаются как Лебединое озеро(Акорш-Куб). Окрестная территория называлась землей трех озер.

Арабские и хазарские купцы часто прибывали сюда, привозя свои товары. На месте торговли возникли города Сувар и Булгар,а также несколько других городов.Эти города стали важными пунктами на торговом пути, соединявшем Восток и Запад.

Один из купцов,прибывших в Булгар, рассказывал:

-– Здесь, на берегах Итиль,мы находим все, что нужно для торговли. Товары из далеких земель стекаются в эти города, и мы можем обменивать свои товары на ценные изделия и продукты.

Глава 2 "Степной клин: Война с Хазарами".

Степь всегда была колыбелью и могилой цивилизаций,она дышала ветрами перемен, неся на своих крыльях то засуху, то обильные дожди, то, что было страшнее всего – наступление врага. В 670-м году от Рождества Христова, когда Волжская Булгария, казалось, обрела прочный фундамент под ногами, эти ветры обернулись стальной бурей, пришедшей с востока.

Хан Котраг, мудрый и осторожный правитель, не раз задумывался о границах своего еще молодого государства. На западе – леса, на севере – вечная мерзлота, на юге – половцы и печенеги, но истинный, скрежещущий ужас таился на восточных равнинах, там, где начинались владения нового, дерзкого и грозного народа – Хазар.

Утро того дня началось с тревоги, которую принес на своих копытах конник из далекого заволжского дозора. Он влетел в крепостные ворота Саркела, столицы, подобно испуганной лани, за которой гнался волк.

"Урук! Урук!"– кричал он, падая с полуметрового коня.Воины поспешили к нему, он он был едва в состоянии говорить, его грудь вздымалась, а глаза метали дикий, неописуемый ужас.

Хан Котраг принял весть в своем деревянном тереме, где горел очаг, пахнущий можжевельником. Рядом стоял его верный визирь, старый, седой Булгар, чьи морщины хранили память о долгих походах.

"Нападение?"– голос Котрага был низким, как рокот далекого грома.

"Да, Великий Хан! – хрипел гонец, с трудом глотая воздух. –Их много, больше чем песка в реке! Они пришли внезапно, как саранча, идущая на посевы. Их знамена…Они черны с золотым диском. Говорят, самих Каган ведет войско".

Городская знать, собравшаяся в зале, пришла в движение. Шелестели кольчуги, звенели рукояти мечей.

"Всадники! Они быстры, как ветер!" – добавил гонец, указывая рукой на восток.

Котраг медленно поднялся. Он был мужчиной крепкого телосложения, глазами цвета темного янтаря, которые сейчас сузились до двух щелей.Он посмотрел не Булгара.

"Когда они будут здесь?"

Старый визирь глубоко вздохнул. "Если они шли с той скоростью, с какой они доставили весть… у нас есть три дня, не больше, Великий Хан.Их армада уже, должно быть, оставляют за собой выжженную землю".

Наступила тяжелая тишина. Хазары – народ, который еще недавно был лишь одним из многих кочевых племен, теперь кажется , слился в одну могучую, непобедимую силу, ведомую железной рукой.

""Надо готовиться к обороне, – произнес Котраг, обращаясь к вождям племен. –Мы не можем уступить землю, которую наши предки оросили потом и кровью. Мы – народ Дуная, перенесшийся на Итиль(Волгу), чтобы обрести покой. Мы дадим им сталь вместо него".

Он повернулся к Булгару."Собирай ополчение. Быстрей, чем когда – либо прежде.Пусть женщины и старики готовят запасы. Мы будем биться здесь, у стен Саркела, где земля тверда и где нам не придется маневрировать в открытом поле против их не сметной конницы".

Три дня пролетели в лихорадочной деятельности.Деревянные стены Саркела крепкие, но не готовы выдержать натиск,который анонсировал гонец, укреплялись поспешно. Женщины носили воду, мужчины рубили лес для частокола, а лучники, чьи луки были созданы из дерева, принесенного с дальних лесных рубежей, натягивали тетивы, смазывая стрелы ядом, который они добывали из корней редких степных трав.

На рассвете третьего дня, когда туман еще стелился над слиянием Итиль и Дона, разведчики вернулись с докладом, который заставил содрогнуться даже закаленных воинов.

"Их число… не поддается счету, –докладывал один из них, его лицо было серым от усталости и страха. -Они идут три дня и три ночи, и конца им не видно. Их армада уже на горизонте. И они послали вперед гонца. Требуют, чтобы мы немедленно открыли ворота и принесли дань".

Гонец хазар был сама воплощенная высокомерная мощь. Он прибыл на лошади, закованной в чешуе, и стоял перед воротами, окруженной дюжиной отборных всадников, чьи лица были скрыты за кожаными масками. Его голос, усиленный каким – то кочевым горловым приемом, звенел над полем.

"Я – посланник великого Кагана! – кричал он. –Склонитесь перед новой властью!Отдайте нам ваши города, ваши сокровища и ваших ремесленников. Сопротивление бессмысленно. Вы всего лишь горстка людей, осмелившихся поселиться там, где правит степной вете…".

Котраг не дал ему договорить. Он вышел на крепостной вал, облаченный в тяжелую, новгородскую броню, которую когда -то выменял у северных купцов, и поднял руку, требуя тишины.

"Стой, воин! – голос Хана был спокоен и мощен. –Скажи своему Кагану вот что. Мы – Булгары. Мы пришли на эту землю по воле Всевышнего, и мы здесь, чтобы строить, а не служить.Мы не дрогнем и не склоним головы перед тем, кто думает, что сила – это лишь количество копий".

Хан кивнул стражнику. Тот сбросил с крепостной стены крепкую веревку, к которой был привязан пустой кожаный мешок.

"Скажи Когану, – продолжил Котраг, обращаясь к опешившему хазарскому посланнику, – что мы даем ему в дар. Это – наша решимость".

Мешок шлепнулся о землю у ног хазарского всадника. Хан заговорил громче, чтобы слышали все.

"Пусть он наполнит этот мешок своими мертвыми, если у него хватит на это терпения. Амы наполним его своими победами!"

Посланник, побагровев от ярости, ударил своего коня и исчез в обратном направлении.

Булгарские воины разразились радостным криком. У них мало было надежды, что переговоры возможны, но отказ Хана, его открытое презрение,дали им то,что было важнее запаса зерна –единство духа.

" Они идут, – прошептал Булгар, глядя на восток, где сплошная серая масса начала закрывать горизонт. – Это не просто война, Хан. Это потоп".

Битва началась с громогласного, оглушительного рева. Хазары, презирая оборонительные укрепления, обрушились на частокол первой линии, состоящей из пехоты, утыканной копьями, и волны легкой кавалерии.

Стены Саркела стали ареной кровавого побоища. Булгары сражались с яростью загнанного зверя. Стрелы рвали воздух, заставляя хазарских воинов опускать головы. Когда первая линия кочевников попыталась прорвать частокол, они столкнулись с тяжеловооруженными булгарскими воинами, чьи топоры рубили, не разбирая брони."Держите строй! За мной! За мир Итиль!" – кричал Котраг, лично участвуя в схватке на самом уязвимом участке, где деревянные щиты уже трескались от ударов.

Хазары, привыкшие к тому, что противник теряет боевой дух после первой же успешной атаки, были сбиты с толку. Булгары держались, как камень, о который разбивается волна. Них было мало.

"Их второй эшелон!" – закричал один из стражников, указывая на фланги.

Хазары, поняв, что прямое лобовое столкновение дорого обходится, начали маневр: часть конницы обошла укрепления, прикрываемая дымовой завесой от смолистых куч, которые они быстро бросали у подножия рва. Их целью было проникнуть в город через менее защищенные тыловые ворота, предназначенные для снабжения.

"На фланги! – завопил Котраг. – Не дайте им зайти в тыл!"

Четыреста лучших воинов,резерв, который Хан берег на самый критический момент, были брошены на отражения этого обхода. Схватка стала хаотичной. Отдельные группы воинов сражались спина к спине, отсекая прорывающихся конников, которые, насмешливо крича, пытались проскочить в узкие просветы между стенобитными машинами.

К полудню сражение достигло своего апогея. Хазары отступили, забирая своих убитых, но это было тактическое отступление. Они перегруппировались, и на этот раз удар был сконцетрирован на центральной башне ворот. Каганы, похоже, решили, что если взять символ, то и дух рухнет.

Дерево затрещало под ударами десятка осадочных орудий, которые казались неподъемными для обычного человека. Земля дрожала.

Внутри Саркела люди были измотаны. Запасы воды таяли, а раненые стонали в импровизированных лазаретах.

"Хан, мы не выдержим второго удара такой силы, – прошептал Булгар, когда Котраг вернулся, залитый кровью(ее было больше чужой, чем своей). –Их натиск не ослабевает. Нам нужно либо чудо, либо…"

"Либо мы должны сделать это чудо сами", – закончил Котраг, глядя на изрешеченные стены.

Он отвел Булгара в сторону."Когда они начнут бить по центральным воротам в третий раз, жди моего сигнала. Я возьму триста самых быстрых всадников. Мы выйдем из городских ворот, которые ведут на юг, к лесистому оврагу. Мы ударим их с тыла, прямо по их артиллерии. Это безумие, но это единственный шанс заставить их поверить, что мы не заперты, а готовимся наступлению".

Булгар посмотрел на Хана с глубокой печалью." Это самоубийство, если они успеют повернуть свою конницу…"

А оставаться здесь – это не война, а казнь, –отрезал Котраг. – Ты останешься здесь. Ты – мозг, я – меч.Если я не вернусь, ты должен вывести то, что осталось от наших женщин и детей, на север, к реке, и уйти.Обещай мне это".

Булгар опустился на одно колено, хотя и знал, что, скорее всего, его обещание будет бессмысленным. "Клянусь Итилем и небом, я выполню твою волю, если ты не вернешься".

Третий штурм начался, когда солнце достигла зенита. Хазары,озлобленные потерями и подгоняемые личными стражами Когана, обрушили всю свою мощь на центральный проем. Дерево раскалывалось, каменная крошка летела, и казалось, что ворота вот-вот рухнут.

"Сейчас!" – проревел Котраг.

Он выскочил вслед за своими всадниками через потайные южные ворота, которые были замаскированы ветками и дерном. Их появление было настолько внезапным, что хазарские лучники,охранявшие тыл осадных машин, не успели даже натянуть тетиву.

Рев булгарской атаки пронесся над полем боя.Их целью были не воины, а осадочные орудия и обозы,которые в этот момент были беззащитны. Котраг лично прорубил себе путь к повозке с припасами и поджег ее, используя смолу и сухую солому.

На поле боя воцарился хаос.Хазарская пехота,сражавшая у стен, услышала крики с тыла и заметалась: если их обозы уничтожат, они останутся без стенобитных машин и провизии.Главная армия Кагана, привыкшая к строгой иерархии, на мгновение распалась.

Котраг, словно дьявол, вылетевший из-под земли, рубил и командовал.Его цель была достигнута: он посеял панику.

Однако хазарский Каган, чья шатровая ставка стояла на возвышенности, оказался не менее решительным. Увидев, что в тылу зародился пожар, он не запаниковал.

"Неужели эти черви с Итиля думают, что смогут остановить нас?!" – взревел Каган, указав на отряд, который должен был охранять осадные орудия. –"Отделите отборный отряд и смять их. Остальные – к воротам! Разбить их, пока они не вернулись!"

На место прорыва Котрага хлынул свежий поток хазарской отборной конницы, которая была готова к маневру. Это была та самая западня, которую предвидел Булгар.

Схватка Булгарской конницы хазарской гвардией была короткой и жестокой.Булгары сражались отчаянно, но они были в окружении, а цель – уничтожение осадных орудий – была выполнена лишь частично.

Котраг почувствовал, как его силы иссякают. Он прорвался сквозь кольцо, но увидел, что его отряд уже рассеян, как пыль.

Он спешился у сломанного колеса повозки и, держа меч обеями руками, приготовился встретить смерть.К нему приближались три хазара, их копья блестели на солнце.

" Сделайте это быстро, звери!" – хрипло выдохнул он.

В этот момент пронзительный свист, и два из нападавших вскрикнули, падая.Появился Булгар.Он не остался в крепости.Он вывел подкрепление, котороеуспели собрать из немногих оставшихся воинов, не имевших права оставлять стены.

"На сегодня,Каган! – заорал старый визирь, размахивая мечом. – твой меч еще не пролил кровь нашего Хана!"

Это отвлекло третьего воина ровно на то мгновение, которое было нужно Котрагу, чтобы парировать удар и нанести ответный, смертельный выпад.

Правда, это было запоздалое спасение.Хазарская гвардия уже возвращалась к стенам, видя, и их осадные орудия уничтожены, и их отвернувшиеся воины дезориентированы.

Котраг и Булгар, потеряв половину своих людей, смогли вернуться к воротам.Они ворвались внутрь, когда в ценральной стене зияла огромная дыра.