Владимир Буркин.

Нас всех протестировали. Cтрогий мужской детектив



скачать книгу бесплатно


Вопрос №1. (к прочитанному)

Где родилось тестирование?

А. Разработано в ФБР.

В. Родилось в системе подготовки рабочих кадров Америки.

С. В Министерстве образования Российской Федерации.

D. В НИИИ Высшей школы.

Е. В ФИПИ.

(Выберите один правильный ответ)

Часть I

Глава 1

И с именем и с фамилией Михаилу Бердыеву откровенно не повезло. Мысль об этом возникла в момент, когда он решил создать свою частную фирму.

– Миша…, Михаил… Назваться Майкл? – обдумывая идею, он посмотрел на себя в зеркало. На него смотрело простое, несколько плосковатое лицо с коротким ежиком густых волос, с поломанными о борцовский ковер ушами, мощной накаченной шеей и со слегка свернутым носом. Под влиянием глубоких и длительных размышлений, имя Михаил трансформировалось в Алекс – звонкое, красивое и подходящее для частного детектива. А вот фамилия… В ее звучании преобладали фольклорно-деревенские напевы. От нее исходил аромат степи. В ней слышался гул и рокот бегущего табуна. К сожалению, от этого никак нельзя было избавиться. Не менять же фамилию ради мероприятия совершенно непредсказуемого. И он решил сохранить верность своим предкам по отцовской линии. В конце концов, о человеке судят по его конкретным делам.

Когда Бердыев добровольно и по собственному желанию ушел из уголовного розыска, многие организации и фирмы – сомнительные и не очень, проявили интерес к его знаниям, умениям и опыту. Помыкавшись в разных кабинетах, он пришел к выводу, что работа в рыночном секторе его не трогает и часто противоречит принципам жизни. К тому же в многолюдных структурах со сложной иерархией управления оказывалось большое количество всевозможных начальников желающих им покомандовать. У него, рвущегося к свободе, в глубине сознания моментально возникал порыв противоречия на любое указание, даже если оно было по делу и не совсем глупым. Столько лет он беспрекословно исполнял приказы. Часто даже не задумываясь и почти никогда не обсуждая и вдруг…

Торговля, менеджмент, экономика и компьютеры не увлекли его, и, в конце концов, он создал частное детективное предприятие «Амиго» для себя. Пока единственного сотрудника. В большом здании, где некогда размещалась администрация крупного завода, Бердыев снял две маленькие смежные комнаты под офис. Два раза в неделю приходила женщина, обслуживающая соседние фирмы, и убирала его комнаты. Два раза в месяц заходила другая, чтобы оформить бухгалтерские документы и подготовить отчеты. Всю работу по договорам с клиентами он старался выполнять самостоятельно, привлекая сторонних в помощь только в крайних случаях.

От избытка работы он не страдал. Новые клиенты появлялись редко и, в основном, приходилось собирать информацию для сформировавшегося контингента. Вступившие в силу поправки в Закон о детективной деятельности значительно усложнили работу. Они ограничили использование спец аппаратуры и технических средств слежения.

В поиске работы не удается спокойно сидеть в офисе, на арендованном стуле, изготовленном в далекие доперестроечные, и упирать локти в стол, прибывший из тех же времён.

В дверь сначала постучали, а потом в комнату просочился мужчина кавказской наружности с черными ухоженными усами и с вопросом в широко открытых глазах.

– Здесь детективное бюро?

– Да.

– Ты сыщик? – он недоверчиво оглядел пустой стол и стены комнаты с несколькими дипломами в деревянных рамках.

– Сыщик.

– Я Додик! У меня машину украли. БМВ седьмой модели. Только купил. Ты понял? Я Додик, а какие-то гады увели машину.

– Где ее украли?

– Здесь, совсем рядом. Машина новая. Картинка! Я на ней марафет навел. Музыку подготовил балдежную. К знакомой подруге поднялся, чтобы ее за ручку взять и на машине немного покатать. Поднялся на пятый этаж и сразу обратно. А машины нету.

– Сигнализация была включена?

– Какая сигнализация? У меня даже форточка была приоткрыта. Мне зачем сигнализация? Я Додик! Кто мой машина залезет, потом все потеряет. Если ты настоящий сыщик, ты должен знать, кто такой Додик.

– Я слышал, но в глаза вижу тебя впервые, – люди, связанные обстоятельствами или делами с миром, расположенным на другой стороне улицы под названием «Закон», не могли не знать имя короля местного рынка. – Ничем не смогу помочь. Дело – дохляк. Машину или сами вернут или больше ее никогда не увидишь.

– Слушай, я хорошо заплачу. Год будешь на море отдыхать. Только найди! – кавказец возбужденно за жестикулировал руками. – Я могу сам пацанов поднять, и мне машину из-под земли достанут, или шакалов, кто ее украл – в землю закопают. Но все будут говорить: «У Додика украли машину!» Зачем мне позор нужен? Смеяться будут!

– Лучше сразу идти к пацанам или в милицию. Я ее найти не смогу. – Зачем браться за безнадежные дела? Если по краже работали профессионалы, то они сумеют ее надежно спрятать, если случайные люди, то их действия просто непредсказуемы.

– Куда мне идти, я знаю. Ты если такой работа не можешь сделать, зачем здесь сидишь?

Дверь с грохотом захлопнулась, и от ее удара тонкие перегородки между комнатами возмущенно завибрировали. Вибрация странным образом подействовала на память, и детектив вспомнил, что ровно пять лет тому назад он впервые вошёл в этот кабинет и приступил к самостоятельной, независимой деятельности. Мысль о том, что пять лет это уже юбилей прервал новый стук в дверь. Тихий, но настойчивый. Сдерживая себя, частный детектив постарался спокойно произнести: «Войдите». Вместо ожидаемого лица человека кавказской национальности в комнату сначала заглянула, а потом и вошла женщина средних лет в норковой шубе с цветастым платком на шее. Узкое смуглое весьма приятное лицо. Черные волосы собраны в пучок и заколоты наверху сложной по конструкции заколкой. Темно карие глаза пытливо рассматривали детектива.

– Вы Алекс? – спросила она и, получив в ответ утвердительный кивок сборщика специфической информации, сообщила, что владельца детективной фирмы ей рекомендовали ее хорошие знакомые, из его бывших клиентов.

Присев на край стула, она осмотрела офис, побарабанила пальцами по крышке стола и, преодолевая сильное сомнение, задала вопрос: «Вы ведете сложные дела, Алекс?»

– Смотря что вы понимаете под словом «сложные».

– Сложные? Ну, это уголовные. Связанные с серьезными расследованиями. Возможно и с убийством. Ведь вы официально работаете?

– Конечно. Вон, на стенке, в красивой рамочке висит лицензия на частную детективную деятельность. Дела мне приходится вести разной сложности, – в предчувствии чего-то особенного, давно ожидаемого он не смог сказать, что все его дела – фактически мелкий сыск, отслеживание партнёров по бизнесу клиентов или слежка по заказу одного из супругов. – Что касается ведения любых уголовных дел, то по закону я должен договариваться об этом с участниками, кто этот процесс ведет официально – следователи, прокуратура.

– А если дело не заведено?

– Тогда это просто сыск или сбор информации. На это я имею право.

– Моя фамилия Фролова, зовут меня Лариса Андреевна. У меня умер муж, Фролов Виктор Иванович. Он работал начальником отдела в Министерстве образования России. Умер четыре месяца назад. Ничем не болел, был абсолютно здоровым. И как-то сразу… скоропостижно.

– Что вы понимаете под словом скоропостижно?

– Был абсолютно здоровый человек. Внезапно ему стало плохо. Признаки отравления. Резкие боли в желудке, красное лицо, психическое возбуждение, обезумевший взгляд, чувство удушья, онемение ног. Мы вызвали скорую помощь. На наше счастье, хотя о чём я говорю? Какое же здесь счастье? Приехал врач, который прежде жил и работал в Средней Азии. Он сразу сказал, что это следствие укуса каракурта. Он выразился: «Очевидное и невероятнее». Очевидно, что действие яда каракурта и невероятно, чтобы это случилось зимой и в Москве. На всякий случай он сделал полагающее для такого случая внутривенное вливание. Потом врач по собственной инициативе приехал через два дня. Ахал, глядя на Виктора. Вздыхал. Удивлялся. Сделал ещё один укол. Сказал, что если Виктор через два дня после укуса не умер, то будет жить. После этого явные симптомы исчезли и мужа положили в больницу. Дело казалось пошло на поправку. И вдруг он умер в больнице от острой остановки сердца.

– Это медицинское заключение?

– Мне показывали протокол вскрытия и результаты гистологических исследований тканей. Острая остановка сердца. Спасти не смогли. Вот так. За одну неделю не стало здорового человека. Но врач скорой помощи утверждал, что Виктор явно пострадал от яда каракурта.

– От укуса каракурта или яда? – сыщик посмотрел в окно и увидел сквозь щели комнатных жалюзи редко падающие снежинки. За окном наступала весна, и запасы снежинок на небе заканчивались. – Когда точно умер ваш муж?

– Двадцать четвертого ноября.

– Он ездил куда-нибудь в Африку? Где его мог укусить каракурт?

– Никуда он не ездил. Ходил на работу в Министерство. Такая дикая смерть.

– В Москве каракурты не живут. Да и укусы их опасны только весной, насколько я знаю. Странно все.

– Я обращалась в прокуратуру, в полицию. Все от меня пытаются избавиться разными способами. Я хочу точно знать, от чего он умер. Может его убили. Может просто стечение каких-то обстоятельств.

– А какие возможны обстоятельства?

– Он по образованию востоковед. Даже работая в Министерстве, не оставлял научную работу в Институте истории. В декабре туда привезли какие-то старинные книги из Ирана. Он, конечно, поехал их смотреть. После этого все и началось… Началась его болезнь.

– Вы предполагаете убийство на основании предположения врача скорой помощи? У него были враги? Завистники? Занимался он бизнесом? Кому он мешал?

– Вроде бы никому. Всю жизнь на государственной службе. Никогда у него никаких врагов не было.

– А другие женщины?

– Я ничего о них не знаю, – легкая тень пробежала по лицу посетительницы и сказала она фразу торопливо, как бы стараясь скорее от нее избавиться.

Бердыев долго молчал, обдумывая полученное предложение. С момента создания своего предприятия ему впервые предлагали взяться за серьезное дело. Понятно, что предстоит сложная работа.

– Пересмотреть заключение о смерти можно только через официальные органы. Но это… Очень сложно. Чтобы сказать, убили вашего мужа или нет, я должен представить вам веские доказательства. Иначе вы мне не поверите. Прошло почти полгода. Я не могу гарантировать, что смогу сделать эту работу и не могу точно определить срок выполнения.

Женщине стало жарко и неудобно на самом краешке стула. Она сняла шубу и повесила ее на рог стоящей в углу никелированной вешалки и расположилась на стуле уже основательно.

– Извините, что не поухаживал за вами. Я не совсем понимаю, на каком этапе заканчивается моя работа. Если я смогу определить, что ваш муж умер не своей смертью, этого достаточно, или надо будет найти убийцу?

– Пока я сама не могу точно определить, что мне надо. Понимаете, все произошло так неожиданно… Я до сих пор не могу в это поверить. Мне кажется, что Витя просто уехал в длительную командировку и скоро вернется… Я…я запуталась в своих чувствах и в том, что надо делать… Но мне кажется, что не все просто в его смерти. И не все чисто вокруг.

– Вы что-нибудь знаете?

– Ничего конкретного. Страхи. Подозрения. Если вы возьметесь за это дело, то может что всплывет… Или у меня в голове что-то прояснится.

– Хорошо. Предположим, мы начнем работать. Вы представляете, в какие деньги это выльется? Если работает прокуратура или полиция – это одно. А нас, частных сыщиков, все воспринимают как представителей богатого клиента. Нас простые люди не нанимают. В любых структурах разговор с нами начинается со слова «Дай!». Когда залезут рукой в карман и там что-то нащупают, только потом спрашивают: «Что тебе надо?». Я должен хорошо платить тем, кого нанимаю, и совать в лапу тем, кого о чем-то прошу. Везде деньги! За свою работу я беру с клиентов самый минимум – тридцать тысяч рублей в месяц. Но много других побочных расходов.

– Я представляю. Прокуратура и полиция со мной работать не захотели. Про деньги вы не думайте. Я надеюсь, на вашу порядочность и верю, что вы не обманите. О вас хорошие отзывы моих знакомых. Я оплачу все ваши затраты. Начните расследование. Так мы быстрее определимся.

– Мне интересно ваше предложение. Но в нём много неопределённостей. Прежде всего, я хотел бы получить подробную информацию о вашем муже. О его работе. О его друзьях, окружении. Если, как вы считаете, его убили, то должна быть причина.

– Я могу вам всё о нём рассказать.

– Вы мне расскажите, как жена. У вас свой взгляд. Своя информация. Этого мне не достаточно. Вы ведь не знаете, за что его могли убить? Давайте сделаем так: я проведу предварительное расследование, в котором от вашего имени попробую собрать необходимую мне информацию на его работе, у его друзей, одноклассников. Сделаю выводы. На их основе мы с вами определим, что я должен узнать ещё. В каком направлении работать. Заключим об этом договор.

Они поговорили больше часа, и Лариса Андреевна ушла.

Бердыев ощутил, как вся его сущность наполнялась осознанием наступления великого момента, к которому он стремился всю жизнь. Возник порыв воодушевления: он достиг независимости и, вот, наконец, появляется сложная самостоятельная работа. С гарантированной оплатой. Все зависит только от него! Словно торопясь начать дело, бывший майор уголовного розыска придвинул к себе листок чистой бумаги, взял шариковую ручку и приступил к составлению плана деятельности. Творческую работу почти сразу прервал резкий звонок телефона.

– Ну, ты, сраный сыщик! Долго еще будешь нас заставлять ждать? – сказал ужасно знакомый голос. – Рыбка на столе, сичак рядом. Давай быстрее!

– Пахан, ты что ли? – спросил на всякий случай Бердыев.

– Конечно, я. Жми ко мне домой на всей скорости. Мы все собрались и хотим отметить твой юбилей!

В момент, когда телефонная трубка легла на своё место, дверь распахнулась и бородатый человек в распахнутой куртке, объявил прямо из коридора:

– Миша, я за тобой. Просили тебя забрать и быстренько доставить к Шацкову.

– Сейчас я буду готов, – недовольным голосом сказал Бердыев, нехотя отрываясь от творческой работы.

– Знаешь, Миша, я наконец-то покрасил свою машину. Она из старушки превратилась в молоденькую девушку, – бородатый говорил из коридора давая понять, что надо торопиться. И пока они шли к машине, он расширил тему с кузовного ремонта автомашины до операции омоложения человека. – Представь, встречаешь свою одноклассницу, а она выглядит моложе и приятнее, чем в десятом классе. Но это обманчивая оболочка. Внутреннее устройство человека пока нельзя также легко менять, как в машине… Миша, ты только осторожнее, – попросил он, открывая Бердыеву дверцу. – Не поцарапай краску.

Глава 2

Для домашнего чтения.

Человека, который вёз Михаила Тимуровича Бердыева на своём «жигулёнке» канареечного цвета, звали Александр Владимирович Семечкин. В момент начала событий, о которых пойдёт речь, он занимал должность доцента в Техническом Университете. Именно его заслуга в том, что сформировалась группа людей, связанных взаимной симпатией, теплыми полями, неуловимой привязанностью. Сложно определить место каждого и межличностные отношения в группе. Но что-то объединяло их, тянуло друг к другу. Это что-то заставляло собираться вместе, и, даже, по такому пустячному поводу, как пятилетний юбилей начала самостоятельной деятельности Михаила Бердыева.


Из досье автора

Как сформировалась группа.

Николай Федорович Гуськов прежде был военным следователем по особо важным делам. Водителем и телохранителем при нем состоял Анатолий Горбатов. Однажды в Чечне они ехали на «газике» по заданию и подорвались на мине. Николаю Федоровичу ампутировали правую ногу, а Анатолию левую. После госпиталя началась их гражданская жизнь. Трагедия их сдружила. И хотя они жили в разных городах, старались по возможности встречаться и проводить время где ни будь, на рыбалке.

Николай Федорович ушел от дел и замкнулся. Он переселился в старенький деревянный родительский дом, расположенный в непосредственной близости от Москвы. Постоянно копался в своем «жигуленке» или уезжал ловить рыбу и потом коптил ее, раздражая запахами соседей.

Со временем новые окраины города подступили вплотную к деревне. И оказалось, что его дом находится недалеко от многоэтажки, где жил Александр Владимирович Семечкин. Познакомились они случайно, когда Семечкин прогуливался по окрестностям, и подружились, поскольку у их «Жигулей» случались одинаковые болезни, да и Николаю Федоровичу часто требовался напарник для поездки на рыбалку.

Однажды Николай Федорович поднялся к Семечкину на седьмой этаж, прыгая по ступенькам лестницы на своем потертом костыле.

– Саша, выручай! – выговорил он сквозь частое дыхание. – Толик приехал. – Мы уезжаем с ним на рыбалку… Дней на двадцать… Лещ идет…

– Что надо сделать?

– Лещ идет валом… Мы за Рузу на озеро, где песчаный мыс (было у них такое прикормленное место). Палатку поставим, и будем ловить. Мне надо чтобы ты приезжал хотя бы раз в пять дней и забирал рыбу. Я ее там долго держать не могу, а Мария (жена) рыбу дома до солит.

– Хорошо. Я постараюсь, – вынужденно согласился Семечкин.

Первая поездка за рыбой на чудесный песчаный мыс закончилась неудачно. На обратном пути, где асфальт дороги тянется узкой лентой среди темного елового леса, ждала бригада, состоящая из гаишников, лесоохраны, рыбнадзора и еще каких-то служб. Обнаружив в машине лещей во всех доступных и не доступных местах, лесные братья пришли в буйный восторг, словно племя африканцев, охотившихся на слона. Их засада сработала, и они наконец-то поймали. Спас Семечкина и перевозимую рыбу его безобидно интеллигентный вид, утверждение, что рыбу он нашел случайно в яме у дороги и, главное, наличие денег, от которых его быстро избавили.

Собираясь, через пять дней, в новую поездку на песчаный мыс, Семечкин решил обезопасить себя от засад и иных напастей лесных братьев и, главное, сохранить свои денежные средства. Существовала сложная связка, которой решил воспользоваться Семечкин. Другом его друга – Евгения Евгеньевича Шацкова являлся Михаил Тимурович Бердыев – капитан уголовного розыска. Семечкин позвонил Евгению, и спросил: «Ты, очень любишь золотистого копченого леща, которого я тебе изредка приношу в качестве царского подарка?»

– Особенно с пивом и водочкой, – услышал он категоричный ответ и получил клятвенное заверение, что лично он и Миша Бердыев с удостоверением капитана уголовного розыска будут ждать его в полной готовности к поездке на песчаный мыс в семь вечера.

– Какие люди! – радостно воскликнул Шацков и даже привстал со стула, когда Семечкин приехал к нему. – Сичак принес?

Не могу сказать, как в компанию проникло это слово и откуда оно перекочевало, но им обозначалась бутылка водки.

– Не принес. Мы же ехать собираемся.

Сообщение, что надо ехать не добавило оживления на мрачное лицо сидящего за столом капитана уголовного розыска.

– А воздух у него есть? – спросил он Евгения.

– Борода, (прозвище Семечкина у друзей) у тебя деньги есть? – переправил тот вопрос.

– Есть немного. На бензин хватит.

– А у меня нету, – печально констатировал хозяин дома. – Отпуск кончается и я пустой, как барабан. И Миша уже пустой. Бензин подождет. Бутылку надо.

Одной бутылкой дело не закончилось. Второй тоже.

Время тянулось медленно. Надвигались сумерки. Пьющие теряли контроль над собой и пытались уронить головы на стол. Злость изнутри заполняла всё тело Семечкина. Тревожные мысли о несчастных рыбаках на далёком мысе у посуды с пропадающей рыбой формировали неотвратимый вопрос: «Отчего я связался с этими алкашами?»

В конце концов, он сумел затолкать их в свою машину. Пришлось заезжать домой за спальниками и посудой для рыбы. При выходе из подъезда автоматическая дверь подловила его, и алюминиевый таз выскользнул из-под локтя и весело запрыгал по ступенькам, трезвоня будильником в узком колодце многоэтажек.

– Что это? Кто? Где? – громко вскричал капитан. И ещё не очнувшись окончательно, сделал попытку выбраться из машины.

– Сиди! Спи! – злость у Семечкина нашла выход. – Это меня жена тазом по голове. Из-за вас нехороших!

Когда Семечкин смог привезти своих друзей на песчаный мыс озера, была глубокая ночь.

Рыбаки спали, но, услышав шум машины, вылезли из палатки наружу и с удивлением наблюдали за приехавшими. Встречающие недоумевали, зачем глубокой ночью к ним привезли пропитую насквозь пару мужиков в городской одежде, не предназначенной для здешних условий. Мужиков, которые только займут место в машине, предназначенное под рыбу.

Бердыев сразу вполз в приготовленную заранее палатку, растянулся на спальном мешке и моментально захрапел. Аборигены мыса и вновь прибывшие не были знакомы. Именно Семечкин стал связующим звеном, сформировавшим группу.

Кругом царила необычная тишина. Ее не нарушал ни плеск воды у недалекого берега, ни редкий шум всплеска играющей рыбы, ни писк каких-то пичужек.

Неожиданно капитан оторвал голову от спального мешка:

– Борода, ты у нас самый хитрый. У тебя точно еще где-то бутылка припрятана. Налей мне пол кружки. Мне уснуть надо, – Миша показался совсем трезвым. На его грубом лице выделялись по-детски чистые глаза, наполненные наивной просьбой и вызывающие чувство глубокого сострадания.

– Я хитрый? – доцента пронзило удивление. – Я истратил почти все деньги и вытащил все запасы алкоголя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7