Владимир Буркин.

Нас всех протестировали. Cтрогий мужской детектив



скачать книгу бесплатно

© Владимир Буркин, 2016


ISBN 978-5-4483-4506-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Детектив. Строгий мужской роман в четырех частях. С режимом, приближенным к тестированию

Все совпадения названий учреждений

географических мест, фамилий, имён и отчеств

абсолютно случайны.

Автор.

Предисловие

В своей инаугурационной речи, уже бывший, Президент Соединенных штатов Америки – Барак Обама, упомянул о плохой системе образования в стране и обещал, что государство США инвестирует существенные средства в образование. Им стало понятно. Они осознали, что их образование не конкурентно в современном мире.

Отчего же в нашей стране с таким упорством ломали Нашу систему образования и подгоняли ее под американские стандарты?

У нас Проблема тестирования возникла как-то незаметно. Она не существовала. Но вот без лишнего шума, без разговоров и обсуждений, подобно осеннему туману, опустилась на землю откуда-то сверху и некуда от неё деться и никак не избавиться. Но туман природное явление. А кто придумал повальное тестирование и для чего? Загадка?

Наш тогдашний Министр образования подписывает положение о Государственной итоговой аттестации. ЕГЭ вводится, как единая форма оценки знаний выпускников школ.

В стране начинаются акции протеста. Собираются подписи обращений за отмену единого экзамена. Подписывают обращения родители, учителя, ученики, студенты и даже пенсионеры. А в ответ – тишина…

Налицо конфликт. В котором, Главная сторона упорно молчит. Упорно ли?

Роман о некоторых сторонах этой проблемы.

Наверное, очень узкий круг людей связанных с системой образования в стране (мы не имеем в виду тех, кто учится и учит) знает кто, где и как готовит тесты для проверки знаний. Кто за это отвечает. Кто проверяет результаты экзаменов ЕГЭ и выводит оценки. Все засекречено. Все прикрыто всевозможными отговорками.

Если тесты составляет педагог для проверки знаний учащихся, которым он преподает, то, наверное, почти ученики поймут смысл его вопросов. Но когда тесты составляют организации, находящиеся под крышами разных научных учреждений, да еще, скажем, где-то в Йошкар-Оле, и цели у них разные, а иногда и просто корыстные – кто же поймет их вопросы с бестолковыми ответами?

В произведении, которое Вы, дорогие читатели, собираетесь прочитать, тоже включены тесты. Их составил автор на основании изложенного материала. Сам. И он за них отвечает. Все прозрачно.

В отличие от тестов ЕГЭ, которые якобы проверяют и оценивают знания, тесты в книге позволят Вам самим выработать или уточнить свое мнение относительно проведенных реформ в школе. Результаты ваших ответов Вы можете сверить с результатами автора, представленными в конце книги.

Сугубо личное мнение автора: Образование в школе – процесс долгий, очень сложный и непрерывный.

Контроль за ним надо начинать в первом классе и проводить до окончания школы. Современная вычислительная техника вполне позволяет это сделать. И к окончанию школы, без всяких ЕГЭ, можно формировать Коэффициент Умственных Способностей учащегося. (КУС). По сто балльной шкале.

КУС зависит от того, как ученика учили в школе. КУС зависит от того, насколько серьёзно Он сам относился к своему образованию и от потенциальных возможностей, заложенных в нем родителями (природой).

Попробуйте произнести КУС вслух! За ним так и норовит встать восклицательный знак. И возникает порыв, влекущий вперёд. К свершениям. « КУС!!!»

А ЕГЭ? Произнесите… Словно пахнул ветерок и потянуло из дремучего лесочка, из старинной сказки, где в полуразвалившейся избушке живет Баба…

Вместо вступления

А на том берегу…
Вашингтон – 1975 г.

Его звали Дэвид Холлингсуорт. Сегодня утром ему снился сон: из ярких, красочных картинок, запоминающихся сцен с людьми давно ему знакомыми и с ним в центре происходящих событий. Территория, огороженная частоколом из врытых в землю бревен, похожих на остро заточенные карандаши. Кремневые ружья, извергающие при выстреле облака густого синего дыма. Враги у кромки леса, в тени деревьев. Когда он проснулся, сон остался в памяти и долго не выходил из головы.

Дэвид гордился тем, что его род в Новом Свете начинался с первых английских колонистов. Именно британские первопоселенцы, основавшие колонии на новых территориях, принесли с собой культуру, которая включала в себя христианскую религию, протестантские ценности и мораль, рабочую этику, английский язык, британские традиции права, справедливости и ограничений власти правительства. Дэвид – военный. Для него эти составляющие культуры важнее других составляющих – литературы, живописи, философии, музыки. Другие мало повлияли на его жизнь. Наверное, все определила судьба, и Дэвид дослужился до генерала. А сон – возможно часть пережитого его далеким предком, переданная оттуда по неведомым каналам, связывающим время в единое целое. Только с возрастом начинаешь серьезнее вспоминать и думать о тех, кто переселился на этот континент четыре века тому назад, и относиться внимательно ко всему загадочному. Иногда казалось, что в этих повторяющихся снах из временного далека с ним пытались общаться. Интересно, какие сны о нем сегодняшним могли сниться тем людям, с которыми он якобы сражался в одном ряду? Вряд ли они что-нибудь понимали. Прошлое можно представить, поскольку о нем кое-что сохраняет история, а как достоверно представить будущее?

Глубокие размышления прервал вопрос о том, состоится ли сегодня заседание комиссии.

Вопрос задал Роберт Дейч. Холлингсуорт тщательно подбирал людей в свой отдел. Дейч молод и пока неопытен. Молодость быстро пройдет, а опыт приходит значительно медленнее. Но новый сотрудник, несмотря на своеобразную фамилию, по своему происхождению относится к британским первопоселенцам. Это важно. Какие бы шутки не вытворяло время, и какие бы роли оно не поручало разыгрывать участникам большого спектакля под названием «жизнь», стержень участников сформировался в далеких веках и сохранил присущие британской нации особенности.

Что касается комиссии, то ее создало правительство, озабоченное проблемой американизации иммигрантов. Каким-то образом и Дэвид Холлингсуорт получил назначение в комиссию не на последнюю должность.

Иммигранты разительно отличаются от переселенцев. Переселенцы стремились в Америку, мечтая создать «град на холме», который стал бы образцом для всего мира. Ими двигало осознание великой цели. Они основали Америку. Потом в нее потянулись иммигранты, у которых не сложились отношения со своими странами или покидавшие их по каким-то причинам. Но так сложилось, что иммиграция стала неотъемлемой частью американского образа жизни.

Еще совсем недавно средние школы гораздо эффективнее любых других учреждений и организаций переплавляли детей иммигрантов в настоящих американцев по отработанной технологии. Забыв о родине родителей, новые американцы с энтузиазмом предавались патриотизму и национализму, считая новую страну пребывания самой великой на свете. Однако ситуация меняется к худшему.

– Сегодня мы слушаем профессоров из разных областей науки, – ответил генерал на вопрос своего подчиненного. – Не забудьте захватить подготовленный по теме выступления материал. Все у секретаря.

В процессе слушания докладов по теме комиссии Холлингсуорт в очередной раз удивился тому, насколько разными бывают взгляды ученых на одни и те же вопросы. Например, утверждение о том, что Америка является государством иммигрантов – откровенная ложь. Америка основана европейскими переселенцами, в массе своей бывшими белыми британцами в основном протестантами. Все прибывшие впоследствии иммигранты влились в созданное первопоселенцами общество и приняли установленный в нем порядок. Именно первопоселенцы заложили основу, на базе которой в конце девятнадцатого столетия Америка стала великой державой. Теперь Америка просто обязана защищать свободу и демократию во всем мире и помогать другим странам, устанавливать соответствующий политический порядок.

Кто виноват в том, что в последнее время стали возникать так называемые общественные движения, пытающиеся выпятить на первый план расовые, этнические проблемы в попытке де конструкции американской нации?

Понятно, что политическая элита, масс-медийные круги стараются поднять свой рейтинг в обществе. А что поднимать академическим кругам? Какие у них интересы? Отчего в них начинают просыпаются чувства вины по отношению к тем, кого они считают жертвами правового произвола, дискриминации и угнетения? Предыдущий ученый с трибуны пытался представить, как выдающийся успех дидактики, преподавание литературы и гуманитарных наук основанное на привлечении внимания школьников к политической истории страны. До чего заковыристо они говорят о своих заслугах!

– А о чем может сказать выступающий ученый с абсолютно лысой головой, с торчащими в стороны большими ушами? – уныло подумал Холлингсуорт, обреченный до вечера присутствовать на этом скучном сборище.

Но то, что он услышал, заставило его отвлечься от собственных мыслей и рассуждений. Стефан Швейко из Национального Института образования, усиливая возникшие к нему подозрения, сообщил, что плачевное положение обучения в средних школах в скором времени приведет к полному краху всю систему образования, а заодно и государство Америка. И не поможет привлечение в страну умных иммигрантов. Пошли статистические данные о том, какие дисциплины выпускники школ не знают совсем, сколько процентов знаний у них остается в голове по другим дисциплинам. Дальше… «Образование в своем развитии опирается на стремление стандартизировать процесс… попытки ввести автоматизацию в такой психологический процесс, как обучение… Наша неукротимая американская привычка всегда считать деньги не только свои, но и чужие… Все это привело к повсеместному внедрению…»

– Ну, когда ты, наконец, скажешь, отчего это происходит, – чуть не вскричал действующий генерал, глядя на вспотевшего от напряжения профессора, не отрывающего взгляда от кипы бумаг.

– Одной из основных причин такого упадка образования является тестирование. Повсеместное тестирование! – наконец пролил свет на виновницу всех бед докладчик, обладатель круглого лица со слегка выдающимися скулами, с характерно торчащими ушами и с фамилией явно славянского происхождения.

– По качеству обучения мы значительно отстаем от европейских стран, а с Японией и Советским Союзом нас скоро нельзя будет и сравнивать.

– Пригласи профессора Швейко завтра к нам в удобное для него время, – сказал Холлингсуорт своему подчиненному, с которым связывал будущее отдела.

Роберт Дейч не услышал. Он только несколько дней на новом месте службы и ещё не освоился. Ещё не знал, какие конкретно функции он должен выполнять, а про понятие «аналитическая работа» пока имел смутное представление. Вереница тягучих докладов подействовала на него угнетающе, и он впал в задумчивость: «Если его работа будет заключаться в прослушивании докладов подобных тем, что звучат на этой комиссии или в перелопачивании самостоятельно подобного материала, то он не выдержит и скоро свихнется. Прежнее место его службы – в Белом Доме. Особый отряд по обеспечению безопасности. Какие люди проходили мимо, совсем рядом и кивали ему головой! С какими личностями доводилось разговаривать! Живая работа. Все время на ногах и в движении. Какая форма на тебе. Как уважительно с тобой разговаривают, когда ты в этой форме! А практикантка Ирэна Прейс! Серые глаза. Фигура! Еще не журналистка, но добилась прохождения практики в Белом Доме. До сих пор не выходит из головы. Если бы не светлое воспоминание о ней, о чем бы еще можно было мечтать на этом сборище стариков. В последний раз, когда она случайно оказалась в углу, а я взял нежно ее ручку, сказала, что вполне согласна. Но это должно произойти в одном из кабинетов Президента. Я сначала пришел в ярость, а потом и мне самому стала интересна такая ситуация. Уже начал наводить мосты и устанавливать связи… и вдруг перевели…»

– Ты не понял, что тебе надо сделать? – громкий голос генерала вернул Роберта в зал заседания.

– Все понял! – почти вскричал Дейч и стал соображать, кто из старых сморчков в этом зале имеет фамилию Швейц, Швейк или очень похожую на это, поскольку поручение прозвучало неожиданно, и он его плохо расслышал. На счастье председатель комиссии спросил:

– У кого есть вопросы к господину Швейко?

Все в зале засуетились и разом заговорили, и в гомоне ясно обозначилась фигура докладчика за кафедрой.

– Вы думаете, он к нам придет? – спросил Дейч.

– От наших предложений еще никто не отказывался, – ответил старый генерал.

* * *

В кабинет начальника аналитического отдела Дэвида Холлингсуорта профессор Стефан Швейко пришёл более приглаженным, чем был на заседании комиссии. Дело не в волосах, которых на голове почти не осталось, а в облике и невидимых внешних полях. И вопрос он задал первым, только переступив порог кабинета, и в вопросе содержался некий смысл, прикрытый оболочкой слов:

– Скажите, а какой род войск заинтересовал мой доклад?

– Никакой, – ответил генерал, указывая гостю на предназначавшееся ему место за столом. – Нас интересует не столько ваш доклад, сколько ваша работа. Вы нам можете рассказать о преимуществах системы образования России? Изложить свою точку зрения, – и пока гость усаживался на стул и, озадаченный неожиданным вопросом, задумчиво копался в портфеле, подумал о том, что понятия свободы и частной собственности были одними из первых, которые принесли с собой в Новый Свет переселенцы. И теперь профессор, явно выходец из иммигрантов восточной Европы, пользуется возможностью задавать любые вопросы.

В те далекие годы, когда собственность в результате заселения земель начала становиться частной, потребовались законы для прекращения ее бесконечного передела. Сейчас очкарик на вполне законных ныне требованиях имеет право сопротивляться передаче своих знаний. Вот они – плоды созданного переселенцами устройства общества.

– Хорошо, – сказал профессор и, не прибегая к помощи законов, начал излагать, в чем состоит преимущество системы образования, созданной в «империи зла».

Излагая любимую тему для двух очень внимательных слушателей, профессор Швейко невольно распалялся, позволяя себе мелкие нападки на систему образования самой свободной страны мира, и генералу периодически приходилось его осаживать разными вопросиками, возвращая в среду официального кабинета.

Несмотря на долгое время работы во внешней разведке и в отделе анализа данных, не вся информация сразу размещалась в голове Холлингсуорта в упорядоченном и упакованном виде. Часть её приходилось трамбовать и впихивать дополнительными усилиями.

– Я знаю, что у них и в средней школе, и в высшей школе бесплатное обучение. Но вы несколько раз подчеркнули, что почти все их академики родились в глухих деревнях. Что вы хотели этим сказать? Неужели у них в городах хуже учат в школах? – в изложении профессора содержался какой-то скрытый смысл. Непонятный. Совсем не зря его уши так странно торчат в разные стороны.

– Наверное, я не точно выразил свои мысли, – вежливо ответил Стефан Швейко. – Их академические силы не хуже наших. И в их городах люди получают достойное образование. Просто у них происходит искусственный отбор. Умный ребенок, независимо от своего места рождения, может достичь высшей точки своего развития. Не затрачивая при этом ни цента. Окончив школу в деревне, он может переехать в город, и учиться там, не получая никакой финансовой помощи из дома. У них возможен отбор!

– Да… – генерал задумался. – Возвращаясь к вашему докладу. Вы говорили о тестировании. Что оно из себя представляет?

– В принципе ничего особенного. Оно может строиться по-разному, но суть всегда одна. По какому-то учебному материалу задается контрольный вопрос, и приводятся на него ответы. Учащийся должен определить, какой ответ правильный или какие ответы правильные, или какие неправильные. Конструкция зависит от фантазии создателей тестов.

– Отчего вы так негативно относитесь к тестированию?

– Тестирование? О…, – воздух мешал выходу эмоций. – Что это очень плохо проблема не очевидная. Это даже не похоже на проблему! Смотря как использовать тестирование, и с какими целями. Оно как змеиный яд. В небольших дозах весьма полезно. Как лекарство! Средство индивидуализации обучения. Вы подаете учебный материал, с помощью тестов контролируете процесс усвоения. Немедленная оценка результата действий обучаемого. Индивидуальный темп обучения. Коррекция подачи учебного материала. Но когда вы используете тестирование в массовом масштабе и только с целью контроля уровня знаний – это яд.

Надо понять, откуда оно пришло в систему образования – из системы подготовки рабочих кадров! Там определенные жесткие требования по каким-то параметрам с целью отбраковки ненужного материала. То же самое в психиатрии. В безобидные тесты вкрапляют тщательно разработанные вопросы для выявления каких-то психических отклонений.

А использовать тестирование для массового контроля уровня знаний? Если я задам один и тот же вопрос одновременно ста учащимся, больше половины из них поймут его по-разному. Тесты надо готовить и отрабатывать в течение нескольких лет. Собирать огромный статистический материал. Большая и дорогостоящая работа. Даже после нее никто не сможет утверждать, что всеми учащимися заложенный в тестах материал воспринимается одинаково. А кто у нас готовит тесты? Все, кому не лень. Кто хочет заработать и сорвать куш.

Обучение – сложный и тонкий психологический процесс. Разные учителя, разные контингенты учащихся. Даже в одной школе нет двух классов, одинаковых по составу учеников.

Все наши проблемы в нашем взгляде на деньги. Деньги – это главное. Сколько, как, куда. Чем дешевле, тем лучше, не думая о последствиях. Это главная причина внедрения тестирования, профессор запнулся и спросил. – Извините меня, генерал. Могу ли я задать вам вопрос?

– Конечно. Конечно…

– И вы на него мне честно ответите?

– Без сомнения…

– Неужели наше Правительство собирается, наконец, начать преобразование нашей системы обучения?

– Мне об этом ничего неизвестно. Не думаю. Вы знаете, что наше государство не вмешивается в жизнь граждан. Оно выше этого. Тратить огромные деньги на обучение? Чтобы приехавший в Америку неграмотный мексиканец у нас выучился и стал профессором? Равные условия? Нет. Граждане сами должны думать о своей судьбе!

– Но зачем меня сюда пригласили? К чему эта беседа?

– Это уже второй вопрос. Но я вам на него отвечу, – Холлингсуорт побарабанил пальцами по столу, не отрывая задумчивого взгляда от застывшего в напряженном ожидании профессора. – Наше Бюро не занимается внутренними делами нашего государства. Нас интересуют наши враги. Настоящие и потенциальные. Система образования – это стержень любого государства. Нас интересует, как этот стержень можно сломать! Надеюсь, вы нам в этом поможете. Вы нам должны помочь!

– Я? Вам?… Помочь сломать систему образования? Нет!… Как вы могли подумать? Ведь я, наоборот, мечтаю создать лучшую систему в мире. У нас.

– Про нас мы и не говорим. Нас интересует Россия. Они никогда не станут нашими друзьями. По разным причинам. Вы уже в третьем поколении являетесь гражданином Америки? Ваши предки прибыли к нам из Восточной Европы. Вам нравится ваша работа, и вы ею довольны. Вы предложите нам свой взгляд на проблему, свои идеи… Мы сделаем официальное сообщение в ваш Институт, что вы оказали огромную помощь Правительству, и что вами можно гордиться! Все!

Посетитель ушел, глубоко задумавшись, судя по его опущенной голове. Холлингсуорт посидел некоторое время неподвижно. Потом резко встал и передернул плечами, стряхивая с них осадок от состоявшегося разговора.

– Дорогой Дейч, – обратился он к просидевшему молча всю беседу новому сотруднику. – Вам предстоит интересная работа. Вы все слышали, и, надеюсь, все поняли. Мы не только анализируем информацию. Мы ведем борьбу за свои интересы. Наши предки переселились сюда с библейской мечтой найти здесь землю обетованную. И мы, как крестоносцы, должны нести идеи в остальной мир. Даже если он этого и не хочет.

Сегодня определилось направление дальнейшей вашей работы – система образования Советского Союза. Бессмертных государств не бывает. Если исчезли Спарта и Рим, то, какое современное государство может уповать на вечную жизнь? По России у нас работает большой отдел. Вы переходите в него, но для вас главное – система образования. Я вам гарантирую очень интересную работу. Настолько, что у вас не останется времени на симпатичных практиканток в темных углах коридоров власти.

Новый сотрудник Роберт Дейч еще не утратил способности густо краснеть в моменты, когда ему раскрывали его же собственные тайны.

Вытянувшись на стуле и наблюдая краем глаза за шагающим по комнате шефом, он напряженно соображал, попадал ли он под «око» аппаратуры слежения или его «заложили». А не заложил ли его секс-символ университета, прибывший в Белый Дом на практику? Такое открытое лицо и такие невинные глазки!

– Ушастого профессора держите двумя руками и выжимайте из него все, что можно, – генерал продолжал говорить, и Дейч с трудом сообразил, о ком идет речь. – Именно в мозгах людей, пытающихся что-то создать, невольно формируются знания, как это самое можно уничтожить. Докладывайте мне обо всем подробно по мере поступления новой информации.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7