Владимир Владмели.

Неверноподданный



скачать книгу бесплатно

– Маша, пройди с товарищем на склад, – сказал, наконец, директор, – покажи ему, что у нас есть.

– А кто же будет у прилавка?

– Никто, тебя подождут.

В подвале у Володи разбежались глаза. Он, правда, видел что-то подобное, когда был на семейном обеде у академика, с дочерью которого некоторое время встречался, но там эти разносолы стояли на столе, и цена Володю не интересовала. Теперь же он боялся выйти из бюджета, поэтому, небрежно указывая пальцем на разные деликатесы, спрашивал, сколько они стоят. Кроме продуктов, он взял три бутылки французского коньяка, а вернувшись к друзьям, принял большую его дозу, для того чтобы снять нервное напряжение. Позже, когда они встретились с девушками и допили оставшееся, он сразу же заснул, и его партнёрша вынуждена была вернуться домой в пустую комнату.

На обратном пути в Москву в одном из провинциальных городов Боря захотел повторить успех Муханова, но тот лишь посмеивался. Хотя плащ, шляпа и очки были теми же, а сцена исполнена не намного хуже, директор магазина, услышав Борины требования, расплылся в широкой улыбке и сказал:

– Молодой человек, роль Джеймса Бонда не для вас. Выберите себе что-нибудь попроще.

Этот сценический провал расстроил Борю. Он и так знал, что артистические способности у Муханова гораздо лучше, но был уверен, что любой человек может добиться успеха, если приложит достаточно усилий. Он сам только благодаря постоянным тренировкам избил Рощина. К сожалению, у него не было дара импровизации, он не мог мгновенно принимать решения и тут же их осуществлять, как это делали его друзья. Но если всё заранее продумать и тщательно отрепетировать, то можно добиться желаемого.

Чтобы доказать это самому себе, Борис, вернувшись в Москву, решил купить билеты в театр на Таганке. Это был самый популярный театр того времени. Билетов там никогда не было, а около кассы стояло всего несколько человек. Он подошёл к окошку, сказал кассирше, что приехал в командировку, должен скоро возвращаться обратно и хочет приобщиться к культурной жизни столицы. Он прекрасно знает всех артистов, не пропускает ни одного фильма с их участием и просто умирает от желания увидеть их на сцене, а если повезёт, то даже взять автограф. Особенно ему хочется посмотреть «Собачье сердце», ведь это вещь настолько смелая, что её в любой момент могут запретить. Другого шанса у него, наверное, никогда не будет, потому что он в пятницу должен возвращаться домой. При этих словах он показал железнодорожный билет до Свердловска, который предусмотрительно купил полчаса назад, и продолжил заранее подготовленную историю. Он рядовой инженер, живёт на периферии, не имеет родственников в столице и приехать сюда ему очень сложно. Он согласен на входные билеты и стоячие места, только бы попасть в театр. Он и сам играет на любительской сцене, поэтому спектакль представляет для него ещё и профессиональный интерес. Это гораздо больше, чем обычное хобби, ведь он пытался поступить в театральное училище, но не прошёл по конкурсу.

Если ему удастся попасть на представление, он обязательно поделится своими впечатлениями с друзьями, для которых драмкружок является единственной отдушиной в их скучной провинциальной жизни. Настолько скучной, что даже командировку в Москву они разыгрывали по лотерее.

Кассирша, в недавнем прошлом сама выступавшая на сцене, с первого слова заподозрила обман, а когда увидела железнодорожный билет, только утвердилась в своих подозрениях. Тем не менее, разыграв радостный интерес, она сказала:

– Надо же, я ведь сама из Свердловска! А где вы живёте?

– На улице Красных Коммунаров.

– Какой это район?

– Октябрьский.

– Так значит мы с вами соседи! В какой школе вы учились?

– В тринадцатой.

– Не может быть! Это бывшая гимназия, в моё время она была женской школой.

– Вряд ли, – возразил Боря, – тринадцатая школа находится в современном здании. Может быть, после принятия закона о совместном обучении Гороно решило перенумеровать все школы. Когда я вернусь, обязательно это выясню и, если хотите, могу вам написать подробный отчёт.

– Не надо, – сказала кассирша, – вот контрамарка. Все места в зале будут заняты, и вам придётся стоять.

– Постою с удовольствием, большое спасибо.

– Не за что. Только не забудьте сдать железнодорожный билет.

Боря отдал деньги, взял контрамарку и спросил:

– Так значит, вы действительно жили в Свердловске?

– Нет, конечно, но вы взяли билет в общий вагон, а командировочные всегда ездят в купе. В остальном играли неплохо. Заходите, я могу иногда давать вам билеты.

* * *

Осенью Бориса опять послали в колхоз, и он встретился с Леной только когда начались занятия. Они столкнулись в коридоре, и оба почувствовали, что расставание было слишком долгим. После занятий он поехал её провожать. По дороге она сказала, что, пройдя курс лечения, вернулась домой и честно пыталась исполнять супружеские обязанности, но забеременеть не могла, и Эдик опять уехал в Воронеж.

Она снова стала встречаться с Борисом и теперь уже не скрывала этого от мужа. Однажды перед её приездом к Коганам родители Бори пошли на какой-то двухсерийный фильм, но в кинотеатре через несколько минут после начала сеанса пропал свет, и зрители должны были уйти не солоно хлебавши. Софья Борисовна позвонила нескольким знакомым, но одних не оказалось дома, другие были заняты, а поскольку шёл дождь, она с мужем вынуждена была спрятаться в собственном подъезде. На их беду Боря в тот вечер чувствовал необычный подъём, и его родителям пришлось ждать гораздо дольше обычного. В то время в их городке участились кражи. По слухам, грабители прятались в подъездах, а когда жильцы заходили в дом, оглушали их чем-нибудь тяжёлым и снимали с жертв всё мало-мальски ценное.

Толком никто ничего не знал, поэтому на всякий случай боялись всех, и родители Бори опасались, что в тёмном подъезде соседи их не узнают и вызовут милицию.

Первым обнаружил их сосед с четвёртого этажа. Он, как обычно, был пьян и прошёл мимо слегка покачиваясь, а потом, как будто вспомнив что-то, вернулся и, икнув, спросил, не собираются ли они кого-нибудь ограбить.

– Нет, – ответил Яков Семёнович.

– А что же вы здесь делаете?

– Да, понимаешь, – сказал Яков Семёнович, – мы потеряли ключ и ждём, пока сын вернётся из института.

– Пойдём ко мне, а то если вас здесь увидят, милицию вызовут. Сами знаете, что в городе творится.

Коганы с благодарностью согласились.

На следующий день Борис повёл Лену в кафе и в лицах рассказал ей вчерашнее происшествие, добавив, что теперь он должен будет заплатить соседу сорокаградусной валютой. Выслушав его, она сказала:

– Это не может продолжаться до бесконечности. Я не хочу ставить твоих родителей в такое глупое положение.

– Они мне на своё положение не жаловались.

– Они и не будут жаловаться, ты их сын.

– И твой будущий муж!

– Боренька, у нас слишком велика разница в возрасте. Недавно я посмотрела наши колхозные фотографии и ещё раз почувствовала это, – она протянула ему снимки. На них он увидел розовощёкого, хорошо упитанного юношу и обаятельную молодую женщину, которая, по его мнению, в жизни была гораздо красивее.

– Надо же, как я изменился, – сказал он, – если так и дальше пойдёт, то скоро я буду выглядеть старше тебя.

– Не притворяйся, Боря, посмотри, что со мной стало. Я не хочу ждать, пока ты меня бросишь, давай расстанемся сейчас, когда нам есть что вспомнить.

– Пока нам нечего вспоминать. Вернёмся к этому разговору лет через сорок, может, тогда воспоминаний прибавится.

– Эдик снова хочет восстановить семью. Он переезжает в Воронеж и уговаривает меня поехать с ним.

– Я тебя никуда не пущу.

– Милый ты мой мальчик, – сказала она, ласково целуя его в щёку, – сейчас ты ещё не можешь понять, что хочешь невозможного, но скоро это пройдёт.

– Я не хочу, чтобы это проходило.

* * *

Лена поехала с мужем в Воронеж. Как и раньше, они не ругались и не ссорились. Отношения их были ровными, но никакого влечения друг к другу они не испытывали. Недели через три они пошли в театр, и в антракте Лена почувствовала, что Эдуард нервничает.

– Она здесь? – спросила Лена.

– Да, – ответил он.

– Познакомь нас.

– Ты с ума сошла!

В этот момент к ним подошла элегантно одетая женщина и, поздоровавшись, сказала:

– Эдик, познакомь меня со своей женой.

– Знакомьтесь, – пробормотал он.

На следующий день Лена встретилась с любовницей мужа тет-а-тет и, проговорив с ней несколько часов, вернулась в Москву.

Вскоре она подала на развод, но когда Боря захотел переехать к ней, отрицательно покачала головой и сказала:

– Нам надо расстаться.

– Почему?

– Потому что я старше тебя, потому что у меня не будет детей…

– Будут, Леночка, – перебил он, – обязательно будут. Ты не могла родить, потому что не любила Эдика, а от меня ты родишь. Мне вчера приснился сон, что мы женились и у нас родились близнецы. Они совершенно не похожи друг на друга, но зато один – вылитый я, а другой – вылитая ты. Мы назвали их Яша и Дима. И всё было бы ничего, но ты так донимала меня своими разговорами о возрасте, что мы, в конце концов, развелись, а детей поделили. Фамилии у них тоже стали разные: у Яши – Коган, у Димы – Волконский. Мой сын, как истинный еврей, чувствовал, что ему не хватает матери, и в том, что мы развелись, обвинял меня, а потом в один прекрасный день назло мне крестился, поступил в духовную семинарию и стал попом, а твой, как настоящий русский, хотел общаться с отцом и чувствовать мужика в доме. Он считал, что во всём виновата ты, в пику тебе сделал обрезание, принял иудаизм и поступил в ешиву. Так в одном и том же городе два родных брата служили двум разным богам. Яков Коган служил Христу, а Дмитрий Волконский – Ягве. Своей беспорочной службой они искупили наши грехи, и мы с тобой сошлись опять. Правда, мы потеряли самые лучшие годы, исковеркали жизни детей, стали посмешищем для знакомых, но, в конце концов, приняли правильное решение. Я предлагаю тебе принять это решение сразу. А если уж у нас не будет детей, я усыновлю твоего четвероногого, лохматого и хвостатого сыночка. Ведь он более правоверный еврей, чем я, потому что ему сделали обрезание на полную катушку.

– Ты так много говоришь, что не даёшь мне слова вставить.

– Ну, извини, вставляй.

– Я выхожу замуж и уезжаю в Ленинград.

– Да… – Боря почувствовал странную слабость. Он не знал, правда это или она только что выдумала замужество и переезд, он чувствовал лишь, что она твёрдо решила расстаться. Он хотел сказать ей что-нибудь хорошее на прощанье, но боялся расплакаться. Он привык к Лене, общение с ней расширило его кругозор, заставило по-другому взглянуть на мир, сделало мужчиной. Благодаря ей он стал более спокойным, а при подготовке к экзаменам, в отличие от своих неженатых товарищей, не засматривался на каждую проходящую девушку и легко мог сосредоточиться на учёбе. Лена поощряла его старание, и во многом благодаря ей он несколько раз получал повышенную стипендию. Он бы с радостью женился на ней, но она зациклилась на том, что старше его, а ведь известны счастливые браки людей с гораздо большей разницей в возрасте.

* * *

Студенты, как обычно, собрались у Жени Гончарова. Он жил один в огромной четырёхкомнатной квартире в центре Москвы. Родители его большую часть времени проводили за границей. Они были советниками посольства по науке, а точнее, как по секрету сообщил Женя, занимались промышленным шпионажем. Их работа очень хорошо оплачивалась и была практически безопасной. Только однажды супругов Гончаровых выслали из Англии. Это было сделано в качестве ответного шага на действия советского правительства, объявившего нескольких английских подданных персонами non grata. Правда, и изгнание с Альбиона пошло Гончаровым на пользу: им повысили зарплату и отправили в США, а Женя вместо посылок из Европы стал получать посылки из Америки. Это почти всегда гарантировало ему успех у девушек.

В тот день Володя Муханов на вечеринку опоздал. Он приехал прямо с репетиции с двумя подружками – коллегами по театру. Когда они вошли, веселье было в полном разгаре. Увидев их, Женя закричал:

– А вот и артисты подгребли, они сейчас нам что-нибудь изобразят.

– Сейчас мы можем изобразить только голодных хищников, – сказал Володя, – так что для начала нас надо накормить.

– Зачем же ты женился, если тебе дома даже поесть не дают? – спросил Женя.

Володя недовольно посмотрел на однокурсника. Он не любил говорить о своей женитьбе и ничего не ответил. После полутора лет жизни в общежитии он переехал на частную квартиру, а ещё через полгода заключил фиктивный брак с её хозяйкой. Это было чисто деловое соглашение, за которое он должен был заплатить большую сумму. Он не хотел показывать своей жене, что у него есть такие деньги, и договорился отдавать долг постепенно. Таким образом, он надеялся защитить себя, на случай если хозяйка квартиры захочет развестись раньше, чем он получит московскую прописку.

Девушки, которые с ним пришли, знали об этом и, не обращая внимания на Женин вопрос, направились к столу. Подкрепившись, вновь прибывшие стали показывать сценки из жизни на центральном рынке, в которых внимание продавца – южного человека в огромной кепке-аэродром – отвлекала симпатичная покупательница, а её приятели очень ловко пользовались этим.

Зрители бурно выражали свой восторг и громко аплодировали. Один из них, маленький худенький Витя Ерёмин, устроился рядом с самой крупной девушкой – Наташей Караваевой. Видно было, что ему лучше принять горизонтальное положение, но места для этого на диване не было, и он сидел плотно сжатый Наташей с одной стороны и Мишей Ларионовым с другой. Он то и дело закрывал глаза, и голова его падала на плечо Наташи, а Наташа тут же её отталкивала. Голова Вити на секунду принимала вертикальное положение, он просыпался, открывал глаза, смотрел на актёров, следуя общему настроению, громко смеялся и вновь засыпал, роняя голову на Наташино плечо. После этого всё повторялось снова. Его сосед справа – Миша Ларионов – хоть и аплодировал вместе со всеми, сидел задумавшись.

Миша поступил в институт после армии и был на несколько лет старше своих однокурсников. В Москве у него не было ни родственников, ни знакомых, и, чтобы свести концы с концами, он устроился ночным сторожем. Времени на учёбу у него не оставалось, и он часто обращался к своим товарищам за помощью. Как-то раз, готовясь с ним к очередному семинару по математике, Борис увидел задачи, которые ему дали на приёмных экзаменах в университет, и выругался.

– Ты что? – спросил Миша, и Борис рассказал о своей неудавшейся попытке поступления в МГУ. Ларионов удивлённо покачал головой. Он не мог поверить, что человека не приняли в Университет только потому, что его фамилия – Коган. Он был здоровый, добродушный и немного неуклюжий парень. Родился он в сибирской глуши, во время службы в армии познакомился со столичными ребятами и, послушав их рассказы, решил обосноваться в Москве. Сделать это он мог только поступив в институт. Он стал готовиться и проявил такую настойчивость, что его отпустили на приёмные экзамены ещё до окончания службы, а когда он поступил, демобилизовали на несколько месяцев раньше, чем положено.

– Ты чего такой грустный? – спросил его Женя.

– На работу идти надо.

– А ты не иди.

– Жить не на что будет.

– Тогда иди.

– Обязательно пойду, поэтому я и грустный.

– Пригласи к себе девочек, чтобы они тебя развлекали.

– У меня даже времени нет, чтобы приличных девочек найти! Днём учусь, ночью работаю, вечером отсыпаюсь.

– Чего искать, ты ведь живёшь в общаге, бери первую попавшуюся – и вперёд.

– Нет, я хочу это делать спокойно, регулярно, в своей квартире и в нормальных условиях.

– И с Мэрилин Монро.

– Необязательно. Мне достаточно, чтобы она была москвичкой.

– Зачем тебе москвичка?

– Здесь возможности больше, Женечка. Ты не знаешь, что такое жизнь на периферии. Даже и в Москве непросто, если тебе никто не помогает. Были бы у меня такие условия, – он сделал широкий жест рукой, показывая на обстановку квартиры, – я бы за десять лет защитил докторскую, а за пятнадцать стал академиком.

– Я именно это и собираюсь сделать, – сказал Женя.

– Ну и молодец.

– Так и тебе никто не мешает быть молодцом.

– Конечно, никто не мешает, но никто и не помогает. В этом разница.

– А женитьба на богатой невесте поможет? – спросил Саша Иванов, слышавший этот разговор.

– Не помешает.

У меня есть богатенький клиент, который очень хочет выдать свою дочь замуж. Она на последнем курсе института, и он боится, что её распределят в какую-нибудь Тьмутаракань.

– Ты её видел?

– Да.

– Ну и как?

– Она… не Мэрилин Монро.

– Не хрома, не коса, не горбата, эпилепсией не страдает?

– Нет.

– А как её зовут?

– Света.

– Сколько лет?

– Она сейчас на четвёртом курсе, значит, ей, наверное, двадцать один.

– Подходит, – сказал Миша, собираясь уходить.

А вечеринка продолжалась. Одни пели под гитару, другие танцевали, третьи курили и обсуждали последние события в институте. Состав этих групп постоянно менялся. Время летело незаметно, и, взглянув на часы, Борис охнул: была половина первого. На метро они с Сашей ещё могли успеть, но вот на автобус, который уходил от конечной станции, явно опаздывали. Вероятность того, что они поймают машину, была очень мала, а шлёпать домой пешком им не хотелось, и они попросили Женю оставить их на ночь. Он бы, наверное, и согласился, если бы ещё раньше не договорился с Володей и его подружками. Пока он думал, как поделикатней выпроводить однокурсников, Муханов сказал, что поймает ребятам такси. Они отнеслись к его обещанию скептически. В то время поймать такси в Москве было так же сложно, как столкнуться с членом политбюро на улице. Даже днём это было почти нереально, а уж ночью зелёный огонёк появлялся только около крупных ресторанов. Но даже если пустое такси и оказывалось рядом, не было никакой гарантии, что оно остановится. Водители сами выбирали себе клиентов по каким-то только им известным признакам.

Володя надел кепку-аэродром и вышел на улицу. Шанс был один из тысячи, но через минуту появилось такси, а когда Муханов проголосовал, машина остановилась, и из окна её высунулся водитель.

– Паслуший, дарагой, – сказал Володя, – мэне в Красногорск, пилачу сколька скажэшь. Давэзош?

– Довезу, – ответил тот.

В эту машину и сели Саша с Борисом.

– Много мы тебе дать не можем, – сказал Саша, как только они тронулись. Водитель понял, что его обманули, но спорить было поздно. Спустя несколько минут он сказал, что так легко купился, потому что взял их в очень богатом районе. Живут в нём если и не тузы советской столицы, то, во всяком случае, короли и дамы. Среди них могут быть большие учёные, партийцы среднего звена, воры в законе и деловары типа того парня в кепке, который его остановил.

* * *

«Богатенький клиент» был директором одного из крупнейших магазинов Москвы. Он знакомил свою дочь с разными ребятами, но молодые люди ограничивали дружбу с ней одной встречей, а последний неудавшийся ухажёр и эту встречу сократил до неприличного минимума. Света стала комплексовать и вообще уже не хотела ни с кем знакомиться. Отец насильно посадил её в машину и привёз в гаражи. Там он оставил машину Саше, а сам заговорил с Мишей Ларионовым, который случайно – как рояль в кустах – оказался рядом. Миша охотно рассказал, откуда он приехал, где служил и на кого учится, а затем стал делиться своими планами на будущее. В них входило получение московской прописки, защита сначала кандидатской диссертации, потом докторской, затем получение звания профессора и должности заведующего кафедрой. Во время рассказа он то и дело посматривал на Свету. Девушка, почувствовав его интерес, оттаяла, а её отец продолжал расспросы. Конечно, он не верил в быструю карьеру этого деревенского парня, но сомнения свои показывать не стал. Если молодые люди женятся, он сделает Мишу своим заместителем. В торговле людей с высшим образованием почти нет, и совсем неважно, какой именно диплом у человека, главное – бумага с печатью. А все эти идеалистические бредни пройдут сами собой, когда у парня появится семья и он увидит, какова разница между зарплатой кандидата наук и доходами директора большого магазина.

Заурядная внешность Светы не отпугнула Мишу Ларионова, и через месяц он уже переехал к ней, а ещё через три месяца пригласил однокурсников на свадьбу, которую нужно было форсировать в силу ряда обстоятельств. Особенно из этого ряда выделялось одно обстоятельство в виде быстро растущего живота новобрачной.

Свадьба проходила в одном из лучших ресторанов Москвы. На невесте было исключительно красивое платье и фата, которая не очень сочеталась с её животом. Женя Гончаров, поздравляя своего однокурсника, сказал, что тот сделал большой шаг к намеченной цели, и теперь они начинают гонку за звание академика в равных условиях.

Света обожала своего мужа и очень быстро уговорила его бросить работу. Тесть полностью компенсировал убытки молодой семье. Миша стал высыпаться и проводил больше времени за учебниками. В положенный срок у них родился мальчик, которого назвали Миша Второй, подразумевая, что Первым был Глава семьи. Ребёнок оказался очень слабым и много болел, у него постоянно возникали серьёзные осложнения, и никто не мог понять, чем это вызвано. Он развивался медленно, и рассчитывать на его выздоровление было невозможно.

Чета Ларионовых решила завести ещё одного, и, когда Света была на девятом месяце, врачи вынесли Мише Второму смертный приговор. Вся семья морально была к этому готова. Света уже смирилась с тем, что её первенец умрёт, и, когда на свет появился мальчик, опять назвала его Мишей. Это был уже третий Миша в семье, и Света, всё ещё пытаясь спасти Мишу Второго, стала кормить его молоком, которое предназначалось для Миши Третьего. То ли от этого, то ли от того, что в его организме произошёл перелом, Миша Второй начал поправляться.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11