скачать книгу бесплатно
– Пожалуйста, – приторно сладко добавляет Нефертари. – Тогда ты сможешь вернуться к тому, чем только что занимался. А я ничего не скажу своему кузену.
Парнишка краснеет еще сильнее, если такое в принципе возможно. Хотел бы я помочь, но придется ему выкручиваться самому.
– Хор… рошо, – заикается он. – Ну, вы знаете, где тут что.
– Конечно. Не беспокойся. – Она посылает ему воздушный поцелуй, отстраняется от меня и за долю секунды пропадает среди рядов высоких стеллажей, в которых хранятся экспонаты.
– Я бы тоже дал ей все, чего она хочет, – обращаюсь я к парню. – Но ты же знаешь женщин, всегда стремятся произвести впечатление на мужчин.
Тот лишь кивает в растерянности. Я следую за Нефертари. Приходится поторопиться, чтобы не упустить ее из виду. А она прекрасно знает, куда идти. Помню, я читал, что во время учебы она работала в Британском музее. Похоже, этой девушке сон вообще не нужен, ведь она училась одновременно по трем направлениям – истории искусств, философии и математике. Странная комбинация по нынешним временам, но ничего необычного в период Античности. Впрочем, не для женщин.
– Не очень-то любезно с твоей стороны, – упрекаю я, когда она останавливается и начинает изучать этикетки на картонных коробках. – У него будут неприятности. – Я прислоняюсь к стеллажу.
– Разве не у всех нас они иногда бывают? Ему просто нужно лучше выполнять свою работу, тогда не возникнет проблем. Сказать «нет» не так уж сложно. Это можно натренировать. Как мышцу.
– Ты не слишком к нему строга? Вдруг его уволят?
– Ему не повезет, но найдет что-нибудь другое. Мужчинам обычно гораздо проще все достается, чем нам, женщинам. Нам везде приходится стараться в три раза сильнее.
– Звучит так, будто ты написала научную статью на эту тему. – Я бы не удивился. Она вполне могла бы это куда-нибудь впихнуть.
– Моего жизненного опыта достаточно.
Нефертари вытаскивает узкую продолговатую коробку из плотного светлого картона, бережно кладет ее на пол и открывает. Забыв, о чем мы только что говорили, глотаю ртом воздух. Перед нами лежит скипетр Уас Рамзеса II. Я слишком часто видел у него эту вещь, чтобы не узнать ее. Хотя мне казалось, что с течением веков она была утеряна. Теперь же скипетр лежит передо мной, а вместе с ним воскресают воспоминания о времени, когда пропал ковчег. Я откашливаюсь:
– Как он здесь оказался?
– А ты не знаешь? Эта находка стала сенсацией. Неужели ты не читаешь газеты? – Она проводит подушечкой пальца по рукояти.
– Я похож на того, кто интересуется человеческой политикой?
– Скорее нет, но надо бы. – По выражению лица можно прочесть, что девушка думает о моем невежестве, однако у меня и так полно дел с бессмертными.
– На самом деле никто не верил, что в Долине царей осталось что искать, – тихо рассказывает она, пальцем поглаживая иероглифы, выбитые на золоте скипетра. – Но в 1995 году американский археолог Кент Уикс все-таки обнаружил очередной гигантский погребальный комплекс. Его зарегистрировали под обозначением KV5. Предположительно, он включает в себя более ста помещений. Рамзес II приказал построить его для своих сыновей. Наверняка ты в курсе, что он был жутко старым и пережил многих своих детей.
– Его первенец, Амонхерхопшеф, пал жертвой десятой казни, – вырывается у меня.
– Значит, эти истории не врут? – цепляется за информацию Нефертари. – То есть десять казней[11 - Десять казней египетских – согласно Библии, за отказ фараона отпустить евреев из рабства Бог наслал на египтян десять бедствий: превращение воды в кровь; нашествие жаб; нашествие мошек; наказание песьими мухами; мор скота; язвы и нарывы; гром, молнии и огненный град; нашествие саранчи; необычная тьма; смерть первенцев.] существовали на самом деле?
Я лишь киваю.
– Мумию Амонхерхопшефа нашли в одной из погребальных камер в KV5, а с ней лежал скипетр Уас его отца, – к счастью, продолжает девушка. – По нему однозначно идентифицировали сына Рамзеса.
Некоторое время я молчу, мыслями обращаясь к прошлому.
– Это объясняет, почему я больше не видел скипетр у Рамзеса. Видимо, он оставил его сыну для перехода в загробный мир. Очень великодушно. – На момент смерти Амонхерхопшеф уже не был ребенком, однако за пару лет до этого умерла его мать, и фараона просто опустошила потеря еще и их общего ребенка.
Нефертари внимательно смотрит на меня и в качестве исключения ничего не говорит. Уверен, пройдет совсем немного времени, прежде чем она сама сложит два плюс два. Она чересчур умна для этой игры в прятки. Из всех людей для своих интриг Сет выбрал не кого-нибудь, а именно Моисея, молочного брата Рамзеса. Тот убедил свой народ восстать против фараона и поклоняться только одному богу. Вместе они покинули Египет. На горе Синай Сет передал Моисею украденный ковчег и приказал спрятать, пока бог не явится его забрать. И на этот раз поступил хитрее, чем с Эхнатоном, которому всего лишь построил новый город. Моисей должен был получить целую новую страну, в стремлении к чему пообещал все, что потребовал от него Сет. Чтобы отвлечь внимание от собственных планов, Сет наслал на Египет десять казней. И цель полностью оправдалась, потому что воцарился настоящий хаос. Когда мы заметили, что ковчег исчез из тайника, Моисея уже и след простыл. Сет скрыл его и весь его народ от наших глаз. Аристои хотели заставить его вернуть ковчег, но тот упорно твердил о своей невиновности. Никто ему не верил, так что бог солнца Ра был вынужден его наказать. Он выше всех нас, даже выше аристоев. Все безусловно признают авторитет Ра.
Мне следует рассказать все Нефертари. Она знает эту историю из Библии, пусть там и изложена отредактированная версия. Факты совпадают примерно наполовину, только интерпретация ошибочна.
– Заберем скипетр с собой? – вместо этого спрашиваю я.
– За этим мы сюда и пришли, или ты струсил? – Она указывает наверх: – Есть пара камер, под них не заходи. В остальном меры безопасности так себе. – Девушка нахально улыбается: – С деньгами туго.
Я осторожно вынимаю скипетр Уас из коробки.
– Это кража. Ты ведь отдаешь себе в этом отчет?
– Кражей это будет, только если мы соберемся оставить его себе. А мы рано или поздно вернем скипетр обратно.
Я сую его под пиджак.
– Каждый строит свой мир так, как ему это нужно в данный момент.
Нефертари закрывает коробку и снова убирает ее на полку.
– Совершенно верно. – Она берет меня под руку. – Ты же наверняка практиковался в этом веками.
Возвращаясь назад, мы машем парнишке, который явно испытывает облегчение, когда уезжаем на лифте. Она тут же меня отпускает, но внутри до сих пор слышны отголоски ее близости. По пути на выход Нефертари ловко шагает передо мной, чтобы прикрыть скипетр. Из нее могла бы получиться воровка-наемница, реши она встать по другую сторону закона.
Энола с заведенным мотором ждет у тротуара и, едва мы садимся в машину, срывается с места.
Нефертари широко мне улыбается, а я аккуратно кладу скипетр на сиденье напротив. Не задавая вопросов, открываю холодильник и достаю бутылку шампанского. Потом открываю ее и наполняю два бокала.
– Я знаю, что ты не пьешь на заданиях, но сейчас мы празднуем победу на первом этапе.
Девушка принимает от меня бокал.
– Откуда ты знаешь, что это победа?
Ни на секунду не сводя с нее взгляда, я делаю глоток. Ее серебряные глаза сверкают, и мне становится тепло.
– У меня такое ощущение, что ты нечасто ошибаешься. И не пошла бы на такой риск, не будь абсолютно уверена, что это нужный жезл.
Она не подтверждает мое предположение прямо, но поднимает свой бокал и салютует мне им.
– Тогда за победу.
Тарис
Энола наблюдает за мной, пока я пью. На этот раз перегородка опущена, и она, хоть и едет по многолюдным улицам Лондона, ни на мгновение не выпускает меня из виду. Эта пери странная, впрочем, Азраэль и Гор тоже. В их присутствии я стараюсь выглядеть максимально крутой. В прошлом эта тактика неоднократно спасала мою шкуру. «Никогда не показывай противнику, что чувствуешь на самом деле» – это мой девиз выживания. Слишком многие готовы безжалостно использовать чужие слабости… и ангел определенно входит в их число, как бы очаровательно иногда себя ни вел. Все это не по-настоящему. Откинувшись на спинку кожаного сиденья, он смотрит в окно. Впервые с тех пор, как мы познакомились, он выглядит полностью расслабленным. Наверняка такое редко происходит. Тем не менее держу пари, что он способен за секунду перевоплотиться в воина, коим и является, и стереть в порошок любого, кто встанет у него на пути. Включая меня.
Зеленые глаза Азраэля неожиданно останавливаются на мне, но я отвожу взгляд. Почему я о нем думаю? Я никогда не забиваю себе голову мыслями о заказчиках. Это еще одно мое правило. Я работаю на них и концентрируюсь только на искомых сокровищах. Для этого даже необязательно испытывать к клиенту симпатию. Если бы это имело значение, я бы не соглашалась и на половину работы, которую мне предлагают. Чаще всего я даже не знакомлюсь с клиентами лично. Задания мы обычно получаем по телефону или по почте. Важно лишь, чтобы их претензии на антиквариат были законны. Ситуаций, когда кто-то специально приезжал к нам домой и участвовал в поисках, раньше не происходило. Невзирая на это, я решаю насладиться восторгом, который, как всегда, охватывает меня после удачного хода. Как правило, мне не нужно шампанское, чтобы его усилить, но сейчас оно действительно вкусное и явно возмутительно дорогое. Сделав еще один глоток, я облизываю губы. Ангел рядом со мной беспокойно ерзает. Не будь это немыслимо, решила бы, будто заставляю его нервничать. Вновь концентрируюсь на проблеме. Если расшифровать текст, мы сделаем большой шаг вперед… по крайней мере, я на это надеюсь. Мне никогда раньше не приходилось искать артефакт, который пропал так давно, и я далеко не настолько в себе уверена, как прикидываюсь. Вот только ангелу ни в коем случае нельзя об этом догадаться. Наша сделка не должна сорваться.
Когда мы добираемся до его дома, Азраэль ведет меня не в подвал, а в поразительно современно обставленную гостиную. Пол покрывает темный паркет, а стены оклеены красивыми обоями в стиле ретро. Крупный зеленый узор создает неповторимую атмосферу. Такого я не ожидала, но это определенно работа дизайнера интерьера, причем женщины. В центре друг напротив друга расположены два светло-коричневых кожаных дивана. Классически британский тут только старый открытый камин. Вся остальная мебель представляет собой микс эпохи Баухаус и дорогого антиквариата. Несмотря на различия, все детали идеально сочетаются между собой и выглядят такими аккуратными, словно комнатой никогда не пользовались. Неудивительно, что сегодня утром ангела так шокировал мой хаос. Порядок не входит в число моих сильных сторон. На одном из диванов уже сидит Гор, а напротив него – еще один мужчина, на вид его ровесник.
– Ты меня не подождал, – сердито заявляет бог, когда мы входим. – Я бы тоже поехал с вами. Но ты пожелал, чтобы Тарис принадлежала только тебе.
– Ты глубоко и крепко спал, – защищается Азраэль. – Как будто ты бы встал раньше обеда.
Гор приподнимает одну бровь:
– Сейчас еще не обед, если ты не заметил. И я голоден. Энола! – орет он. – Принеси мне кофе и печенье.
– Ты нормальный? – напускаюсь я на него. – Не сомневаюсь, что ты и сам в состоянии найти кухню.
– В состоянии, но ей это в радость, – провокационно усмехается он.
Ладно, это не мое дело. Если пери такая дура и живет с двумя мужчинами, нужно научиться добиваться своего. Она меня вообще терпеть не может, с чего бы мне бороться за ее права?
Темнокожий мужчина с улыбкой встает и приближается ко мне. Взяв мою ладонь, оставляет на ней невесомый поцелуй.
– Данте Карпентери, – представляется он. – Ты хотел спрятать от меня эту леди, Аз?
– Будь у меня хоть малейшие шансы на успех, я бы, наверное, попытался, – деловито отвечает ангел, после чего обнимает мужчину: – Рад, что ты приехал.
– Гор вчера написал мне сообщение, и я сразу выдвинулся.
Этот мужчина – джинн, о котором мне рассказывал Азраэль. Он принц, следовательно, скорее всего, один из сыновей королевы Саиды. Она правила своим народом еще до ухода Атлантиды под воду. И их род относится к маридам.
Сами джинны делят себя на три вида. Мариды обладают способностью исполнять желания. Гули гораздо сильнее маридов физически, но далеко не так умны. Многие из них оборотни. И наконец, ифриты – низшие джинны без особых способностей.
У Данте темная блестящая кожа и сапфировые кошачьи глаза, которым позавидовала бы любая женщина. Видимо, короткие курчавые волосы иссиня-черного цвета он пытался уложить с помощью небольшого количества геля, но не преуспел. Джинн примерно такого же роста, что и Азраэль, но более стройный. Он очень элегантно одет. В мочках ушей сверкают бриллианты, а в левой брови – два серебряных колечка. У него острые черты лица, и благодаря аристократичной внешности Данте выглядит опаснее Гора. Только ни одному из этой троицы не удастся меня обмануть. Каждый всего лишь играет свою роль. Гор – милый соседский мальчик. Азраэль – опасный плохой парень, а кем станет Данте, мне еще предстоит выяснить. Полагаю, он будет играть умного и рассудительного, хотя на первый взгляд его пирсинг свидетельствует об обратном.
Вслед за нами в гостиную входит Энола. Данте обнимает ее, слегка отрывая от пола.
– Ты ведь хорошо присматривала за мальчиками?
– А разве я не всегда этим занимаюсь? – как только ноги вновь касаются пола, ворчит Энола, явно пребывая в плохом настроении. – Сам возьмешь, что тебе нужно, – рычит она на Гора, который на секунду кажется сбитым с толку.
Данте закидывает одну руку ей на плечи и тянет за собой к дивану.
– Расскажите мне все, – просит он. Произношение у него не столь идеальное, как у Гора и Азраэля. Джинны общаются на собственном языке, и сейчас акцент прекрасно слышно. Он очаровательно подчеркивает гласные, и речь звучит почти как музыка, как нельзя кстати подходя к экзотической внешности. – Это тот самый скипетр, о котором я думаю?
Азраэль, который держит в руке скипетр Уас, кивает. Не знаю, что и думать о том, как он свободно делится информацией. Ладно, они его друзья, но, по-моему, это все равно легкомысленно. «Осторожность прежде всего», – сказал бы Малакай.
– Скипетр Уас Рамзеса, – произносит Гор, только сейчас замечая его. – Где ты его взял?
В двух словах Азраэль пересказывает друзьям, как мы его раздобыли.
– Можешь принести ремень? – обращается он к Эноле. – Он в сейфе.
Та встает с намерением мгновенно покинуть комнату.
– И будь добра, принеси нам кофе и чай, пожалуйста, – поднимает на нее взгляд Данте, и она кивает.
Джинн поворачивается к Гору:
– Когда пришло твое сообщение, я как раз был на пути к вам. Есть кое-что, о чем вам следует знать, и моя мать хотела, чтобы вы узнали это от меня. – Он откашливается.
– Не растекайся мыслью по древу. – Гор слегка наклоняется вперед: – Выкладывай. Она собралась тебя женить? Мы должны стать свидетелями? Ты же не позволил втянуть тебя в это дерьмо, не так ли? Исрафилу это не понравится.
Азраэль садится рядом с джинном, а я занимаю место возле бога. Ангел кладет скипетр Уас на стоящий между двумя диванами стол.
– Нет, не это, – отрицательно качает головой Данте.
– Исида нашла нового любовника? Моей матери пора бы уже начать вести себя соответственно возрасту, – бурчит Гор.
– Речь не об Исиде и не обо мне, а о Сете. – Данте делает паузу, как будто хочет морально подготовиться, прежде чем произнести следующую фразу. Делает глубокий вдох, прижимает ладони к коленям и выкладывает ошеломительную новость: – Ра отменил наказание Сета. Он его отпустил. Сет поклялся, что будет слушаться.
Атмосфера мгновенно накаляется, и в то же время создается впечатление, словно комната сжимается. Не выясни я вчера, что не сумею отсюда убежать, сейчас непременно попробовала бы. Однако мне не хочется, чтобы в этот раз Энола вонзила в меня когти. Такое ощущение, будто Гор и Азраэль вытягивают из воздуха весь кислород, пока джинн настороженно барабанит длинными пальцами по ногам.
– Не может быть, – сквозь зубы цедит ангел. – Ра не мог так поступить.
– Боюсь, все же мог, – тихо говорит джинн. – Я здесь, чтобы сообщить тебе о решении. Оно принято. Сет отбыл наказание, и Ра дает ему еще один шанс. Большинство аристоев с ним согласны. Зевс считает, что нельзя лишать Сета такой возможности, ведь Прометей тоже ее получил. Один снова вспомнил ту старую историю с Локи, а Чаак вообще не явился. Ра объявил, что Сет расплатился за свои деяния.
– За то, что он сделал, не существует расплаты! – выплевывает Гор. – Поверить не могу, что Исида и Осирис согласились. Он виновен в гибели нашего мира.
– Осирис и Исида не согласились, но большинство проголосовало иначе. К сожалению, три высших ангела поддержали мнение Ра. Даже Исрафил. – Данте поморщился: – Мне очень жаль. Я ничего не мог сделать. На этом заседании я был лишь немым наблюдателем, а королева воздержалась от голосования.
– Ты присутствовал на слушании? – Азраэль сжимает руки в кулаки.
Данте кивает.
– Если бы мне позволили, я бы сообщил тебе ранее, но заседание проходило в строгой секретности. Сет блестяще защищался и приводил аргументы. Я не удивлен. Трех тысяч лет вполне достаточно, чтобы продумать, как убедить Ра и аристоев.
– Это точно. – Ангел трет руками лицо. – Он всегда великолепно манипулировал окружающими. Даже Нейт пару раз занимала его сторону.
В его голосе неожиданно звучит горечь. Неужели он до сих пор скучает по возлюбленной? Она была богиней, а Сет – богом. Интересно, связан ли сей факт с ненавистью Азраэля к Сету? Уж не ревновал ли он? Хотя ангел выглядит таким холодным, что подобное трудно себе представить. Но не исключено, что раньше он вел себя иначе. Вероятно, за двенадцать тысяч лет меняются даже ангелы.
Данте достает портсигар, предлагает остальным, но все отказываются. Потом зажигает сигарету искрой огня, которая танцует на кончике его пальца. Я стараюсь сохранять невозмутимость. Джинн даже не пытается скрывать от меня свои таланты. Когда он выдыхает дым, комнату наполняет аромат мирры и ладана. Его лицо принимает обеспокоенное выражение.
– А в чем, собственно, проблема? – спрашиваю я у напряженных собеседников. – Сет пошел войной на других богов, но в долгой истории бессмертных он не один такой. Если я правильно помню, даже Кронос отсек своему отцу, Урану, пенис… что заставляет задуматься, не слишком ли вы, бессмертные, зациклились на своих гениталиях.
Гор сдавленно хрюкает от смеха, а Данте и Азраэль совершенно не обращают на меня внимания. Ну и ладно. Нет так нет. Я откидываюсь на спинку дивана. Эта ссора меня не касается. Для меня важно лишь то, не перечеркнет ли возвращение Сета мои планы. Отправится ли бог хаоса на поиски скипетра или он отказался от этой затеи? Судя по выражению лица Азраэля, он в это не верит.
Данте тихо вздыхает:
– Возможно, тебе стоит допустить мысль, что за прошедшие три тысячи лет он изменился. Вдруг он правда раскаивается в содеянном и поможет нам искать?
Азраэль и Гор одновременно фыркают.
– Он и тебя одурачил или это заслуга Исрафила? Ты ведь до сих пор спишь с ним, да?
– Это к делу не относится, – огрызается Данте. – Я же не интересуюсь твоими любовницами.
– А я и не сплю с одним из аристоев.