Владимир Белобородов.

Хромой. Империя рабства



скачать книгу бесплатно

© Белобородов В. М., 2017

© Художественное оформление, «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2017

* * *

Глава 1

Я ненавижу орков! Я ненавижу степь! Я ненавижу проклятую жизнь! Но больше всего я ненавижу людей! Нет, правда. Нет сволочнее создания, чем человек. Мы сами своей разобщенностью, жадностью, глупостью и, как ни парадоксально это слышать от ненавидящего, ненавистью опускаем себя в испражнения. Орки логичны и, несмотря на свою кажущуюся дикость, более сплочены, чем люди. Орк никогда не будет держать в рабах орка, он лучше убьет его – это достойнее. Я ненавижу людей даже больше, чем орков и все остальное. У меня были в этом хорошие учителя. Если бы моя воля, я бы уничтожил всех людей, а потом – орков. Пусть живут какие-нибудь инфантильные эльфы.

Наверное, нужно объяснить. Я – раб. Нет, не у людей. Я раб орков. Вот уже восемь местных лет я раб. Почему так ненавижу людей? Ну вы даете! Настолько невыносимые условия создают не орки и не проклятая степь, орки не могут такое создать. Настолько невыносимые условия создают люди! Вы думаете, оркам интересно, кто из нас пойдет сегодня пасти хрумзов, а кто – будет унижаться, убирая фекалии? Нет. Им совершенно по колено. Это решаем мы. Вернее, не так, это решают те, кто умело смог облизать зеленомордых выше пяток, конечно, в переносном смысле, но поверьте мне – это недалеко от истины.

У тех, кто решает, привилегии. Они едят, выбирая из котла лучшее. Да о чем я! Они зачастую заставляют готовить для себя. Конечно, не мясо, хотя, бывает, его кусочки даже у нас попадаются. Они имеют рабынь раз в руки. Руки – это местная неделя, которая длится, как ни удивительно, десять дней. Но я отвлекся… Итак, о них. Это наиболее физически сильные из нас, которые смогли взять главенство в торбе. Они наблюдают за нами. Они решают за нас. Они пересчитывают нас утром и вечером. Они наказывают нас, если этого не сделали орки. Они пытаются убить, если что-то грозит их иллюзорной и смешной власти. Они твари, хотя зовутся кормами. Можно подумать, что я завидую им. Но это не так. И я и они – рабы! Ни более ни менее.


Позвольте представиться – Хромой. Почему? Догадайтесь с трех раз. Конечно! Потому что хромаю. Я попал в рабство в двенадцать лет. Нет, не к оркам – к людям. Но через два года был продан за постоянные попытки бегства. У орков, в этой безжизненной высохшей степи, я не оставил своих попыток. Сначала получал наказания от кормов. Надо признать, жестокие наказания. Но после очередного побега меня решили наказать орки. И пригласили для этого… шамана.

Я думал, он наложит на меня заклятие верности, как на хрумзов. В страхе перед порабощением разума, безумно извиваясь, я старался вывернуться из веревок, сдерживающих меня. Но старый орк, несмотря на свой неряшливый вид и наряд из шкур местных сусликов, который в другое время показался бы смешным, был мудр и не настолько бесчеловечен. Нет, действительно мудр.

Я бы не додумался до такого. Он молча и равнодушно нанес мне своим гротескным и неимоверно увесистым жезлом удар по ноге. И все… Дал указания сместить мне кость и так наложить шину. Итак, теперь я – Хромой. Теперь сбежать практически невозможно. Моя скорость неимоверно низка. Трудоспособность, конечно, тоже пострадала, но меня можно использовать на работах, не требующих подвижности. Я выбрал уборку за хрумзами. Почему выбрал? А вы попробуйте переубедить упертого барана, который ненавидит всех вокруг, не боится смерти и, как кажется окружающим, кайфует от боли, при этом готов убить. У вас созрел следующий вопрос? Почему такой? Потому что я не отсюда. Когда я попал сюда, я хотел сдохнуть, и постепенно это стало моей натурой. Я – попаданец!


– Хромой, тебя сегодня Корявый к дикому хрумзу хочет направить. – Клоп присел рядом со мной.

– Да и… духи им сзади.

Вообще Клоп был интересным парнем, наивным донельзя и очень здоровым. Его привели месяц назад. Изначально его притянули к себе кормы из-за его внушительных размеров, но после того, как они ловко облапошили его на потрепанную кожаную куртку, он, мягко говоря, ушел от них. Правда, перед этим знатно разбил одному рожу. Сейчас шел период выжидания, кормы так просто не оставят такого, но и убить в открытую не могут – орки не поймут, имущество все-таки, – поэтому кормы будут искать удобного случая. Клоп знал это, но, по-моему, не очень переживал.

– А тебя куда? – спросил я, полулежа на бревне и нежась в лучах весеннего солнца.

– На землянки.

– Могут попробовать.

– Да знаю я.

Через пару рук настанет Праздник тепла, день главного духа орков – духа войны Карлана, неважнецкий для рабов праздник. Будем биться друг с другом на потеху оркам и пытаться оседлать дикого хрумза. Гладиаторов среди нас нет, поэтому, наверное, действительно смешно смотреть со стороны. Но сейчас не об этом. На праздник приезжает множество представителей племен, они привозят с собой множество рабов для развлечения и жертвы, а последним надо где-то жить. Вот и приходится обновлять прошлогодние осыпавшиеся землянки. А там всякое бывает, может и бревно с потолка упасть… как бы.

– Я думаю, они тебя до праздника додержат.

– Не знаю, на праздник рабов поплоше выставляют. Да и решать это не кормам. За себя не боишься?

– Да я уже устал бояться, Клоп. Выставят, значит, судьба такая.

Я действительно имел все шансы сдохнуть на празднике. Орки не люди, они не бахвалились друг перед другом, и так знали цену силе кланов, поэтому выставляли на побоище и потеху рабов поплоше, поскольку те, кто выживет, пойдут в жертву духам, то есть все равно умрут, а терять ценное имущество не хочется никому.

– Неохота, в духа-то.

– Знаешь, на моей родине к этому относились иначе, – попытался я поддержать парня. – После смерти ты уходишь в чертоги к духам, которые и определяют, отправить тебя на вечные муки или на вечные радости, в зависимости от того, как ты себя вел на земле.

– Лучше бы еще пожить давали.

– А ты себя хорошо вел?

Клоп пожал плечами:

– Так, всяко бывало, но подлостей не делал, если уж убивал, то глядя в глаза.

Разговор сам собой затух.

– Хочешь? – Клоп достал маленький грибок из-за пазухи.

– Ого! Где взял?

– Так я тебе и рассказал.

– Конечно хочу, а сам чего ж?

– Кормы. А до вечера испортится.

– А-а, ну да, тебе сейчас нужна реакция. – Я взял у Клопа наркотик.

Можете осуждать, но в том «мягком месте», куда я попал, это радость – забыть на час о реальности и уйти в туман небытия. Хотя «небытия» – это громко и пафосно сказано, мелкие грибы, растущие в степи, давали эффект чуть посильнее алкоголя.

– Держи, потом отдашь. – Я вынул из-под подкладки вышлифованный и заточенный кусок металла.

Клоп тут же спрятал его в штанину.

– Спасибо. Откуда?

– Ты же мне не говоришь, откуда гриб.

– Так Свайла подкинула.

– Клоп, ты находка для корма. Пошли на построение.

Вообще построения раньше не было, это была моя идея, ну вот такой я прогрессор. До этого нас считали на выходе из землянок, которые тут называются ямами. Как-то пару лет назад я, выходя из землянки, пробубнил:

– Еще бы построение устроили и пятерками считали, как в зоне.

На мою беду, сзади шел шептун – думаю, значение этого слова объяснять не надо, – он и преподнес идею кормам.

Построение прошло обыденно, как, впрочем, проходит и все существование здесь. После построения все направились на завтрак, он же и обед. Кстати, очень удобно, не надо собирать рабов и тратить драгоценное время лишний раз.


Наверное, стоит рассказать, как я сюда попал. Это довольно нудноватая история, случающаяся в России на каждом шагу, не совсем, правда, в такой интерпретации и с такой концовкой… Может, слышал кто-нибудь, как незадачливые ловеласы после знакомства с сексапильными блондинками-брюнетками очухивались в ванне с вырезанной почкой? Не слышали? Рассказываю.

Мы с Мишкой родом из небольшого уральского города. В какой-то момент решили поехать в Питер на заработки. Вернее, не так, мы поехали покорять северную столицу. До города Петра добрались поездом, изрядно поскучав в дороге. Понятно, что по приезде мы решили это дело отметить и выбрали довольно интересное заведение, клуб «Мани-Хани». Заведение было стилизовано под рок-н-ролльное и разительно – для нас, провинциалов, – отличалось от других.

Пройдя досмотр, выражавшийся в похлопывании рукавов и штанин охранниками, а также проверку металлоискателем, мы погрузились в ночной мир Питера. Гуляли не очень широко ввиду отсутствия лишних денег, но и на пиво не скупились. Обстановка для нас казалась нереальной, живой рок-н-ролл, байкеры все в коже. В какой-то момент к нам подсели две довольно милые девахи – Света и Марина, хотя, я так понимаю, с тем же успехом их можно было называть Катя и Изольда или еще как-нибудь. Девчонки оказались очень обаятельными и общительными, не суть важно сколько мы посидели… Угадайте, что было дальше? Ну конечно – девчонки позвали в гости. Ну а наш размягченный алкоголем разум… Кобели, в общем.


Очнулся я в каком-то закрытом помещении, лежа на матрасе. Под потолком светила тусклая лампочка. Около железной двери стояло ведро и две бутылки с водой. Кирпичных стен никогда не касалась штукатурка, поэтому дизайн комнаты можно было назвать индустриальным. Голова болела от стандартного похмелья, а вот во рту ощущалась непривычная приторная сладость. Я встал и подошел к двери, постучал в нее кулаком.

– Эй, есть кто?

Я не знаток тюремного быта, но почему-то комната, в которой я находился, не ассоциировалась с камерой какого-нибудь правоохранительного учреждения.

– Эй! Кто-нибудь! – постучал я еще раз.

А в ответ, как говорится, тишина. Попытался что-нибудь вспомнить из вчерашнего вечера. Неву помню. Свету помню. Целовались с ней на мосту. Васильевский остров помню. Парк. Дальше не помню.

– Эй! Да кто-нибудь!.. – Голос сорвался.

Отвернув пробку бутылки с надписью «Каргазы», с невероятным удовольствием отпил почти половину – мужики поймут. Дыхание слегка перехватило от газов. Тут же надавило на мочевой пузырь. Ведро явно предназначалось для этого.


Я уже полчаса долбил в дверь ногой и орал. Металл толстый, не гнется. Результатов ноль. Наконец кто-то хриплым голосом приглушенно спросил:

– Леха, ты?

– Мишка!

– Лех, а где мы?

– Да кто его знает. Сам понять не могу.

– Мы что, вчера накуролесили?

– После Васильевского не помню.

Даже через дверь были слышны гулкие звуки глотков, которыми Мишка сопровождал утоление жажды.

– А-а-а! Как хорошо, – вздохнул он. – Ты вырубился в парке от вина, мы с девчонками еще потом сидели, а потом… Вот твари!

До меня тоже стала доходить ситуация, в которой мы оказались.

– Есть идеи, куда мы попали?

– Надеюсь, не в сексуальное рабство.

Мишка было засмеялся, но тут же осекся:

– Ну у тебя, Леха, и фантазии.

– Да какие фантазии, рабочая версия. Могу предложить еще парочку. На органы, например, или…

– Что «или»?

– Да не лезет больше в голову ничего. Могут еще в рабство куда-нибудь в ближнее зарубежье отправить.

– Может, пошутил кто?

– Да я смотрю, у тебя тут куча друзей-шутников.

– Может, те байкеры? С которыми мы немного поругались.

– Может…

Мы замолчали. Слышно было, как Мишка приложился к бутылке с водой, я последовал его примеру.


Через час за дверью послышались шаги.

– Эй! – крикнул Мишка. – Кто-нибудь! Откройте!

За дверью раздался какой-то грохот.

– Отойди от двери к противоположной стене, – произнес мужской голос.

– Выпустите! – крикнул Мишка.

Была слышна какая-то возня, закончившаяся щелчком замка и криками Мишки:

– Тварь! Выпусти нас!

Дверь в мою комнату приоткрылась со скрежетом, образовав небольшую щель, через которую была видна цепь, ограничивающая дальнейшее открытие створки, и лицо в строительном респираторе.

– Отойди к противоположной от двери стене.

Я решил не повторять ошибок Мишки и проверить, что произойдет, если послушаться незнакомца.

– Отвернись лицом к стене.

Я выполнил распоряжение.

Было слышно, как убрали ведро и поставили, видимо, новое. Следом дверь захлопнулась, и шаги стали удаляться.

– Нет, ну вы хоть объясните, где мы? – бросился я к двери.

Топот поднимающихся по лестнице ног был мне ответом. У двери кроме ведра стоял пакет с едой и двумя бутылками воды.

– Твою мать!

– Что там, Леха?

– Еду принесли и воду.

Мишка в этот день остался голодным и до наступления ночи досаждал мне расспросами о том, что было в пакете. На следующее утро Мишка был сговорчивее. Я, наученный его примером, тоже предпочел не выступать.


На третье утро я очнулся привязанным к какому-то столу, а может, и не столу. Видимо, в воде или еде было снотворное. Иначе я просто не мог объяснить, как здесь оказался. В глаза бил свет лампы, в вене торчала игла капельницы.

– Очнулся. Молодец, – раздалось за изголовьем.

– Где это я?

– Послушай меня, не перебивай, – произнес все тот же мужской голос, – тебе это пригодится. Понимаю, что сразу не поверишь, но потом это поможет тебе сориентироваться и не паниковать.

Надо мной наклонилось лицо в респираторе.

– Сейчас ты окажешься в другом теле, в другом мире. В том мире ты тоже кем-то был, советую не говорить по-русски, а изобразить амнезию и попытаться найти ближайшие поселения. Может, тебя кто-то узнает и тебе будет проще.

Пока он говорил, успел проверить реакцию моих зрачков на свет и добавил скорость капельницы.

– Зачем мне туда? – Я решил втянуть сумасшедшего в разговор.

– Тебе незачем. Мне нужны знания оттуда, знания о магии. Да, тот мир с магией, и мне нужны люди оттуда. А твое тело – просто сосуд для разума. Так что…

Его голос постепенно стал отдаляться, и о дальнейшем пребывании в своем мире я ничего не помню.

Глава 2

– …Хромой – к дикому хрумзу. – Монотонный голос корма вывел меня из задумчивости. – Маркон, Заурик, Мелкий, Слоп – на строительство арены. Клоп, Блоха, ну и для полного комплекта насекомых Жук – строить ямы.

Видимо, кормы посчитали это смешным. Первое время все действительно смеялись над этим назначением, но за последний месяц приелось.

– Остальные едут за бревнами. Едете на два дня, поэтому одеяла и горшки с собой.

Орк, наблюдавший за распределением, рыкнул что-то удовлетворенно на своем языке и ушел.


Как и сказал Клоп, меня распределили на работы к дикому хрумзу. В пару мне поставили Ларка. Я чуть не застонал от обиды. Видимо, кормы действительно решили меня угробить. Хуже напарника даже представить сложно. Забитый, мелкий, слабый, но, главное, трусливый пентюх – это, наверное, самая верная, хотя применительно к нему мягкая характеристика тщедушного помощника. Ларка пинали все и всегда, в первую очередь за кривые руки. Дня три назад попросил его горшок с кашей передать, так он на меня его же и вывалил. Весь! Как можно из горшка вывалить всю кашу?! Даже если специально – надо постараться. Мало того что я на стирку попал, так еще и каши лишился. Только я хотел попытаться забрать его горшок, как он, догадавшись о моих намерениях, смачно плюнул в него. После ужина я, конечно, отблагодарил его и заставил стирать, благо кормы чистоплотность поощряли и позволяли набирать сколько угодно воды, но голодным я в тот раз все равно остался.

– Коряк, дай кого другого в помощь. К дикому же иду.

– Нет больше никого, не видишь, к празднику подготовка идет. А этого все равно некуда пристроить, так что забирай.

– Блин, ну дай вон Старого хотя бы, а этот пусть вместо него идет.

– Старый за бревнами поедет. Там орки в сопровождении. А этот снова чего нагадит, или уснет, или под бревно попадет, мне потом отвечай за то, что его послал. Нету никого, я сказал!


Хрумзы довольно интересные животные. Этакая смесь яка и льва. От яка был рост, выносливость и лохматость, от льва – лапы и нос. Рогов у хрумзов не было, но были небольшие клыки. Я уж не знаю, как так на них извратилась эволюция, при всем своем виде они должны были быть хищниками, хотя ели траву, вернее, листву, правда, мясом тоже не гнушались, однако сами, со слов Толикама, не охотились. Характер у этих тварей был мерзопакостным. В клетки они пускали, но вот там могли и прикусить или, что еще страшнее, ударить лапами, если им что-то не понравится. А не нравилось им все, в особенности расчесывание задней части. Толикам, довольно знающий и образованный по местным меркам мужик, рассказывал, что сейчас диких хрумзов не бывает. Те, которых так называют, родились от обычных домашних хрумзов, но их не смогли привязать к хозяину.

Процесс привязки проходил каждый хрумз, иначе с ним сладить было невозможно. Привязывал их шаман к определенному орку, после чего хрумз позволял садиться на себя только ему. В случае смерти хозяина убивали и хрумза, так как толку от него было ноль – он все равно вскорости умирал. Нет, не от тоски – было у меня подозрение, что хрумзы, мягко говоря, не очень любят своих хозяев, – они умирали от магии привязки. Хрумзы были у орков вроде смеси «мерседеса» и бронетранспортера, элитные скакуны для боевых действий. На черной же работе использовали лошадей. Пород этих безобидных животных в этом мире было множество – маги постарались, но сейчас не о них.

Дикий хрумз. Это отдельная песня. От него можно было ожидать чего угодно. Домашние после привязки хоть и имели скверный характер, но убить не пытались. Дикий – мог. Не знаю, стал бы он охотиться на воле, но на рабов… Думаю, все-таки Толикам ошибается насчет того, что они не охотились. Я видел на прошлой неделе руку одного бедолаги, не помню, как зовут, он прибыл недавно вместе с Клопом. Так вот, мне кажется, несмотря на не очень убедительные потуги шамана, он уже не сможет ею полноценно владеть.


К загону с диким я подходил с опаской. Что бы я ни говорил Клопу, а от этого зверя можно было и кусками выйти. Ларк, сжавшись, шел следом, помнил еще кашу, сволочь.

Сам загон представлял собой крытый бревенчатый сарай с шлюзовым входом – как на родео. Собственно, это практически оно и было. Крытый загон делали только для диких хрумзов, так как они могли и перелезть через ограду в случае необходимости. В нашу задачу входило накормить, напоить, выгрести навоз и самое опасное – вычесать животное. С учетом того что два дня назад его пытались в третий раз привязать, а процедура, видимо, для них не самая приятная, думаю, травмы нам, вернее мне, обеспечены. Удобно быть Ларком – бейте меня, ругайте меня… я все равно ничего не умею.

В нос пахнуло прелой листвой и навозом. Не самый приятный, но терпимый запах. Мне иногда он даже нравился больше, чем амбре в наших землянках.

– Чего встал, – рыкнул я на напарника, – иди воду носи.

Ларк, взяв деревянное ведро, поплелся в сторону колодца. Хоть какая-то от него польза, до колодца далековато ходить. Я пошел таскать свежесрезанные ветки.

Хрумз медленно подошел к кормушке, понюхал листву и, фыркнув, отошел.

– Чего, не нравится? Ну, брат, уж что есть. Ты молодец, устоял перед орками.

Ну надо же как-то контакт устанавливать со зверем. Я понимаю, что он меня не понимает. Может, хоть тон успокоит, поласковей будет, не съест сразу…

– А я вот не смог. Сломался. Пашу на них. Но и ты не радуйся – придет день Карлана, это праздник такой, они тебя на арену выпустят. Одно точно, – я присел у изгороди шлюза, разделяющей нас, – если ты и умрешь, то умрешь героем. Наверное, другие хрумзы будут о тебе легенды слагать. А вот обо мне вряд ли.

Хрумз подошел к изгороди и издалека понюхал мое плечо, потом, осмелев, подошел ближе, принюхиваясь. Я протянул ему ладонь, готовый в любой момент отдернуть руку. Теплый большой нос коснулся пальцев. Фыркнув, хрумз отошел, оставив на ладони влажный след.

– О, вон наш водонос идет. Ты, наверное, пить хочешь, брат? – В поилке вода была на самом дне. – Сейчас налью. Потом схожу, может, каши тебе выпрошу.

К хрумзам, в отличие от нас, относились по-особому. Если они отказывались есть листву, что случалось регулярно, им выдавали по полведра каши из смеси местных злаковых. Дабы у рабов не было соблазна съесть ее, каждый раз, когда наступала надобность, нас сопровождали кормы.


В землянке кормов был лишь Старис. Между собой мы называли его одноглазым, ну, собственно, он и был такой. Но в глаза, вернее, глаз этой потрепанной рабством горе мышц никто не смел такого сказать.

– Стар, – произнес я, когда глаза привыкли к темноте, – дай каши хрумзам.

– Кто опять не ест?

– Дикий.

– Так ему все равно скоро на арену, пусть поголодает, злее будет.

– Мне его расчесать надо.

– Хо-хо. Эк тебя сегодня сунули. Нечего зубы скалить, чего тебе не живется, как всем?

– Дашь?

– Ну пойдем.

Старис был бы, наверное, неплохим парнем, если бы он не был кормом. Мы дошли до сарая, служившего кладовой припасов для рабов и хрумзов, а заодно и кухней. Корм открыл замысловатый с виду замок ключом. Я не являюсь великим специалистом по взлому, но однажды, когда ключ теряли, а наш ужин находился внутри, вскрывал его щепкой, больно уж топорно сделан. Хотя с другой стороны – там только крупы, на которые могут позариться лишь рабы. А рабам к этому строению без сопровождения кормов подходить было нельзя.

– Держи! – Старис вытащил ведро.

– Она же вчерашняя!

– А ты что думал, я готовить брошусь? Бери и хромай отсель, пока пинков не надавал.

Я исподлобья глянул на него. И я и он понимали, что пинать меня он не будет. Я уже раз втыкал найденный гвоздь в корма за подобное. Потом, конечно, выхватил палок, но и корма тогда шаману лечить пришлось.

– Ну! – рыкнул он. – Я с тобой не пойду. Доверяю.

Еще бы не доверял, на второй день каша на запах, как и на вкус, была хуже содержимого нужника, поэтому есть ее не то что рабы, хрумзы не хотели. Поняв, что другой каши он мне не даст, я, слегка перекосившись от тяжести ведра, побрел к загону.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31