Колдунья с Медной улицы. Часть вторая. Приключения Перламутровой Пуговицы

Владимир Пономаренко

Колдунья с Медной улицы. Часть вторая. Приключения Перламутровой Пуговицы

АВТОР И ИЛЛЮСТРАТОР

Пономаренко Владимир Михайлович

Посвящается моей дочке Дианочке

КОЛДУНЬЯ С МЕДНОЙ УЛИЦЫ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ Приключения Перламутровой Пуговицы

Глава первая. Высший свет на краю канавы и воровка в черном фраке

На Медную улицу пришла глубокая осень. Но в маленькой каморке под самой крышей никто не боялся сырости. На подоконнике в треснувшем горшке цвела белоснежная лесная фиалка с золотой серединкой — подарок верной Березовой Катушки, — и от нее по всей комнате разливался такой чудесный запах июльской земляники, что даже воробьи за окном чирикали не по-осеннему звонко.

По воскресеньям маленькая Ди и ее бабушка ходили в гости в конец улицы — к бывшей колдунье фрау Мрак. Правда, теперь никто не звал ее таким скучным и сердитым именем. Соседи величали ее просто тетушкой Мартой. Она больше не носила жесткую черную тафту, а куталась в мягкую пуховую шаль, которую связала для нее бабушка, и поила гостей душистым цветочным чаем из того самого пузатого Фарфорового Чайника. Чайник теперь ужасно гордился не своей саксонской глиной, а тем, что внутри него бурлит настоящий кипяток с липовым медом!

«Ну а как же поживала Перламутровая Пуговица?» — непременно спросите вы.

Ах, на городской свалке за каменной заставой кипела своя светская жизнь! Пуговица лежала на самой верхушке кучи из сухих листьев и угольной золы, по-прежнему уверенная, что находится на загородном курорте для особ благородных кровей. Рядом с ней покоился ее старый знакомый — зеленый Бутылочный Осколок, а чуть пониже устроилась Дырявая Калоша, которая когда-то принадлежала титулярному советнику и потому считала себя знатоком хороших манер.

— Какой здесь, однако, свежий воздух! — жеманно говорила Перламутровая Пуговица, стараясь повернуться к тусклому осеннему солнцу тем боком, на котором не было трещины. — Конечно, прислуга здесь несколько неряшлива, но мне всегда говорили, что простота — это каприз аристократов!

— Вы совершенно правы, ваше сиятельство! — вздыхала Дырявая Калоша, набирая в порванный носок дождевую воду. — Когда имеешь дело с высшим обществом, приходится терпеть сквозняки. Но посмотрите, какое у вас сияние! Вы здесь прямо как луна среди туч!

— Ах, оставьте, вы вгоняете меня в краску! — кокетничала Пуговица. — Впрочем, вы правы. Мои четыре сквозных отверстия созданы исключительно для придворного этикета. Как хорошо, что я вовремя подала в отставку с того ужасного серого пальтишка! От девчонки вечно пахло простым мылом и чердачными воробьями. Фи!

Но только она это произнесла, как сверху с шумом опустилась большая белобокая Сорока. На ней был такой гладкий черный фрак и такая ослепительно белая манишка, что Пуговица сразу приняла ее за королевского камердинера.

— Тр-р-рак-так-так! — застрекотала Сорока, склонив голову набок и сверкнув круглым черным глазом. — Что я вижу? Серебряный грошик! Какая прелесть! Утащу-ка я его к себе в гнездо на старом вязе!

— Осторожнее, любезный, не поцарапайте мою полировку! — величественно произнесла Пуговица, когда Сорока ухватила ее крепким клювом. — И велите кучеру ехать рысью, меня ждут во дворце!

Сорока взмахнула крыльями и полетела над городом. Ветер свистел в ее перьях —

фью-фью, держись крепче!, — а внизу проплывали черепичные крыши, флюгеры и черные печные трубы. Пуговица от восторга даже зажмурила все свои четыре дырочки. Еще бы! Ведь она летела по небу, совсем как важная птица, хотя на самом деле просто болталась в клюве у известной городской воровки.