Владислав Столяров.

Философия спорта и телесности человека. Книга I. Введение в мир философии спорта и телесности человека



скачать книгу бесплатно

Еще один вид определений, используемых в науке, – так называемые «операционные определения» [Горский, 1964; Франк, 1960; Вridgmen, 1954 и др.]. «Операциональным определением, – пишет Д.П. Горский, – называется: 1) определение физических величин путем указания на совокупность операций, с помощью которых измеряется (определяется) та или иная физическая величина; 2) определение некоторых свойств предметов посредством ряда действий над ними, которые должны дать ответ, имеем ли мы в данном случае дело с таким-то свойством или нет». Он приводит два примера таких определений. Одно из них – определение длины А. Эйнштейном: «Что мы имеем в виду под длиной объекта? Очевидно, мы знаем, что мы разумеем под длиной, если можем сказать, какова длина того или иного объекта, и для физика ничего больше не требуется. Для того чтобы определить длину того или иного объекта, необходимо произвести известные физические операции, посредством которых измеряется и фиксируется длина…». Второй пример – определение кислоты посредством погружения в нее лакмусовой бумажки. Кислотой мы и можем назвать жидкость, которая окрашивает лакмусовую бумажку в красный цвет [Горский, 1964, с. 307–308].

Любое понятие, используемое в ходе научного исследования спорта и телесности человека, можно определить по-разному. Поэтому возникают следующие вопросы: каким образом выбрать «правильное» определение? Как, ориентируясь на какие критерии, следует оценивать то или иное его определение? Можно ли и каким образом добиться унификации различных определений понятия, т. е. единообразного истолкования его разными авторами?

Анализ практики научных исследований спорта и телесности человека показывает, что при решении данной проблемы нередко отсутствует строгое научное обоснование определений.

Часто отдают предпочтение какому-либо определению без какой-либо аргументации, исходя лишь из чисто интуитивных, достаточно четко не формулируемых соображений. Такой подход не дает никакой гарантии того, что исследователь действительно поступает правильно при определении понятий и не допускает ошибок. Иногда приводятся аргументы. Ссылаются, например, на то, что предлагаемое (выбираемое) определение лучше, удобнее, правильнее, чем другие. Но при этом не обосновывается, почему именно данное определение, а не какое-либо другое, лучше, удобнее, правильнее. А потому и данный подход не может избавить от произвола и ошибок в определении понятий. Встречается и такой подход, когда вообще полагают, что все зависит от самого исследователя: он по своей воле и желанию может выбирать любое истолкование интересующего его понятия, которое он задает просто «по определению». Это вновь ведет к произволу и ошибкам.

Ниже излагается разработанная автором логико-методологическая «технология» понятийного анализа, которая предусматривает соблюдение в ходе введения, оценки и унификации понятий трех принципов:

> учет эффективности определений;

> разграничение содержательного и терминологического аспектов определения;

> введение системы понятий, которая необходима для отображения всего многообразия явлений изучаемой области.

Соблюдение этих логико-методологических принципов позволяет избегать указанных ошибок и решать проблемы, возникающие в процессе введения, оценки и унификации понятий.

5.2.
Логико-методологическое требование эффективности определений

Одно из важных логико-методологических требований к определениям понятий состоит в том, что они должны быть эффективными.

Эффективными в логике и методологии науки принято называть определения, которые обеспечивают точность и однозначность используемых понятий, т. е. позволяют четко выявлять значение употребляемых терминов и распознавать те объекты, которые обозначаются этими терминами [ср.: Петров, Никифоров, 1982, с. 25].

Остенсивные и контекстуальные определения, как правило, не могут обеспечить эффективности определений, поскольку оставляют возможность для самого различного истолкования. Поэтому рекомендуется задавать явное определение понятий.

В логике формулируются правила, которые надо соблюдать при введении явных определений понятия, с тем чтобы они были эффективными.

К числу таких правил общепринято относить следующие:

> определение должно быть четким и ясным, не должно содержать двусмысленностей (следует избегать фигуральных и метафорических выражений);

> оно не должно быть только отрицательным (цель определения – ответить на вопрос о том, чем является предмет, отображаемый в понятии; для этого необходимо перечислить в утвердительной форме специфические и существенные для него признаки);

> в определении не должно быть логических противоречий (когда об изучаемом предмете что-то утверждается и то же самое отрицается);

> оно не должно быть тавтологическим (термин определяемого понятия не должен встречаться в том понятии, с помощью которого оно определяется);

> уточнения и пояснения вводимого термина должны осуществляться через термины, значения которых уже известны, более ясны и понятны, чем значение уточняемого термина;

> в определении не должно быть «порочного круга» (при определении одного понятия не могут использоваться другие понятия, для определения которых, в свою очередь, нужно опираться на первое понятие);

> нельзя произвольно изменять содержание определяемого понятия (если при введении понятия используется несколько его явных определений, они должны характеризовать одно и то же содержание этого понятия и не противоречить друг другу, а сами эти явные определения не должны находиться в противоречии с теми предложениями, в которых вообще встречается данное понятие, т. е. с его контекстуальными определениями) [Горский, 1961; 1974; Ивин, 1999; Кондаков, 1975; Robinson, 1980].

Вот пример нарушения последнего правила. В «Логическом словаре-справочнике» сначала дается определение информативности теста: «Информативность теста – это степень точности, с какой он измеряет свойство (качество, способность, характеристику и т. п.), для оценки которого используется», а затем указывается следующее: «Вопрос об информативности теста распадается на два частных вопроса: 1) что измеряет данный тест?

2) как точно он измеряет?» [Кондаков, 1975, с. 73]. Нарушение логического правила состоит в том, что в определении информативности теста учтен только второй вопрос, касающийся этой оценки теста.

Необходимость соблюдения логических правил определения понятий обычно отмечают и при обсуждении процедуры разработки понятийного аппарата «спортивной науки» [Выдрин, Пономарев, Евстафьев, Гончаров, Николаев, 1977; Фомин Ю.А., 1996; Яхонтов, 2006 и др.].

Анализ практики введения понятий в процессе научного познания спорта и телесной (физической) культуры показывает, что эти логические правила часто нарушаются. В частности, это проявляется в том, что в определениях понятий встречается классическая ошибка «idem per idem» (то же посредством того же, определение через определяемое, т. е. тавтологии), как это имеет место, например, в следующих определениях: «физические качества – определенный уровень развития физических качеств и способностей»; «спорт – специфическая спортивная часть культуры общества»; «спорт – руководство физическим развитием личности человека в условиях спортивной деятельности» [Материалы… 1974, с. 15, 17, 18]; «спорт» – «выражение, указывающее совокупность видов спорта и спортивных разновидностей, структура, вид нагрузки, условия и способ регламентации и оценивание которых сходны» [Основные определения… 1969].

Иногда в определениях понятий содержится «порочный круг». Так, часто физические упражнения определяют как двигательную деятельность, осуществляемую по законам физического воспитания, а при определении физического воспитания указывают, что это есть процесс целенаправленного воздействия на человека с помощью физических упражнений [см., например: Mатвеев, 1991, с. 11, 29; Основные определения… 1969; Определения… 1971; Сулейманов, 1981, с. 19, 22]. С.В. Молчанов рассматривает телесную культуру как «физкультурную деятельность», а при определении последней отмечает, что «физкультурная деятельность как общественно-педагогический процесс развития выполняет специфическую функцию сохранения и совершенствования телесной культуры всех людей и каждого человека…» [Молчанов, 1991, с. 69]. М.Я. Виленский и Г.М. Соловьев следующим образом характеризуют физическую культуру и физкультурно-спортивную деятельность. Физическая культура личности – «это социально-детерминированная область общей культуры человека, представляющая собой качественное, системное, динамичное состояние, характеризующееся определенным уровнем специальной образованности, физического совершенства, мотивационно-ценностных ориентаций и социально-духовных ценностей, приобретенных в результате воспитания и интегрированных в физкультурно-спортивной деятельности, культуре образа жизни, духовности и психофизическом здоровье». Физкультурно-спортивная деятельность личности – это «динамическая социальная и саморазвивающаяся система активных, упорядоченных и целенаправленных действий по освоению ценностей физической культуры» [Виленский, Соловьев, 2001, с. 3, 4]. В этих определениях налицо «замкнутый круг»: в определении физической культуры имеет место ссылка на физкультурно-спортивную деятельность личности, а в определении последней – на физическую культуру.

Широко распространены такие определения понятий, в которых четко и ясно не указываются специфические и существенные признаки предмета, о котором идет речь в понятии. Взять, к примеру, такое определение спорта: «Спорт – это многогранное общественное явление, составная часть физической культуры, ее самый активный элемент, через который физическая культура приобретает свое социальное звучание и значимость» [Материалы… 1974, с. 17].

Научное исследование спорта и телесности человека предполагает не просто формулирование какого-то одного краткого определения, характеризующего их понятия, а подробное разъяснение этого понятия, его использование в различном контексте и т. д., что предполагает использование ряда определений. В этой ситуации особенно важно соблюдать логико-методологическое требование эффективности определений. Но, естественно, это и значительно сложнее. Поэтому методологические ошибки, связанные с нарушением данного требования, особенно часто допускаются именно в такого рода ситуациях. Речь идет о смешении, недостаточно четком различении различных определений одного и того же понятия. Так, как уже отмечено выше, при определении понятия «физическая культура» в большинстве работ недостаточно четко различают понимание физической культуры как определенной двигательной деятельности – занятий физическими упражнениями, которые используются для отдыха, развлечения, физического совершенствования, сохранения и укрепления здоровья и т. д., и как процесса, средств и результатов физического совершенствования, социализации и окультуривания тела человека (подробнее см. ниже – 26.3). При анализе понятия «физическое воспитание» смешивают два подхода к его определению: 1) физическое воспитание понимается как сознательная, целенаправленная деятельность по изменению, коррекции, совершенствованию физического состояния человека на основе использования разнообразных средств (физические упражнения, рациональный режим труда и отдыха, естественные силы природы); 2) оно трактуется как использование определенной формы двигательной активности – физических упражнений – для формирования и развития физических, психических, нравственных, эстетических и других качеств личности, приобщения человека ко всему многообразию культурных ценностей [подробнее об этой методологической ошибке см.: Столяров, 2009 а, раздел 2.1.1].

5.3. Логико-методологический принцип различения содержательного и терминологического аспектов определения

В логике и философии издавна ведется спор о так называемых номинальных и реальных определениях. Смысл такого разделения определений связан с выяснением того, чт? «определяется»: значение ли термина или сам предмет.

Под номинальными понимаются определения, в которых речь идет об используемых терминах (уточняется значение уже введенного в науку термина или выясняется значение вновь вводимого термина). «Номинальное определение есть определение, с помощью которого: а) вводится новый термин, знак, как сокращение для другого (обычно более сложного) выражения; б) устанавливается значение вновь вводимого в теорию знака, слова, выражения; в) поясняется, уточняется значение уже введенного в язык науки или в повседневный язык термина, слова, выражения (в том числе символа в «искусственных» языках науки)» [Горский, 1964, с. 299–300]. В реальных определениях – в отличие от номинальных – характеризуются («определяются») изучаемые объекты. «Реальное определение есть логический прием, с помощью которого выделяются определяемые предметы по их специфическим характеристикам (свойствам и отношениям) из числа предметов предметной области [Горский, 1964, с. 300].

Философы и логики высказывают различные мнения относительно того, следует ли признавать только реальные или только номинальные определения.

Согласно Платону, цель определения – раскрыть сущность вещей. Аристотель и Демокрит также рассматривали определения в основном как реальные, как отражение сущности бытия. В Новое время большинство философов, особенно те, которые были настроены против Аристотеля, стали подчеркивать номинальную сторону определений. Так, Д. Локк указывал, что определение есть «…то, что дает возможность другому через слова понять, какая идея стоит за определяемым термином» [Локк, 1960, с. 3, 10]. Б. Паскаль в «Духе геометрии» также подчеркивает значение номинальных определений для математики. «В геометрии, – пишет он, – принимаются только те определения, которые логики называют номинальными определениями, которые представляют собой отнесение (impositions) имен к вещам и которые должны быть ясно обозначены хорошо известными терминами… Их полезность и применение состоит в том, чтобы термины сделать ясными и сокращать процесс рассуждения» [цит. по: Горский, 1964, с. 299].

В XX в. под влиянием интенсивного развития символической логики, в которой особо подчеркивается сокращающая роль определений, многие логики стали признавать лишь номинальные определения. Так, Б. Рассел и Уайтхед [Whitehead, Russell, 1925] понимали определение как «констатацию (declaration) того, что вновь вводимый символ должен означать то же самое, что и другая определенная комбинация символов, значение которых уже известно» [цит. по: Горский, 1964, с. 299]. Л. Витгенштейн считает, что «определения являются правилами перевода с одного языка на другой» [Витгенштейн, 1958, с. 3, 343], а Р. Карнап [Саrnap, 1939] понимает определение как «правило для взаимной трансформации слов и в том же самом языке» [цит. по: Горский, 1964, с. 299] или как экспликацию термина.

В современной логико-методологической и другой философской литературе также широко распространено такое понимание определений, при котором все сводится лишь к терминологической стороне дела, к выбору тех или иных языковых выражений. Так, по мнению А.А. Зиновьева, «определить объект – значит определить обозначающее его языковое выражение. Последнее называется понятием. Определить объект и определить понятие об объекте – это одно и то же» [Зиновьев, 2000, С. 45]. В соответствии с таким пониманием определений они рассматриваются как чисто условные соглашения о терминах и потому отрицается правомерность их оценки как истинных или ложных: «Утверждения об эмпирических объектах имеют значения истинности (ложны, истинны, неопределенны и т. п.), а определения не имеют. Они ни истинны, ни ложны. Они характеризуются иными признаками. Они суть решения исследователя называть какими-то словами выделенные им объекты. Они характеризуются тем, соблюдены или нет правила определения смысла терминологии, насколько они полны и насколько четко выражены с точки зрения правил рассуждений (выводов), насколько удачно выбраны объекты для исследования той или иной проблемы» [Зиновьев, 2000, м. 45]; «…любые определения – это условные соглашения о значении терминов и к ним не применима характеристика истинности и ложности. Они могут быть лишь эффективными или неэффективными, удобными или неудобными, полезными или бесполезными» [Философия науки… 2005, с. 148].

Однако автор солидарен с положением Д.П. Горского о том, что такое понимание определения способно «охватить лишь некоторый круг явных определений, используемых в формальных системах, и поэтому, разумеется, не может рассматриваться как обобщенное определение дефиниции», хотя некоторыми авторами оно «незаконно абсолютизируется и переносится на любые определения» [Горский, 1964, с. 299].

Более обоснованным представляется, следовательно, такое понимание, согласно которому определение понятий имеет два аспекта: содержательный и терминологический. Первый из них касается содержания – фиксируемых в понятии объектов изучаемой области действительности и их признаков, второй – терминов, которые используются для обозначения этого содержания. В соответствии с этим важно различать содержательные и терминологические проблемы определения понятий. Для понимания того, почему действительно очень важно различать эти проблемы, отметим критерии и средства их решения.

Критерии и средства решения содержательных проблем определения понятий. При решении этих проблем ученый прежде всего должен выяснить, существуют ли те объекты, их свойства и отношения, о которых идет речь в понятии, т. е. оценить определение с точки зрения его истинности, соответствия реальности.

В соответствии с рекомендациями логики и методологии науки для этого необходимо опираться на такие общепризнанные методы научного исследования, как наблюдение и эксперимент. Взять, к примеру, такое определение: «Физическая культура – это занятия физическими упражнениями, подвижные игры, спорт, которые в отличие от театра, кино и других аналогичных социальных явлений оказывают воздействие лишь на физическое состояние человека, а не на его духовный мир». Сравнение такого определения физической культуры с действительностью (на основе наблюдений, экспериментальных исследований и т. д.) показывает его ошибочность. При определенных условиях занятия физическими упражнениями, подвижные игры и спорт оказывают существенное влияние не только на физическое развитие человека, но и на его духовный мир, психологические качества и т. д.

Иногда полагают, будто понятия, вводимые в процессе научного исследования, обязательно должны соответствовать тем объектам, которые эмпирически фиксируются (наблюдаются с помощью органов чувств или на основе использования определенных приборов) и что они непременно должны адекватно отражать эти объекты во всей полноте и многообразии их свойств и отношений. Если последовательно придерживаться такой точки зрения, придется отказать в научности, например, такому понятию «спорт», в котором имеется в виду не какой-то определенный вид спорта, культивируемый в той или иной стране, регионе в какой-то определенный конкретный период времени, а «спорт вообще». Ведь наблюдать такой объект невозможно, и при введении отображающего его понятия мы отвлекаемся от весьма важных аспектов реального спорта.

Такой подход к оценке определения понятий ошибочен уже потому, что процесс научного познания не является пассивным созерцанием изучаемых объектов. Уже на эмпирическом уровне научного познания ученый осуществляет определенную группировку и анализ эмпирических фактов, полученных с помощью органов чувств и приборов, сопоставляет различные факты, учитывает какие-то из них и не принимает во внимание другие, вводит допущения, предположения, на основе которых он различает или отождествляет те или иные объекты, вводя соответствующие понятия. Эта активная деятельность приобретает особо важное значение на теоретическом уровне научного познания, когда от изучения наблюдаемых объектов ученый переходит к анализу «идеализированных» («идеальных») «конструктов», т. е. объектов, которые образуются на основе применения определенных абстракций и идеализаций. Понятия, используемые на теоретическом уровне научного познания, фиксируют именно такого рода объекты и приписываемые им свойства и отношения [Петров, Никифоров, 1982; Рузавин, 2009; Степин, 2000, 2006; Столяров, 2004 к; Швырев, 1975, 1978, 1984 и др.].

Нельзя допускать и другую крайность – считать, что исследователь, вводя понятия, может произвольно осуществлять любые абстракции и идеализации. Отметим некоторые наиболее важные моменты, которые необходимо учитывать, решая вопрос о правомерности абстракций, допускаемых при определении понятий изучаемых объектов, в том числе спорта и телесности человека.

1. При определении понятия правомерны прежде всего такие абстракции, которые позволяют не только отвлечься от каких-то явлений, но вместе с тем выделить другие, столь же реально существующие явления. Так, образование упомянутого выше понятия «спорт», предполагающее отвлечение от тех особенностей, которые присущи различным видам спорта, спорту в тех или иных странах, регионах и т. д., правомерно, ибо позволяет исследователю выделить то общее, что присуще спорту в различных условиях, применительно к различным видам спортивной деятельности и т. д.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146

Поделиться ссылкой на выделенное