banner banner banner
Текила для девственницы
Текила для девственницы
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Текила для девственницы

скачать книгу бесплатно

Текила для девственницы
Маргарита Воронцова

Крепкие напитки #4
Ещё совсем недавно я гоняла на крутой иномарке, одевалась в брендовую одежду и загорала на пляжах Ниццы. А теперь работаю в клининге и по ночам не могу уснуть от усталости. Зато я познакомилась с Сонечкой! У этой пожилой леди испанский темперамент и миллион идей в голове. Она готова решить все мои проблемы. Например, Сонечка считает, что в моём возрасте давно пора расстаться с невинностью, поэтому она собирается подогнать мне армию первоклассных молодых самцов, чтобы я смогла выбрать себе мужчину. Да, Соня поможет! Но лучше бы она этого не делала…

Это четвёртая книга в цикле "Крепкие напитки", её можно читать отдельно.

Маргарита Воронцова

Текила для девственницы

Глава 1

Как я коварна!

Вероника

– Ты издеваешься, да?! Вероника, ты это серьёзно?! – Лера шипит, как кобра, её глаза сверкают от возмущения, а загорелая грудь вздымается в декольте узкого платья.

У моего папочки отличный вкус, он всегда выбирает себе эффектных женщин.

Рассерженная брюнетка нависла надо мной, а я скрючилась на полу и смотрю на неё снизу вверх. Так и хочется огрызнуться: Лера, отойди, не мешай работать, не видишь, у меня плинтус! Он бесконечный, длиннее экватора, я уже реально с ним задолбалась.

Как же не повезло, подумать только! Приехала убирать коттедж и напоролась на мою ослепительную мачеху. Она здесь в гостях. Сейчас Валерия пылает праведным гневом, того гляди выжжет напалмом весь второй этаж. Ей стыдно перед подругой: какой ужас, какой позор, падчерица подрабатывает в клининге, драит чужие туалеты!

Да, именно так. Не самое вдохновляющее занятие, но мне деваться некуда. И потом, я же не ворую, не продаю себя, не снимаюсь в порнофильмах. Как могу, зарабатываю на жизнь. Когда учишься на очном отделении, найти работу с гибким графиком и нормальной зарплатой не так-то просто. Да это вообще нереально! Студенты никому не нужны, везде требуются сотрудники с большим опытом, готовые вкалывать с рассвета до заката.

Я перебрала пять фирм, поработала и в фастфуде, и в салоне связи, и чертежи на заказ делала. Теперь занимаюсь уборкой помещений. Вечером, конечно, валюсь с ног от усталости, зато не пропускаю ни одной лекции или семинара и каждый месяц откладываю деньги на оплату следующего семестра. И потом, это временная работа, так не будет продолжаться вечно! Главное – окончить университет.

Однокурсникам, кстати, тоже не сообщаю о роде занятий, шифруюсь. Иначе они будут ошарашены, как и моя мачеха. Три года назад – когда я гоняла на ярко-жёлтой «БМВ» последней модели, оставляла в ресторанах, не задумываясь, крупные чаевые, одевалась в брендовую одежду, пользовалась исключительно «яблочными» гаджетами, а лето проводила на пляжах Ниццы – я даже представить себе не могла, что судьба преподнесёт мне такой «подарок»: теперь вкалываю, как ломовая лошадь, и считаю каждую копейку.

В отличие от Леры, обеспечиваю себя сама. И, между прочим, справляюсь.

Все эти объяснения пролетают в голове, но я не хочу оправдываться перед четвёртой женой моего отца. Если она считает, что я её позорю, пусть сделает вид, что мы не знакомы. И я спокойно закончу уборку. Лерина приятельница нас вместе ещё не видела, поэтому пусть мачеха спокойно топает вниз, где они с подругой собирались есть торт с маскарпоне и клубникой, похожий на кремовый айсберг. Когда я отправлялась на второй этаж, Алиса, хозяйка коттеджа, как раз доставала торт из коробки. Это восхитительная вкуснятина, точно знаю, ела в прошлой жизни.

– Ты специально! – вдруг делает мачеха странный вывод. Она распсиховалась до такой степени, что лицо пошло пятнами. Того гляди превратится в бело-розового леопарда. Мне уже не по себе. Я вовсе не хочу, чтобы она так нервничала.

– В смысле? – не понимаю я.

– Ты специально выбрала такую мерзкую работу! Ты же будущий архитектор, могла бы подыскать что-то по своему профилю. Но нет, тебе надо уесть отца, показать ему, что он о тебе не заботится, что даёт мало денег! Какая же ты коварная, Вероника!

Я?! Коварная?! Вот это новость!

И с чего эта красавица взяла, что отец даёт мне деньги? Ничего он мне не даёт. Да я бы и не взяла.

Не хочу ругаться с Лерой, поэтому возвращаюсь к своим тряпкам и флаконам с очищающими средствами, намекая мачехе, что дискуссия закончена.

***

Очень повезло: домой возвращаюсь в комфортной иномарке. Алиса захватила меня с собой, ей надо в город. Бизнес-леди, довольная тем, что её коттедж сверкает, перед выездом угощает меня куском итальянского торта. Ещё и заплатила хорошо, как здорово!

Плечо и запястье болят, мышцы ноют. В Алисином особняке я выложилась по полной, потому что хозяйка попросила поработать в ударном темпе. Но настроение у меня прекрасное, даже несмотря на стычку с мачехой.

Поймав себя на мысли, что искренне радуюсь паре купюр в кармане, удивляюсь тому, насколько человек способен привыкнуть к любой ситуации.

Алиса, симпатичная мадам в районе сорока, закладывает лихие виражи на оранжевом «Рено-Каптур» и о чём-то болтает. А я думаю о завтрашнем объекте. После лекций меня ждёт крутой холостяцкий лофт в жилом комплексе «Легион», туда я отправляюсь каждую среду. Мне уже выдали ключи, но каждый раз, открывая дверь, я надеюсь, что владелец элитных апартаментов будет дома. Это Андрей Гончаров, успешный тридцатилетний мужчина.

При мысли о том, что завтра я снова его увижу, сердце почему-то замирает.

***

По сути жильё Гончарова вовсе не является лофтом. Это большая трёхкомнатная квартира, с холлом, кабинетом, спальней и гостиной. Но дизайнер оформил пространство в стиле «лофт» – на стенах имитация кирпичной кладки, натуральное дерево соседствует с металлом – поэтому мысленно я так и называю роскошную холостяцкую берлогу, где сейчас убираюсь.

После вчерашнего «спринтерского забега» в Алисином коттедже до сих пор болит плечо. Хорошо, что Гончаров аккуратист. Он и бардак – несовместимые понятия, мне остаётся только бороться с пылью, которой, увы, хватает, так как мы живём в крупном промышленном городе.

Хозяин тем временем бушует в кабинете:

– Мы же договорились! Ты с радостью согласилась. А теперь… Что за выкрутасы, Яна?

Мужской голос звучит возмущённо. Мой наниматель ругается с кем-то по телефону, возможно, со своей подругой или сотрудницей. Суть конфликта не понятна, я не прислушиваюсь. Заканчиваю полировать затянутое в стекло огромное чёрно-белое панно в холле.

А хозяина стильного лофта, вероятно, охватило бешенство, он с трудом сдерживается. Его планы нарушены, невидимая Яна в чём-то сильно его подвела. Лексика мужчины безупречна, но угрожающие интонации заставляют сладко вибрировать мои внутренности. Представляю себя антилопой у водоёма, до которой донеслось утробное львиное рычание.

Опасность! Опасность! Надо бежать!

Когда Гончаров прощается с девушкой, в его голосе звучит металл. Не знаю, что уж такого ужасного натворила Яна, но восстановить расположение грозного собеседника ей будет непросто.

Некоторое время в кабинете тихо, а затем оттуда доносится требовательный окрик:

– Вероника!

От неожиданности я едва не роняю ведро, швабру и флакон-распылитель с чудодейственным средством. Я-то зачем понадобилась?

Бесшумно крадусь в сторону кабинета, осторожно заглядываю.

– Вероника, идите сюда, – безапелляционно командует Андрей.

Вплываю в комнату и замираю перед ним с испуганным видом и ведром наперевес.

Несколько минут молодой мужчина внимательно изучает меня, сканирует взглядом лицо и фигуру. Что он видит? Ну, с лицом полный порядок, правда, на лбу выступила испарина, а волосы растрепались. Щёки красные – только что видела себя в зеркале. Оно и понятно, я тут не на пляже отдыхаю, потягивая коктейль, а тружусь.

Дальше – моя фигура. На мне рабочий джинсовый комбинезон, он просторный, удобный. В него при желании можно упаковать бегемота, а то и двух. Таким образом, конфигурация моих девичьих прелестей остаётся для Андрея загадкой. Если, конечно, они его интересуют.

Вряд ли. Я регулярно езжу в «Легион» уже полтора месяца, однако для господина Гончарова остаюсь всего лишь приложением к швабре и ведру. Это заметно, его взгляд всегда проходит сквозь меня, не задерживаясь. И только сейчас почему-то мной заинтересовались.

Что вдруг-то?

Я смущена, щёки уже горят. Андрей – молодой привлекательный мужчина, общение с подобными красавчиками всегда составляло для меня проблему.

Ну-у, он, конечно, не так чтобы очень красив… Нос у парня подкачал, мог бы быть и поровнее… Но, похоже, именно этот изъян придаёт внешнему виду Гончарова неотразимую брутальность. Светло-серые глаза выделяются на загорелом лице, а тёмно-русые волосы блестят так, что, даже не прикасаясь, ощущаешь их шелковистость…

В общем, кого я обманываю? Самый настоящий красавчик.

Фигура у моего работодателя тоже загляденье, но это и понятно: в углу одной из комнат – тренажёр и набор гантелей, и мне вовсе не пришлось вытирать с них пыль. К тому же, насколько я поняла, в жилом комплексе есть собственный тренажёрный зал. Сегодня Андрей спускался туда как раз во время моего визита. После тренажёрки Мистер Совершенство плескался в душе, а я не могла работать, потому что представляла, как он там стоит весь в клубах пара и брызгах воды. Взглянуть бы одним глазком… Ой!

Но когда Андрей принялся рычать по телефону на свою знакомую, я сразу пришла в чувство. И вот меня призвали в кабинет.

Сейчас я стою и взволнованно сжимаю ручку пластикового ведра. Гончаров после душа натянул свежую футболку и джинсы. Его мускулатура сделала бы честь мастеру спорта по спортивной гимнастике. Мой взгляд скользит по широким запястьям и переплетениям вен на руках, очерчивает бицепсы… Ни о чём не могу думать.

Андрей тоже задумчиво меня изучает и даже комментирует:

– Вероника Николаевна Стрельцова, двадцать один год… Вернее, почти двадцать два, исполнится в этом месяце. Не судимая, не замужем, студентка третьего курса университета. Архитектурный факультет.

Конечно, он всё обо мне знает. Получил сведения из клининговой компании. Возможно, даже на страничку в соцсети заглянул. Ясное дело, он должен знать, кого пустил в дом. Хотя у него установлены камеры наблюдения, однако неплохо подстраховаться – вдруг я суну нос куда не следует?

А память у него хорошая, всё помнит. Оно и понятно, Андрей – начальник юридического отдела в строительной компании «Армада». Масштаб компании таков, что Гончарову просто необходимо удерживать в голове огромные массивы информации. Что он и делает. Его рабочий стол завален увесистыми подшивками документов. Он всё это штудирует, анализирует, запоминает. Видимо, Андрей – ценный специалист и зарплата у него ого-го, иначе не заработал бы на такие хоромы.

– Как так-то, Вероника? В двадцать два – и только на третьем курсе? В таком возрасте можно было бы уже и два высших получить, – удивлённо приподнимает бровь Гончаров.

А он высокомерен…

Что ж, я могла бы рассказать о том, как сложилась моя жизнь, но сейчас не время для горестных признаний. Меня ещё ждёт кухонная зона, там работы на целый час.

– Андрей Владимирович, я…

– Ладно, не важно, Вероника, – жестом останавливает меня Гончаров. – Раздевайтесь.

– ?!

– Раздевайтесь.

Представляю, какие у меня сейчас глаза… Да они квадратные! А челюсть… Она давно свалилась на пол. Хорошо, что пол стерильный, ведь кабинет молодого маньяка я успела надраить до блеска.

А ведь так всё хорошо начиналось! Я радовалась, что обзавелась адекватным клиентом. Без всех этих заморочек:

– Как, Вероника! Вы разве не видите это чудовищное пятно размером полтора на полтора миллиметра около потолочного плинтуса? А вы приглядитесь!

– Вероника, пол на кухне вы будете мыть розовой тряпкой, а в спальнях – зелёной. На кухне же прошу вас использовать только фиолетовую тряпку! Не перепутайте, пожалуйста, это очень важно!

– Никаких очищающих средств, вода, только вода! Нет, пищевую соду тоже нельзя. Почему вы не сможете отчистить плиту? В чём проблема? Вероника, просто нужно хорошенько потереть. А что вы на меня так смотрите?

И вишенка на торте:

– Девушка, я хорошо заплачу, но одна маленькая просьба – наденьте чёрные чулки, а трусики надевать не надо…

На фоне этого зоопарка Гончаров воспринимался мною как интеллигентный и приятный молодой мужчина без закидонов. Да, за прошедшие полтора месяца он ни разу мне не улыбнулся и за это получил массу тайных прозвищ: Господин Неприступность, Синьор Хмурый Взгляд, Мистер Невозмутимость и так далее. У него всегда отсутствующий вид, как у человека, полностью погружённого в свои мысли. Наверное, в уме составляет какой-то юридический документ или обдумывает тяжбу с подрядчиком.

Но, по крайней мере, Гончаров никогда не закатывал истерику из-за двух пылинок, внезапно обнаруженных под микроволновкой. Каждую среду он сухо меня благодарил за проделанную работу и напоминал, что через неделю ждёт снова.

Всё у нас было прекрасно с Андреем Владимировичем.

И вдруг это безапелляционное: раздевайтесь!

Что мне делать?! Мы одни в квартире…

***

В голове тут же мелькает мысль: а как бы отреагировала Софья Геннадьевна? Что мне посоветовала бы сейчас бабуля?

– Быстренько, быстренько! – обязательно воскликнула бы она. – Ты слышала, что тебе сказали? Раздевайся, Ника, живо скидывай шмотки. Используй свой шанс, девочка! Покажи мужику товар лицом, не томи! Тебе есть чем похвастаться, солнышко!

Нет уж. Сонечку слушать нельзя. Я уже поняла – бабуля тот ещё фрукт. Экзотический.

Вспоминаю тот день, когда Софья Геннадьевна вдруг выяснила, что у меня полностью отсутствует сексуальный опыт…

Я забежала к ней в гости, а она тут же решила накормить меня блинчиками. Мгновенно замесила тесто, включила плиту. Через пару минут по квартире разливается головокружительный аромат, Сонечка колдует над сковородкой, мы разговариваем.

Слово за слово и…

– Девственница?! – ахает бабуля. В глазах, изящно оттенённых невероятно длинными ресницами, мелькает священный ужас. Тефлоновая лопатка, которой Сонечка переворачивает блинчики, падает из рук. – Но… А-а… Эм-м… Никушка, детка, напомни, пожалуйста, сколько тебе уже?

– Двадцать один, – тихо признаюсь я. – То есть… в конце месяца уже исполнится двадцать два.

– Почти двадцать два года! – кричит бабуля и театрально заламывает руки. На запястье играет бриллиантовый браслет. Даже дома она одевается нарядно, готова в любую минуту принять гостей. – Деточка, да ты же ископаемое! Динозавр! То есть… хорошенький такой динозаврик.

«Ничего себе… Кто бы говорил!» – безмолвно фыркаю я.

– Но я-то не девственница, – напоминает Софья Геннадьевна.

Ой! Она что, мои мысли читает?!

– А в каком веке мы живём? – не унимается мучительница и щедро плюхает мне на тарелку клубничного варенья.

– В двадцать первом.

– Именно! Восемнадцатый век, дитя моё, закончился двести лет назад.

– Триста.

– Не важно! – бабуля возвращается к очередному блинчику, который красиво подрумянился. Судя по всему, Сонечка всё ещё пребывает в глубоком шоке. Она задумчиво бормочет: – Это ж надо! Двадцать два года… и до сих пор девочка! В наше-то время… нет, удивительно… Да я уже в пятнадцать… хм… Впрочем, не будем вдаваться в подробности… Вероника! – Соня снова оборачивается ко мне. – Только не говори, что ты ждёшь единственного и неповторимого, чтобы осчастливить его в первую брачную ночь!

– Нет, не жду, – успокаиваю я.

– У тебя какие-то особые установки? Принципы?

– Вовсе нет, – я пожимаю плечами.

Не рвусь обсуждать данную тему, лучше заняться блинчиками с клубничным вареньем, это гораздо приятнее. Но удивление Сонечки объяснимо. Создаётся ощущение, что современный мир зациклен на сексе, все на нём помешаны. А я каким-то образом пролетела мимо, сижу вот, вся такая невинная, ем блины и не очень-то переживаю из-за своей отсталости.