Белые Пруды

Вячеслав Игнатов

Белые Пруды

Глава 1 Завещание отца.

В кабинете графа Василия Васильевича Орлова-Денисова царила тишина.Он сидел в кресле, держа в руках карту. В этот момент в кабинет вошел придворный лакей Григорий Кузнецов. Григорий уже давно служил в доме своего господина.Он был одет в темно-синий камзол с золотыми пуговицами, белые чулки и черные туфли. Его волосы были аккуратно причесаны, а на лице всегда была сдержанная улыбка. Григорий был человеком среднего роста, с уверенной осанкой и внимательным взглядом.

В этот день, как и всегда, он тихо вошел в кабинет графа, держа в руках поднос с графином и рюмкой.

Григорий: – Ваше сиятельство, ваши придворные прибыли.

Василий Васильевич: – Зовите слуг, – сказал он, не поворачиваясь. – Не тех, что в холле, а тех, что знают, как держать язык за зубами.

Григорий, с достоинством поклонившись, вышел из кабинета, чтобы выполнить приказание своего господина. Его движения были плавными и точными, как и подобает опытному слуге.

Через минуту в кабинет вошли трое. Первый – Иван, седой, с лицом, будто вырезанное из дуба, в сером кафтане с выцветшими узорами на рукавах. Второй – Степан, молодой, но уже с морщинами на лбу, как будто пережил слишком много, – в темно-синем сюртуке, с ботинками, которые, похоже, не снимал с ног годами. Третья – Марья, сухая, с глазами, что видели все, – в черном платье, с белым кружевным воротником, как у монахини, но без молитвы.

-– Вы знаете, зачем я вас позвал? – спросил Василий Васильевич, глядя в окно, где сад был уже почти мертв.

-– Нет, – сказал Иван.

-– А я знаю, – сказала Марья.

-– Вы хотите, чтобы мы несли вести.

-– Точно, – кивнул он. – Позвать сына. Михаила.

-– Он в Саратове, – сказал Степан. Сказали, что возвращается через три дня.

-– Пусть приходит завтра. – Василий поднялся, медленно, как будто каждый сустав сопротивлялся. – И не просто приходит. Он должен прийти один. Без гонцов, без свиты. Без шума.

-– Зачем? – спросил Иван.

-– Потому что завещание – не для всех. Оно – для него.

-– А если он не придет? – спросила Марья.

-– Тогда пусть не приходит, – сказал Василий. – Но если придет – скажи ему : "Ты не наследник, ты – хранитель".

Они вышли, как тени. Иван снял шапку, Степан стукнул каблуком – не по привычке, по приказу. Марья остановилась у двери.

--Вы не боитесь, что он не поймет? – спросила она.

-– Боюсь, – сказал Василий. – Но боюсь больше того, что он поймет слишком поздно.На следующий день Михаил пришел. Он был не такой, как его отец – не в облике, а в душе. Высокий, с глазами, что смотрели вперед, а не в прошлое. Он не плакал, не пытался утешить отца. Просто стоял, как будто знал : это последний раз, когда он увидит его живым.

-– Папа, – сказал он. – Я пришел.

-– Я вижу, – сказал Василий. –Садись.

Он открыл ящик, достал пергамент, завернутый в льняную ткань.

-– Это – не просто завещание, – сказал он. – Это – приказ.

Михаил молчал.

-– Я завещаю тебе землю. Не ту, что у нас в Курской губернии, – нет. Там все уже съели. Там все уже сожгли. Я завещаю тебе новую.

--Где?

-– Вон там, – сказал Василий, указав на карту, держал под рукой. –В Белых Прудах.

-– Ты хочешь, чтобы я построил хутор?

-– Нет. Я хочу, чтобы ты построил будущее.

-– Но зачем?

-– Поэтому что там, – сказал Василий, – не будет ни крепостных, ни баринов. Там будет человек. Ты . И твои дети.

Михаил смотрел на него.

--Ты думал, я не знаю, что ты не любил меня? – спросил он.

-– Я любил тебя, – сказал Василий. – сказал Василий. – Только не так, как ты думаешь.

--Как же?

-– Я люблю тебя так, как любят тех, кто не может быть рядом.

Михаил не ответил. Он взял пергамент.

-– Я сделаю это, – сказал он. – Но не ради тебя.

-– А ради кого?

-– Ради тех, кто будет жить после нас.

Василий кивнул.

-– Тогда ты – мой сын.

И в этот момент, когда Михаил вышел, а Василий остался один, в комнате стало тихо.

Глава 2 Семейный совет.

В старинном доме Орловых-Денисовых, что стоял на окраине поместья, царила необычная суета. Слуги торопливо протирали пыль с фамильных портретов, на которых строгие предки в мундирах и парчовых платьях, казалось, неодобрительно взирали на суматоху. Горничные расправляли скатерть на большом дубовом столе, расшитую серебряной нитью еще бабушкой Анны Павловны. В камине весело трещал огонь – будто и он понимал важность грядущего события.

Михаил Васильевич Орлов-Денисов, высокий, с благородной осанкой и сединой в висках, ходил по гостиной, задумчиво поглаживая подбородок. На стене над камином тикали старинные английские часы – их мерный ход напоминал о том, что время не ждет.Сегодня он решил созвать семейный совет – дело нешуточное, ведь речь шла о переезде на хутор Орлов-Денисов, земли, доставшиеся ему по наследству от отца.

Ровно в пять часов вечера все собрались в гостиной.За столом расположились:

супруга Михаила Васильевича, Анна Павловна, с изящной прической и строгим, но добрым взглядом. На ней было шелковое платье цвета лаванды, а на шее – жемчужное ожерелье, подарок мужа на десятилетие свадьбы;

старший сын Петр, двадцатилетний юноша с горящими глазами и жаждой перемен.Он нервно барабанил по столу, поглядывал на карту поместья, разложенную перед отцом;

дочь Елизавета, семнадцатилетняя красавица с робкой улыбкой. Она теребила край кружевного платка и украдкой бросала взгляды на брата – ей явно были близки его стремления;

дядя Михаил Васильевич, старый полковник в отставке, любивший все подвергать сомнению.Он сидел в глубоком кресле у камина, попыхивал трубкой и время от времени покачивал головой, будто заранее не одобряя любые новшества.

Хозяин дома поднялся, обвел присутствующих взглядом и начал :

--Дорогие мои, я созвал вас здесь не случайно. Пришло время решить : остаемся ли мы в старом гнезде или переезжаем на новые земли, где очень много земли, на Медведицких Ярах. Земли там необжитые,отец оставил нам наследство, но есть другая земля, в Шиханах(Саратовской области).

Петр тут же вскочил с места:

-– Отец, это же прекрасная возможность! Мы могли бы разбить новый сад, устроить конный двор, как у деда! Я готов взяться за дело!

Анна Павловна мягко улыбнулась:

-– Милый, все это замечательно, но подумай : школа для Лизы, врачи, магазины – все здесь. На новом месте придется начинать с чистого листа.

Елизавета робко подала голос:

-– Мама, но ведь это приключение! Я бы хотела увидеть новые места, завести друзей…

Дядя, до этого момента молча куривший трубку, наконец заговорил:

-– Миша, ты всегда был мечтателем. Но подумай здраво :переезд – это траты, хлопоты, неизвестность. Может, оставить все как есть?

Михаил Васильевич слушал внимательно, кивал, делал пометки в блокноте. Когда все высказались, он поднялся и произнес:

-– Благодарю вас за откровенность. Я вижу, мнения разделились, но в этом и сила нашего совета – мы смотрим на проблему с разных сторон. Давай поступим так: я побываю на Медведицких Ярах, осмотрю дом и земли, поговорю с местными. А через пару недель снова соберемся и примем окончательное решение.Согласны?

Все закивали. Анна Павловна улыбнулась:

--Мудрое решение, мой дорогой. Так мы будем знать наверняка.

Петр просиял:

-– Значит, есть шанс, что мы все-таки переедем!

-– Шанс есть всегда, – подмигнул отец. – А теперь прошу к чаю – Марфа испекла ваше любимое печенье, Лиза. С миндальной глазурью.

В гостиную вошла горничная с серебряным подносом, на котором дымился фарфоровый чайник с фамильным вензелем. Аромат бергамота и свежей выпечки наполнил гостиную.

В гостиной сразу стало теплее и веселее. Разговоры перешли на бытовые темы, зазвучал смех. Елизавета уже рассказывала, какие цветы она хотела бы посадить в новом саду., Петр размахивал руками, описывая будущий конный двор, а Анна Павловна тихонько шептала мужу :"Ты правильно решил, Миша. Пусть дети увидят мир за пределами нашего старого дома".

Семейный совет завершился, но самое интересное, как все понимали, было еще впереди.

Глава 3 Поездка на Медведицкие холмы.

Ранним утром, едва первые лучи солнца позолотили крыши господского дома, Михаил Васильевич Орлов-Денисов, его сын Петр и помощник Григорий выехали из усадьбы. Михаил Васильевич был хмур – предстоящий осмотр отдаленного хутора не вызвал у него энтузиазма.

-– Батюшка, а долго нам ехать? – спросил Петр, поправляя шапку. Юноша сидел в седле прямо, с любопытством оглядываясь по сторонам.

-– Дня два, не меньше, – отозвался Михаил Васильевич. – Дорога дальняя, да еще и не самая лучшая. Но надо посмотреть, что там за Орлово-Денисово досталось нам по наследству.

Григорий, ехавший по зади, добавил:

-– Говорят, хутор старый, еще при вашем отце основан. Да только барин туда редко наведывался, вот и стоит, поди, в запустении.

-– Отец мой больше о столице думал, чем о хуторах, – вздохнул Михаил Васильевич. – А теперь разбираться мне.

Путь лежал через степь – бескрайнюю, золотистую от спелой травы. Вдалеке виднелись холмы, а между ними тонкой лентой извивалась дорога. Ветер доносил запах полыни и сухой земли.Петр восторженно оглядывался :

-– Какая красота, батюшка! Смотрите, какие просторы! Здесь можно лошадей пасти, и поля засеять…

Михаил Васильевич лишь усмехнулся :

-– Погоди радоваться, Петр. Сначала посмотрим, что там на деле.

К полудню другого дня они увидели хутор. Он раскинулся в небольшой долине, окруженной пологими холмами. Несколько хат с соломенными крышами, амбар, конюшня, загон для скота – все выглядело старым, но еще крепким. Возле колодца суетились женщины, мальчишки гоняли кур, старики сидели на лавках в тени.

Однако сразу бросились в глаза признаки запустения. Крыши кое-где прохудились, солома торчала клочьями, забор вокруг огорода покосился, местами совсем упал. В загоне было пусто – лишь пара худых кур бродило по земле. Амбар стоял с распахнутыми дверями, внутри виднелись пустые полки.Возле конюшни валялись гнилые колеса от телеги и ржавые вилы.

Михаил Васильевич остановил коня и хмуро оглядел хутор :

-– Так, значит… При прежнем хозяине тут не особо заботились о порядке.

К приехавшим уже спешили несколько человек. Впереди шел высокий старик с седой бородой – староста Трофим Ильич. За ним – крепкий мужик в домотканой рубахе и молодая женщина с ребенком на руках.

-– Добро пожаловать, ваше благородие, – поклонился Трофим Ильич. – Мы уж вас поджидаем. Я – Трофим Ильич, староста здешний.

Михаил Васильевич кивнул:

-– Михаил Васильевич Орлов-Денисов. А это мой сын Петр и помощник мой, Григорий. Мы приехали осмотреть владения.

Женщина улыбнулась ребенку, тот уставился на барина большими глазами.

-– Рады служить, барин, – сказала она. –У нас тут, конечно, не столица, но люди работящие.

Мужик в рубахе добавил:

-– Земля добрая, урожаи бывают славные. Только вот амбары пустые стоят – семян не хватает. Да и скотина отощала без доброго корма.

Вместе с Трофимом Ильичем они обошли хутор. Картина вырисовывалась удручающая. В конюшне стояли три лошади – одна старая, две молодые, но худые. В загоне – пять овец, да и те тощие. Коров не было вовсе.

Пашня была распахана кое-как, местами заросла бурьяном. Огороды небольшие, засажены частично.

Крыши требовали ремонта, двери в амбаре скрипели на ржавых петлях, забор нужно было ставить заново.

В амбаре – пару мешков зерна, немного сушенных овощей. Сеновал почти пустой.

Ручей был чистый, но к нему не было нормальной дороги – только тропа, размытая дождями.

Михаил Васильевич хмуро записывал в блокнот :

Плохо дело, Григорий. Тут работы на год вперед.

Трофим Ильич вздохнул :

-– Мы бы рады все наладить, да без хозяина трудно. Кто за порядком следить будет? Мы тут сами по себе живем, как получится.

Петр, который до этого молча слушал, вдруг сказал :

-– Батюшка, а люди-то хорошие.Видите, как стараются, как рассказывают? И дети веселые, и женщины улыбаются.

Устроившись в единственной относительном целом помещении амбара, Михаил Васильевич расспрашивал старосту подробнее:

-– Расскажи, Трофим Ильич, как вы тут жили без барина?

Староста почесал бороду:

-– Да как жили… Сами по себе. Землю пашем, скотину держим, что вырастим – то и едим. Кто побогаче – тот и амбар полный, кто победнее – тот с соседями делится Барин ваш, покойный, отец ваш, раз в год, бывало, заедет, посмотрит, да и уедет.А мы уж как-нибудь…

-– И не бунтовали? Не уходили?

-– Куда ж уходить? – удивился Трофим Ильич.– Земля наша, дом наш. Тут деды жили, прадеды. Мы привыкли. Да и не так плохо жили, пока силы были. А теперь старики стареют, молодым без руководства трудно.

Отведя Петра и Григория в сторону, Михаил Васильевич вздохнул:

-– Место не из лучших. Хозяйство в упадке, земли требуют вложений, построек почти нет. Я рассчитывал на большее.

Григорий пожал плечами:

-– Можно продать, поискать что-то получше.

Но Петр горячо возразил:

-– Батюшка, подождите! Да, тут все запущено, но ведь можно исправить. Посмотрите на людей – они не ленивые, они просто ждали хозяина, который поверит в них. Мы можем все наладить!

Михаил Васильевич посмотрел на сына, потом на хуторян, которые стояли поодаль и с надеждой смотрели на него. Женщины прижимали к себе детей, мужики переминались с ноги на ногу, старик Трофим Ильич сжимал в руках шапку.

-– Вы правы, Петр, – наконец произнес он. – Люди тут действительно хорошие. Значит, так: остаемся. Будем наводить порядок.

Трофим Ильич перекрестился :

-– Спасибо, барин! Знать, удача к нам пришла. Хуторяне заулыбались, зашумели, кто-то уже побежал сообщить новость остальным.

-– Михаил Васильевич выпрямился :

-– Слушайте меня внимательно, – громко сказал он. – Я вижу, что вы трудолюбивы и честны. Теперь у вас есть хозяин, который будет заботиться о хуторе. Первым делом – починим крыши и забор, потом займемся скотом. Семян я привезу, поможем с кормами. А через месяц соберем всех на общий совет – решим, как дальше жить будем.

Люди закивали, заулыбались еще шире. Женщина с ребенком подняла малыша на руки:

-– Слышь Ванюша? Теперь у нас все будет хорошо!

Михаил Васильевич оглядел хутор – ветхий, запущенный, но живой. Где-то залаяла собака, из трубы ближайшей хаты пошел дым, дети засмеялись. Он глубоко вздохнул степной воздух, пахнущий полынью и землей, и впервые за долгое время почувствовал :решение принято верно.