Владимир Буров.

В четыре сорок из ЛЮБЕРЕЦ



скачать книгу бесплатно

– Так много! – Сэр был восхищен.

Они поехали в кабине, а избитого шофера Камаза положили рядом с коробками.

– Вы не боитесь один возить так много товара? – спросил Сэр.

– Нет.

– Почему?

– Привык, – Марк закурил. – Вы не против?

– Конечно, нет. Курите пожалуйста, – сказал Боб.

– Дайре мне тоже, – сказал Сэр.


– На, кури, – Марк тряхнул пачку LM.

– А…

– Что? – Марк повернул голову к заикнувшемуся Сэру.

– У вас так много икры.

– Господа, вы хотите есть? – улыбнулся Марк. – У меня под сиденьем есть своя банка. Боб, достаньте ее сзади и откройте.

Боб пошарил рукой в ящике для инструментов и достал банку черной икры на полкило.

– Может быть, она вам нужна? – спросил Сэр.

– Нужна, или нет, но я дарю ее вам. Ведь вы так обожаете икру, Сэр.

– Вы правы, Марк. Я никогда ее не пробовал. Говорят, это что-то.


– Кто тебе рассказывал?

– Знакомая девчонка. Это было, когда я еще учился в школе. Я купил ей мороженое.

– Эскимо?

– Нет. Мы зашли в кафе. Прямо после школы. Я ей говорю:

– Дорогая, чего же ты хочешь?

– Щас подумаю, – говорит.

– Что тут думать, – говорю я. – Знаешь, я угощу тебя Вегеттой от Альгиды.

– О, это, наверное, очень вкусно. Моя мама все хочет попробовать, но не знает пока, где купить.

Мы сели за столик для двоих. Нам принесли это шикарное мороженое с хрустящим шоколадом внутри. И только мы успели попробовать, как она говорит:

– Хватит ли у тебя денег, дорогой, чтобы расплатиться?!

– У меня много денег, милая. Их вполне хватит не только на это. Денег хватило бы даже на большую банку черной икры.

– Где ты их взял? Украл?

– Дура. Я их заработал. Тяжелым трудом. Я мыл машины.


– Я между прочим, я только вчера объелась черной икрой.

– Вот как? Ну и как она на вкус? Как?..

– Как что, ты думаешь?

– Я думаю, она похожа… на… на…

– Давай! Она, как манна небесная.

– Откуда ты знаешь, какой была манна небесная?

– Я думаю, она очень интересная. Да ну тебя! Правда, мне кажется я знаю, какая она была.

– Я не могу поверить, что она была, как черная икра.

– Знаешь, на что похожа черная икра? Я скажу, чтобы тебе было понятней. Она… она, как мороженое Вегетта только черная и соленая.


– Сейчас попробуешь и запомнишь, – перебил рассказ Сэра Марк, – что черная икра похожа только на черную икру и больше ни на что. Никогда не верь на слово.

– Что же делать-то, если никому не верить? – спросил Боб, протягивая открытую банку.

– Надо всегда самому пробовать, – сказал Марк.

– А хлеб у вас есть?

– Почему вы икру возите не в холодильнике?

– Для конспирации.

– А если испортится?

– Я везу ее не более двух-трех часов.

– В сильную жару она все равно может испортиться. Или нет?

– В жару я обкладываю коробки искусственным льдом. Кстати, ваш друг там, в фургоне, тоже, наверное, хочет есть. А?

– Вряд ли, – Сэр отрезал себе еще хлеба. – И знаете почему?

Все жевали и потому промолчали.

– Однажды, – продолжал Сэр, – я увидел жалобно пищащую крысу и решил дать ей поесть.

Но она не стала ничего есть, потому что была сильно ранена и скоро умерла.


– Веселый рассказ, – сказал Боб. – Лучше бы ты рассказал еще про свою девчонку. Как хоть ее звали?

– Зоя. Поздно про нее рассказывать. Я уже не учусь в школке два года. С ней мы больше никогда не встретимся. Пути наши разошлись навсегда.

Марк остановил свой желтый Мерседес около зеленых ворот, за которыми был виден трехэтажный дом из красного кирпича.

– Желаю успеха, – сказал он и уехал.

Боб имел свой ключ от ворот и бесшумно открыл их.

Шофера положили на диван в гараже, где стояли две машины: Шевроле блейзер и шестисотый Мерседес.

– Обе ваши? – прошептал Сэр.

– А чьи же еще?


Шофер был очень плох, а сил у Сэра и Боба уже совсем не было. Они очень хотели спать.

– Я останусь с ним, – сказал Сэр.

– А он не умрет до завтра? – Боб не знал, что и делать.

– Сон – лучшее лекарство, – сказал Сэр. – Дадим ему американского аспирина и смажем раны йодом. Я надеюсь у вас в гараже есть такие простые лекарства?

– Есть, есть, – сказал Боб и открыл шкафчик на стене.

Из последних сил они намазали шофера йодом и заставили выпить несколько таблеток аспирина.

– Утро вечера мудреней, – сказал Сэр.

– Только бы не помер, – сказал Боб. – Но я уже больше не могу терпеть, пойду спать.

– Только бы нас не нашли здесь утром.

– Сзади за перегородку никто не зайдет. Отец сразу сядет в машину и уедет. А потом и мать.

На следующий день оказалось, что избитому шоферу срочно нужен врач.

Но еще ранним утром случилось странная история. Боб проснулся в пять часов. Ему показалось, что отец обнаружил за перегородкой шофера и Сэра. Он вызвал милицию и их увезли.


Боб перебежал через большую лужайку, отделявшую дом от гаража и попытался разбудить Сэра.

– Прости, прости, мама, но я ни за что не встану, – сказал Сэр.

Проснись, ты, с мамой потом поговоришь, – толкал его Боб.

– А спал Сэр на второй, расчищенной от запчастей и инструментов, широченной полке.

Боб пощекотал его пятку. Сэр подергал ногами, но промолчал. Боб хотел пощекотать в носу у спящего, но передумал и взял из гаражной аптечки нашатырный спирт.

Брови Сэра поползли на лоб, он ударился головой о верхнюю полку стеллажа и проснулся.

– О, господи, где я? – спросил он.

– Это я Боб. Ты что, не узнал меня, Сэр, проснись!


– Ты Боб? Я не знаю никакого Боба. Ты сумасшедший, у меня сейчас мозги вылезут из ушей. Зачем ты используешь такие сильные средства, чтобы разбудить меня, а, мама?

– Не притворяйся, собака, я не мама, а Боб, который опять сейчас даст тебе понюхать нашатыря.

– Ну хорошо, мама, можешь называть себя Бобом, ведь я уже все равно не помню почти, какая ты была. Что ты от меня хочешь, дорогая, чтобы я почистил зубы? Я их чистил вчера вечером. – Сэр сполз с полки. – Я пойду приму душ. А зубы чистить не буду. И знаешь почему, мама?

– Да, – машинально сказал Боб. – То есть нет, конечно.

– Ты же купила пасту Утро и Вечер в Одном.

– Утро и вечер в одном? Что это значит, дорогой? – Боб решил подыграть другу, потому что начал верить, что он какой-то лунатик.

– Тебе лучше это знать, мама. И кстати: где у нас туалет?

– Ну хватит, Сэр, у нас совершенно нет времени. Если бы ты на самом деле чувствовал себя в собственной квартире, ты бы знал, где находится туалет.

– Сэр ничего не ответил и вышел из гаража.

– Вот ведь сволочь! – сказал Боб и вышел следом.

– Но Сэра нигде не было.

У Боба учащенного забилось сердце и он посмотрел вверх. Но луны нигде не было видно.


– Уф, – вздохнул Боб и ту же услышал какой-то плеск. – Что это, шум прибоя?

Он повернулся и увидел стоящего у боковой стены гаража Сэра, который повернул голову к Бобу и сказал, как ни в чем не бывало:

– Я щас.

– Ты ничего не помнишь? – взгляд Боба был подозрителен.

– А что? Что ты имеешь в виду?

– Ты чего сейчас делал?

– А ты что, не видел?

– До этого?

– До этого?


– Хорошо, потом разберемся, сейчас нам некогда.

– А в чем дело? – Сэр подошел к Бобу.

– Я уверен. Понимаешь у меня совершенно стопроцентное предчувствие, что отец заглянет за перегородку. И тогда могут быть неприятности.

Они положили шофера на тигриную шкуру, которая висела на стене, и перетащили в сарай на другой стороне. Там была столярная мастерская.

Отец Боба, Александр Демьянович, действительно заглянул за перегородку. Боб не знал, что уже несколько дней отец работает в гараже. В это утро он сел за стол, стоящий рядом с диваном. На столе под прозрачным пластиком лежал чистый, сложенный вдвое лист, раскрыв который Александр Демьянович записку. Он получил ее еще вчера.

5

Было прохладно. Двое молодых людей, постриженных вызывающе, в черных кожаных плащах сказали охране, что у них важная информация для банкира.

– Вам назначено? – спросил охранник.

– Александр Демьянович будет рад нас видеть.

– Хорошо, я сейчас позвоню, – сказал охранник.

Трубку на втором этаже взяла секретарша Света.

– Да?

– Здесь двое, говорят, что их ждут.

– Кто они? – спросила Света.

– Кто вы? – охранник на первом этаже внимательно взглянул на гостей.

– Вам же сказали: нас ждут.

– Говорят, что их ждут, – сказал охранник в трубку.

– Да кто они? – пусть представятся, – сказала секретарша.

– Представьтесь, – опять обратился охранник к парням, которые стояли прислонившись к стенке.


– Ох, – вздохнул один, – скажи, что мы от Туза.

– От кого? – переспросил, усмехнувшись охранник.

– Еще раз спросишь… – один мужик в кожаном плаще подошел вплотную к охраннику банка, второй присоединился к нему.

Охранник положил трубку.

– Приключений ищете? – спросил он.

– Позови, – улыбнулся один из незваных гостей.

– Нет, – сказал охранник. – Поздно.

– Поздно?

– Поздно. – Охранник вынул газовый пистолет, который был у него в кобуре под мышкой.

Но мужик в кожаном плаще резко ударил его по ноге и левой рукой сумел отодвинуть пистолет в сторону. Прозвучали подряд два выстрела. Но в никуда. Охранник быстро отступил и выстрелил еще два раза. И опять не попал.

– Ну! стреляй. Сколько патронов у тебя еще осталось? Два. – Наступил мужик. – Сейчас я тебя изуродую. Давай, стреляй! Пусть стреляет, он мой.

– Не надо, Клык, – сказал второй, которого звали Бабка. Этот Бабка. Этот Бабка вынул Глок сорокового калибра и выстрелил. Четыре раза: в левое легкое, в правое легкое и тоже самое ниже сантиметров на двадцать, но теперь слева направо. Заливая пятнами крови костюм и белую рубашку, охранник раскинул руки в стороны, и грохнулся на мраморный пол банка.


Бабка прицелился во второго охранника, появившегося на повороте лестницы, между первым и вторым этажом.

Нет, нет, – закричал тот, – не надо, – и поднял руки вверх.

– Пошли, – сказал Бабка своему напарнику. Они стали подниматься по лестнице на второй этаж, где находился кабинет генерального директора банка.

Секретарша даже не поднялась с кресла. Она сидела белая с полуоткрытым ртом.

Александру Демьяновичу было сделано простое предложение. Сыграть на повышение.


У нас есть агент на гонконгской биржи, – Бабка сидел за столом напротив банкира, закинув ногу на ногу, а Клык сидел в кресле.

– Вы вмешиваетесь в дела, в которых ничего не смыслите, – сказал презрительно Александр Демьянович. – Идите к черту, господа.

– Вы знаете, с кем вы разговариваете? – спросил нахально Бабка.

– Да не важно, – Серов упрямился. – Вы хотите, чтобы я разорил своих клиентов? Ничего другого не произойдет. Играть на повышение рискованно.

– Вы, – Бабка показал пальцем на банкира, – не проиграете. Даже можете выиграть.

– Да? —Александр Демьянович засмеялся. – Я повторяю вам русским языком – идете к черту. – Перестреляйте здесь всех. Денег от этого у вас не прибавится.

– Прибавился, прибавится, дубина.

– Как вы смеете, так говорить, сволочь! – Александр Демьянович отклонился назад.

– Итак, – продолжал как ни в чем не бывало Бабка, – если вы не согласитесь, то будете разорены и… и ликвидированы.

– Ну, я понимаю насчет разорения, – сказал угрюмо Серов, – а зачем ликвидировать? чтобы не мучился, что ли?

– Да нет, чтобы не болтал лишнего. Теперь вам все понятно?


– Пока нет. Не все.

– Так вот, проигрыша не будет. Нам просто нужна созданная вами система.

Вам достаточно иметь пятьдесят миллионов, чтобы вам на бирже продали ценных бумаг на пятьсот миллионов долларов.

– Вы хотите, чтобы я заключил фьючерсную сделку?

– Да, – сказал Бабка.

– На какое число?

– Вам будет передана специальная записка. Вы будете получать периодически такие записки. И… и выигрывать. Получите прибыль, девяносто процентов отдадите нам, десять вам.


– Этой прибыли недостаточно, чтобы выкарабкаться при первом же проигрыше. Вы это хорошо понимаете? – Банкир встал из-за стола. – Никто не сможет предвидеть на все сто, когда надо играть на повышение стоимости ценных бумаг. Тем более против японцев нам не устоять.

– До свиданья, банкир.

– Как я получу ваше сообщение?

– Я же сказал: вам будет передана специальная записка.

И вот записка была получена.

Уже несколько дней Александр Демьянович работал по утрам в гараже. Документы были сверхсекретные и он боялся, что их сфотографируют или украдут. В бумагах был анализ азиатского рынка ценных бумаг, основанный на результатах шпионской деятельности разведки нескольких японских и американских корпораций.

В гараже был надежный тайник.

Это был портрет американского актера Джека Николсона, который раздвигался сверху. В образовавшийся треугольник можно было просунуть довольно большой предмет. Но если не знать, что нужно нажать кнопку, находящуюся в этом сейфе на внутренней стороне портрета, то через три секунды, после того, как руки попадают в сейф, мощная пружина быстро сжимает две половинки портрета и острые края половинок портрета, сделанного из прочнейшей стали смыкаются так, что без лупы не заметить стыка. Кажется, что это совершенно целый портрет Джека Николсона. Да и так, думал Серов никто не подумает искать документы здесь.

Из секретных материалов следовало, что играть на повышение можно. Но сделку надо заключать на двенадцатое мая.


– Конечно, возможна погрешность, – размышлял Александр Демьянович, рассматривая записку, наверное, уже в десятый раз.

Ему сообщили, что сделку надо заключать на тринадцатое мая.

– Если сделка на тринадцатое – ошибка, то замысел преступников, значит, очень прост, – думал Александр Демьянович. – Они хотят забрать мои деньги и все. Все их разглагольствования о невероятно точной информации, будто бы имеющейся у них – чистый блеф. А если нет?

Банкир посмотрел на часы Омега, которые носил сейчас на правой руке, так как левую поцарапал, когда менял колесо. Он вышел из офиса и увидел, что спущено левое переднее колесо.


– Смените мне, пожалуйста, колесо, – обратился он к охраннику стоянки.

– Конечно, – тот подошел к машине, – Полтинник.

– Нет ничего проще, – протянул банкир, с трудом доставая бумажник из глубокого внутреннего кармана.

– Что никак не достанете? – Правильно, господин банкир, подальше положишь, ближе возьмешь.

– Пожалуйста, пожалуйста… сейчас, сейчас.

Но денег в бумажнике не оказалось. Одни карточки.

– Что, одни карточки? Мастер, Виза, – читал охранник, глядя как Серов перебирает содержимое бумажника.

– Может быть, в долг снимете? – предприимчиво спросил Александр Демьянович.

– А вы бы дали мне в долг? – улыбнулся Миша.

– Ладно, идите к черту, – и банкир сам стал снимать колесо.

– Вам бы иметь личного шофера, – сказал, уходя в свою будку охранник Миша.

– Спасибо за совет.


– Пожалуйста. Это ничего не стоит.

Ключ сорвался у банкира и ударил по левой руке, оставив ссадину.

И вот теперь он посмотрел на свою правую руку и сказал:

– Пора.

Банкир сел в темный Шевроле-Блейзер и уехал.

Боб побежал к гаражу и посмотрел на месте ли ключи в белом Мерседеса.

– Нет, – огорчился мальчик. Он хотел съездить на машине за врачом, который жил не очень далеко. Тут он вспомнил про велосипед – подарок отца. Велосипед был хороший и стоил половину Жигулей, тысячу восемьсот долларов.

Врач имел частную практику в этом районе Рублевского шоссе и в этот час был дома. Он спросил, что случилось с больным.


– Его избили, – сказал откровенно Боб. – Сильно избили.

– А кто заплатит? – спросил доктор, надевая белый халат.

– Ну я заплачу, – сказал Боб серьезно.

– Откуда у тебя деньги? Впрочем, это меня не касается. Но, скорее всего, осмотр и рецепт обойдутся тебе не менее ста долларов. Есть у тебя столько?

– Конечно, найдется.

– Покажи.

– Сегодня не Казанская, – пошутил Боб.

– У меня всегда… – начал врач, которого звали Владимир Иванович Воронежский.

– Ну вы что не знаете, что мой отец банкир? – Боб опять улыбнулся.

– Допустим, допустим, – доктор мыл руки. – Он сам заплатит?

– Нет, нет, я сам заплачу. Вы мне верите? – спросил Боб. – А сам подумал: – Много обещать не надо, а то не поверит.

– Ладно, ведите его сюда.

– Он не может ходить.


– Молодой человек, я еще не настолько богат, чтобы содержать санитаров. У меня сестра-то приходит всего на три часа. – Врач посмотрел на часы. – Придет через два часа. Хорошо, давайте попробуем довести его вместе.

– Видите ли, господин доктор, я не мог привезти сюда вам пациента. И знаете почему?

– Почему7 – опешил Воронежский.

– С утра я не смог найти ключи от шестисотого Мерседеса. Спешил…

– А у меня сломана машина, – почему-то почти радостно констатировал врач. – Я не могу ехать к вам. И знаете почему?

– Почему?

– Потому что не на чем.


Врач походил по кабинету и, сев в удобное кресло, сложил маленькие ручки на животе.

– Ошибаетесь, доктор, – тоже радостно сказал Боб. – Я приехал на велосипеде.

– Я не умею ездить на велосипеде.

– Я вас довезу.

– Вы?

– Я.

– У тебя сил не хватит?

– Хватит.

– Я не буду смешить людей, мальчик.

– Тогда вы их рассердите. Знаете, что они подумают, когда узнают, что врач отказался идти к больному. Даже не идти, а ехать на немецком велосипеде, способном довезти и быка.

Врач почесал лоб.

– Ох, – сказал он и добавил: – Ну хорошо, поехали.

Владимир Иванович взял всегда готовый для таких случаев чемодан, сел боком на багажник велосипеда, и они покатили по дорожке.

Увидев избитого шофера Камаза врач нахмурился.

– Он избит слишком сильно.

– Вы думаете, ему уже нельзя помочь? – спросил Сэр.

– Не знаю, – протянул доктор, осматривая пациента, – пока еще не знаю. Помогите мне перевернуть его на живот.

Шофер застонал и проснулся.


– Ну что? – спросил Боб.

– Как, доктор? – спросил Сэр.

– Да никак. Воронежский окончил осмотр.

– В чем дело, господин врач? – Боб нахмурился.

– Ему нужен постоянный уход.

– Все будет сделано, как надо.

– Вы не дослушали, – перебил в свою очередь Владимир Иванович. – Тут, господа, ста долларами не обойдешься.

– А сколько надо?


– Прямо сейчас не меньше тысячи. А всего… мне ведь надо будет привезти сюда некоторую аппаратуру.

– Ну сколько все-таки нужно? – спросил Сэр.

– Пять тысяч хватит? – спросил Боб.

– Достаточно четырех будет, я думаю. Но разве вы можете заплатить столько?

– А иначе он умрет? – Сэр показал рукой на шофера.

– Несомненно. Его хорошо, то есть умело били.

– Но если человек умирает, разве вы не обязаны помочь? – Сэр строго посмотрел на врача.

Вы что с Луны свалились, милый молодой человек? Или ты думаешь, что человека можно вылечить Святым Духом?

Сэр промолчал.

– Необходимы дорогие лекарства и оборудование. Допустим оборудование у меня есть, но лекарства стоят довольно много. Их же надо покупать! А вы не подумали об этом, не правда ли, дети?


– То есть, – начал Сэр, – если я правильно всё понял, если бы у нас, например, не было денег, вы бы так и оставили человека умирать?

– Нет, – просто сказал врач, – я бы отправил… я бы просто позвонил в милицию. Они пусть решают, что с ним делать. Я оказал больному первую помощь, – Воронежский закрыл свой чемодан, – и теперь я, пожалуй, так и сделаю, позвоню в милицию.

– Нельзя звонить в милицию, тем более, что бесполезно, – сказал Боб.

– Ему угрожает опасность, – сказал Сэр.

– Если вы не расскажете мне в чем дело, я позвоню.

– С каких это пор врачи ищут себе на попу приключений? – Сэр усмехнулся.

– Ну хорошо, мы вам скажем кое-что. – Боб присел на какой-то древний стул и положил ногу на ногу. – Этого человека скорее всего будут искать, чтобы с ним расправиться.


– Ладно, я никуда не буду звонить, но без денег работать не буду, потому что, как я уже вам популярно объяснил, это просто невозможно.

– Деньги будут.

– Ну вот когда будут, тогда и начнем. Будем надеяться, что этому времени пациент не умрет.

– А вы не могли бы в долг нас обслужить? Ну до вечера, по крайней мере. – Боб встал и подошел к Владимиру Ивановичу.

– Рад бы, но я не банкир, к сожалению.

– Давай выйдем, – сказал Сэр, обращаясь к Бобу.

– Хочешь сказать, чтобы я дома поискал?

– Да, а к вечеру вернем.

– Вряд ли у нас дома просто так можно найти деньги. Это же дом банкира.

– Тогда у матери спроси. Она ведь, наверное, еще дома?

– Мать? Да откуда у нее деньги! Ты знаешь хоть кем она работает? – Боб почесал затылок.

– Художником, что ли? – Сэр улыбнулся.

– Да! А как ты догадался?

– Не знаю. Отгадал вот и все. Так разве у нее денег не бывает? Надо краски покупать, холсты и прочее.

– У нее есть карточки.

– Как в Америке у вас, кругом безналичный расчет.

– Хорошо, ты скажи врачу, чтобы подождал немного, а я пойду зайду к матери.


Мать Боба Лиза была у себя в мастерской. Она была полна творческих замыслов, потому что только несколько дней назад открылась ее выставка на втором этаже ЦДХ, а уже было продано семь картин. Речи недоброжелателей, что она жена банкира, а не художник, оказались неправдой.

Боб вошел в студию и сказал:

– Ты пишешь новую картину, мама?

– Ну, я надеюсь, ты не против?

– Разумеется, я не против, – сказал Боб как бы задумчиво.

– Ты почему не в школе? Или сегодня суббота? Ха-ха-ха-ха-ха-ха, – она рассмеялась. Да и как тут не смеяться: за семь картин она получила пятьдесят тысяч долларов. А ведь это были практически первые ее деньги.


– Мама, у тебя нет денег? – спросил, собравшись с духом Боб.

– Почему нет? Разве ты не верил, что я когда-нибудь добьюсь успеха?

– Я? А, так ты продала картины?! Восхитительно. Значит ты показываешь их на выставке и тут же находятся мэны, которые платят тебе за это наличными. Сколько же картин ты уже продала?

– Семь. – Лиза улыбнулась, чуть повернув голову от холста.

– Значит, у тебя полно денег.

– Да.

– Дай мне пять тыщ, пожалуйста.

– Зачем тебе так много денег, дорогой мой мальчик?

– Мне нужно намного больше, чем ты думаешь.

– Ты сказал, что тебе надо пять тысяч?

– Пять тысяч долларов.

– Зачем тебе столько денег? – не удивилась мама.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное