Купе на двоих с бывшим боссом

Ирина Воробей

Купе на двоих с бывшим боссом

Глава 1

Уложив под нижнюю полку оскудевший за год скитаний чемоданчик, я разворачиваюсь к столику и готовлюсь переосмыслить жизнь, пялясь в окно до самого приезда в Питер, но дверь купе раздвигается, и меня словно током бьет. Точнее, до чертиков знакомый голос пронизывает нутро. Тот самый, от которого я сбежала год назад.

– Каплунова Маргарита Сергеевна! Собственной персоной! – в сексуально низком баритоне слышатся высокие нотки злорадства.

Проем дверей занимает длинная мужская фигура в черных джинсах и белой рубашке без галстука. Первые две пуговицы расстегнуты. Из выреза торчат густые поросли темных волос. Бугристой от мышц рукой он сжимает пиджак. У основания мощной шеи блестит платиновая цепь.

– Каменев? Ярослав Петрович? – застываю взглядом на смуглом лице босса. Бывшего босса.

За год ничуть не изменился. Даже прическу не поменял. Волосы по бокам он всегда стрижет коротко, а сверху оставляет гриву, чтобы укладывать то набок, то прямо. Сейчас они небрежно отброшены вправо и отливают медью. Он их откидывает назад легким рывком головы. На пухлых губах играет победоносная усмешка. В черных глазах сгущается отражение моего ужаса.

Млин, а я как выгляжу? Страшилище, наверное. После двух перелетов и поездки в душном автобусе через степь. Волосы, и без того пыльного цвета, впитали в себя весь попутный песок, а лицо – зной экваториального солнца. И даже накраситься я поленилась.

Краснею невольно, осознав всю отстойность ситуации, но хотя бы осанку буду держать с достоинством. Самое плохое, что могло случиться, все равно уже свершилось.

– Сколько лет, сколько зим, – бодро говорит Каменев, почесывая свободной от пиджака рукой идеально ухоженную короткую бороду.

– Всего одна зима и одно лето, – замечаю я кисло.

– О, ты считала, как мило, – сарказм так и сквозит в голосе. – Я тоже соскучился.

Сразу хочется вернуться в индийские трущобы, несмотря на всю их повсеместную дизентерию, вонь и шум. У них одно бесценное преимущество – босс, то есть бывший босс, никогда бы там не оказался.

Хоть бы пришли еще люди. Надежды на это остается все меньше, потому что за боссом никто не ломится, а до отправления поезда осталась ровно одна минута.

С каждой секундой осознания, с кем мне придется проторчать в купе целую ночь, я бледнею. Спокойствие, которого я добивалась весь этот год мытарств по миру, улетучивается в одно мгновение. Сердце скачет, как теннисный мячик, а в груди скапливается залежалый шлак. То, от чего я пыталась избавиться и, надеялась, что избавилась, а оно вот, опять сочится из всех дыр души.

Я соврала сама себе. Он изменился. Похорошел, мерзавец. На лице добавилась пара морщинок, но его это красит. Делает солиднее и суровее, хотя дьявольские искорки в черных, как бездна, глазах выдают его ребяческую сущность. Загорелый, статный, самоуверенный, босс осматривает меня нагло с головы до пят и садится напротив, поставив чемодан у ног.

– Схуданула ты, Каплунова, – звучит не как комплимент. Да и ощущается так же. Это, скорее, истощение, а не похудение. Кем я только не волонтерила: то на плантациях, то на фермах, то учителем в сельских школах, куда нанималась преподавать английский, а по факту вела еще математику, информатику и физкультуру.

– А вы все качаетесь, Ярослав Петрович, – зарясь на его рельефные мышцы, которые не скрыть одеждой, сглатываю собственную похоть. Последний раз у меня был год назад. И с ним.

– Держу форму, – босс пожимает широкими плечами.

В животе просыпается оголтелое возбуждение. Буквально за пару взглядов на этого совершенного атлета. Тело помнит его тяжесть на себе и силу. Одновременную крепость и нежность рук. Холодность глаз и горячность губ. И упругую мощь его члена, на котором я скакала как в последний раз, хоть и не знала тогда, что он будет таким, первым и последним, единственным.

Дура, о чем я вообще думала? Так легко отдалась этому подонку. Опьянела от любви, или, скорее, отравилась токсичными чувствами, довела себя до передоза. Два года до этого держала все в себе. Одна оплошность, и я с легкостью безумца нарушила собственные запреты и обещания, все нравственные нормы, профессиональную этику. Отдалась ему прямо в офисе, под камерой, в рабочее время.

Знала ведь, чем это кончится… но не подумала.

– Надо же, как встретились, – усмехается босс, опуская взгляд на мою грудь, накрытую лишь белым топиком.

Нынешний май жарок, а в поезде особенно душно. Рубашку я сбросила, как только вошла. Теперь хочется натянуть ее обратно, но гордость не позволяет. Я должна держаться и не выдавать своей слабости. Босс и так вечно побеждает. Не хочу ему больше уступать.

Поезд трогается. Нас качает. Двери купе со стуком закрываются.

Млин, я в западне.

Чтобы избавиться от зудящей неловкости, я оглядываю купе и ловлю когнитивный диссонанс. Оно самое обычное. И поезд не фирменный. Не уровень босса точно. Он, вероятно, из командировки возвращается. Раньше всегда летал на самолете. А тут… даже не Сапсан. Пожалуй, стандартное купе РЖД – это второе после индийских трущоб место, где босс никогда бы не оказался. Однако чудеса случаются.

– Вы здесь какими судьбами?

– Помощница моя, новая, – давит он на последнее слово и на меня тоже – взглядом, – напортачила. Не успела купить билеты на самолет. И даже на поезд нормальные места проморгала. Сперва бесился, но теперь понимаю, что все к лучшему.

Босс скалится самодовольно. Хочется сломать этому нахалу квадратную челюсть.

– А по-моему, ничего хорошего, – я хмыкаю и отворачиваюсь к окну, скрестив руки.

– Не делай вид, что не рада меня видеть.

Не отвечаю, потому что не люблю врать. По крайней мере, открыто и прямо. Ведь я рада и не рада одновременно. Все-таки соскучилась. Раньше каждый день его видела, принимала как данность, а за этот год так истосковалась… Только сейчас это в полной мере ощутила.

Убегаю от его внимания, а сама норовлю его разглядеть получше, въесться в любимую фигуру глазами, насладиться его присутствием. То и дело скольжу взглядом по чертам его лица, выжженным на сердце. Обвожу густые брови, будто сама их рисую, обрамляю крутые скулы, скольжу по прямому и длинному носу с острым кончиком и слетаю на заросший подбородок к сочным губам. Там и теряюсь.

– Я целый год тебя искал, а нашел случайно, – продолжает босс, разведя руками. – Где ты пропадала?

От вас и пряталась. Жить хотела. Нормально. Забыть весь тот кошмар, что вы заставили меня пережить.

– Какая вам разница? – выстреливаю в него обидой против собственной воли.

Ни черта я, оказалось, не проработала. Гребаная медитация. И йога. Только суставы себе все выкрутила.

– Понятно, – босс мотает головой. Глаза уводит, но я успеваю заметить в них торжественные огоньки.

– Что вам понятно?

– Что ночь будет жаркой.

Он мне подмигивает и расстегивает рубашку, оголяя твердые мышцы груди и пресса. Я спотыкаюсь взглядом на каждом кубике и сглатываю. Внутри вспыхиваю, но рассудок сохраняю. Жизнь меня кое-чему научила. Нельзя наступать на те же грабли. Даже если они такие желанные и умеют доставлять фееричный оргазм.

– Ничего между нами больше не будет, – заявляю дрогнувшим голосом.

– Посмотрим. Ночь-то длинная, – он вскидывает брови и расплывается в коварной ухмылке, поглаживая себя по левой груди, будто там что-то екает. Но я-то знаю, там пусто. Вместо сердца у этого подонка бесчувственный мотор.

Я свое тоже превращу в железяку, которая будет выполнять исключительно технические функции и ничего больше не сможет чувствовать.

Но пока оно из плоти и крови, и ноет.

Глава 2

Босс раскладывает вещи, я слежу за ним пристально. Из чемодана он достает любимый виски, машет им передо мной хвастливо и ставит на столик. Рядом кладет планшет и смартфон. Следом вынимает из пиджака салфетки и… презервативы.

Ублюдок!

Я откидываюсь на спинку сиденья, перекрещивая и руки, и ноги. Подтягиваю свободную юбку к коленям, но она тут же соскальзывает обратно на бедра. Каменев смотрит туда, мне между ног. Сверлю его ненавидящим взглядом, ничего не говоря.

– Что так злобно смотришь? – усмехается босс. Бывший босс. – Я там все не только видел, но и трогал. И тебе нравилось.

Все-таки его нахальная рожа напрашивается на хороший такой пинок. Еще тогда следовало его влепить, до побега.

– Я уже и не помню, как это было, – натягиваю фальшивую улыбку.

– А я вот часто пересматриваю… – он кладет руку на свой пах, который пока в джинсах и закрыт ширинкой.

– Хватит!

Я еложу и пытаюсь вжаться в сиденье сильнее, но твердая поверхность не позволяет. Только косточки болят.

– Чего злишься? – босс смеется, а потом резко меняется в лице, становясь жестоким. – Злиться должен я. И я зол.

Он угрожающе наклоняется вперед, ставя локти на колени.

– Что?! – возмущаюсь. Впрочем, не удивлена. Наглости ему всегда хватало с лихвой. – Интересно, чем же я смогла вас так разозлить?

Глотнув виски прямо из горла, босс и мне предлагает. Я категорически отказываюсь.

– У тебя амнезия? – поднимает бровь. – Ты меня кинула. Вышло очень некрасиво.

– С чем? Помощницу на замену найти не проблема.

Я тоже поднимаю бровь. Сбежала – да, но не кидала. У меня вообще тогда другого выхода не было. А вот он меня…

– Твой проект с женскими отелями до сих пор в заморозке.

Ну, конечно. Что еще могло задеть этого бездушного бизнесмена? Только нереализованный и, что важнее, не отбитый по инвестициям проект. Я и думать забыла об этом.

– Сами говорите, это был мой проект. Зачем он вам?

– Потому что в нем мои деньги. А еще моего друга. Которые мы вложили не глядя. Я из-за тебя хорошего человека подставил. Пришлось вернуть ему все с компенсацией.

А у меня, вообще-то, вся жизнь перевернулась!

Офисная работа над всякими мегапроектами осталась в далеком прошлом. Кажется, то вообще была не я. Неженка-белоручка в блузочке, тихо сохнущая по своему начальнику, ради него носившая высокие каблуки и красные стринги под обтягивающие юбки. И пытающаяся хотя бы через работу к нему подобраться. Дурочка мечтала, чтобы он меня заметил и оценил по способностям. И он заметил. Ровно то, на что и должен был обратить внимание. Содрал эту сраную юбку, порвал стринги и вошел. Довел до самых глубин экстаза и вышел, не забыв наплевать в душу.

А проект его интересовал исключительно как эксперимент и, возможно, один из многочисленных источников пассивного дохода.

Но теперь я не такая. Не в стрингах и не дурочка. И проектами ради понравиться боссу больше не занимаюсь.

– Теперь понятно, почему вы меня искали, – выдыхаю с разочарованием. – Хотите, чтобы я проект завершила? Не надейтесь. Я к вам не вернусь.

Ни за что и никогда.

Ни минуты своего времени больше не потрачу на этого рабовладельца, пожирателя женских сердец и убийцу конкурентов.

Босс облизывает пухлые губы и вставляет в зубы сигару. Меня окутывает крепкий дым, как дрессированный змей, захватывая в заложники.

– Тогда верни вложенное, – он просто пожимает плечами.

– Издеваетесь? Я этот проект только для вас и делала.

– Не надо. Ты его делала для себя. А я, наивный, по слепому доверию тебя поддержал. И выделил на него миллионы.

Не украла же я их. Инвестиции вроде так и работают. Их вкладывают на развитие, без гарантий возврата.

Да и что для Каменева миллионы? Так, в короткий отпуск смотаться.

– Я похожа на человека, у которого есть в загашнике несколько лишних миллионов? – оттягиваю заношенный до дыр топик для наглядности пустоты своего кошелька. – Даже если бы я хотела вернуть ваши инвестиции, нечем. Я уже год как безработная.

А все свои накопления потратила на восстановление психики. После тебя, подонок.

– Это видно, – босс прохаживается по мне взглядом, но уже не похабным, а оценивающим. – Где ж тебя так потрепало?

– В Индии. В основном. Еще немного в Австралии. И на Филиппинах.

– Значит, все-таки пустилась в свое волонтерство, – он выдавливает смешок и снова пьет из бутылки.

Точно, я ему как-то проговорилась на корпоративе, что если бы не работа, отправилась бы мир смотреть и людям помогать. Не рассчитывала, что он запомнит.

– Да, исполнила давнюю мечту.

Хмыкает, повторяя за мной: «Мечту».

– Как бы то ни было, ты мне должна. И очень много, – босс откидывается на сиденье и делает затяжку. Табачная вонь заполняет собой все купе.

– Вы сами согласились спонсировать мою идею. Без гарантий возврата.

– Да, без гарантий, если бы проект был завершен, но не выгорел. Но он даже не был доделан.

Упертая сволочь. Жадный мерзавец.

– Я же сказала, у меня нет денег. Тем более столько.

– А мне деньги и не нужны. Расплачивайся тем, что есть, – опять эта ухмылочка. Со скобкой на правой щеке. Дико сексуальная и бесячая.

Его скользкое желание обволакивает мою кожу. Мурашки сыплются из черных глаз мне на нервы. Кровь стремится вниз. Там все набухает. Но я обещала себе. Нельзя же слить весь этот год моих мучений в никуда. Должна же я была окрепнуть.

Я ведь его ненавижу. Он растоптал мою честь. А теперь ведет себя как ни в чем не бывало. Еще и претензии предъявляет. Совсем совести нет. Видимо, даже не понимает, в чем виноват и что с этим не так. Топчется по наивным сердцам глупых девчонок типа меня, как по насекомым, не замечая.

– Секундочку, – я поднимаю указательный палец в качестве жеста «подождать», а сама лезу под полку за чемоданом.

– Жду.

Задницей чувствую, как босс на нее пялится. Стараюсь не обращать внимания.

Сверху в чемодане лежит выцветшее тряпье, заношенные кеды, мятая панама и куча всякого хлама, который сама не понимаю, зачем вожу с собой. Все пора выбрасывать. Хорошенько порывшись, я наконец добираюсь до самого ценного, что у меня есть – вибратора. Он большой, с венками и яйцами, из качественного силикона. Размер и форма примерно как у босса. Специально подбирала перед отъездом. Целый год служил мне верой и правдой. На самом деле, цены ему нет, но раз босс настаивает на расплате…

– Вот! От сердца отрываю, – вручаю ему вибратор торжественно.

Босс брезгливо фырчит.

– Что это?

– Все, что у меня есть, – скалюсь. – Самое дорогое.

Недоумение на его лице сменяется лукавством. Мне не нравится это выражение. Такое же, как тогда в офисе. Когда я неудачно наклонилась перед ним за упавшими документами, и шов на юбке разошелся, оголив мою попу.

– Хм, а ты затейница, – босс выхватывает вибратор из моих моментально ослабших рук и поднимается, становясь выше на целую голову. Наклоняясь к моему лицу близко-близко, так, что кончики наши носов чмокаются, он шепчет губы в губы. – Эта игрушка мне позволит много чего с тобой сделать.

Он прижимает меня к себе плотно за талию. С такой силой, что я даже обеими руками не могу его оттолкнуть.

– Подождите, я не это имела в виду!

– А я понял, как понял. Ты за все расплатишься, Капелька. Прямо сейчас. В этом гребаном купе. С помощью своего вибратора и, разумеется, тела, которое я искал целый год. И больше не отпущу.

Босс обжигает меня горячим дыханием. Дурман из виски и табака опьяняет. Или его мускусный запах, действующий сам по себе, как афродизиак.

Глава 3

От нее пахнет солнцем. И ветром. Еще, кажется, полем. И немного цветами. Зверски возбуждающий запах. Я утыкаюсь в ее шею носом и вдыхаю аромат свободы на полную. Снова дышу полной грудью. Наконец. Муах.

– Отпустите меня! Я проводника позову! – брыкается Капля, давя мне на грудь ладошками.

Они такие тонкие, что могут сломаться от самого нажима. В ней вообще сил не осталось, по ощущениям. Все формы сдулись. Грудная клетка теперь выпирает лесенкой. И плечи резко обострились. Над ключицей тоже – глубокие впадины.

Загорела, как мулатка. Волосы растрепаны, да и стрижены небрежно, как будто сама их в ярости отрубила мачете.

Что с тобой творилось, Капелька?

Но красоту свою она не растеряла. Глаза все такие же глубокие и насыщенно-зеленые, а губки – маленьким розовым бантиком. Такими только чупа-чупс сосать. В тот раз я ей в ротик не успел сунуть. Все слишком сумбурно произошло. Увидел ее полуголую попку в красных стрингах, и накрыло. Такой зверь во мне проснулся. Никогда еще так не терял голову из-за женской, мать ее, задницы.

Кажется, сейчас я близок к тому состоянию. Особенно когда она наклонилась за чемоданом. Все-таки Капля вынесла урок из той ситуации, больше такие узкие юбки не носит. Но и эта из тонкого хлопка хорошо обтекает ее попу. Хотя бы эти округлости она не потеряла.

Хватаю ее за задницу жадно обеими руками и сжимаю крепко. Проверяю упругость – на ощупь стало мясистее.

– Да что вы себе позволяете! Я орать буду! – сама уже кричит и пучит на меня искренне возмущенные глаза. Хотя я вижу ее насквозь. Там, на самом дне, она молит меня не останавливаться. Тогда в офисе все было так же. Капля сперва делала вид, что сопротивляется, только раздразнила меня сильнее, а потом сама как насела на мой член… Я чуть в моменте не кончил.

– О, да, ты будешь орать. Потому что я себе сегодня все позволю, – шиплю ей в губы, целуя их рывками. Кусаю нижнюю, ловлю язычок.

Капля неловко уворачивается от поцелуев. Я поднимаю ее над собой за попу и смеюсь в лицо.

– Да отпустите! – она бьет меня кулачками по плечам и пинается, но все мимо или почти не чувствуется. – Проводник! Помогите!

Я сразу щелкаю замок дверей, чтобы нам не мешали. Пусть орет в свое удовольствие. Офисная камера в прошлый раз качественно ее стоны записала. Весь год на них дрочил.

– Давай, Капля, играй на публику. Меня это возбуждает, – вливаю свою похоть ей в ухо и облизываю его.

– Арх, не надо…

Она стонет и поджимает плечико к голове. Я переключаюсь на него. Зубами оттягиваю лямку топика и целую плечо. От него перехожу по ключице к шее. Солнечный запах насыщает меня кислородом. Мне его дико не хватало все это время.

– Ярослав Петрович! Не трогайте меня! И поставьте на место! – отпихивает меня за лоб, но моя шея сильнее, чем ее ручонки. – Каменев!

– Какая ты недотрога, – смеюсь ей в губы и захватываю их в поцелуй.

Она поддается. Жует меня в ответ. И даже язычком играется, своим и моим. Каких-то пару минут, а потом, словно приходит в себя, опять артачится.

– Помогите! – надрывает глотку.

Щас я тебе туда суну по самые гланды… Поорешь у меня.

Валю ее на сиденье и набрасываюсь сверху. Первым делом затыкаю ей ротик – вставляю в него силиконовый член. Капля пытается его выплюнуть – приходится придерживать одной рукой. Второй я спускаю с нее топик. Получается лишь наполовину, но мне достаточно. Левая грудь, белая, пухлая, взбитая, вываливается наружу и манит розовым соском.

– Арр! – не сдерживаю голодный рык и захватываю его губами.

Капля стонет и перестает бороться.

Хм. Понравилось, значит.

Экспериментирую. Выпускаю сосок изо рта, и она снова начинает брыкаться. Целую его опять, и Капля, как по рефлексу, замирает. Такая куколка…

Медленно обвожу языком ставший твердым сосок. Капля постанывает и все равно пихает меня ослабшими руками. Я вхожу в азарт и играюсь с набухшей грудью, лаская ее то языком, то губами, то пальцами. Сжимаю крепко, специально до легкой боли.

– Акх! Ну хваатииит, – выронив изо рта вибратор, бузит Капля сладостно-тягучим голоском.

– Я только начал, – и вгрызаюсь во вторую грудь губами, прямо через топик.

– Перестаньте меня насиловать, – ворчит она с придыханием и натягивает лямку топика обратно на плечо. Грудь при этом все равно остается открытой. И соблазнительно поднимается на каждом вдохе.

– Ты на моей совести не взыграешь, Капелька. Я беру свое.

Пользуясь моментом, я снимаю вторую лямку и раскрываю другую грудь. Сжимаю ее в ладони. Разминаю для предстоящих ласк.

Ах, кайф.

Снова накидываюсь на грудь с поцелуями. Сразу на обе. Капля хватает меня за волосы и буквально отдирает от своих сосков. В этот раз поддаюсь, чтобы задрать ей юбку и вставить вибратор внутрь. Она делает несколько глубоких вдохов и надевает топик полностью. Зато я успеваю разодрать на ней трусы и выхватить искусственный член.

– Ярослав Петрович! Не борзейте! – Капля приподнимается на локтях.

Я нажимаю на кнопочку, и член начинает вибрировать. Ходить туда-сюда, слегка извиваясь. То, что надо. Нащупываю пальцами набухший бугорок меж половых губ, уже мокрый. Прекрасно. Обмокаю вибратор в ее собственной смазке и прикладываю к клитору.

Капля выгибается и издает глухой стон.

– Это ты оборзела в край, – наклоняюсь к ее лицу и рычу в губы. – Пропала, ни слова не сказав.

Она и сейчас ничего не может сказать, только смотрит невинными глазками и губки кусает. Соблазнительная зараза!

– Думала, что избавилась от меня так запросто? Я свое не отпускаю.

Капля лишь стонет в ответ, гримасничая от удовольствия. Вибратор жужжит. Она извивается.

– Пожалуйста… хватит, – еле дышит. И говорит вполголоса. – Это же ты… ты меня…

Не доканчивает, потому что я сую вибратор в нее, сразу глубоко. Капля елозит попой по сиденью, как будто может увернуться от того, что уже внутри.

Хватаю ее за подбородок и целую с напором. Хочется этой стерве сделать больно и классно одновременно.

Довела!