Владислав Жеребьёв.

Приговор некроманту



скачать книгу бесплатно

– Догадываюсь. Так я и не барон. Тот небось с оружием сунулся, а у меня пустые ладони. Пойдем к магам, а уж пищу я нам с тобой раздобуду.

Глава 5. Мы идем на запад

Кое в чем мне все же повезло. Вокруг царило лето, сухое и жаркое, и можно было не опасаться замерзнуть заживо или натолкнуться на голодного и свирепого зверя. Дичь, конечно, тут водилась, но в это время года она должна была быть сытой и потому не опасной для человека.

– Как пойдем? – спросил Крос, явно смирившись с моим решением. В глазах у него явственно читалось подозрение, что у меня не все дома, но жадность брала свое.

– А как лучше?

– Ну, от славного города Илинора есть три пути. Один из них только в сказках бывает. Рассказывал мне дед, когда я еще совсем малышом был, что раньше не было ни башен, ни артефактов в них таящихся, и на земле царили истинные маги. Они управляли стихиями, вызывали солнечные затмения и творили золотые статуи взмахом руки. Те маги шли в Красный лес, который мы с тобой так старательно обходим. В самой его чаще есть поляна, на которой стоит камень. Маги садились на камень и говорили заклинание, а в следующий миг оказывались там, где хотели.

– А назад как? Пешочком? – иронично поинтересовался я.

Надо сказать, что в магию я ни сколечко не верил, хоть о ее наличии мне все уши прожужжали. Единственным странным моментом во всей моей недолгой одиссее был кристалл опознания, но такой фокус мог провести любой ловкач, и магия тут была совершенно ни при чем.

– Говорят, что такие камни путешествия стояли во всех частях королевства. Их для древних правителей делали. Один на западе, в лесу вечном, второй на севере, в горах мерзлых, третий на юге, там, где заканчивается земля плодородная и начинается песок. Четвертый, вот – в Красном лесу. Только я бы туда не сунулся ни за какие коврижки. Опасно там, жутко, комок в горле стоит и потом обливаешься, едва на полет стрелы подойдешь. Красный лес даже разбойники стороной обходят.

– А другие варианты?

– Можно по реке Суровой да затем по Великой. Она идет от одной границы королевства до другой, но по воде ходят и военные суда, проверяя грузы. Без нужных документов ссадят на берег, а то и в тюрьму бросят.

– А еще?

– По торговому тракту. Но там уж точно на разъезды нарвемся. Любой солдат в тебе мага определит. Начнутся расспросы, что, мол, и как, и где твоя подорожная. Да и потом, что по воде, что по суше, ехать не меньше месяца. Тебя, парень, скорей в розыск объявят.

– Тогда вывод очевиден, – кивнул я, смахивая со лба пристроившегося комара. Мерзкие кровососущие насекомые были вездесущи, и в этом мире тоже без них не обошлось.

Крос с сомнением взглянул на меня, почесал локоть, икнул и нехотя произнес:

– Жадность меня сгубит, маг.

– Да никакой я не маг, – вяло отмахнулся я. – Был бы магом, знал бы прикуп.

– Чудно говоришь, – поделился лысый. – Но жрать от этого меньше не хочется.

– Да добуду я тебе еды.

– И как же?

– Поймаю.

Вон смотри. – Я встал и, пройдя по мху, обнаружил четкий отпечаток копытца. – Зверье тут ходит, совсем рядом. Осталось только костер развести.

– Вот не пойму тебя, маг, – скривился Крос. – Иногда ты умный, а иногда совсем дурак. Ну как мы тут зверье добывать будем? У нас ни лука, не силков. Или ты их голыми руками ловить будешь?

– А это уже не твоя забота. – Я встал и бодрым шагом направился в лес. – Ты только огонь добудь, а обед я обеспечу.


Расчет был прост. Если есть зверье, значит, можно его поймать. Присутствие отчетливого отпечатка копытца в непосредственной близости от дороги говорило о многом. По-видимому, тут попросту не охотились, так что моя потенциальная пища могла прогуливаться где-то неподалеку, даже не подозревая о том, какая она вкусная. Вскоре появились и первые признаки дичи. Внимательно глядя по сторонам, я все больше убеждался в своей правоте. Поломанная ветка, клочок шерсти на колючем кустарнике, обглоданная кора на стволе дерева. Очень скоро я наткнулся на тропу, на которой явственно виднелись следы от крохотных копыт.

Нашлись молодое деревце и подходящая ветка. Пожертвовав рубашкой, я оторвал тонкую, прочную полоску ткани и сделал из нее петлю. Привязав петлю к верхушке деревца, я закрепил один его край колышком так, чтобы петля свободно свисала над тропкой, однако стоило задеть ее, как дерево распрямлялось, а петля захватывала добычу. Однако так просто никто никуда не полезет. Животное, оно ведь тоже не дурное, и, даже если рядом сидят два усталых голодных путника, оно собой жертвовать не будет. Можно было ждать, затаившись и надеясь, что в ближайшие несколько часов что-то произойдет, а можно было поступить по обычаю африканских охотников. Собравшись группами, они обходили свои охотничьи угодья, спугивая дичь, в то время как другие выставляли силки, в которых и путалась добыча, убегая от производимого людьми шума. Моя петля не могла служить таким силком, однако приходилось довольствоваться тем, что есть, и надеяться на удачу.

Минуты складывались в часы, начинало заметно холодать, а моя тактика не приносила плодов. Как бы я ни старался, стуча веткой по деревьям, как бы осторожно ни двигался, но, видимо, до африканского охотника мне было далеко. И вот – о чудо! – мне повезло, на тропинке появился кабан. Радость моя быстро сошла на нет, когда я осознал, что зверь матер, опасен и весит килограммов под двести, а то и больше. Моя хлипкая ловушка явно не могла остановить дикий антрекот, а он, не особо опасаясь, уверенно трусил по тропинке по одним ему известным кабаньим делам.

В голове начали сменяться шальные мысли, и каждую из них я отметал, за очевидной абсурдностью и банальной опасностью быть растерзанным диким зверем. Напасть на хряка с голыми руками я не мог, средств для того, чтобы убить или хотя бы оглушить здоровяка, у меня тоже не было, а в это время самоходная гора отбивных, сурово похрюкивая, продолжала свое движение, направляясь к ловушке.

В отчаянии я сжал кулаки, и вдруг случилось чудо. Другими словами, то, что произошло в лесу, я описать не могу. Когда дикая свинья поравнялась с ловушкой, та вдруг будто ожила, и рванувшая к животному петля, проскользнув под передними копытами, обвила туловище зверя. Тонкая осинка, которая и себя-то держала с трудом, вдруг распрямилась и с необычайной мощью дернула. Массивная туша зверя взметнулась в воздух, свин взвыл по-своему, судорожно замельтешили в воздухе острые копытца, после чего произошло падение на землю, да такое, что отдачу от него почувствовал и я, скрывшийся в кустах метрах в десяти от самой тропы. От такого поворота событий я потерял дар речи, а осинка и тонкая петля продолжали свою страшную работу. Раз за разом ловушка вздымалась, чудом оставаясь целой, и каждый раз зверь ударялся о землю, производя невыносимые звуки. Более чудовищного вида охоты я на своем веку еще не видел. Ловушка забивала животное до смерти. Вдруг стоявшее рядом дерево, на вид вполне здоровое, затрещало и всей своей массой обрушилось на мою добычу. Выставленные вперед, будто руки, острые ветви вспороли толстую шкуру, а поступательное движение ствола вырвало из мертвой свиньи огромный кусок мяса. Я опустил взгляд и снова оторопел. Вокруг моих сжатых кулаков витало темное, пульсирующее марево. Обволакивая кисти, на манер перчаток, оно постоянно двигалось, будто речной поток в рамках одной взятой ладони. Как только представление на поляне завершилось, черное марево истончилось, потеряло объем и растаяло подобно дыму.

Глава 6. Красный лес и нежданные гости

Если забыть о произошедшем чуде, то поели мы на славу. Когда я выбрался из леса, неся на своих плечах огромный шмат мяса, Крос уже развел костер и мастерил что-то вроде двух рогатин и перекладины, на которую предполагалось нанизать дичь.

В глазах моего спутника промелькнул немой вопрос, и я, опустив добычу на траву, как мог подробно описал своему новому приятелю случившееся.

– Колдовство это, – пожал плечами Крос. – Черное колдовство. Ты, парень, некромант, и, даже когда тебе по голове в остроге съездили и память потерялась, некромантом остался.

– Но я же ничего не делал, – попытался оправдаться, сам не понимая зачем. – Ни слов не говорил, ни магическими амулетами не тряс. Ничего на земле не рисовал. Как такое вообще могло произойти?

– А мне почем знать? – буркнул Крос, насаживая кусок мяса на импровизированный вертел. – Я человек простой. Соли бы еще наколдовал, так тебе бы вообще цены не было.

Соли у меня не оказалось, так что после приготовления мяса пришлось есть его по-простецки, без соли и перца, отрывая от куска длинные жирные полосы. Однако и этого, для двух изголодавшихся путников, было более чем достаточно.

– Поспать бы сейчас. – Сыто рыгая, Крос опустился на землю и, облокотившись о ствол дерева, расплылся в блаженной улыбке.

– Нельзя. – Доев свою порцию, я вытер рот и руки лопухом и поднялся. – В лесу еще мясо осталось. Оно привлечет хищников. Нам нужно двигаться в Красный лес.

Крос с сожалением огляделся и, поднявшись, тяжело двинулся в нужном направлении, а я, закидав костровище песком, последовал за ним.


Путь наш пролегал все так же по лесу. Мой спутник удивительно хорошо ориентировался на местности. Несколько километров мы прошли вполне комфортно, и только при самых подступах к пункту назначения нам начали встречаться буреломы и завалы. Идти на полный желудок было тяжело, мое новое тело, не привыкшее к таким нагрузкам, отчаянно протестовало. Пот застил глаза, слабые ноги дрожали, однако я продолжал двигаться вперед, с каждой минутой сокращая расстояние до Красного леса. И вдруг все кончилось: стройные стволы деревьев, приятный запах прелой листвы и хвои… и мы уперлись в бордовую полосу почвы, будто бы очерчивающую границу между лесом безопасным и колдовским.

Крос осторожно подошел к этой полосе, и, подняв с земли ветку, ткнул в мертвую почву. Ничего не произошло.

– Это красный пояс, – пояснил он мне, с благоговением оглядывая пейзаж. – Я про него только слышал и вижу впервые, поэтому вновь прошу тебя не идти в чащу. Видишь, какой ужас творится?

Я с сомнением осмотрел возникшее препятствие. Часть породы бурого цвета, вытолкнутая наружу, действительно могла произвести неизгладимое впечатление на темные, неокрепшие умы местных. Но тот факт, что на поверхности не имелось растительности, могло быть обусловлено составом породы, ее химическими составляющими, препятствующими развитию мха и прочего. Ничего опасного, смертельного или колдовского я тут не усмотрел и потому, решив махнуть на суеверия, смело шагнул вперед.

Это стало чудовищной ошибкой, и уже потом я взял себе за правило никогда, ни при каких обстоятельствах не пренебрегать странными поверьями и людскими байками, и, если тебя предупреждают об опасности, надо быть начеку…

Началось все со странного ощущения во всем теле. Чем дальше я продвигался, тем явственнее становился дискомфорт, а затем я сквозь подошвы почувствовал нешуточный жар и, чтобы не спалить обувь, побежал. Как ни странно, но чем быстрее я двигался, тем дальше казался противоположный край бордового пояса. Поняв, что дело тут нечисто, я решил броситься назад, но это не сработало. Спасительная зелень леса отодвигалась от меня с чудовищной быстротой.

Я решил позвать на помощь Кроса, но тот вел себя более чем странно. Вместо того чтобы спасать свои «инвестиции», он буквально переламывался пополам от смеха. Видимо, заколдованная полоса почвы плохо повлияла на его умственные способности, и он потерял связь с реальностью. Лысый мерзавец хохотал, да так, что лицо его покраснело, а по щекам текли слезы.

Решив разобраться с этим позже, я снова бросился вперед, спасая подошвы. Беда не приходит одна. Через несколько секунд я почувствовал, как почва под ногами заходила ходуном, а затем послышался страшный грохот. Обернувшись через плечо, я только ускорил бег, ибо то, что увидел, выходило за границы понимания. Посреди багрового пояса появилась огромная трещина, в которую мог с легкостью поместиться грузовик. Жар оттуда поднимался такой, будто разлом шел из самого ада. Очень скоро на краю появилась гигантская лапа с длинными синими когтями, вспоровшими породу, будто пуховую подушку, затем вторая лапа, увитая выступающими черными венами, и вскоре на поверхность этой грешной земли выбралось инфернального вида существо. У чудовища был исполинский рост, атлетическое телосложение, огромные ветвистые рога и уродливая, бородавчатая морда. Монстр распрямился, упершись конечностями в края разлома и, издав страшный вопль, ринулся в мою сторону.

Не разбирая дороги, я бросился прочь. В небольшом отдалении от меня, по краю разлома, бежал Крос и подбадривал меня дурацкими криками, делая при этом весьма комичную физиономию. Пообещав себе, что если выберусь из этого переплета, то первым делом набью лысому морду, я еще более ускорился. Жар стоял неимоверный. Пот застил глаза, легкие ходили ходуном, и сердце в груди стучало так, будто готово было вырваться наружу.

Позади меня слышался нарастающий топот, а вой демона становился невыносим. Я бы, наверное, давно уже обессилел от бешеной гонки, но выброшенный в кровь адреналин прибавил этому хлипкому телу бодрости. Существо стремительно меня догоняло. Кажется, урод имел вполне конкретную цель. В какой-то момент он приблизился настолько, что я смог уловить идущий от него смрад и ощутить зловонное дыхание. Я бежал, как мог, бежал так, как никогда еще не бегал, но все равно этого было мало. Когтистая лапа, рассекая воздух, со свистом опускалась и поднималась у меня за спиной, демон рычал, показывая выступающие желтые клыки, сквозь которые проскальзывал длинный раздвоенный, будто у змеи, язык. И вот когда я понял, что не смогу уйти, на плечо мне опустилась лапа…


Я сидел на краю заговоренного участка земли и смотрел, как Крос таскает сучья и стволы поваленных деревьев, из тех, что поменьше, и мастерит настил. Как мне позже рассказал лысый, едва я ступил на заговоренную породу, как начал себя вести очень странно. Сначала я принялся прыгать, будто бы и не холодная земля под ногами, а угли, потом начал бегать по кругу, а после, с воплями и вытаращенными глазами, принялся метаться на небольшом участке бордовой почвы. После чего испустил страшный крик и потерял сознание.

С безопасного участка леса такое поведение выглядело более чем смешно, однако я был почти уверен, что если бы не мои белые волосы, то смог бы разглядеть появившуюся седину. Ни пышущего жаром разлома, ни кровожадного чудища, ни убегающих границ Крос не видел.

– Колдовство, – заключил он после моего рассказа. – Наваждение. Кто-то в Красном лесу не любит гостей и очень постарался, чтобы они здесь не появлялись. Боюсь себе представить, что на твоем месте смог бы увидеть я.

– А что тут представлять? – ехидно поинтересовался я. – Иди себе спокойно. Мы оба теперь знаем, что это безопасно. Максимум, что тебе грозит, – это легкая пробежка.

– Э, нет, парень. – Крос хитро прищурился. – Я человек простой, и чем меньше в моей жизни магии, тем дольше протяну. Я лучше настил сделаю.

– Ну, делай, – пожал я плечами.

Телу требовался отдых, так что, устроившись поудобней на мшистой кочке, я с интересом наблюдал, как лысый строит противомагическую гать из подручных материалов. На это у него ушло чуть больше часа, после чего он осторожно ступил на получившийся настил, постоял немного и пожал плечами.

– Ну что? – крикнул я ему со своего места. – Рогатые твари уже из земли полезли?

– Да нет вроде. – С сомнением на лице Крос попрыгал по настилу и с облегчением кивнул. – Видать, не пробить магии мою поделку.

Вдруг его лицо изменилось, и он с ужасом посмотрел под ноги.

– Печет, ой печет! – взвыл лысый и огромными прыжками пересек заколдованный участок земли…

* * *

В русском языке слово «красный» не всегда означает цвет. Например, в толковании Ожегова и Шведова есть пять направлений, объясняющих значение. Среди них есть такое:

«Употребляется в народной речи и поэзии для обозначения чего-нибудь хорошего, яркого, светлого. Красный денек. Красный угол (в старых крестьянских избах: передний, противоположный печному, обращенный на юго-восток угол, в красном ставился стол, и вешалась икона). Красная (красна) девица. Долг платежом красен».

Однако к Красному лесу это отношения не имело. Со слов всезнающего Кроса, лес так назван был потому, что где-то в его чаще, недалеко от транспортного камня, был выстроен дом мага и отшельника Красного Сокола. Маг этот был великий, могучий, истинный, проживший на этом свете почти триста лет. Именно Красный Сокол смог создать первый артефакт, который позже поместили в башню в славном городе Илиноре. Красный Сокол общение не любил и принимал только тех, кого считал достойным своей аудиенции. Именно поэтому он усложнил доступ к себе настолько, насколько это было возможно. Оградил свой лес магическим кольцом, напустил в чащу всяких ужасов, а сам, похоже, взял да умер. Последние лет сорок о маге Красном Соколе не было вестей, а те редкие смельчаки, что ходили к нему на поклон, так и не вернулись назад.

– Дурная слава у этого леса. – Крос шел чуть позади меня, опасливо озираясь по сторонам и аккуратно переступая те участки почвы, которые казались ему наиболее подозрительными. – Разбойный люд тут не живет, охотники не бродят, торговцы огибают стороной, хоть и ближе им к городу-то. Вот сам и думай.

– А есть хоть какие-то доказательства, что тут происходит неладное?

Я шел спокойно, дыша полной грудью и наслаждаясь вынужденной прогулкой, однако после заговоренного кольца тоже был настороже.

– Это как?

– Ну, свидетели, улики? Может, тут просто дикий зверь ходит?

– Ну как тебе сказать, – стушевался вдруг Крос. – Людская молва, она тоже не так просто возникает. Мне вот что еще один старик рассказывал. Пошел, значит, староста деревенский в лес, чтобы у Красного Сокола лучшей доли попросить. Мужик он был умный, хваткий, рукастый, за землю свою радел, однако считал, что не его это судьба, вот, значит, и пошел…

– И как? – лениво поинтересовался я, с трудом перелезая через очередное поваленное дерево. – Что ему Сокол этот ответил?

– А фиг его знает. Старосту нашли позже, рядом с лесом. Он в сторону Илинора шел. Имени своего больше не помнил, точнее, помнил, но называл его как-то чудно. Ты представь себе, имя из трех имен!

– Вроде Сергей Александрович Котов? – наобум брякнул я.

– Вроде того. Похоже. А ты что, эту историю тоже слышал?

В голове моей снова зажглось предчувствие, замигав красным тревожным светом.

– Нет, не слышал. – Я с новым интересом взглянул на шагающего рядом Кроса. – Новой судьбы, значит, тот мужик захотел?

– Ага. Кто он и откуда, староста так и не вспомнил потом. К работе на земле он интерес потерял, долго слонялся, выспрашивал все какие-то направления. Города называл странные, королей неизвестных, а потом, в один прекрасный день, снова пропал, и больше его никто не видел.

Все внутри меня ликовало. Похоже, сам того не ведая, я уцепился за единственную ниточку, которая могла помочь распутать загадочный клубок моей реинкарнации. История старосты очень походила на мою. Я тоже очнулся, ничего не понимая и не умея того, что мне приписывали. Условия старта у нас, правда, были разные. Староста был аграрием, путешествующим пешком, а я подсудным некромантом за решеткой.

– А что еще этот староста говорил?

– Да я уж и не помню. – Крос пожал плечами, похоже даже не заметив моей заинтересованности. – Старик рассказывал, да я забыл.

– А еще таких случаев не помнишь?

– Были и другие, – вдруг признался Крос. – Из тех, кто к магу ходил, кто-то получал желаемое, кто-то нет. Одни хотели золота, другие удачи, третьи доли лучшей. Красный Сокол никому не отказывал, кто до него доходил.

– А кто не доходил? Убивал он их, что ли?

– Что ты! – Крос в ужасе замахал на меня руками и выразительно приставил указательный палец к губам. – Как можно подумать такое? Красный Сокол был истинным магом, а те ценили жизнь.

– Послушай, Крос, – решил я задать мучивший меня давно вопрос. – А почему люди так не любят некромантов?

– Их не сразу невзлюбили, – пояснил лысый, не сбавляя шага. – Они последние остались, кто по свету вот так, запросто ходит. Маги ненастоящие, их еще последышами называют, ютятся около артефактов, сработанных мастерами, и потому могут творить. Лет сто назад магия делилась на магию жизни и магию смерти. И та и другая плохой не была. Это как нож в руке у человека. Дай его порядочному гражданину, и он отрежет кусок бечевы. Вручи негодяю, и он всадит тебе лезвие в бок. Что-то случилось сто лет назад, и все маги жизни ушли кто куда. Непроходимая чаща, заснеженные горные пики, бескрайние болота и знойные пустыни стали их прибежищем, однако маги смерти остались, хоть и в незначительном количестве. Я так думаю, что последыши просто боятся их, считая, что силы в таком человеке достаточно, чтобы разрушить в прах их идеальный мир с чистыми улицами, румяными горожанами и геранью на подоконнике…

– Я говорю чудно, – обронил я, – однако и ты – не как крестьянин.

– Ничего удивительного. – Крос вдруг взмахнул палкой, которой до этого проверял кочки, и здоровенный мухомор на толстой ножке лишился своего очарования. – Я же не всегда крестьянином был. Родился я в южном прибрежном городке, без всяких башен и артефактов. Мой отец рыбу ловил, а мать латала сети. К тринадцати годам я чуть было не погиб в шторм и решил, что море не мое. Я ушел из отчего дома и много путешествовал по свету. Был и стражником в личной охране барона, и писарем при академии, грамоту я знаю. Довелось мне торговать шерстью на базаре, добывать золото в горах. Однако я становился старше и решил осесть. Замотала жизнь, замучила. Так я и стал крестьянином, завел свою живность, начал возделывать землю. Остальное ты знаешь…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

сообщить о нарушении