Владимир Макарченко.

Мираж. Рассказы и повести



скачать книгу бесплатно

© Владимир Макарченко, 2016


ISBN 978-5-4483-5319-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Колькино чудачество

Все это – Колькины чудачества. Друг у меня такой есть, Николай. Мы с ним еще из института нашу дружбу вынесли и с успехом до сего дня по жизни несем. Правда, жизнь, как ей и положено, у каждого из нас по своей дорожке побежала.

Колька, тот сразу после учебы место себе на вещевом рынке присмотрел. Громким словом БИЗНЕС это тогда называлось – торговля шмотками неизвестного происхождения, с яркими ярлыками и обязательным присутствием иностранных буквенных наборов в словах. Там и жену нашел. Они с ее маманей уже в «раскрутке» были. Теперь у той семейки только в нашем городе три собственных магазина. А их вилле за городом мог бы позавидовать любой средневековый барон среднего достатка. Правда, челяди у них поменьше баронской, теперь техника повсюду, но определенный персонал имеется.

Я же, посредством авторитета дедушки-профессора и возможностей отца, занимающего среднюю руководящую должность на нашем градообразующем заводе, внеся «компенсацию» за труды по определению для меня вакансии на еще одном, из двух существующих в городе заводе, ответственно взялся за работу рядового инженера, с перспективой к старости, занять должность начальника цеха. Планка моего благосостояния возможно и поднималась вверх, но невооруженным глазом это движение не замечалось.

Возрастающее различие благополучия наших семей никак не сказывалось на прочности и простоте наших отношений. Очевидно, чтобы стереть существующие факторы различий, Колька и придумал этот отпуск в лесу. Вчетвером, дикарями и обязательно в старом деревенском домике на окраине. А еще лучше, по его мнению, если домик окажется вообще отдельно стоящим.

Не знаю, во что обошлась ему эта затея, но он нашел избушку в тридцати километрах от города и в пяти километрах от автотрассы на берегу какой-то речушки-ручейка. В полукилометре от избушки располагался кордон какого-то там лесничества. Колька говорил, что избушку эту когда-то срубил из отборной лиственницы купец-гуляка для своих загородных выездов-загулов. По сохранившейся на кордоне легенде, купец этот по пьяному делу решил в лесу грибков подсобрать. Ушел в лес и пропал. Как сквозь землю! Долго поиски его родственники вели. Только напрасно. Не нашелся купец. Тогда избушка эта дурной славой поросла и народ ее обходить сторонкой начал. Кому-то там призрак купца померещился, кто-то голоса какие-то слышал. Сам знаешь, как это бывает в таких случаях.

Теперь собственником этой избушки со всем двором с постройками и стал мой друг Колька. Нанятые им на стороне, из-за категорического отказа местных умельцев, строители за пару недель навели порядок, подремонтировав и почистив все во дворе. Тогда-то и объявил нам Колька о предложении провести вместе отпуск в условиях приближенных к быту начала прошлого века. Именно приближенных.

Для этой цели он где-то на весь месяц нанял запряженную черным рысаком коляску вместе с кучером, жена которого согласилась выполнять роль экономки и кухарки.

Нам с женой эта затея очень даже понравилась. Особенно ярким штрихом причастности старому быту стало появление, по инициативе экономки, в нашем дворе семейства кур, Возглавляемых очень ярким и горластым петухом, который, без нашего на то согласия, ежедневно прерывал сладкие сны своими утренними репетициями бойцовских выкриков.

Всем этим Колька не удовлетворился.

– Может, для местных прием организовать? – Внезапным вопросом обозначил он вновь пришедшую к нему идею. – Что-то вроде костюмированного бала с самоваром и прочими атрибутами купеческого ужина? Как смотрите?

– Костюмированного? Это как? – Удивился я.

– Все очень просто. Я созвонился с нашим театром. Пару мужских костюмов и пару женских платьев, носимых купечеством, они нам дают на прокат. Приоденемся соответственно. А гостей попросим тоже поискать, что у кого сохранилось. Думаю, вечер будет веселым. Все это на камеру отснимем. Вот память будет! Идет?

Согласие было выражено дружными аплодисментами.

– Только у меня вопрос: кто на всю ораву готовить будет? – Прервала нашу бурную радость экономка. – Одна я такое дело не вытяну.

– Продумано. – Успокоил Колька. – Спецы из кафе к нам приедут. Они тут все и оформят. А Вам, дорогая наша кормилица, только распоряжаться всем и останется. Может, еще цыган уговорить сможем. Тогда и они с песнями подкатят. Костер разведем. Гулять, так гулять!

Уходящее солнце багряными лучами скользило по оконной глади, распадаясь тысячами ярких блесков. Тени от деревьев незаметно, как разведчики во вражеском тылу, подползали к дверям пышущей жарким воздухом бани, когда мы с Колькой, завернувшись в белоснежные простыни, вышли за порог. Распаренные тела с удовольствием приняли свежесть растекающегося по земле аромата вечернего лесного воздуха. Я включил лампочку под козырьком навеса над входом. Пятно ярко света моментально отодвинуло наползшие тени и они, теперь уже не прячась, встали во весь рост на границе света.

– Сейчас нас девчата чайком со смородиновым листом побалуют. Жили же люди! – Я с удовольствием потер ладонью о ладонь. – Не дурак, видать, купец-то был, который это местечко облюбовал. Воздух – прямо пить хочется.

– Видно, что не дурак! Что это, интересно, с ним произошло? Вон, с какой боязнью местные наше приглашение приняли. – Ответил Колька.

– Столько лет им мозги парили разной ерундой. Хорошо, что согласились…

Наш разговор прервал своим появлением невысокого роста мужик, внезапно появившийся из-за границы света. Это было странное явление. Странное в нем было все, начиная от прически представлявшей собой густо сдобренные какой-то мазью волосы, разделенные вдоль головы тонким пробором на две равные части. Из-под лохматых бровей на нас смотрели любопытные зеленые глаза. Половина лица была скрыта густыми, неразрывно лежащими вокруг губ, усами и широкой бородой. Ярко-алая толстовка с четырьмя перламутровыми пуговицами и широкими рукавами без манжет перехвачена в поясе лаковым ремешком с металлическими наклепками на конце и такой же пряжкой посредине. Черные с узкой серой полосой брюки заправлены в доходящие почти до колен и сверкающие глянцем голенища сапог.

Незнакомец держал в руке корзинку, на дне которой лежало несколько грибов. Он взирал на нас так, словно встретил тех, на встречу с кем не мог надеяться всю жизнь. Размашисто и нервозно крестясь, он нерешительно произнес:

– Кто вы? Зачем вы здесь?

– Это Николай. Мой ближайший…

– Понял! Все понял! – Не дав мне договорить, незнакомец, как подкошенный, рухнул на колени и стал бить лбом о землю перед собой.– Простите неразумного! Не взыщите строго! Решили спросить с меня за грехи мои? Время пришло?

– Погоди ты! – Колька нервно вознес правую руку, как это обычно делают при автостопе.

– Прости, Святой Угодник! Не признал сразу. Весь на твою милость уповаю! – После этих слов незнакомец, не поднимаясь с колен, приблизился к Кольке, поймал его руку и стал лобызать ее, как родного ребенка. Когда Кольке удалось высвободить руку, незнакомец повернул голову ко мне. – Прости! Тебя тоже не опознал! Всех только на иконах видеть и доводилось! Живьем-то впервой!

– Михаил. – Представился я, протягивая по привычке незнакомцу руку для пожатия.

– Благодать-то, какая! И ты ко мне?! Чем заслужил сирый купчишка снисхождение такое?! Кто бы подумать мог, что прим жизни воочию узрю?! – Он прижал свои губы к моей руке и отметил ее долгим поцелуем.

– Хватит! – Резко оборвал его чудачества Колька. – Перепил, однако?

– Был грех! Не могу скрывать! Мы тут уже деньков пять, как в делах грешных да в обильном питие с друзьями да девками время проводим. Может лишнего и позволил…

– Встань с земли. Нечего дыры на коленях протирать! – Потребовал Колька. – Да расскажи нам кто ты и откуда. Может, поможем чем!

– Вся моя надежда на тебя Святой Угодник! Вымоли у Господа прощение за грехи мои! Откуда же вам – жителям небесным, знать про нас. Егоров я. Ермола Егоров. Купец. Меня в городе каждая собака знает. Все из моих рук кормятся и одеваются. А здесь местечко для себя прикупил по случаю. Каюсь, греховен замысел был. Супружнице, Богом данной, изменял. Каюсь! И прощения прошу!

– Да погоди ты со своими раскаяниями! – Вновь остановил его Колька. – Откуда ты взялся?

– Из лесу, ясно. По грибы ходил. А где все остальные?

– Какие остальные?

– Которые со мной здесь пировали.

– Нет здесь никого, кроме нас. – Вмешался я в разговор. – И уже много десятков лет никого здесь и не было.

– Как же так?! Я только после обеда со всеми расстался. Решил по грибы сходить. А они здесь колготились по пьяному делу. С утречка за нами кучера прибыть должны…

Мы с Колькой переглянулись. История с купцом принимала нас в свои участники.

– Ты, Ермолай, не волнуйся. Давай мы с тобой по стакашку пропустим под хорошую закусь. А потом во всем разберемся. – Колька обнял купца за плечи и повел в дом.

– У вас тоже пьют? – С со смесью ужаса и удивления в голосе вопросил Ермолай.

– Бывает. – Признался Колька. – Иногда даже с избытком.

– А как же Он? – Ермолай ткнул пальцем поверх наших голов.

– Он тоже. Еще с Урала. Только с возрастом слабеть начал. Недавно посадку проспал. А так ничего. Бодрый. Все указами сыпет да окружение меняет. – Охотно проинформировал я Ермолая. – Теннис любит.

– Это еще что за штука?

– Это – когда шарик через сетку со стороны на сторону перекидывают.

– Зачем? – Ермолай даже остановился от удивления. – Неужто, на всякую ерунду у Него время есть? А кто же за душами нашими приглядывает?

– Есть у него разные там службы. Они и друг за другом на всякий случай. Времена нынче сложные.

– И у вас тоже?! У нас понятно – война с германцем на носу. А у вас что? Мы то в молитвах поддержки Его просим, а ему, видать, и не до нас совсем?

Стало ясно, что разговор у нас шел о разных ситуациях. Ермолай все еще продолжал принимать нас за посланцев небесных, прибывших вразумить грешные души его и его собутыльников. А мы с ним вели разговор о проблемах нынешних. Еще стало ясно, теперь уже без всякого сомнения, что, спустя почти век, мы встретились с бывшим хозяином Колькиного имения. Не с духом и не с приведением, а с самым настоящим и полным сил и здоровья пропавшим купцом. Вот это чертовщина!

– Постой тут, Ермолай! Мне с Михаилом уединиться надо на пару слов. – Подмигнув мне, выдал Колька.

– Воля ваша! – Вновь размашисто крестясь, замер на месте Ермолай.

– Ты все понял? – Зашипел мне на ухо Колька. – Он пришел к нам из прошлого. Живой, здоровый и ничуть не постаревший. Понимаешь?

– Я понимаю. А он? Что-то нас за святых принять решил.

– Посмотри, во что мы облачены. Человек выходит из лесу, а перед ним в ореоле яркого электрического освещения, которого здесь никак быть не должно, два мужика в белых тогах. А один из них с лысиной на голове. И зовут Николаем.

– Точно. На его месте и выводов других сделать невозможно. Что делать будем?

– Аккуратно возвращать его в реальное восприятие окружающего с учетом минувших за его отсутствие перемен. – Решил Колька.

– А как?

– Как получится, Ты беги вперед, женщин предупреди, чтобы не бросились сразу удивляться. Тут осторожность нужна. Иначе отправим мужика, взаправду, перед святыми в своих грехах каяться. – Тут он обернулся к купцу. – Подойди, Ермолай, мне с тобой потолковать надо.

Ермолай мигом оказался рядом с ним. О чем у них шел разговор я не знаю. В это время я готовил наших жен ко встрече с представителем далекого прошлого. Они обе смотрели на меня с таким недоверием, словно слушали байки человека, только что перенесшего тепловой удар и еще не вполне вернувшегося в сознание.

– Хватит заливать! – Первой оборвала меня моя Нинка. – Если перегрелись в бане, то не пытайтесь красиво врать! Затащили к себе какого-то актеришку. Сговорились. А теперь нам мозги попудрить решили?

– А может, лишнего хватанули на голодные желудки? – Вступила грозным тоном в разговор Колькина Света. – Тогда мы вас быстро в чувство приведем!

– Правду говорю! Все сами увидите. Только поначалу в разговор не встревайте.

Добавивший к той давнишней по нашему времени, но совсем еще недавней для него дозе спиртного, что накопилась в нем за четыре дня, поданные Николаем пару стаканов «Гжелки», Ермолай отбросил всякий страх, стал похлопывать нас по плечам и подмигивать нашим женам. Тогда-то мы и понудили его выложить все, что с ним произошло в тот-этот день.

Он действительно отчего-то решил сходить по грибы. Взять с собой кого-то отказался. Ушел один. Долго бродил. Нашел всего пару штук, когда увидел в небольшом овраге целое семейство. Пошел в овраг. Над ним висел какой-то странный сиреневатый туман, хотя день был солнечный и жаркий. Когда опустился на дно оврага и сорвал грибы, почувствовал усталость и присел на какой-то горячий камень, выступавший из стенки оврага. Тут его от жары и выпитого сморило, и он уснул. Когда проснулся, увидел, что день к ночи завернул. Заспешил назад, чтобы никто панику из-за его отсутствия не поднял понапрасну. Тут на нас натолкнулся. Понял, что много погрешил на этом свете и пора отчет давать.

– Ты поспи, Ермолай. – Ласково посоветовала ему Нинка, жестом указывая на дверь, за которой ему приготовили постель. – Утро вечера мудренее. Разберемся, как дальше быть.

В эту ночь, естественно, никто из нас не заснул. К утру разработали план, каким образом проверить слова Ермолая, а заодно и самим увидеть тот странный овраг, в котором время переставало властвовать над человеком.

– Прославимся мы, ребята! Весь мир о нас заговорит. Хорошо, что угодья вокруг никто не прикупил. Нам с Николаем срочно нужно права на них заиметь. Тут на туристах такие бабки сделать можно будет! Всем хватит! – Радостно заверещала Зина, завершая наше всенощное совещание.

Так и решили. Мы с Ниной уже и в компаньоны зачислились.

Выспавшийся Ермолай, с широко раскрытыми от удивления глазами вышел на крыльцо. Увидев нас с Колькой, остановился, как вкопанный, и стал озирать глазами затравленного щенка. Наши майки с шортами произвели на него эффект внезапного ушата холодной воды.

– Кто такие будете? Откудова пожаловали? Кто позвал? – На лице возникла гримаса раздражения разбавленного подлым страхом.

– Вот те на! Не далее как вчера, уважаемый Ермолай, нас к лику святых причислил, а ныне узнавать не хочет! – Лицо Кольки расплылось в озорной улыбке. – Что будем делать, бывший Архангел Михаил?

– За такое неуважение наказать бы надобно. Но, зная, что провал памяти вызван нашим угощением, думаю простить. На первый случай. А?

– На том и порешим! – Поставил точку Колька. – Чего оторопел? – Теперь он повернулся к Ермолаю. – Живые мы. Пощупать можешь.

Ермолай, забыв о вчерашних объятиях, действительно стал нас ощупывать. Затем он обвел взглядом усадебку. И снова оторопел.

– Когда это вы тут похозяйничали? Я, ведь, одну ночку всего и проспал. Ну, еще полдня в лесу прогулял… Кто вас сюда пустил?

– А не у кого спрашивать было. Я тут за хозяина. – Оборвал его рассуждения Колька.

– Врешь, харя заморская! – Взревел Ермолай и попытался наброситься с кулаками на Кольку.

Пришлось немного помять его грудину в своих объятиях для успокоения. Почуяв превосходство в силе, Ермолай как-то сразу обмяк. Затем на густые усища закапали горькие слезы.

– Что сотворилось, братцы?! Поясните человеческим языком мне – неразумному. – Заумолял Ермолай, продолжая озираться.

Мне стало очень жаль этого человека, заброшенного какой-то силой в чужое время.

– Понимаешь, уважаемый! – Начал я осторожно. – Николай, взаправду, хозяин этого двора. Он купил его недавно, за свои кровные. Отремонтировал заброшенное в забытые времена жилище, и теперь мы тут отпуск проводим. Семьями. Вчера в баньке парились, когда тебя из лесу вынесло. В потемках и после остатков воздействия хмельного, ты нас за святых принял и очень почтительно к нам отнесся. Потом мы тебя ужином угощали. Помнишь? Тебе еще водочка очень понравилась. Говорил, что ранее такую не пивал.

– Так то – не сон был? – Почесал затылок, высвободившийся из моих объятий Ермолай.

– Нет. Не сон. Но событие и впрямь чудное! Ты, Ермолай, сумел незаметно сделать шаг в восемь десятков лет, чтобы с нами повстречаться.

– Какой ныне год? – Внезапно перебил меня Ермолай. – По моему календарю – четырнадцатый. А по твоему?

– Девяносто восьмой.

Лицо Ермолая покрылось потом, его закачало и он уткнулся лицом в свои широкие ладони, внезапно завыв волчонком.

– Что же теперь со мной? Как к родным возвратиться?

– Вот об этом мы всю ночь и мозговали. Есть одно предложение. Только успех не гарантируем…

Торжественной колонной, наполненные духом соприкосновения с чем-то абсолютно нам неизвестным мы двинулись вслед за Ермолаем к описанному им оврагу. Идти оказалось совсем не долго. Как мы раньше этот овраг не замечали? Он же под самым нашим носом пролег. И дымка над ним самая такая, как Ермолай описывал. Все в точности.

– Тута вот я и грибы в овраге подметил. С этого самого места. – Ермолай замер, как солдат в ожидании следующих команд.

– Теперь спускайся в овраг по своим старым следам, если их помнишь. – Порекомендовал Колька.

– А чего не помнить-то? Вона, еще и трава подняться не успела. – Ермолай ткнул куда-то вперед указательным пальцем.

Признаться, мы ничего там не разглядели.

– Ступай след в след! – Посоветовал Колька.

Мы замерли, а Ермолай осторожно стал ставить ноги в невидимые нам следы. Постепенно туман над оврагом загустел и спрятал от нас, спустившегося на дно, Ермолая.

– Как ты там?! – Обеспокоенно закричал Колька.

– До камня дошел. Сейчас присяду. Тогда и вы ступайте. Знак дам. – Проговорил в ответ Ермолай.

Но, никакой знак до нас больше не долетел. Туман медленной рассеялся. Перед нами предстало пустое дно заросшего травой оврага с выступавшим из отвесной стенки камнем-булыжником, отражавшим своим гладким боком солнечные блики. Не контролируя себя, мы с Колькой быстро очутились на дне. Колька даже оседлал камень.

Никого и ничего!

– Надо было рядом идти, а не за баб прятаться! – Вырвалось у Зинаиды гневное восклицание, которое тут же растворилось в лесной тишине.

– Еще не вечер! – Азартно ответил Колька. – Пришел один раз, придет и во второй! Подождем!

Зинаида многозначительно повертела пальцем у виска и, подхватив Нину под руку, молча повела ее назад, махнув в нашу сторону рукой.

Июнь 2008 г.

Новогодний подарок бабы Яги

– Прохожий! Эй! Прохожий! – Шепелявый голос, возникший внезапно за спиной, заставил меня остановиться и оглядеться. Показалось странным, что на этой узкой дорожке шагов на снегу в лесу мог оказаться еще кто-то, кроме меня.

Вообще-то, в лес я сам забрел случайно. Утром позвонил мой старинный друг, Сашка. Он тоже закаменевший в своей настойчивости холостяк. Мы схожи даже в том, что работаем в одном офисе и имеем в своем распоряжении абсолютно одинаковые однокомнатные «хрущевки», только в разных концах городка. Иногда, когда вырываемся из деловой суеты, которая пожирает все личное время, пытаемся общаться вне офиса. Как правило, такое общение возникает по инициативе одного из нас, кому первому внезапно придет мысль покуролесить. Но обязательно на чужой территории! В этот раз Санька меня опередил. Я еще и глаз продрать не успел на его звонок, когда он выпалил:

– Витек! Новый год встречаем у тебя! Ко мне сестра с сыном решили наведаться. А тут… Короче! Ты – мое спасение! Помнится, ты на прошлой неделе хвастал, что ремонтик завершил? С холостяцкой жизнью решил кончать? К человеческому быту потянуло? Тогда, тем более, сестренка моя к месту! Ее пацану три года. Достаточно взрослый! А папа пропал где-то столько же лет назад. Бесследно. Сестра моя? Да перед ней всякие там мисс отдыхают! Вот соберемся за шампанским под звон курантов, тогда и оценишь! Возражений не принимаю! Свою долю расходов компенсирую! Своим я сказал, что ты просто настаивал встретить Новый Год именно у тебя… Дальше были только гудки и сообщения оператора о недоступности Санькиного телефона. Такое утром тридцать первого декабря мог сотворить только он!

Когда, вспотев от беготни по всяким там киоскам и магазинчикам, обвешанный разноцветными пакетами, как елочными украшениями, я влетел в свою квартиру, желая использовать право на отдых, то обнаружил, что самого главного атрибута праздника – елки, в доме нет. День нахально перешагнул во вторую половину своего пути, укороченного декабрем, когда я выскочил вновь из дому и рысью побежал к опушке леса, находившейся в несколько сотен шагов от моего дома. Свежевыпавший снег надежно упрятал все дорожки, протоптанные во время осенних заготовок любителями лесной поживы. В результате исполнения роли первопроходца мне пришлось потратить битых полтора часа времени, чтобы в руках у меня мог оказаться тонкий ствол молодой пушистой елки. После того я отправился в обратный путь по своим следам. Почему-то путь этот, вопреки всех мнений, стал не короче, а длиннее. Простуженное солнце уже начало прятать свои краснеющие щеки за маковки деревьев, когда и произошла эта неожиданная встреча.

– Чем-то могу помочь? – Спросил я у представшей предо мной сухонькой старушки, которая, оперлась обеими руками о красивый резной костыль старинной работы, и с хитрой улыбкой смотрела на меня.

– А чем поможешь-то, милок, когда самому помощь нужна? – Прошепелявила старуха ртом, который явно не мог похвалиться обилием зубов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3