Неокортекс - ошибка эволюции или так задумано

Олег Волков-Казанский

Неокортекс - ошибка эволюции или так задумано

За последнее время ученые получили новые данные, касающиеся обсуждаемого в статье вопроса, и мне пришлось серьёзно её переработать, включив ссылки на первоисточники и вследствие этого изменить название самой статьи. А ещё и привлечь внимание читателя к этому важному (на мой взгляд) вопросу.

В качестве справки – неокортекс – новая кора (синонимы: изокортекс; лат. neocortex) – новые области коры головного мозга, которые у низших млекопитающих только намечены, а у человека составляют основную часть коры головного мозга. Новая кора располагается в верхнем слое полушарий мозга, имеет толщину 2-4 миллиметра, размером с бумажную салфетку и отвечает за высшие нервные функции – сенсорное восприятие, выполнение моторных команд, осознанное мышление и, у людей, речь (Википедия). Лишь этим мы отличаемся от животных и гордимся. Английский антрополог Робин Данбар обнаружил, что размер неокортекса линейно коррелирует с количеством поддерживаемых постоянных социальных связей (см. Число Данбара).

У животных те же функции выполняют другие области мозга. Но у многих, если не у большинства, живых существ мозг вообще отсутствует, у растений вообще нет нервной системы. Как они с этим живут. Моя жена ботаник, и когда я пытаюсь ей рассказать, как общаются растения, она даже слушать не хочет эту, как она говорит, глупость. Когда я начал исследовать в середине 80-х корневые выделения растений, как главный фактор изменения гумусового состава почвы, на меня смотрели, как на идиота. Никто из моих коллег в университете не верил, что корни растений могут что-то выделять, а тем более изменять структуру гумусовых веществ почвы. Мне пришлось туго, но я смог это доказать, о чем вышла моя статья в солидном издании «Журнал общей биологии». Прошло время и теперь это никто не ставит под сомнение. Мало того, сейчас уже бывшие коллеги мне оппонируют, что это давно всем известно, «забыв» о том, что это открытие сделал ваш покорный слуга.

Казалось бы, при чем тут муравьи? У муравьев нет неокортекса, заменителем служит реакция на химические соединения, но и у них обнаружились разные характеры, влияющие на выбор ими деятельности. Даже место для муравейника они выбирают методом коммуникации с опытными особями. Вообще, у общественных перепончатокрылых (к которым принадлежат муравьи, пчелы) каждая особь обычно сменяет в жизни несколько профессий. Карьерная лестница следующая: сразу после выхода из куколки она работает внутри гнезда – нянькой, уборщиком, потом несет охранную службу на входе в гнездо или возле него и, наконец, переходит в разряд сборщиков еды – фуражиров. У некоторых видов муравьев дело зашло ещё дальше – разные профессии требуют разного строения тела, и уже к моменту окукливания личинки предрешено, выйдет ли из данной куколки солдат, нянька или вообще живой бочонок для хранения сладкого сиропа. Но у большинства видов рабочие особи могут менять свои профессии. Причем, как выясняется, в соответствии не только с возрастом, но и с потребностями семьи и собственными склонностями («Вокруг света» № 6, июнь 2016). Я всегда приводил шуточный пример студентам на лекции, почему муравьи одной семьи никогда не дадут строить муравейник другим, в отличие от нас людей. Они всё делают сами. К слову, муравьи существуют миллионы лет, а человечество с современном виде около 50 000. И, наконец, нужно запомнить – молодые пчелы не умеют делать правильные соты. Их этому обучают более взрослые особи.