скачать книгу бесплатно
Превозмогая страх Геля пропускает машины на дороге и переходит на другую сторону.
Собака продолжает преграждать путь.
И когда Геля понимает, что её манёвр не удался принимает решение побежать вперёд.
Она делает рывок между собакой и забором.
А Партизан хватает её своей пастью за тонкую голень.
Девушка падает, девушка кричит.
Первым на её крик выбегает Карпетян. Он сначала растерялся, а далее пытается оттащить собаку за хвост. Но собака держится крепко за хрупкую кость.
Как далее развивались события не смогу описать, но разумеется кто-то пришёл на помощь, как-то собаку все-таки оттащили.
Гелю отвезли в травмпункт.
Далее она пролежала на хирургическом столе, но позже выяснилось, что ногу ей не смогли спасти, так как отсутствовали части кости, мяса, мышечных волокон.
Ступню ампутировали.
Далее стали выяснять причины данного происшествия. Партизана изолировали а потом усыпили. Карпетяну было очень жалко собаку, он помнил её ещё щенком. Некоторые видели как сочились слезы из его глаз.
Когда мы узнали о том, что натворили, мы были в ужасе. Всё таки мысли имеют значение.
– Да, я был не прав! – признал Игнат. – Я был очень зол на неё, признаю. В голове летало много мыслей от злости, которые витали независимо от разума. Но, я ведь не принимал сознательного решения. Кто же знал, что так случиться?
Я промолчал, потому что не знал что я мог ему отметить, он и так всё понимал. И я тоже был соучастником
Игнат даже как-то предпринял последнюю попытку завоевать сердце девушки, и наверное также заглушить отчасти чувство вины.
Он купил цветы, конфеты и направился к её палате.
Когда он зашел, то увидел там другого парня сидящего на её кровати.
Игнат встретился с Гелей глазами.
– Извините, ошибся палатой. – сказал он и растворился в пространстве больницы.
Геля, чья фамилия была Лимонова, имела серьезных покровителей. Она жила с матерью и отчимом, который наградил её этой фамилией. Настоящий отец с фамилией Резенцев, являлся сыном Бориса Резенца – авторитетного и сильного колдуна.
Отец и дед приехали по такому случаю в город, и по определенным процедурам выяснили, что собаку заговорили, и что она выполняла инструкции Игната.
Игната выставили обвинение, как сознательное покушение на убийство.
Теперь он станет участником неизвестного нам обряда, который направлен на поддержание равноправленного порядка, чтобы старинные кровные роды колдунов были избавлены от соблазнов направлять свои способности друг на друга.
Обряд довольно прост, но гениален. Вся его суть сводится к следующему. Старший рода должен приехать в назначенное место, чтобы наказать провинившегося.
Ушэ о сан.
В информации которую я нашел, сказано, что старший должен убить младшего, ибо тот хотел покуситься на жизнь.
В определённом месте провинившееся должен в полном одиночестве без охраны дождаться приезда своего судьи и палача, и принять наказание.
Такая форма отношений не была записана, скорее это было устное соглашение между колдунами.
Но, как написано, это было навязано по праву сильного, как раз именно клан Резенцев его продвинул, и никто не осмеливался его опровергать.
Резенца не зря опасались.
Это был вечер субботы. Луна была огромна как никогда. Огромный мрачный шар висел над самыми макушками деревьев. Казалось, что ветви касались её поверхности.
Ветер гулял бешеный, где-то в поле сорвало провода линии электропередачи поэтому городок сидел без света. На столе горела свеча. В печке трещали дрова.
А я сидел и размышлял над нами, бывшими когда-то колдунами. Жили мы разрозненно, небольшими компаниями.
Наш город, и ещё возможно четыре, что рядом, подчинялись этому договору. Другие компании жили иначе. Каждый имел право сам организовать свою жизнь.
Где-то в лесу сейчас сидел Игнат. Родители отвезли его вечером в хижину лесника, которого вежливо попросили предоставить место для такого обряда.
Ориентировочно в полночь, а может в час, а может позже, под утро, на рассвете, старший рода, а ныне его прадед Афанасий Иваныч с бородой, в чёрном шубе приедет порешать родного правнука. Вот так и должен сидеть одиноко в хижине нарушитель порядка, смиренно дожидаясь своего приговора.
Сидеть и ждать, когда соизволит наказание войти внутрь.
Естественно, убегать, скрываться нельзя никоим образом, ибо тогда его ждет долгая болезненная процедура вместо быстрой милосердной.
Родственники наказывают родственников.
Учитывая обвинение, – Игната ожидает смерть.
Поэтому думаю, что родители Игната подготовили морально, чтоб тот дождался быстрой смерти, чем долгой и болезненной.
Я сказал, что, то что произошло с Гелей, это несчастный случай и Игнат не желал причинить вред девушке, но Борис Рентевец был суров и тверд в намерении. Он сказал, что Игнат сознательно нанёс такой вред, ибо заговоренный зверь исполняет по словно каждое действие, и не мог сам так поступить.
А мое участие было настолько слабым, что его можно не учитывать.
Но, я сидел, и думал, что недостаточно сумел предостеречь друга от преступления.
Его ключи от серой шестерки, как и машина находились у меня, так как я одолжил её, чтобы съездить на свидание. Я не успел её вернуть.
Я оделся, завел машину, прогрел двигатель, и поехал по грязной дороге.
Городок погрузился в тьму.
Ни в одном доме не горел свет, как и на уличном столбе.
Только фары автомобиля в котором я сидел вырывали что-то из темноты.
Жил я относительно в центре, выехал на центральную. Было безлюдно, мрачно, редко проезжали автомобили. Я добрался до окраины, свернул в сторону леса.
На вьезде лесной дороги стояли ржавые ворота настежь вечно открытые, при этом сам лес не был окружён забором или сеткой.
Я въехал. Справо и слево тянулись деревья. Дорога становилась всё сложнее и тяжелее. Где-то лес был сильно густой, где-то местами рядел. Огромный шар Луны висел впереди, над дорогой, словно ориентир, на который должен ехать.
Дорога то резко поднималась, и приходилось понижать передачу, то осторожно спускаться, объезжая серые угловатые валуны или глубокие ямы. Однако шестерка уверенно двигалась вперёд.
Было странное ощущение опасности, которая окружала меня со всех сторон, и только два-три сантиметра металла защищала меня от неё.
Километров через пять я увидел наконец хижину лесника.
Невысокий одноэтажный сруб из брёвен с двускатной крышей стоял справо метров в двадцати, на квадратной поляне.
Окна в срубе потушены. Хижина сливалась с соснами позади, и только угол крыши выдавал её среди леса.
Я выключил фары и остановился на обочине.
Я посидел с минуту размышляя, что опоздал, и моего друга больше нет, что его тело покинула жизнь.
После вышел и осторожно направился к двери.
Я слышал как ветер качает деревья, как остывает двигатель автомобиля издавая тихое шипение, свои шаги на старой траве.
Я услышал, когда вступил на террасу, как скрипели доски под моим весом.
Никакого шума или звука внутри сруба не было слышно.
Я открыл дверь и зашел.
В помещении цырила кромешная тьма. Слева я разглядел спинку дивана и полку с книгами у окна, благодаря тому, что на улице, оказывается, было немного светлее.
Справо ничего не разглядел.
Впереди горел огонь в камине из кирпичной кладки. Огонь загораживал силуэт человека.
– Игнат? – спросил я.
Силуэт поднялся с пола.
– Андрей? Это ты?
– Да, я!
– Зачем ты приехал? Разве ты не знаешь, что тебе нельзя вмешиваться в это? Уезжай отсюда!
Его лицо появилось из темноты.
– Слушай я не могу. Это же несправедливо.
– Сейчас это не имеет значения. Меня признали виновным, и все что я могу сделать, это смиренно ждать своей участи.
– Участи которой ты не заслужил.
– Тебе следует уйти немедленно. Уходи. Иначе тебе тебя тоже ждет наказание.
– Наказанием ты называешь смерть?
– Она и тебя ждет если ты останешься тут еще пять минут.
– Я никуда не уйду. В каком-то смысле и я виноват.
– Тебе повезло. Вот иди и пользуйся своим везением.
– Я останусь здесь.
– Ах ты пустая голова. Ну садись тогда, устраивайся поудобнее.
Он опять сел у камина, и стал смотреть на огонь.
Я сел рядом.
Я тоже стал смотреть на огонь.
Через пять минут, видимо, когда мой друг понял, что я намерен остаться с ним он выдохнул, и спросил:
– Ладно, что ты предлагаешь?
– Бежать!
– Бежать?
– Да. Я на твоей машине.
– На шиге?
– Да.
– Как она?
– Едет.
– Не нравится мне твоя идея. Лучше конечно дождаться, может меня помилуют.
В этом же и есть смысл, что у человека есть возможность скрыться, его не держут.
Игнат встал и раскинул руки над головой, и продолжил:
Беги в любые четыре стороны!