Связь, сквозь континенты

Рэн Исикава

Связь, сквозь континенты

Глава

Связь, сквозь континенты

Глава 1

Япония, 2023 год.

Меня зовут Лукас Фукуда. Я японский полукровка с непривычным для здешних мест именем, но вполне обычной фамилией. Мне шестнадцать, и всю жизнь я прожил в Японии. Мама у меня родом из Америки, а отец — наследник большой японской семьи. Они познакомились в юности, когда мама, ещё студенткой, отправилась смотреть мир. Маму зовут София Фукуда (в девичестве Мур), отца — Кацу Фукуда. Именем моим, как вы уже, наверное, догадались, занималась мать: она хотела, чтобы связь с другой страной, с её домом, читалась не только во внешности, но и на бумаге. В Японии она прожила уже много лет и в итоге осталась здесь ради семьи.

Только не подумайте, что родители живут врозь от родных — совсем наоборот, они не теряли связи ни с моей американской бабушкой и дедушкой, ни с японской роднёй. Мы регулярно всей семьёй летаем в Америку: отец там подтягивает свой ломаный английский, а я — погружаюсь в культуру, которая, как показала практика, мне роднее японской.

Я — первогодка старшей школы «Хейтен», самой обычной школы, каких в стране пруд пруди. И сам я, как и большинство моих сверстников, самый среднестатистический школьник. Разве что внешность у меня не местная, и это — единственное, что выделяет меня из толпы. От родителей мне достались самые яркие их черты: ростом я, кажется, пошёл в маму — она выше отца, — а необычный для японцев цвет волос, по словам матери, достался мне от прабабушки. А вот смуглая кожа — точно от отца: он родом с Кюсю, и загар у него, судя по всему, в крови. С учёбой тоже всё неплохо: английский даётся легко (что неудивительно — я всё-таки его носитель), а вот биология мне просто нравится — люблю, как её у нас преподают, и особенно опыты на уроках.

Так уж вышло, что по-настоящему близких друзей у меня всего четверо: трое парней и одна девушка. Двое ребят — мои одноклассники, ещё один парень и девушка учатся в параллели. Знакомьтесь:

Минору Хирата — первогодка «Хейтен», мой одноклассник.

Тэдэо Ватанабе — тоже первогодка «Хейтен» и мой одноклассник.

Ясуо Мацуура — первогодка «Хейтен», учится в параллельном классе вместе с Маи.

Маи Ода — первогодка «Хейтен», одноклассница Ясуо.

Мы проводим вместе столько времени, что порой кажется, будто и живём все впятером — как в студенческом общежитии. Причём каждый умудряется находить время и на свой клуб по интересам: у всех они разные, кроме нас с Тэдэо — мы с ним в одном.

Иногда к нашей компании присоединяется и младший брат Тэдэо, Такаши. Он на год младше, учится на третьем году средней школы. С нами он тусуется чаще, чем хотелось бы Тэдэо, но мы не против — с ним весело, тем более он всегда готов рассказать пару тёмных секретов о старшем брате, о которых тот предпочёл бы молчать. Такой вот компанией мы существуем уже не первый год.

Городок у нас так себе — не мегаполис, но и не деревня. Есть даже пара торговых центров, которые смело можно назвать местом сбора всей окружающей молодёжи. Туда мы тоже часто наведываемся: сидеть дома скучно, а там и посмотреть есть на что, и фуд-корт достаточно просторный — самое то, чтобы засесть с тарелкой рамена или бургером.

Глава 2

Началось лето. Для многих не секрет, что японские школьники учатся и в летние месяцы, хотя в некоторых регионах страны это можно счесть настоящей пыткой — и для учеников, и для учителей: солнце шпарит так, что здание школы раскаляется не хуже сковородки. Нам обычно везёт: классы у нас с кондиционерами. Но именно в начале одного из самых жарких периодов года кондиционер сломался — конечно, именно в нашем классе. Да, его быстро починят, но сидеть и медленно плавиться на уроке всё равно то ещё удовольствие.

Как только прозвенел звонок, мы всей братией рванули к автомату с прохладительными напитками.

— Погодка что-то нынче совсем разошлась, обычно в это время такой жары не бывает, — заметил Тэдэо.

— Да вроде не так уж и жарко, — пожал плечами Минору. — Единственное — всё равно надо следить за головой, чтобы не словить тепловой удар.

— Да тебе, по-моему, жарко бывает только на горячих источниках, — усмехнулся я. — И то ты там больше кайфуешь, чем страдаешь.

У Минору вообще была странная терморегуляция — он не мёрз зимой и почти не потел летом. Мы все ему немного завидовали.

Все засмеялись после моих слов — спорить смысла не было, тут и добавить нечего, чистая правда.

Пока мы стояли и остывали у автомата, к нам незаметно подкрался Такаши и, по своей любимой традиции, напугал Тэдэо так, что тот выронил бутылку с холодным чаем. Все засмеялись — кроме самого Тэдэо: он планировал растянуть этот чай ещё как минимум на один урок. Подобрав упавшую бутылку и выкинув её, он тут же отомстил брату — сгрёб его в простой, но крайне неудобный захват и начал тереть кулаком по макушке.

— Ай, блин, ну хватит, ты что, шуток безобидных не понимаешь?! — взвыл Такаши.

— Я-то понимаю, только теперь я остался без источника прохлады на ближайший урок, да и денег на новый у меня уже нет, — парировал Тэдэо.

После небольшой взбучки братья всё же расцепились.

— А ты чего пришёл? — угрожающе выпрямился Тэдэо. — У вас же вроде рядом с классом тоже есть автомат с напитками, или ты специально пришёл издеваться надо мной?

— Да нет, я просто решил к вам с новостями подойти, — сказал Такаши.

Для всех нас это стало неожиданностью — что такого могло случиться, раз Такаши сам пришёл поделиться новостью?

— Что за новости?! — выпалили мы хором с Тэдэо и Минору.

Я уже начал перебирать все возможные варианты: может, он кому-то признался и получил взаимность, чем и хотел похвастаться? Или их из-за жары отпустили домой пораньше, и он решил насыпать нам соль на рану? А может, подслушал разговор директора, и нас всех отпустят на пару уроков раньше?

— Ну не томи уже, — не выдержал я. — У нас не часто что-то случается, о чём ты узнаёшь в числе первых.

— Ну, это действительно необычное для нашей школы явление, — начал Такаши. — К нам перевелась новенькая.

— Новенькая?! — переспросили мы хором.

Мы уставились на него, требуя подробностей. Новые лица в нашей школе — редкость, я бы даже сказал, исключение из правил.

— А она красивая? — тут же встрял Минору, замерев в ожидании ответа.

Для парня его возраста вопрос вполне закономерный: ко всем, кто уже учится в нашей школе, мы давно привыкли, а новое лицо неизбежно будет выделяться в коридорах. Правда, учитывая своеобразные вкусы Минору, впору было опасаться уже за саму новенькую.

— Ну, как минимум, выглядит она очень необычно, — сказал Такаши.

— Что ты имеешь в виду? — не поняли мы.

— Ну, если я правильно понял учителя и то, как она сама представилась, — она вообще иностранка. Подробностей у меня нет, знаю только, что мы теперь одноклассники и зовут её Хлоя Фукуи.

— Погоди, а с чего ты взял, что она иностранка? — вклинился я. — Да, по имени можно подумать, что она из-за границы, но вон я — точно так же ношу английское имя и японскую фамилию.

Мне казалось странным сразу записывать новенькую в иностранки — скорее уж она была похожа на человека с судьбой, похожей на мою. Но поспешных выводов я не любил и ждал разъяснений.

— Да она сама так сказала — что приехала из другой страны и раньше в Японии не жила, — ответил Такаши. — И акцент у неё довольно заметный, похоже, японский она пока знает не очень.

Тут удивляться было нечему: не живёшь в нужной языковой среде — с языком всегда будут проблемы. Но по этим вводным уже становилось ясно: ветер перемен тронулся с места.

Глава 3

Спустя пару дней после нашего разговора о новенькой, о ней уже шепталась вся школа. Собственно, как я и говорил, новички, которые ещё и переводятся к нам в разгар учёбы, — большая редкость, а учитывая, что и ученица была не самая обычная, слухи разлетались вдвое быстрее привычного. Сам я новенькую пока не видел — расписание у нас сильно разнится, да и учимся мы не то что в разных классах, а в разных звеньях. Но интерес у меня был немаленький — не потому, что это новенькая девочка, а потому, что она иностранка, да ещё, если верить слухам, американка. А с этой страной меня связывают не просто симпатии, а кровные узы: об Америке я знал не по фильмам и передачам, как большинство, а по личному опыту — бывал там регулярно. Мне не терпелось познакомиться с человеком с другого континента, с другим культурным кодом и, конечно, другим воспитанием. Вот только не идти же мне в чужой класс, где из всех я знаю разве что Такаши, — знакомиться с новенькой. В Японии нормы приличия стоят высоко, и подобный шаг вполне могли счесть некорректным, а то и вовсе домогательством. Так что оставалось надеяться на случайную встречу в школе.

— Лукас, привет, ты чего такой загруженный? Уборная зовёт? — с подколкой подошла ко мне Маи, не стесняясь подтрунивать с порога.

— Привет, да нормальный я, просто задумался, — отмахнулся я.

— Глубоко же ты ушёл в свои мысли, — прищурилась она. — Небось, о новенькой думаешь?

На этот раз она попала прямо в точку — как стрела, пущенная издалека и всё же угодившая в яблочко. Я немного покраснел; скрывать правду я никогда толком не умел, так что решил сознаться сразу.

— А ты прям зришь в корень. По мне так заметно, о чём я думаю?

— Да нет, — пожала плечами Маи. — Я просто спросила о первом, что пришло в голову, а раз вся школа сейчас только о ней и говорит, вот она и всплыла. А ты что, уже успел с ней познакомиться?

— Нет, я даже вживую её не видел. Всё только слухи доходят.

— А ты что, послушал слухи и тут же влюбился?

Я покраснел ещё сильнее — такие фразы смущают меня до полной беспомощности. Нет, я не какой-нибудь отаку, который при одной мысли о девушке лезет от смущения в кусты. У меня даже отношения были, пусть и недолгие, но всё же — тоже опыт.

— Да почему сразу влюбился-то? — возразил я. — Мне просто интересен человек как личность, а не то, что она новенькая девочка. Хотелось бы поговорить с ней про жизнь в штатах — я же там часто бываю, помнишь?

— Аа, ну да, ты вроде туда катаешься к бабушке с дедушкой на каникулах, — спохватилась Маи. — Забыла совсем. Прости, что засмущала, хотя ты бы видел своё лицо — это просто нечто незабываемое!