Александр Воробьев.

Слава предкам



скачать книгу бесплатно

С неба раздался грохот чудовищной силы. Солнце давно скрылось за быстро надвигавшимся огромным плотным полотном. На темном от бушевавших туч небе июньской ночи сверкали молнии. От ветра ветки и листья дерева, под которыми они стояли, заходили ходуном. Все небо громыхало.

– Какой ветер поднялся, – заметила девушка. – Будет дождь.

Сегодня утром она решила открыть ему свое сердце.

Девушка подошла поближе к юноше и посмотрела ему прямо в глаза. Сделав еще один шажок, ловким движением она сняла венок с головы и игриво приложила к своему лицу, глаза ее смеялись. Держа венок прямо перед лицом, девушка замерла и стала ждать реакции юноши.

Сергей, затаив дыхание, тоже замер, ее безмолвный жест мог означать только одно: она позволяет ему себя поцеловать. Растолковав ее желание, он немного смутился, его лицо вдруг вспыхнуло от волнения. Но, быстро взяв себя в руки, Сергей потянулся к ее таинственным губам, доверчиво приготовленным для поцелуя. Только юноша немного прикоснулся к ним, только они чуть сомкнулись, как она ответила ему взаимностью.

Прежде он никогда не испытывал такого чувства, какое испытал сейчас, дальше все происходило для него как во сне. От прикосновения безумная сила безудержной волной захватила напряженное тело Сергея, он закрыл глаза, по спине пробежал мороз, мысли спутались, юноша с головой ушел в это пылкое чувство. Дурманящий вкус ее губ, сладостных, как вишни, смешался с душистым запахом собранных цветов венка. Переплетенные вместе, они стесняли дыхание, наполняли собой его легкие, душили, Сергей дышал ими одними. Как мог, он целовал эти жаркие губы, изучал ее нежное дыхание. Ароматные пряди прелестных волос касались его лица. Выступающая горячая девичья грудь, порывисто вздымалась от дыхания. Сергей прежде не знал, да и подумать не мог о таком откровении жизни, в этот момент он испытывал истинное блаженство. Сейчас она была для него всем: и наивысшим счастьем, и удовольствием, и бескрайней радостью одновременно. Юноша наслаждался ни с чем не сравнимым сладострастным поцелуем. Словно неспособные остановиться, их губы продолжали двигаться. Сергей дотронулся ладонью до талии девушки и попытался мягко притянуть к себе, все получилось.

«Вот бы мог этот момент длиться вечно», – подумалось в те блаженные минуты юноше.

Послышались звуки дождя. Поначалу чуть накрапывало, неуверенно зашлепали первые капли, следом с неба рухнул шумным потоком теплый ливень. Ежесекундно стучали тяжелые капли, приятно запахло сыростью земли.

Юноша сделал над собой огромное усилие, чтобы оторваться от желанных губ и посмотреть на прекрасное лицо девушки. Познав новое в жизни, он заглянул в девичьи глаза и почувствовал, что они стали ближе друг к другу, чем когда бы то ни было. Между ними наступило молчание, влюбленные стояли под дождем и смотрели друг на друга.

«Необыкновенное чудо», – только и думалось ему о произошедшем.

Сергей вынул принесенный из дома старый ножик. Рукой он уверенно всадил его в дерево и стал вырезать буквы.

Девушка стояла рядом и глядела на шевеление его руки. В вырезанных углублениях она прочитала их имена и улыбнулась.

Девушка задумчиво опустила глаза. Набравшись храбрости, она взглянула на Сергея и робко прошептала ему долго мучивший ее вопрос, требующий незамедлительного однозначного ответа.

– Мы поженимся? – совсем неожиданно для юноши прозвучал тихий вопрос.

Договорив, девушка снова опустила глаза. Сергей знал, что попал в плен ее могущественной любви, и, отдавая себе полный отчет, ответил ей согласием. Заключив любовный союз, пьяные одной на двоих любовью, они через секунды снова припали друг к другу.

Совсем рядом раздался громовой удар. Влюбленные продолжали целоваться под проливным дождем. Останавливаясь, они переговаривались и снова продолжали. Их прерывистые голоса шепотом звучали в воздухе лета, тая среди листвы. Дождь стал мельче и вскоре совсем прекратился, растения напитались влагой, на них блестели капли воды, воздух стал нов и свеж, полоса дождя прошла, в округе воцарилась тишина, природа преобразилась.

Двое миловались дотемна, ночь вокруг них расцвела, свидание продолжалось уже несколько часов. Стало довольно поздно, подходило время расставания. Продолжая беседу, они, промокшие, вышли из леса и шли по ровному полю. За ним было ее большое село. Венок на голове девушки сбился набок, она улыбалась веселой улыбкой, но так, чтобы не было сильно заметно юноше.

Сергей проводил девушку до извилистой тропинки, ведущей к ее заснувшему дому, здесь они должны были расстаться. На прощание они еще раз крепко поцеловались, и Сергей выпустил ее руку из своей. Выйдя из-под кроны дерева, девушка направилась в сторону дома, юноша провожал ее взглядом. Скрипнула калитка, дойдя до крыльца, в дверях она обернулась, посмотрела в его сторону. Вошла внутрь, скрылась в темноте и закрыла за собой дверь. Свидание закончилось, все вокруг замерло.

Тучи лишь на недолгое время, за ними всегда чистое ночное небо. Для юноши вся жизнь стала какой-то другой, переменилась и преобразилась.

Сергей все еще чувствовал ее присутствие, ласковый голос девушки словно витал где-то рядом и доходил до его ушей. Вдруг ему вспомнилась одна веселая песенка, юноше сделалось очень смешно, он осклабился.

Довольный Сергей еще некоторое время стоял и смотрел в темноту окон ее дома, в них невозможно было что-либо разглядеть. Юноша не заметил, как тучи уплыли, вместо них открылось огромное великолепное черное небо, полное торжественно сияющих звезд. Он посмотрел в бесконечную вселенную. Где-то коротко пролаяла собака. Простояв минут пять, Сергей радостно улыбнулся и, не чуя под собой ног, сорвался с места, побежал по сырой земле навстречу легкому ласковому ветру. Прохлада ночи, опустившаяся с небосклона, пьянила его. Ему навстречу, по черному небесному вертограду, реди множества страстно мерцающих светил, плыл растущий месяц, его бледный свет, безмятежный и молчаливый, серебрил поле вокруг.

«Вот какова истина, днем только голубой обман», – с восторгом подумал он.

Дорога домой вела его через широкое чистое поле и густой лес. Травы, касаясь ног, сбрасывали с себя животворящие капли. Голова юноши сладко кружилась. Пробежав шагов пятьдесят, Сергей заметил, что ему необычайно легко, он совсем не чувствовал земли под ногами. Прохладный вольный воздух поднимал Сергея выше и выше, еще чуть-чуть, и можно совсем взлететь над землей.

«Вот она, настоящая жизнь, вот ради чего живут люди!» – пришло в голову Сергея, он громко рассмеялся от счастья.

Сегодняшняя июньская ночь была особо прекрасной и новой, юноша ощущал себя необыкновенно счастливым, весь он был окружен счастьем, сам он был наивысшим счастьем. Сергей впервые почувствовал себя частью окружавшей его природы, почувствовал еекак продолжение себя. Юноше казалось, что все вокруг дышало безмерной радостью и ликовало, цвело, как никогда раньше. И все это наяву, все только для него одного. Такое лето было первым в его жизни.

От ног Сергея травы примялись, напоенная влагой дорога раскисла, юноша возвращался по страшной грязи. Ветер донес ясно различимый знакомый запах. Сергей вышел из тени деревьев, впереди показались крыши его деревни. Юноша вернулся затемно, стояла поздняя ночь. Неслышными движениями он прошел к своей постели и быстро разделся. Во тьме Антонина что-то тихо проворчала. Сергей улегся, в доме все стихло, для него бессонная ночь продолжалась.

Когда Сергей повалился в теплую постель, раскинулся и закрыл глаза, свежие воспоминания тут же, как волна, нахлынули на него. Протекло всего мгновение, и перед ним предстало прелестное манящее личико. Он наслаждался этим прекрасным видением, самозабвенно грезил о девушке. Подумалось Сергею о том, что никогда ранее он не встречал подобной ей.

Юноша находился в круговороте неистовых мыслей о любимой: они снова и снова посещали его, и не было им конца и края. Сергей ощущал все словно наяву. Незабываемый желанный вкус ее чувственных губ все еще оставался на его губах, он вызывал бесчисленное множество образов, от них тело юноши таяло, будто воск от жара пламени. Сергею было тяжело дышать, постель под ним словно раскалилась. Как же ему хотелось поцеловать эти заманчивые губы еще раз! А ведь недолгое время назад девушка была в его руках! Настоящая любовь, как это раньше было его уму непостижимо? Какое это счастье! Сергей до сих пор не знал, да и представить себе не мог, что такое возможно и когда-нибудь вдруг произойдет с ним так нежданно-негаданно.

Еще Сергей вспомнил о своем сегодняшнем обещании ей, он размышлял о нем, улыбаясь. Юноша понял, что все у него теперь есть, что сегодняшний день – самый лучший из всех, которые он прожил.

«Что за страсть? Отчего она меня так сильно тянет к себе?» – быстро пронеслось в его голове.

Вдруг все прервало, затмило другое. Пришло требовательное желание выйти тихонько из дома, пуститься бегом обратно в село, прокрасться к окну ее дома, позвать ее как-нибудь и все повторить, а от нее утром сразу в школу.

«А вдруг уже спит?» – промелькнула мысль, Сергей побоялся помешать ее сновидениям.

Долгий день вымотал юношу, сон все не наступал, голова была наполнена коловращением мелькавших мыслей, навеянных приятными впечатлениями от прошедшего свидания.

Сергей стал воображать тот момент, когда он сможет насладиться встречей с ней еще раз. Мягкая темная летняя ночь глядела на него из окна, на небе сияла луна. Уже прошло больше двух часов, как Сергей воротился домой, юноша маялся в кровати то с закрытыми глазами, то смотря в потолок или на стены. Но он не видел того, что было перед ним, видел только ее красивое лицо. Сколько он ни старался забыться, томные мысли снова, снова и снова вставали перед его сознанием. До позднего часа Сергей ворочался с боку на бок. Наконец засыпающий юноша прислонился лбом к стене и, не замечая того, начал впадать в темнеющую бездну. Наступила тьма.

II

На следующий день, как заведено всегда, летнее утро в доме началось очень рано, сразу после зари, заглянувшей в окна. С появлением пронзительных лучей восходящего солнца началось привычное торопливое движение его обитателей, раздавались их голоса. В деревне лужи, оставшиеся от вчерашнего прошедшего дождя, подсыхали под большой огненной звездой, плывущей по небу и заливавшей светом все, что было на ее пути. Все вокруг зеленело внове, зарождалась дневная жара. Дом быстро опустел, все разошлись по своим делам. Сначала на учебу отправился Сергей, после него Иван ушел в село.

От кровати старика шел сильный запах нечистот. Дед, как казалось Вале, не спал никогда, с ночи до утра у него были выпучены глаза, они будто всегда глядели перед собой.

– Наложил, сходил опять, паскуда, – сказала мать, содрогаясь от отвращения, ненавидящим взглядом смотря на голое тело отца.

Валя принялась наблюдать, как Антонина сначала тяжелым усилием перевернула деда в угол между стеной и постелью, а потом быстро убирала за ним.

«Бесполезное туловище, одно ярмо на шее, поскорее бы на тот свет отправился», – презрительно думала женщина о старике, вытирая с его кожи его же нажитки.

– Ох, сколько еще натерпеться-то придется? – в никуда устало задала вопрос Антонина. – Быстрее бы помер, одна-то прямая и дорога.

Закончив возню, мать повернулась к дочери и приказным тоном наказала.

– Никуда не уходи из дома от деда, возьми ножницы, обрежь ему ногти, вон какие отросли.

Большая работа торопила женщину, покончив с хозяйством, она вышла из избы и, захлопнув за собой дверь, оставила дочь со своим отцом. С ее уходом наступила абсолютная тишина, настал тихий короткий отрезок времени в долгой судьбе дома. Кроме внучки и безмолвного деда, в доме никого не было, домашние должны были вернуться поздно.

«Сегодня она опять его не покормила», – заметила Валя, но не стала ничего спрашивать.

Мать приказала, нужно выполнять. Внучка, оставшись наедине с дедом, тотчас же подошла с ножницами к постели старика с возложенным матерью поручением. Посмотрев на дедовы пальцы, Валя убедилась, что ногти действительно отросли, их надо бы состричь. Девочка села на колени и напряженными движениями рук стала стричь острыми ножницами выросшие ногти, под которыми находилась грязь.

* * *

Наверху темнели разорванные края плывущих по небу грозовых туч, в деревню усилившийся ветер пригнал их к обеду. Поток солнечных лучей прекратился, день за окном изменился, превратился в непогожий. Тенью накрыло всю деревню. Валя глядела в окно, прижавшись лбом к холодному стеклу. Она с нетерпением ожидала, когда прогремит первый гром и где заблестит и обожжет небо первая молния.

«Скверная погода», – думала Валя, смотря на закипевшие тучи.

Скоро в доме стало совсем темно. Поднимая столб пыли, со страшной силой бушевал поднявшийся ветер.

– Чур меня, чур! – сказала вслух девочка.

«Червей зато после наловлю и построю для них колхоз», – придумала затею Валя, оторвавшись лбом от стекла.

На месте прикосновения остался след.

«Где же Мурка бегает? Ненастье на дворе, намочится же, дуреха», – спохватилась девочка.

Ей очень захотелось увидеть свою кошку, обнять ее и полежать вместе, прижаться к ее шерстяному теплу, идущему из нутра.

Валя ходила по комнате взад-вперед без дела, когда наконец услышала, что где-то далеко глухо загромыхало. Звук прогремевшего удара пробудил в девочке приятное возбуждение, она тут же подбежала к окну. Приближалось буйство природы, Валя всматривалась в тучи, пытаясь взглядом ухватить красоту молний. Ей нравилась их впечатляющая мощь. Смотреть на их огромные блистания было сплошным удовольствием. Резко трахнул гром, его сильный перекатывающийся грохот испугал девочку. Наступило затишье. Перепугавшись, Валя сидела неподвижно и только глядела в окно, не отрываясь. Сквозь черные тучи сверкнула молния и осветила все вокруг, после нее раздался еще один раскат грома. Из неба, затянутого тучами, неровно начали падать первые крупные капли летнего дождя. Вдруг резко и сильно дробным стуком забарабанили тысячи водных телец, сверху на землю хлынул ливень.

«Крепкий дождь», – подумалось Вале.

То и дело над деревней гремели бесконечные раскаты грома, девочке очень хотелось побегать под дождем во дворе, но в то же время было страшновато из-за молний. Вале не надо было напоминать, как одна молния попала в чурбак на соседнем дворе и что с этим чурбаком было потом.

«Вот бы узнать, к вечеру исправится?» – поджав губки, подумала сидящая у окошка и смотрящая на потемневшее небо девочка.

Дождь шел и шел, Валя сидела и смотрела. Нежданно сотворилось совершенно невообразимое. Прямо перед ее глазами ослепительная молния выскочила из прячущих ее туч и резко ударила в землю прямо перед избой. От увиденного великолепия и ужаса у Вали зашевелились волосы на голове.

«Никто не поверит!» – думала прижавшаяся к холодному стеклу лицом Валя.

Отгремел последний оглушительный гром, продолжавшийся дождь умерил свой пыл. За окном стало сыро, вымокшая земля щедро полита небесами.

* * *

Тишину прерывала залетевшая толстая муха, кружащаяся понятным только одной ей путем по комнате.

Валя начала понимать, что означал запрет матери подходить к деду. Его никто не должен кормить, он умрет с голоду. Это будет их семейная тайна, которую она не должна никому говорить и которую обязана держать при себе.

Девочка посмотрела на старика. Своим тяжелым положением и беспомощностью он призывал ее помочь ему. Внучка была в нерешительности. Все же Валя не стерпела, поддалась и подошла к деду, встала перед его постелью, посмотрела на догорающее лицо, в старые страдающие глаза и нарушила немую тишину комнаты.

– Мама сказала, ты скоро умрешь, – словно не своим голосом, сама себя не узнавая, прошептала девочка.

Дед продолжал смотреть и молчать в ответ, Валя больше не заговаривала с ним и отошла от постели старика. Чувство сострадания к деду кололо ее, она догадывалась, что его сжирал сильный голод. Чувство вины не давало Вале спокойно находиться в одной комнате с нуждающимся в ее помощи родственником. Она чувствовала, что непременно должна ему помочь.

«Что же делать?» – спрашивала сама у себя Валя.

Скоро у нее созрел тайный план, девочка решила, что обязана хоть немного, но накормить своего деда. Валя подошла к окну проверить, нет ли кого во дворе. Никого видно не было. Быстро достав хлеба, она накрошила его в ладони и начала медленно кормить голодного старика мелкими кусочками.

– Давай, хорошо все глотай, – приговаривала вполголоса внучка.

Сделав то, что она считала должным, довольная собой девочка еще раз посмотрела во двор сквозь окно, там по-прежнему никого не было.

Через час открылась входная дверь, вернулась мать, Валя не заметила, как пронеслось время.

«Вернулась раньше, чем обычно, не к добру», – подумалось девочке.

Женщина сразу прошла к отцу. Острое чутье ее не подвело, как и предчувствовала девочка, неприятностей ей сегодня было не избежать.

– Иди сюда, – притворно спокойным голосом позвала мать.

При звуке родительского голоса Валя сразу напряглась, почувствовала неладное.

«Она как-то узнала о том, что я кормила деда, что еще может быть», – промелькнуло в голове девочки.

Валя от страха задрожала мелкой дрожью. Испуганная, она тихонько приблизилась к закипавшей от злости матери, стоявшей у изголовья постели своего отца, и остановилась позади нее. По спине девочки пошли мурашки. Мать повернулась, и ее жесткая тень опустилась на дочь. Глаза женщины пристально смотрели на девочку прямо в упор.

– Тварь какая, что за моей спиной делает! – вспыхнувшим голосом проговорила Антонина.

Выйдя из себя, в припадке ярости мать схватила рукой волосы дочери, сжала их в кулак и рванула, притянув тем самым Валю к себе. Девочка споткнулась и затаила дыхание от боли.

– Раздавлю мерзавку, – тихо сказала мать, заглядывая в лицо дочери.

Девочка видела, как мать стала закипать, она стояла в оцепенении, со страхом ожидая, что последует дальше. Антонина глядела на Валю, буравя раздраженным взглядом, лицо выражало гнев. Девочка торопливо опустила взгляд на кровать и заметила крошки хлеба на старике. Тут Валя поняла, что не досмотрела, что попалась, и сразу вся изнутри наполнилась ужасом.

«Как не увидела, дурында?» – корила себя девочка.

Боясь рассердившейся матери, дрожащая Валя решила просто ждать неминуемой участи. Перекосившееся лицо матери стало багровым.

– Измордую! – крикнула разъяренная Антонина. – Я тебе сказала не подходить к нему? Сказала?!

Антонина заорала матом. Валя потупилась.

– Я… – только и успела пробормотать девочка.

Со всей силы мать ударила дочь ладонью по щеке, не дав той договорить. Звонко раздалась первая пощечина, в мгновение Валя вздрогнула и почувствовала боль, щека вспыхнула. Девочка даже не попыталась вырваться от матери, убежать она не представляла возможным, не повернула головы, страх перед ней сковал ее тело. От нанесенного удара кровь прилила к лицу, Валя не смела ни плакать, ни спрятать лицо руками. Она сжала зубы и задержала дыхание, так как знала, что ее избиение только началось.

«Раз», – отметила для себя девочка и крепко зажмурила глаза.

Тяжелая рука матери снова поднялась, последовал яростный удар по правой скуле.

«Два», – произнесла в голове Валя.

Материнская рука не думала останавливаться, еще один твердый удар опустился на левую щеку.

«Три», – подумала девочка.

В голове девочки пробежала страшная мысль, что ее избиение будет длиться вечно. Валя смирно стояла, не защищаясь, она не кричала, покорно повиновалась матери и давала безжалостно и с ожесточением бить себя за свое поведение, храбро терпя то, что ей было суждено за совершенный поступок. Девочка осознавала, что преступила материнский запрет, что попалась и теперь должна понести за это наказание.

И еще один удар с остервенением по правой щеке.

«Четыре», – снова отметила про себя Валя.

Рука матери опустилась, на четвертом жестоком ударе необходимость выместить злобу внезапно прекратилась. Девочка выстояла, беспрекословно выдержав разрушающую силу боли, ни единой слезы не упало из ее глаз, только щеки налились кровью и полыхали.

– Видала это? – не сводя глаз с дочери, с ненавистью прибавила мать и угрожающе погрозила своим кулаком. – Будешь еще перечить – отметелю. Быстро в угол!

Валя знала, что обещание не пустое, верное. Антонина выпустила волосы дочери, взгляд девочки обратился к безопасному углу. Валя мигом подчинилась, рванулась к указанному месту и встала лицом к сходящимся стенам. Девочка была невыразимо рада, что наказание закончилось так быстро.

Немного погодя, мать продолжила говорить, а дочь слушала, тихо стоя в углу комнаты.

– Тебя, гадюку, испорченного выродка, урода, надо было прибить сразу, оставить тогда в снегу, как родила. Папаша твой силой меня уложил, так и знала, что из того вырастет. Зачем ты вообще нужна? Лучше бы ты просто сдохла.

Склонив голову, Валя стояла с опущенными руками. Ее щеки припухли и болели. Девочка морщилась от боли, но не дотрагивалась до лица. Что-то затрещало под крышей.

Прошло несколько минут, ни слова более не сказав, Антонина стала возиться с готовкой. Валю все еще слегка потряхивало, но потихоньку тело начало успокаиваться.

«Послезавтра боль как рукой снимет», – подумала про щеки Валя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3