скачать книгу бесплатно
Под грустные строчки Софии Ротару Виктория и Сергей Август медленно танцевали в просторной комнате, так же как и несколько других таких же парочек обычных студентов. Чья это была квартира и по какому поводу все собрались, Виктория уже не помнила. Да это было и не важно. Главное, что именно здесь осенью 1993 года и произошла та самая роковая встреча.
– Ты знаешь, Виктория, я тут подумал… Может нам сбежать отсюда? Погуляем по ночной Москве, вместе встретим утренний рассвет, – говоря это Сергей старался сильнее прижать к себе Викторию, хотя это ему скромному парню стоило больших усилий. Впрочем, Виктория не сопротивлялась этому. Она положила голову к нему на плечо и казалось бы уплыла в какие-то неведомые дали.
– Виктория, ты меня слышишь?
– Да? Прости, я задумалась. О чем ты говорил?
– Я предлагал покинуть этот скромный бал и прогуляться по ночной Москве! Как ты на это смотришь? – Сергей остановился и внимательно посмотрел на свою избранницу.
– Прости, но сегодня не смогу исполнить твое желание. Что-то неважно себя чувствую. Скоро наверное буду собираться домой. – грустно ответила ему девушка, как бы извиняясь за свой отказ.
В углу комнаты, за этой казалось бы самой обычной парочкой молодых людей наблюдал Никита Журавлёв, который уже не был студентом, однако по прежнему старался не пропускать ни одной подобной вечеринки. Благо у него оставались прежние связи среди студентов. К тому же он был закадычным приятелем Сергея Августа, который и пригласил его сюда.
Никита лениво потягивал второй бокал дешевого советского шампанского, которое терпеть не мог. Однако ничего более достойного в этом доме не оказалось. Употребления крепких спиртных напитков, наподобие водки или портвейна, в отличие от большинства студентов и молодых людей в подобных компаниях, Никита тогда еще избегал.
Больших ролей в театре и кино не давали, поэтому и особого смысла в «допинге» не было. Не пристало ему, молодому и крайне талантливому актеру тихо спиваться от безнадеги и безденежья. Это на данный момент в его планы не входило.
Он наблюдал за Викторией и Сергеем, попутно отмечая и других симпатичных студенток, делая себе заметки в голове на будущее. Однако на сегодняшний вечер у него была одна цель-Виктория.
Эта скромная, невероятно застенчивая, но при этом крайне целеустремленная, миниатюрная брюнетка сразу запала ему в сердце. Чем-то она его зацепила, хотя по меркам «голливудских красавиц» не вошла бы и во вторую десятку.
Впервые он увидел ее пару недель назад в компании их с Серегой общих друзей, но тогда особого внимания не обратил . Очное знакомство же должно было состоятся сегодня.
Журавлёв на тот момент был достаточно молод, но уже крайне амбициозен, и скорее самовлюблён. Высокий брюнет с короткой стрижкой и обычной фигурой, благодаря своей невероятной харизматичности, он всегда пользовался успехом у женщин. В отличие от своего друга Сергея Августа, у которого были определенные проблемы в общении с противоположным полом.
«Ты сегодня будешь моей, Виктория, обещаю», – заявил он в очередной раз сам себе и залпом допил горькое шампанское, поклявшись впредь, больше никогда не пить это дешевое пойло! Только эксклюзивные и дорогие напитки!
Для того чтобы «поддержать» лучшего друга в его скромных начинаниях, Никита предложил тому пари – кому достанется Виктория. И тот прекрасно понимая, что шансов нет – все-таки согласился.
Никита по доброте своей душевной решил дать «фору» своему другу. Тот встречался с Викторией уже несколько недель. Пришло время выходить на сцену главному герою этого романа и показать всем дилетантам, как надо завоевывать женские сердца.
Никита ленивой походкой направился в сторону нашей парочки. Одеваться стильно он любил всегда. На нем ладно сидели модные по тем временам американские (!) джинсы, футболка с логотипом табачной компании Lucky Strike и видавшая виды потертая кожаная куртка. На ногах у будущей звезды отечественного кинематографа были кроссовки Adidas, за которые он отдал огромные по тем временам 500 рублей и в которых чуть ли не спал. На Виктории было простое ситцевое платье и туфли на низком каблуке. Сергей же и вовсе выглядел ,как молодой аспирант: серые брюки, белая рубашка и совсем не новый твидовый пиджак, доставшийся ему в наследство от отца.
–Друзья моиии! Позвольте мне нарушить ваш союз! – Никита подошел к Сергею и Виктории и обнял их за плечи, намеренно претворяясь изрядно выпившим.
– Серёёёёёёёга, пойдем покурим, Виктория не скучай!
Отыграли последние аккорды музыки и наступила неловкая тишина. Некоторые парочки разошлись по своим углам. Кто-то пошел на перекур на кухню, остальные, лениво переговариваясь, продолжили уплетать нехитрые закуски, гостеприимно предоставленные хозяином дома (точнее его родителями). Мальчики старались понравиться девочкам, девочки, шушукаясь, позировали и кокетничали перед ними и обсуждали заграничные шмотки из модных журналов и результаты последней сессии.
– Ну что мой дорогой друг, как я выступил? Достоин Оскара? Ха-ха! – Никита громко рассмеялся собственной шутке, уводя Сергея на лестничную площадку. По пути к ней, он успел ущипнуть несколько женских попок, которые ему попадались, а так же, переброситься парочкой фраз с бывшими однокурсниками, которых на этом мероприятии хватало.
– Послушай, Никита, я тут подумал… Чёрт! Похоже я влюбился по-настоящему, – заявил вдруг Сергей, пропустив мимо ушей последнюю фразу Никиты.
Признание друга ничуть не удивило нашего бабника, скорее наоборот еще больше раззадорило. Он многозначительно похлопал Сергея по плечу, проговорив, – Долг платежом красен, старичок. Точнее, договор дороже денег,– рассмеялся он. – Я очень рад за тебя, дружище, но наше пари остается в силе. Я тебе и так предоставил изрядную фору.
Они наконец-то вышли из душной квартиры на лестницу, где остались наедине. А в это время Виктория, оставшаяся в комнате, погруженная в свои мысли, продолжала разрываться между немедленными сборами и уходом домой или объяснениями с Сергеем. «Пьяная» выходка Никиты ее ничуть не задела, он был ей не особо и приятен. Она терпела его общество только из-за Сергея. Каково было бы ее удивление, если бы ей рассказали, что именно Никита Журавлёв впоследствии сыграет в ее жизни не последнюю роль.
Никита снова напомнил Сергею об их недавнем споре и о том, что мужская дружба крепче женских чар. А значит соревноваться за Викторию они продолжат. Следующий ход за Никитой. Сергей, разрываясь между привязанностью к Виктории и дружбой с Никитой, вынужден был признать его правоту.
– Ладно, Ник, уговорил, сдаюсь. Твой выход. Только помни, о том, что все должно быть по-честному!
– О чем вопрос, старичок? Не волнуйся, я не обижу твою принцессу… если она сама этого не захочет, – проговорил абсолютно серьезно Никита, закуривая свои любимые сигареты.
Друзья еще пообщавшись несколько минут порешили на том, что сейчас Сергей незаметно удалится со сцены домой. Мол, совсем забыл, что завтра много дел и рано вставать.
– В общем все идет по плану. Ты сейчас тихо линяешь домой, а я примусь успокаивать Викторию, огорченную твоим неожиданным уходом. Что ей передать ?
– Ничего передавать не надо. Я ей сам завтра все расскажу.
– Окей, как скажешь. Все будет в поооооолном ажуре.
Никита докурил и друзья вернулись в квартиру. Сергей же надел свои поношенные ботинки, натянул куртку, попрощался с Никитой и другими присутствующими в коридоре студентами и вышел из квартиры. Быстро спустившись вниз по лестнице в прохладную осеннюю ночь, он стал неторопливо удаляться от дома.
Никита, довольный собой, прошел в комнату, где продолжалась дискотека. На этот раз громко надрывался Кай Метов, исполняя свой нашумевший хит 90-х – «Позишин намбер ту», под который студенты и студентки на этот раз отплясывали гораздо активнее, чем ранее под Софию Ротару.
Виктория задумчиво стояла у окна. Она всё-таки решила предложить Сергею, чтобы он ее проводил домой, как вдруг заметила на улице знакомую одинокую фигуру. Её невесёлые мысли прервал Никита, который ловко увлёк девушку на «танцпол», смело обхватив своими сильными руками вокруг талии. Она и не заметила, как охваченная своими мыслями, оказалась в самом центре комнаты. А рядом с ней зажигательно отплясывал тот самый Никита Журавлёв, который не особо ей и нравился.
– А где Сергей? Я хочу поговорить с ним, – очнувшись, спросила Виктория.
– Прости. Забыл тебе сказать, красотка,– не особо пытаясь перекричать громкую музыку – тихо проговорил Никита. – Он попросил передать, что ему срочно понадобилось уйти.
– Как уйти? Не поняла? Где Сергей? – Виктория оторопело посмотрела на Никиту, остановившись посреди комнаты.
– Я же говорю, что он ушел домой. Не волнуйся. Утром с ним встретитесь в универе.
Виктория кинулась было к входной двери, однако сделав пару шагов, остановилась. «Значит так тому и быть», – подумала она, вернулась на танцпол и присоединилась к Никите и остальным танцующим. Раз Сергей решил уйти не попрощавшись, значит сам будет во всем виноват, решила она. Никита, уверенный в том, что ему придётся уговаривать Викторию остаться, был крайне удивлен её поступком. «Тем лучше для тебя, крошка, тем лучше для тебя».
Они продолжили танцевать и наслаждаться музыкой. Вслед за Каем Метовым, заголосили не менее популярные в 90-е годы «нанайцы».
Виктория позабыла о том, что еще пару минут назад собиралась уходить домой и полностью отдалась во власть коварного искусителя. Ну а Никита Журавлёв (всем известный бабник и балагур) исполнял сегодня одну из своих самых лучших ролей, в награду за которую он планировал получить вот эту самую девушку со смешной фамилией. Виктория, уже видимо немного разомлевшая от выпитого шампанского, позволяла ему даже поцеловать себя…
—Девушка, приехали! Мясницкая 48! – Таксист вернул Викторию в суровую реальность. Она очнулась от своего сладкого сна и вспомнила, как рассталась с Никитой сегодня утром. Как же не хотелось просыпать. Там во сне, в другой реальности все было совсем по-другому. Виктория поблагодарила таксиста за комфортную поездку, оставив ему щедрые чаевые. И вышла из салона автомобиля, направляясь к парадной своего дома.
До рокового выстрела оставалось три дня.
Глава 5.
Маргарита очнулась на 10-ый день своего пребывания в коме. И первой кого она увидела в больничной палате оказалась её закадычная подруга, которая тихонько посапывала на жестком стуле рядом с кроватью нашей героини. Увидев ее, девушка не сразу поняла, где находится, однако уже в следующее мгновение слёзы ручьями полились из глаз. Она всё вспомнила. Вспомнила как писала очередную статью на работе, вспомнила как в кабинет влетела взбудораженная Людмила и огорошила её требованием срочно включить новостной канал. Вспоминать дальнейшие события стало совсем невыносимо.
«Я потеряла маму…» – подумала Маргарита, тщетно пытаясь прекратить этот бесконечный слёзный поток и прикрывая рот рукой.
Тем не менее от её негромких всхлипываний Людмила Исаева проснулась. Она чувствовала себя виноватой перед Маргаритой и хотела хоть как-то загладить вину перед подругой, стараясь находиться с ней почти каждый день.
– Марго! Ты очнулась!
Маргарита продолжала беззвучно плакать. Она кивнула головой Людмиле, не в силах сказать ни слова. Слёзы постепенно иссякали, ей становилось чуточку легче.
–Родная моя, какое же счастье, что ты очнулась! – Людмила сама чуть не расплакалась, однако смахнув слёзы из глаз, мысленно приказала себе собраться.
– Ты не представляешь, сколько всего интересного произошло пока ты … спала! Жуть! Какие страсти вокруг происходят! Но об этом позднее. Не буду тебя грузить новыми проблемами. Прости за мою глупую бестактность. Это я во всем виновата, – Людмила подошла к постели Маргариты и обняла подругу крепко, снова не удержавшись от эмоционального «блеска в глазах». – Как ты себя чувствуешь? Проголодалась? Может позвать доктора?
Маргарита даже тихо улыбнулась, слушая эти бесконечные вопросы, она узнавала свою непосредственную подружку, настроение которой менялось как ураган. Только Людмила могла одновременно и радовать и печалиться. Еще минуту назад Маргарита хотела лезть на стену и выть волком от тоски, а сейчас даже немного повеселела.
– Людмила, не тараторь, пожалуйста, – тихо произнесла Маргарита. – У меня и так голова раскалывается. Я тебя тоже люблю, родная. Спасибо, что заботишься обо мне, – она на секунду задумалась. – Маму похоронили?
– Ой, прости. Да. Два дня назад. На Троекуровском. Но не будем сейчас об этом. Тебе надо покушать. Я всё-таки сообщу врачу, о том, что ты пришла в себя, – и Людмила, не став слушать возражений подруги, быстро выскочила из палаты.
Маргарита, оглянувшись вокруг себя, увидела многочисленные букеты цветов и игрушки и снова разрыдалась. На этот раз от умиления и благодарности ко всем, кто о ней позаботился. Она вновь осталась наедине со своими мыслями, медленно закрыла глаза и снова провалилась в забытье. Но на этот раз это был всего лишь глубокий и здоровый сон.
Людмила вне себя от радости, неслась по больничному коридору, в поисках лечащего врача Маргариты. Владимир Петрович Струмс как раз заканчивал плановый осмотр своих пациентов, когда дежурная медсестра передала ему, что Маргарита Август неожиданно пришла в сознание. Он немедленно бросил все дела и направился к палате девушки, на ходу выслушивая сбивчивую от волнения речь Людмилы, которая спешила поделится с ним радостной новостью во всех подробностях.
– Людмила, огромное спасибо за помощь, я вас услышал. А сейчас позвольте мне остаться с моей пациенткой наедине, – сказал он подходя к палате, в которой лежала Маргарита.
Людмила, наконец-то справившаяся со своим волнением, покорно кивнула головой и присела на скамейке у палаты.
Доктор вошел в палату со словами: « Ну здравствуйте моя голубушка, как же вы нас всех напугали», – и осторожно прикрыл за собой дверь. Людмиле же оставалось только покорно ждать в коридоре. Владимир Петрович вышел в коридор через 15 минут в довольно приподнятом настроении и сообщил Людмиле, что с Маргаритой все хорошо. Никаких внешний проявлений патологий не замечено. Осталось дождаться результатов анализов и если всё будет в порядке, то девушку можно будет выписывать в ближайшее время домой.
– Ураааааа! – громко закричала Людмила, но тут же прикусив язык, извинилась за столь громкий эмоциональный всплеск. Она вспомнила, что всё-таки находится в больнице, а не на концерте своих любимых Иванушек.
Доктор пережил этот очередной всплеск без лишних эмоций и посоветовал Людмиле связаться с Павлом Жуковым, старшим оперуполномоченным МУРа, который так же периодически навещал больную в её палате. Жуков просил немедленно сообщить ему, если состояние Маргариты изменится.
– Ой, блин, я забыла свой мобильник дома, – растерялась Людмила.
– Ничего страшного, голубушка, стационарный телефон есть на втором этаже, рядом с постом медсестры, скажите ей ,что я разрешил позвонить. А я пока распоряжусь, чтобы Маргариту покормили. Она сильно исхудала за 10 дней. Всё, ступайте, милочка. Вот визитная карточка старшего оперуполномоченного Павла Жукова, держите, – заявил доктор и легонько подтолкнул Людмилу к служебному лифту. Та покорно подчинилась указаниям и пошла «радовать» Жукова.
Сам Владимир Петрович подошел к дежурной медсестре и попросил, чтобы та прислала свободного интерна в палату к Маргарите Август, ту можно было отключить от капельницы и пульсометра и накормить.
Жуков приехал в больницу через час, по пути купив у местной бабульки букет с ромашками, которые она продавала у метро.
Новость о «выздоровлении» Маргариты Август так подействовала на молодого человека, что он даже решил подарить ей букет цветов, чего изначально не планировал при встрече, цветов в её палате как вы уже знаете и так хватало. Но как известно, человек полагает, а Бог располагает.
Павел Жуков, старший оперуполномоченный МУРа, не был лишен доли романтизма, хотя его профессия к этому не сильно располагала. Этот молодой человек, 30 лет от роду, был настоящим российским милиционером, преданным служению закону.
Среднего роста, худощавого телосложения, крепкий, жилистый. Рыжеволосый. За свои неполные 8 лет службы в органах, где начинал обычным патрульным и дорос до старшего оперуполномоченного убойного отдела, Жуков снискал славу настоящей «грозы авторитетов». За раскрываемостью не гнался, но делом искренне горел. Привык доводить задуманное до конца, даже если этот конец превратится в «глухарь». Но уж если и сдавал дело в архив, то не по чьей-либо просьбе, а только после тщательного расследования оного. Именно поэтому высокое начальство и передало резонансное дело Журавлёва именно ему. Наверху были уверены, что Жуков не бросит расследование на пол пути и обязательно во всем разберется.
Не будем скрывать, что Маргарита Август сразу приглянулась Павлу, именно поэтому он и решился на столь «отчаянный» для себя поступок, узнав о том, что она наконец-то пришла в сознание. Удивительно, но суровый ловец преступников порой сильно смущался в присутствии очаровательных дам, особенно тех, которые ему нравились. Он никак не мог побороть эту слабость, однако надеялся, что с Маргаритой все будет иначе.
«Она не просто девушка (крайне привлекательная кстати), она – прежде всего важный свидетель в деле Журавлёва, – напомнил себе Павел. «Но это не мешает подарить ей скромный букет цветов», – решил он, направляясь к центральному входу в Склиф, где он уже стал почти своим. К сожалению не по самым радостным поводам.
Пройдя КПП он уверенно направился к двери на лестницу и стал быстро подниматься наверх. Лифтом он принципиально не пользовался, ибо был поклонником здорового образа жизни.
2-ой…3-ий…4-ый и вот наконец, 5-ый этаж, отделение неврологии, куда и поместили Маргариту Август в тот злополучный сентябрьский денек.
Сообщив узнавшей его медсестре Катерине Семёновой, дежурившей на своем посту, куда он направляется, Павел привычным движением надел бахилы и белый халат для посетителей и летящей походкой направился в нужную ему сторону. Молоденькая голубоглазая аспирантка проводила нашего доблестного опера чарующим взглядом и томно вздохнула, представив как бы он «допрашивал с пристрастием» её. Сладкая дрожь пробежала по всему телу девушки, которая даже на несколько секунд даже забыла, где она находится.
«Интересно, он в постели так же хорош, как и в погоне за преступниками?», – подумала она, но ее смелые фантазии прервала старшая медсестра, которая вернулась с процедур.
–… Катерина, результаты анализов Митрофановой готовы? – Катерина! Ты что уснула! – прикрикнула та на Семёнову, не услышав сразу ответ.
Павел Жуков оглянулся на гневный окрик старшей медсестры, подмигнул Катерине и тем самым окончательно разбил сердце юной девушки.
У входа в палату Маргариты его встретила Людмила Исаева. Увидев скромный букет с ромашками, она поначалу хотела съязвить на эту тему, однако за последние недели девушка многому научилась, по- настоящему повзрослела и поэтому почти сразу погасила свой иронический порыв.
– Доброе утро, Людмила. Как наша пациентка себя чувствует?
– Здравствуйте Павел. После осмотра доктора она успела покушать и немного набраться сил. Хотя кормить ее мне пришлось с ложечки, – улыбнулась Людмила. – Сейчас она отдыхает. Думаю, что вы можете её навестить. Какой чудесный букет! Откуда вы узнали, что Маргарита обожает ромашки?
– Я и не знал, просто они мне показались уместными в данном случае, – улыбнулся в ответ Павел. «Значит угадал просто», – подумал он. – Людмила, помогите мне открыть дверь в палату Маргариты.
Людмила подошла к белоснежной двери с медной табличкой на которой было написано: «Палата № 12», тихонько приоткрыла дверь, и просунула в проём свою голову. – Марго, к тебе посетители! Пришел старший оперуполномоченный МУРа Павел Жуков! Он хочет задать тебе несколько вопросов, – громко отрапортовала она, чуть не отдав честь.
– Хорошо, Людмила. Можешь его пригласить. Хотя я не уверена, что смогу ему чем-то помочь.
Людмила кивнула, открыла дверь палаты пошире и пропустила Павла вперед, у которого просто были заняты обе руки. В одной он держал букет ромашек для Маргариты, в другой – свой рабочий дипломат, который достался ему еще в наследство от отца, купившего дефицитный экземпляр в Венгрии еще в брежневские времена.
– Ну здравствуйте, Маргарита Сергеевна, – смущенно проговорил он, когда Людмила благоразумно прикрыла за ним дверь, и протянул девушке букет ромашек. – Позвольте вручить вам этот скромный букет – смущенно проговорил Павел.
Глава 6.
Москва. 1993 год.
Если бы не окрик таксиста, то Виктория обязательно досмотрела бы свой сон до самого конца. И возможно конец этот был бы совсем другим, нежели тем, который произошел в реальной жизни. Но мы этого никогда не узнаем. Однако как все произошло на самом деле, после того как Сергей Август спешно ретировался из квартиры одного известного московского мажора, я вам обязательно поведаю.
Хитрый план Никиты Журавлёва по соблазнению Виктории Штрудель сработал на все 100%. Девушка, по началу скептически относившаяся к нему, все таки поддалась чарам опытного ловеласа, на счету которого было уже с добрых десяток молоденьких студенточек. К сожалению для нее Виктория стала очередной жертвой Никиты Журавлёва, а заодно и потеряла свою девичью невинность в его коварных руках. Произошло сие эпохальное для девушки событие, не той же ночью после танцев (как вы могли подумать, мои дорогие читатели), а на следующий день.
После окончания квартирной «дискотеки» галантный кавалер доставил девушку до порога родного ей общежития на такси (гулять так гулять), с обещанием встретиться днём. Счастливая Виктория на прощанье поцеловала Никиту в губы, но ничего обещать не стала. Однако он понимал, что дело сделано и она готова ему отдаться.
Днём после третьей пары, он подкараулил её в коридоре универа и когда-то умница и отличница Виктория Штрудель без зазрения совести впервые в жизни сбежала со своим обольстителем с уроков, как распоследняя хулиганка.
В то время как несчастный Сергей Август сидел на скучных парах, сгорая от нетерпения и тоски по своей возлюбленной (которая впрочем в этот день так и не вспомнила о нем), Виктория и Никита уже ехали в такси, где беспрестанно целовались.
Никита трезво рассудил, что такую девушку как Виктория приглашать в свою паршивую комнатёнку в коммуналке явно не стоит. Однако и гостиница – тоже не вариант. На хороший номер денег не хватит, а везти её в дешевый миниотель, коих в Москве уже тогда хватало на каждом углу, было не комильфо. Спас положение бывший однокурсник Никиты Вадик Решетников, который дал ему ключи от родительской квартиры. А квартирка была очень неплохой, даже по меркам начала 90-х годов. Отец Решетникова работал дипломатом в МИДе, поэтому мог себе позволить трёшку в престижном районе Москвы. Это конечно не Садовое кольцо, но и не Бирюлёво какое- нибудь. До центра Москвы полчаса без пробок.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: