скачать книгу бесплатно
– Ты рули, Макс, рули, – доброжелательно посоветовал он. – Ты будешь рулить, я буду искать там, где скажет шеф, а уже об остальном пусть голова болит у него. Сам же понимаешь, чем может обернуться в нашем случае излишняя инициатива.
Макс вздрогнул всем телом, словно от удара током, – слишком заметно, чтобы Алексей мог сделать вид, что ничего не было. Руки водителя вцепились в руль, словно он сидел за ним впервые в жизни. Какое-то время они ехали молча, даже «бойцы» в салоне притихли – видимо, думали о том же, что и он. Потом мужчина глухо и задумчиво, ни к кому конкретно не обращаясь, произнес:
– Я не хочу становиться говорящей головой. – Его снова передернуло. – Такого врагу не пожелаешь.
Он не стал продолжать вслух то, о чем подумал, но был уверен, что его фразу мысленно закончили все, кто находился с ним в машине: «А уж тем более такого никогда не сотворишь с другом. Если ты, конечно, нормальный».
– Мы обыскали квартиру с особой тщательностью, – докладывал Алексей, стоя перед сидящим за массивным столом Артуром. – Все перевернули, заглянули во все щели – никого там не было.
Шеф смотрел на него в упор и скупыми ритмичными движениями подпиливал ногти. Однажды глянув на это, бригадир поисковиков уже не мог отвести взгляда. Пилочка сновала по и без того ухоженным ногтям мужчины туда-сюда, туда-сюда, не останавливаясь ни на миг. Вжик. Вжик. Вжик.
– А следов присутствия Самада вы не обнаружили? – недовольным тоном, чуть поджав губы, задал вопрос Артур.
– Что ты имеешь в виду?
– Да что угодно. Запах. Место, где он мог лежать, – скажем, смятый диван или кресло. На худой конец, сумка или коробка. Волосы, в конце концов. Ты же говорил, что хозяйка квартиры русоволосая, значит, если вы бы нашли у нее темные короткие волосы, это бы значило, что в квартире был кто-то еще. Возможно, это был он.
Алексей подумал немного, потом отрицательно мотнул головой.
– Ничего такого. Девушка явно живет одна. В квартире только женские вещи, чашка на столе одна и немытая – видимо, спешила на работу после нашего разговора и не успела убрать. А может, просто поленилась. Вообще, судя по квартире, она с ума по уборке не сходит, но держит все в рамках разумного. Наверное, я все-таки погорячился с первоначальным определением.
– То есть? – не понял Артур. – В чем именно погорячился?
– Ее квартира не похожа на жилище наркоманки. Скорее уж квартирка молодой незамужней барышни, ведущей активную жизнь и дома бывающей редко. При этом, правда, вымыть пол и постирать вещи она не забывает, а вот на пыль на подоконниках и шкафах ее времени и внимания хватает не всегда.
Артур отложил пилочку в кожаный чехольчик и убрал в ящик стола. Подумал немного, беззвучно шевеля губами, – наверное, дискутировал сам с собой. Поднялся с места, прошел по кабинету в одну сторону, потом в другую. Подошел к Алексею и спросил:
– Значит, она может говорить правду?
– Вполне, – согласился подчиненный. – Судя по квартире, нельзя сказать, что ее хозяйка отчаянно нуждается в деньгах. Если она действительно подобрала голову Самада и принесла ее к себе, я не понимаю, зачем бы ей это понадобилось. И уж тем более не понимаю, зачем бы ей было нужно мне все это рассказывать. Могла бы просто сказать, что не видела, и дело с концом.
– Не скажи. – Крупный блондин присел на краешек стола, машинально поправив стоявший на нем стаканчик с остро отточенными карандашами. – Ты говоришь, что был еще один мужик, который упомянул голову. Она могла его помнить и решить, что он может о ней рассказать кому-то – например, нам.
Алексею надоело стоять, и он опустился в стоявшее возле стола гостевое кресло.
– Ты слишком усложняешь, Артур, – сказал он, – и строишь кучу домыслов на практически полном отсутствии фактов. Не плоди сущности. Девушка молодая, в ту ночь она, похоже, была хорошо навеселе, возвращалась откуда-нибудь из клуба, с вечеринки, увидела что-то странное, потом оно исчезло, она списала это на опьянение и пошла спать. Все.
Он поднял глаза на шефа, тот с интересом слушал его, не отводя взгляда.
– А если принять твой вариант, получается, что девушка чуть ли не в сговор вступила с нашей пропажей. И это, извини меня, самый неправдоподобный из вариантов, какой только можно придумать.
– Но ты все-таки допускаешь, что такое могло быть?
– Нет, не допускаю. – Алексей уверенно покачал головой. – Мы за девушкой следили до остановки, с собой у нее была только сумочка, в которую мужскую голову никак не впихнешь. А в квартире нет ни следа пребывания кого-то еще, кроме хозяйки. Это факты.
Артур встал, обошел стол и снова уселся в свое кресло, задумчиво покусывая только что подпиленный ноготь.
– Хорошо, я тебя понял, – произнес он некоторое время спустя. – Похоже, девушка все-таки говорила правду, и она лишь случайный свидетель. Что ж, тогда нам нужно еще раз все проверить. Возможно, был еще кто-то, кто забрал Самада. Тот, о ком мы пока не знаем.
Алексей сделал максимально нейтральное лицо из всех для него возможных.
– Извини, Артур Альбертович, но кому может быть нужна говорящая голова? – ровным голосом спросил он. – Мне кажется, если бы его кто-то нашел, этот кто-то был бы уже в дурдоме или в милиции, и мы бы об этом знали.
– Ты так доверяешь этим своим людям в органах? – перебил блондин.
– Не доверяю. Но у них есть хороший стимул не скрывать от меня интересную информацию. Я бы даже сказал, очень хороший стимул. Так что они будут работать.
– Ладно, я тебя понял. – Шеф сделал рукой легкое движение, словно отталкивал кого-то. – Можешь быть свободен до утра. Утром представишь свои размышления по поводу того, что еще мы можем сделать для поиска. Я, в свою очередь, воспользуюсь своими методами. Завтра к восьми жду тебя здесь.
– Понял. Всего хорошего!
Алексей кивнул, развернулся и вышел из кабинета спокойным, уверенным шагом. Раздал указания своим парням, попрощался и вышел через заднюю дверь на парковку. И только там, сев в свою машину, позволил себе выдохнуть. Реакция шефа напугала его. Он не думал, что тот настолько разозлился, чтобы положить его на экспериментальный стол, – среди сотрудников бригадир поисковиков, он же начальник службы безопасности, занимал не последнее по значимости место, фактически будучи третьим лицом после Самада и Артура, – но где тот порог, за которым его польза проекту станет уже не столь важна, ему известно не было. Как, впрочем, и то, где сейчас болтается эта неугомонная и непокорная голова. «А хорошо бы знать – целее будешь», – сказал себе мужчина и завел двигатель.
В тот вечер Лима впервые в жизни почувствовала на себе, каково приходится переводчикам. Раньше ей казалось, что у них невероятно интересная работа: можно бывать в разных местах, встречаться, знакомиться и заводить отношения со множеством людей, узнавать новые факты, быть в курсе того, о чем большинство узнает позже, а может, и вообще не узнает, а еще – научиться понимать, как думают другие люди, с другой культурой и образом жизни. Столько нового, интересного! Столько впечатлений!
Теперь же она, пусть на совсем короткое время, увидела оборотную сторону этой работы. Ей пришлось всего один вечер просто передавать слова Самада Виктору, но даже это заставило ее изрядно попотеть. Самад, похоже, был под впечатлением от вторжения в ее квартиру и никак не мог до конца успокоиться, а потому его акцент стал просто чудовищным. Она сама едва его понимала, а еще нужно было быстро все пересказать Виктору, который его по-прежнему не видел и не слышал. По той же причине было принято решение отложить «свидетельские показания» Самада до лучших времен, пока же заняться только приведением квартиры в порядок.
Виктор, оценивший объем работы, предложил свою помощь, отказываться от которой Лима и не подумала. Вдвоем они относительно быстро разложили все по местам. Оставалось, правда, еще стихийное бедствие в виде шариков наполнителя для кресла, которые успели как следует наэлектризоваться и теперь небольшими островками расположились тут и там по всей комнате, включая люстру, потолок, а также пространство под диваном. Лима, стараясь не выть от досады, достала пылесос, надеясь с его помощью переловить всех «мелких гаденышей», как со смехом назвал их Виктор. Сам же мужчина, справедливо заметив, что со сломанным замком ложиться спать опасно, куда-то съездил и скоро вернулся, девушка еще даже не соскучилась.
– Сейчас мы все быстренько исправим, ты и глазом моргнуть не успеешь, – заверил он, затевая какую-то возню у входной двери и отправив хозяйку квартиры заканчивать неравный бой с коварным наполнителем для кресла.
Пока Лима заканчивала ловлю шариков, выслушивая ворчание Самада, а потом и упаковывала мешок с мусором, осторожно извлеченный из пылесоса, Виктор в прихожей тоже чем-то шумел, но из-за гудения, перекрывающего все на свете, было не очень понятно чем. Когда девушка двинулась к двери с намерением вынести мусор, ее приятель уже заканчивал прилаживать большую металлическую задвижку. Увидев вытянутое в удивлении лицо, он прокомментировал:
– Все, теперь можешь спать спокойно. Замок я поменял и заодно поставил дополнительную задвижку. Никакая собака к тебе ночью не вломится, будь уверена.
– Спасибо, – неуверенно поблагодарила Лима, выходя. Только вернувшись в квартиру, она догадалась, что хорошо бы отдать парню деньги за покупки. Что касается денег за услугу, их он не взял бы точно, тут она хорошо его знала.
Она проверила и приняла работу. Все хорошо закрывалось, нигде не заедало, не цеплялось, не косило. И было неожиданно приятно, что человек сам проявил инициативу, по собственной воле оказал ей весьма значимую помощь. Без него она бы точно пыталась закрыть дверь на швабру и всю ночь не смогла сомкнуть глаз, о чем не преминула сообщить в благодарственной речи, возвращая деньги.
– На ночь отдавать деньги – плохая примета, – с улыбкой сообщил Виктор, но купюры аккуратно сложил в бумажник, даже не проверяя.
– Пойдем что ли, поужинаем, – вздохнула Лима, наблюдая за его скупыми движениями. – Хоть какая-то благодарность от меня будет за потерянное тобой время.
– От ужина не откажусь. – Мужчина смотрел на нее и продолжал улыбаться, и от этого ей почему-то стало волнительно и неуютно. – Хотя не могу согласиться с тем, что я потерял время: помощь другу никогда не может считаться временем, потраченным впустую.
За ужином они опять сидели втроем, и невидимый Самад уже не так волновал и стеснял Виктора, как во время чаепития. Они вели разговор на троих, Лима продолжала «переводить» и злиться про себя, что кавказский акцент не только не пропадал, а с каждой репликой становился все более ярким, делающим речь почти неразборчивой. Потом, уже ближе к концу трапезы, до нее наконец дошло: Самад просто слишком устал и перенервничал. Она даже представить боялась, что он испытал, когда в квартиру ворвались незнакомцы. Так что нечестно было бы винить его за такое произношение.
Виктор, кажется, все понял и, поблагодарив за ужин, стал собираться домой, тем более что было уже за полночь. Коротко обняв у порога девушку, вызывавшуюся его проводить, он с неизменной улыбкой сказал:
– Запрись на ночь и спокойно ложись спать. Утро вечера мудренее. Завтра я займусь твоей просьбой. – Он внезапно подмигнул и добавил: – А ты найди время для моей. Все на тебя надеются.
За всеми треволнениями вечера Лима совсем забыла о поручении Виктора, о дне рождения Юли, о песнях, которые предстояло переделать. Она виновато улыбнулась, отвела глаза, потом пообещала:
– Я все сделаю в лучшем виде. Даже не беспокойся.
– Не буду. Раз ты сказала, то сделаешь. – Он шагнул к двери, потом обернулся. – Я позвоню тебе завтра на работу, во второй половине дня. Не знаю, будут ли у меня результаты, но ты в любом случае все узнаешь.
– Договорились. – Лима прикоснулась рукой к его плечу. – Спасибо тебе, Вить! Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна.
– Пока еще не за что, Лим. Спокойной ночи!
Лима закрыла за ним дверь, с неожиданным удовольствием слушая, как щелкнул замок, потом заперла его на дополнительный оборот и еще раз отметила, как хорошо он работает, как легок его ход. Потом добавила еще и задвижку, чувствуя, насколько спокойней ей стало от этого простого движения. А в следующий миг она услышала глухой звук падения, донесшийся из кухни, и, не чуя ног, побежала на звук.