Арфа падшего

Эклипс

Арфа падшего

Часть I. Глубины

Глава 1. Первый шаг сквозь трещину

Ксотар стоял на краю бездны.

Перед ним расстилалась чернота, пронизанная алыми прожилками раскалённого камня. Это не было ни землёй, ни небом – лишь граница, где миры соприкасались, как лезвия двух ножей. Он чувствовал запах: пепел, соль, что‑то сладковатое – человеческая кровь.

Три тысячи лет он наблюдал Сквозь трещины между мирами. Видел, как люди возводят города и сжигают их, как любят и убивают, как смеются и плачут. Всё это казалось ему бессмысленным – пока не стало… интересным.

– Ты не должен, – прошептал голос из тьмы. Олимпий. Его тень. Его двойник. Его проклятие.

– Почему? – Ксотар не обернулся. – Потому что так положено? Потому что мы – это мы?

– Потому что ты – часть этого, – Олимпий шагнул вперёд, и его крылья, покрытые шипами, затрепетали. – Ты рождён из первозданной тьмы. Ты – её голос.

– А если я хочу стать другим голосом?

Смех Олимпия был как битое стекло: – Тогда ты погибнешь. Или сойдёшь с ума. Или… – он сделал паузу, – станешь ещё страшнее. Ксотар шагнул в трещину. Мир разорвался.

Глава 2. Запах крови и хлеба

Он оказался на поле боя. Земля была пропитана кровью. В воздухе висел дым от сожжённых телег. Где‑то вдали кричала женщина.

Ксотар шёл, не обращая внимания на трупы. Его интересовало другое: как пахнет страх, как звучит последний вздох, как выглядит лицо человека, который знает, что умирает. Он не чувствовал жалости. Пока.

У костра сидели трое. Двое мужчин и девочка лет десяти. Они ели хлеб – чёрствый, почти каменный. Девочка отламывала кусочки и клала в рот медленно, будто растягивала удовольствие. Когда она подняла глаза, Ксотар замер.

В её взгляде не было страха. Только усталость. И что‑то ещё – мягкое, как свет луны.

– Кто ты? – спросила она. – Я… не знаю, – ответил он. – Значит, ты потерялся, – она улыбнулась. – Я Лирия. Хочешь хлеба?

Он взял кусок. Хлеб был невкусным. Но он ел. Потому что она смотрела на него так, будто он был… человеком.

Глава 3. Церковь и тишина

Они нашли убежище в заброшенной церкви. Стены были покрыты трещинами, купол обрушился, но алтарь уцелел. Лирия села у него и начала рассказывать сказки. О звёздах, которые поют по ночам. О цветах, которые растут даже в пустыне. О том, что однажды она станет учительницей и научит всех детей читать.

Ксотар слушал. И впервые за три тысячи лет ему захотелось… защитить.

Ночью он укрыл её своими крыльями. Они были чёрными, как ночь, но она не испугалась.

– Твои крылья тёплые, – прошептала она. – Как у птицы. – Я не птица. – А кто? Он задумался.

– Может быть, я – тень. – Тени не греют. Он замолчал.

А потом сказал: – Я – Ксотар. Это было первое имя, которое он произнёс вслух за тысячелетия.

Глава 4. Свет в руке

На них напали. Бандиты пришли ночью. Их было пятеро, с ножами и факелами. Они смеялись, когда увидели девочку.

– Ну что, крошка, будешь кричать? Лирия встала перед Ксотаром.

– Не трогайте его. Один из них ударил её.

И тогда… Из её ладони вырвался свет. Слабый, как мерцание свечи. Но он ослепил бандитов. Они закричали, закрывая глаза. Ксотар шагнул вперёд – и его рога вспыхнули голубым огнём.