Владимир Поселягин.

Варяг



скачать книгу бесплатно

К тому моменту, когда мы отправили британскую королевскую семью под нож, уже прогремела морская битва в Южно-Китайском море, закончившаяся крупным поражением владычицы морей. Кстати, моя яхта участвовала в этой битве в качестве разведывательного корабля, что вызывало смешки у русских моряков. Я имею в виду добровольцев в моём флоте. Пока добровольцев, но я уже приказал Небогатову организовать военно-морскую академию, где будут готовиться уже местные кадры, а то ведь добровольцы у меня будут недолго, и что, боевые корабли на прикол ставить? Я и так часть местных дворян из добровольцев отправил вольноопределяющимися на боевые корабли для получения опыта. Потом пройдут академию, и будут у меня уже свои морские офицеры. Кстати, впоследствии выяснилось, план вполне удался. Так что моряки у меня были как из тайваньцев, так и русские, ставшие гражданами моего королевства.

Разграбление я проводил широко, причём грабил не только банки, но и тех банкиров и лордов, которых впоследствии давил. К сожалению, не всех. Чуть меньше половины, уловив, что запахло жареным, быстро собрали манатки и рванули в Америку. Процентов двадцать мы отловили во время бегства, много ценностей при них было, фамильных особенно, но остальные смогли уйти, я тогда ещё не всю Англию контролировал, взяв в свои руки криминальные сети Британии.

Новый король, что взошёл на престол, остановил войну и подписал со мной мир. К тому моменту я вернулся на Тайвань и сделал вид, что пошёл на поправку, появившись на людях. Именно сюда прибыли подданные короля. Его официальные представители, а чуть позже и сам король. Был подписан мир, ох недобро на меня нагличане смотрели, уверен, они прекрасно знали, кто поработал в их городах, только вот доказательств нет, я уничтожил всех свидетелей из английских и французских бандитов, что работали на меня.

Началось становление нового государства. Послы понаехали, Тайбэй стал стремительно расширяться. Пяти– и шестиэтажные кирпичные дома через пару лет уже считались вполне нормальным явлением. Росли новые микрорайоны. К четырнадцатому году пошли трамваи в двух городах, а в столице – и первая ветка метро. На других островах были организованы аэродромы, и моя авиакомпания занималась авиаперевозками. Так что все крупные острова имели свои авиарейсы. На небольших островах тоже были аэродромы, но в основном частные, перевозками там тоже занимались частники, должны же они зарабатывать. Количество частных самолётов к моменту моего отплытия в кругосветное путешествие перевалило за две сотни, пришлось даже устанавливать правило полётов, и у нас появились профессиональные диспетчеры. А что, радиосвязь была со всеми островами. Так что организовывать полёты было не проблемой.

Был создан Королевский университет, целый квартал занял, почти четыре тысячи абитуриентов проходили обучение. Сам я закончил факультет медицины, проработал два года интерном в хирургии военно-морского госпиталя и ещё год врачом. Кстати, интернатуру ввёл я, так что прежде чем получить диплом врача, студенты других государств должны за небольшую зарплату отработать в моих больницах или госпиталях два года.

Так королевство постепенно стало законодателем мод: интернатуру сразу же ввели в других государственных учреждениях разных стран. Одних профессиональных училищ было с три десятка развёрнуто на Тайване, Окинаве и других островах, так что средний персонал стал пополнять больницы, фабрики, заводы и администрации городов. Кадры решают всё, и я, можно сказать, создавал эти кадры.

На четвёртый год моего правления видные граждане королевства во главе с Небогатовым подошли с одним щепетильным вопросом. Мне давно намекали на наследника, и сейчас уже не просили, требовали. Причём сделать переворот, чтобы посадить на трон другого человека, даже не думали, тут не только контрразведка поработала, но люди действительно считали, что лучше правителя не найдут. За эти годы я стал для населения тем, кого именуют с большой буквы, – Правителем. Насчёт наследника окружение было право, я тоже об этом задумывался. Тем более из глюка знал, что дети и жена у меня будут.

Мой выбор удивил всех, и это ещё слабо сказано. Моей женой стала китайская принцесса, молоденькая девочка шестнадцати лет, с великолепными фигурой и личиком. Через два года брака у меня родился сын, его назвали Михаилом, а ещё через четыре года – дочка Джий. Не скажу, что с женой мы жили душа в душу, однако и врагами не стали, испытывая уважение друг к другу. Вот только любви как не было, так и нет, брак по расчёту, что тут ещё скажешь? Да ещё я напроказничал. Ну кто её просил брать во фрейлины шесть китайских красоток? Бастардов я признал, четыре сына и три дочки, но жена не простила. Сама не гуляла, но не простила. Ну и чёрт с ней. Говорю же, любви у нас не было.

Детей же я любил. Наставники у них были лучшие, с характерами, чтобы и детей моих воспитали не бесхребетниками. Пока Михаила учили только светской жизни, но через год он уже поступит в первый класс школы при дворце. Отдельно учить его я запретил, он должен познать все прелести совместного обучения, это поможет ему в будущем. Не думаю, что моего приказа ослушаются, даже когда подтвердится моя пропажа и будет официально признано, что я мёртв. Как бы то ни было, я оставил детям крепкое и надёжное государство, умеючи его можно только обогатить, нужные советы я оставил. Регентом пока побудет премьер-министр, а когда Михаил ступит на трон, ему передадут моё письмо. Там всё будет, включая объяснение, кто я, откуда и куда собрался.

Так и жил, как в золотой клетке. Со стороны может показаться, что клетки нет, но она была, давила морально. По крайней мере, я её чувствовал. Спасало знание того, что свободу я получу. Вот и получил, и сейчас, активно работая руками и ногами, плыл к берегу, ощущая счастье от освобождения от обязанностей правителя. Кто был в клетке и получил свободу, тот поймёт, какие чувства меня обуревали. Я не говорю, что быть королём мне не нравилось, более того, к старости я надеялся ещё раз стать правителем, однако именно к старости, не сейчас. Я ещё слишком молод, чтобы гробить эту свою молодость на других людей. Испробовав однажды свободу путешественника, ничего другого я просто не хотел. Именно поэтому так легко расстался и с троном, и с женой. Разве что дети… Да, детей покидать не хотелось. Это вообще для меня, как в принципе и для любого детдомовца, больная тема. Однако время лечит, надеюсь, и я переживу.

Вроде всё рассказал из своей жизни. В принципе, все эти годы, помимо того, что правил государством, я посвятил подготовке вот этого перехода. Да, проявил слабость характера, свалил от проблем, но, блин, говорю же – молод ещё.

Да, я не коснулся истории России. Больно это говорить, но мои предсказания, кстати освещаемые в прессе, ни к чему не привели. Фердинанда убили позже, да и убийца был другой, некто Караджич. Снова вступили в кровопролитную войну всё те же империи. Участие Англии в этой войне заключалось лишь в поставках вооружения и сопутствующего оснащения, в принципе, как и участие моего королевства. Но Англия делала на этой войне деньги, а я не драл три цены, отпуская такую нужную России боевую технику чуть ли не по себестоимости, хотя и не себе в убыток. Моё королевство помогало и добровольцами. Было сформировано два пехотных полка, аэромобильная бригада прорыва и шесть эскадрилий. Я проводил своих людей через бои, давая им возможность получить бесценный опыт. За три года войны не было такого офицера моего королевства, который через неё не прошёл бы.

Когда начались восстания большевиков, эсеров и других анархистов, я отправил в Россию группы зачистки. Работали те жёстко, их манера борьбы с революционерами не имела ничего общего с законом, просто ликвидировали их, зачастую вместе с семьями. Однако это не помогло, революция всё же состоялась, правда, на полтора года позже, чем в моём мире, и с другими вожаками, но всё же. К власти после нескольких переворотов пришли самые жестокие, те, кто не боится крови. Большевики. Они начали наводить в стране свои порядки. Сотнями тысяч бывшие граждане великой империи бежали за границу.

Моё королевство в России было очень хорошо известно, многие обеспеченные семьи не один раз бывали в санаториях и домах отдыха на побережьях Тайваня и других островов. Парусный спорт в королевстве был знаменит по всему миру. Тут каждый год проводились королевские гонки за приз, получаемый лично из моих рук. Немало спортсменов было и из России, многие заболели парусным спортом. Именно поэтому и земля у меня стоила очень дорого, и усадьбы на побережье всех островов росли, как грибы после дождя. Так что очень много бывших подданных Российской империи осело у меня, получив новое гражданство. Половина, как и в моём мире, – в Аргентине, остальные кто где. Я принимал и бывших фронтовиков. Тот же генерал Брусилов, который повторил в этой истории свой знаменитый прорыв, получил должность в моей небольшой армии, а жил в своём особняке, который купил ещё года три назад на Окинаве. Кстати, военно-морская база Российской империи тоже ушла под мою руку, как и боевые корабли. И расползтись большевистской заразе по кораблям я не дал.

Тоже произошло отречение Николая, бесхребетник чёртов, только прожил он после этого гораздо меньше, его сожгли вместе с семьёй под Москвой, в усадьбе, где содержали под плотной охраной. Закатили бочки с нефтью, разлили по первому этажу и подожгли. Погибла и вся свита императора. Тех, кто выпрыгивал в окна, расстреливали из револьверов и добивали штыками винтовок. Заказчики пытались зачистить группу ликвидаторов, но двоих мои люди перехватить успели, и те дали показания на международном суде. Конечно, красных осудили, но им, похоже, было до лампочки. Да их тоже понять было можно, убийство царской семьи санкционировали представители Временного правительства ещё до большевиков, так что вроде с них взятки гладки. Правда, там такая непонятка была, что на настоящего заказчика так и не смогли выйти, вполне возможно, тут как раз длинные руки большевиков и замешаны. Поди знай.

Вот Гражданскую войну я минимизировал, зная, что это ни к чему не приведёт, будут лишь огромные потери. Поэтому снабжением белых армий не занимался, да и вообще не рекомендовал своим офицерам участвовать в этом, лучше пусть спасают тех, кого ещё можно. Особенно ценных специалистов, врачей, инженеров и учёных. Не скажу, что меня послушали, но Гражданская война на уменьшившихся территориях бывшей Российской империи шла даже к моменту моего перехода в новое время…

В новом для меня мире быстро, как это бывает на море, стемнело, и наступила ночь, а до берега оставалось ещё километра три. Не успел всё же. Хотелось пить, есть, разве что естественные надобности не одолевали, их можно было справить прямо в воде.

Я отслеживал курс движения по звёздам. Луна подсвечивала поверхность воды вокруг. Немного настораживало, что за весь неполный день с момента моего попадания в этот мир кроме той лоханки я так и не заметил судов на горизонте. В этих водах ходили чайные клиперы британцев, на них же наркоту возили, да и другие суда должны быть. Может, недавно шторм был и те только покидают порты или места стоянок, где пережидали непогоду?

К берегу я буквально подполз на последних силах, загребая руками. Мышцы так ныли, что шевелиться было больно. Пляж показался мне прекрасным, песок был мелким и мягким на ощупь. Оттащив мешок и пузыри от кромки воды, я упал и стал подгребать к себе этот песок, сооружая лежанку. Иди ко мне мой хорошенький, как же мне было плохо без тебя, как же я устал! А сейчас спа-а-ать…

Конечно, это непрофессионально – вырубаться вот так на берегу, где неизвестно какие таятся опасности, но данная мне молодость получена не просто так. Это в том мире, вернее, в том времени у меня было отлично натренированное тело, и я ещё не такие передряги мог вытерпеть. А тут тело мальчишки, слегка спортивное, где-то даже подтянутое, и на этом всё, обычный городской парень. Так что понятно, что я так вырубился. Удивительно, что вообще сил хватило выбраться на берег.


Очнулся я от того, что меня кто-то дёргал за пояс. Резко открыв глаза и перевернувшись на спину, я сел, слегка застонав сквозь зубы от боли в мышцах и осматриваясь. К счастью, как было вокруг пустынно, так и осталось. А причина подёргивания оказалась в приливе. К утру начался прилив, и волны добрались до меня. Вернее, до мешка с поплавками. Волны, приподнимая плотик, делали попытки снести его в море, вот от этих толчков я и проснулся. Да и ноги мои оказались уже в воде. Кстати, волны стали высокими, как бы непогода не проявилась. Хотя это может быть последствия прошедшей далеко бури, которая этот район не задела.

Удивлённо осмотрев рубаху – не помню, чтобы отвязывал её от мешка и использовал как одеяло, натянул её и, ещё раз осмотревшись, с некоторым трудом встал на ноги. Подхватив мешок с поплавками, отнёс их к ближайшей пальме. Вокруг было пустынно, море без единого намёка на парус или дым из трубы парохода. Пляж был поразительно чист, ну, если не считать редкие сухие ветви от ряда пальм, и отделён от континента лагуной шириной метров двести. За ней тёмной стеной стояли уже настоящие джунгли, на первый взгляд непроходимые. Оттуда доносились шум и крики животных. Посмотрев налево и направо, выхода в море не обнаружил, значит, он где-то дальше. Глядя на сверкающую на солнце воду, на белоснежный песок на дне бухты, так и хотелось выкупаться. Однако занимало меня сейчас другое, даже не покраснения на коже, где солнце нанесло свой удар, а голод, и самое тяжёлое – жажда. Не просто хотелось пить, у меня даже руки тряслись и слюна не вырабатывалась, так хотелось утолить эту ЖАЖДУ.

Но об этой проблеме я подумал: у меня в рюкзаке были ёмкости для воды. Развязав тесёмки на горловине, я резко дернул их в сторону и стал очищать горловину от залитой смолы. Как только мешок был открыт, я первым делом удостоверился, что вода внутрь не попала. В двухлитровом термосе у меня хранились мешочек с порохом и два мешочка съестного – сухие мясные шарики и хлебные сухарики. Но я, естественно, выхватил литровую жестяную армейскую флягу и, открутив крышку, отпустив её болтаться на цепочке, сделал первый такой прекрасный и жадный глоток. Для снижения веса я при подготовке вылил половину воды. Сейчас жалею. Источников пресной воды я вокруг не вижу, а пол-литра мне надолго не хватит. Волевым усилием я оторвался от фляги, тщательно закрутил крышку и достал термос.

Кидая в рот сухарики и мясные шарики, я стал снаряжать четыре барабана для револьверов. Пули уже были отлиты, хотя запаса почти не оставалось, всё тот же чёртов лимит по весу, но небольшой свинцовый прутик имелся. Однако этот свинец не для револьверов, а для штуцера. Да-да, я ещё прихватил штуцер с нарезным стволом. Тоже не патронный, заряжение, правда, казнозарядное, как показала практика и тренировка, я могу делать два выстрела в минуту, но зато прицельная дальность – четыреста метров, а это очень даже неплохо. Лишь одно смущало: штуцер был пока не пригоден к использованию. Причина банальна: все деревянные части для него, включая даже средство чистки, для снижения веса и освобождения дополнительного места у меня были сняты и оставлены в том мире. Правда, ничего страшного в этом я не видел, у меня был небольшой плотницкий инструмент, и я найду тут дерево и вырежу всё, что надо.

А сейчас займёмся инвентаризацией. Я достал топорик – это единственное оружие пока я не проверил оба револьвера и не зарядил их. Запасные барабаны снаряжать не стал, это чуть позже. Я снял рубаху, расстелил и стал выкладывать на неё все предметы. Первым делом положил с краю оба семизарядных револьвера, если что – есть двенадцать выстрелов, каморы под курками были пусты. Капсюли конечно хороши, но всё же излишне чувствительны, при резкой тряске могут и сработать. О, эти капсюли! Большую часть веса в мешке приходилось на них. В небольшом прорезиненном мешке, тоже с залитой смолой горловиной – ха, мешок в мешке, – находилось порядка тысячи капсюлей. Мой запас, НЗ можно сказать. Тут я их тоже смогу выделывать, но когда? А так карман запас не тянет. С учётом того, что капсюли подходят и для штуцера, штука нужная.

Потом я достал плотно свёрнутый комок одежды, в качестве завязки был использован поясной ремень. А как же: то, что я потеряю, что было на мне надето, – это понятно, разве что рубаха осталась, но её лямки мешка удержали, однако размеры у меня уменьшились. Я это учитывал, вспоминая своё изумление из глюков, что снова стал ребёнком. Какой примерно у меня был размер в тринадцать лет, я помнил, поэтому ещё перед отплытием в кругосветку приказал сшить одежду из хорошего и прочного материала. Всё тёмно-серого цвета, этакого мышиного, как у вермахта. Зелёный цвет для маскировки, конечно, тоже хорош, но универсальный всё же именно серый, в нём и в камнях спрячешься, и в траве, и в лесу. Из-за того же лимита по весу одежда представляла собой, скажем так – комплект курортника. Шорты до колен, скорее бриджи даже, со множеством карманов. Рубаха с рукавами до локтей имела нагрудные накладные, хорошо закрываемые карманы. Нижнего белья нет, но зато в одежду была завёрнута обувь. Лёгкие полусапожки на толстой кожаной подошве с небольшими каблуками и завязками впереди. Берцы не берцы, но нечто похожее. Подошва ног у меня была нежной, привык в этом возрасте в обуви ходить, поэтому, когда готовился к путешествию, к выбору обуви подошёл основательно и после долгих раздумий решил, что именно такой комплект самый подходящий. Обувь путешественника. Собьёшь ноги – никуда не уйдёшь, а в этом ноги сбить – это постараться нужно. Тем более сама обувь лёгкая. Типа летний вариант. Внутри каждого сапожка лежало по портянке, тоже из лёгкой, практически невесомой материи. Носков-то нет.

Я надел бриджи и рубаху. М-да, зря я того парнишку, сына повара, как манекен велел портному использовать.

С размером я всё же ошибся. К счастью, не в меньшую сторону, одежда была немного великовата и мешковато висела на мне, я оказался немного меньше, чем тот паренёк. Правда, я и пошить просил на размер больше, чтобы на вырост, но, похоже, на два размера больше получилось. Ну да ладно. Обувь тоже была на размер больше, но портянки скрыли этот недостаток. Потом приобрету себе что другое. Бриджи я затянул ремнём с кобурами, только не закрытыми или такими, что для стрелков Дикого Запада, тяжёлые те слишком, а полностью открытыми, фактически размером с мою ладонь, только часть барабана закрыта, не позволяя оружию выпасть при ходьбе. Позже найду шорника и пошью уже нормальные. Но эти нужны – не надо за пояс оружие затыкать.

Подогнав под себя амуницию, я поправил портупею и вложил оба револьвера в кобуры. Немного походив, привыкая к весу и стянутому ремнями торсу, я довольно кивнул: то, что надо. И тут хлопнул себя по лбу. Вернулся к мешку и, найдя среди груза длинный кинжал, повесил его на ремень. Ножны у того были простыми, без украшений. Тут главное – само наличие такого холодного оружия, что показывало, что его владелец не простой человек.

Ладно, оделись и вооружились, то есть самое главное сделали, продолжим инвентаризацию. Нож-мультитул я положил на освободившееся от револьверов место, рядом с топориком. Снова заглянув в мешок, взял следующий свёрток. Раньше, до того как я отправился в путешествие, у меня был отличный кожаный саквояж с плотницким инструментом, но он был тяжёл, даже когда пуст, так что инструмент я взял, но без средства хранения, просто связал все инструменты в один достаточно большой свёрток. Ещё была одноручная пила, но она находилась отдельно, была привязана к стволу штуцера – длина у них была практически одинакова, пила чуть меньше. Кстати, к пиле у меня были надфили, чтобы затачивать её, ну или топорик. Последнее – шутка, для него и ножей у меня был наждачный брусок для тонкой заточки.

Выложил инструмент, пилу со штуцером, детали для штуцера, мешочек со средствами чистки и мешок с капсюлями, мешочек с огнивом и трутом. Спички или зажигалку брать с собой было глупо, а вот такие древние, однако надёжные средства розжига куда действеннее в моём случае. Теперь я всегда смогу добыть огонь, особо не заморачиваясь и не экономя каждую спичку.

Дальше стал доставать ножи. Обеденный не складной в ножнах и четыре метательных. К сожалению, это всё. Следом пошла посуда. Большая полуторалитровая кружка, внутри её мешочки с солью, перцем и немного крупы. На первое время хватит, а тут уже дальше сам провизию добуду. Кружка для меня – как посуда, так и утварь. В ней и чай можно вскипятить, и суп сварить. В кружке был ещё один нож, складной, с вилкой и ложкой. Из набора туриста. В одной из частных мастерских Тайбэя их начали делать для путешественников, между прочим, пользовались большим спросом. Я тогда купил себе два ножа, но взял с собой только один. Это всё чёртов лимит по весу.

В принципе на этом всё, разве что стоит вспомнить о наручных часах, которые я с собой таскаю ещё из семидесятого года времени жизни, их тоже завёл, подвёл, сориентировавшись по солнцу, и надел на левую руку. О перстне я не забывал, он был тут же, среди груза. Кстати, я, когда разграблял Англию, узнал, что за рисунок был на нём. Это дворянский герб одной из ветвей королевского дома Британии. И подивился, что тогда, в семидесятые, прибил члена королевской семьи. Бывает же такое. Последним из мешка я извлёк два узелка, в одном – десяток золотых монет с печаткой, в другом – три десятка серебряных монет. Моё НЗ. Не скажу, что очень надобное, но пусть будут. Медь я не брал, хотя сейчас она вроде в ходу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7