Владимир Шигин.

Лейтенант Рощаковский – последний рыцарь российской империи



скачать книгу бесплатно



В отличие от броненосцев и крейсеров бытовая жизнь на миноносцах была значительно труднее. Тот же мичман Страхов впоследствии писал: “Паровое отопление плохо действовало; потолок и стены отпотевали, всюду капало; спать приходилось под клеенкой поверх одеяла. Прибавьте, что лишь командир имеет свою каюту, остальные же спят за занавесками в кают-компании”. В жаркое время в таких загородках – их в шутку называли “палатами” – приходилось весьма несладко. Тогда “все вытрепывали матрацы на палубу и ставили тенты, чтобы не упекло утреннее солнце и не заносило лицо сажей из труб”.

Были проблемы и с питанием. К июлю 1904 года были оформлены “коммунальные” отношения команд миноносцев. Приказ командира порта Артур контр-адмирала И.К.Григоровича за № 223 по этому поводу гласил: “Ввиду прекращения выдачи свежего мяса и перехода на солонину с уменьшенной дачей предписываю… на малых судах… соединяться вместе по договору командиров, чтобы, открывая бочонок с солониной, он весь расходовался в один день без остатка, ввиду отсутствия рефрижераторов, считая по 1/3 фунта на человека”. Совместное столование еще больше способствовало консолидации личного состава минного флота.

Но зато нигде не жили так дружно, нигде не было такого единения офицеров и матросов. Совместно проводился и досуг команд миноносцев. «Командир “Решительного” лейтенант М.С. Рощаковский для нижних чинов устроил на берегу лавочку. Матросы могли там получать консервы, разные мелочи, кроме того, был поставлен тент и под ним скамейки. Там пили квас, читали “Новый Край” и обсуждались текущие события – образовался матросский клуб”, – вспоминал мичман Страхов.

Боевая деятельность миноносцев породила даже свои специфические выражения: испросить у начальства разрешение на выход в море – “мазать корму” или “колыхнуться”; перестрелка между броненосцами и крейсерами: “швырять друг в друга тяжелыми предметами”; снаряды самих миноносцев назывались “легковесными гостинцами”. Свои же утлые и юркие кораблики миноносники ласково именовали “ласточками войны”.

К концу июля 1904 года, в связи с выходом японцев на ближние подступы к крепости и началом бомбардировки гавани, Первая Тихоокеанская эскадра была вынуждена начать подготовку к прорыву во Владивосток. Навстречу ей должен был выйти Владивостокский отряд крейсеров. Для организации взаимодействия с ним, контр-адмирал Витгефт решил послать во Владивосток через русское консульство в китайском порте Чифу секретную депешу. Для решения этого важнейшего вопроса командующий решил пожертвовать одним из миноносцев. Выбор пал на "Решительного" и его командира.

– Рощаковскому я верю. Этот справится! – решил Витгефт, после недолгого раздумья.

«Решительному» надлежало прорвать японскую блокаду, прибыть в Чифу, любой ценой доставить шифровку русскому консулу, а затем разоружиться. Сами понимаете, что поручение чрезвычайно важное и от него много зависит для всех вас! – назидательно сказал Витгефт. – Кроме этого напоминаю вам, что по статуту ордена святого Георгия, этот орден получают те, кто, прорвав окружение неприятеля, доставит командованию чрезвычайно важные сведения… Именно это, господа, вам и предстоит сделать.

А потому объявите своим офицерам, что за прорыв в Чифу, я обещаю всем по Георгию.

– Клянусь, честью русского офицера, что в Чифу прорвусь и задачу выполню! – вскинул голову Рощаковский, принимая от Витгефта тяжелый засургученный пакет.

– Ну, тогда, с Богом, лейтенант! – перекрестил его контр-адмирал. – И в добрый путь!

Инцендент в Чифу

28 июля русская эскадра покинула Порт-Артурскую гавань. Вечером, в наступившей темноте, снялся с якоря и «Решительный». Рощаковский стремился в тумане проскочить японские дозоры.

Участник обороны Порт-Артура М. Лилье пишет: «В девятом часу вечера миноносец «Решительный» ушел в Чифу, очевидно, с донесением в С.-Петербург о выходе эскадры для прорыва во Владивосток. На том же миноносце уехали из Артура артиллерийский подполковник Меллер и корабельный инженер Беженцев. Оба они получили за свою деятельность в Артуре Владимирские кресты и, вероятно, сочли свое присутствие в крепости, после ухода эскадры, совершенно лишним».

Волны глухо били в левую скулу корабля и хлестали мелкими брызгами в лица верхней вахты. Не смотря на неисправность некоторых механизмов, в том числе, циркуляционной помпы, миноносец держал хороший ход. Инженер-механик Кисляков выжимал из изношенных машин миноносца все возможное.

Однако проскочить незамеченными не удалось. Из мглы вынырнули сразу два японских миноносца и устремились на перехват «Решительного».

– Вперед полный! – крикнул лейтенант в машину. За кормой миноносца вскипел пенный бурун. От ветра выступили слезы. Про себя Рощаковский читал родовую молитву, которую всегда читали в минуту опасности его отец и дед: Господи, не покинь меня, заблудшего! Имя твое – Сила, укрепи ж меня слабого и бессильного! Имя твое – Свет, освети душу мою, померкнувшую в жизненной борьбе и страстях! Имя твое – Покой, дай неприкаянной душе моей обрести покой! Имя твое – Милосердие, смилуйся над нами!

Отчаянно маневрируя на полных ходах так, что миноносец ложился бортом в волну, Рощаковский быстро перевел японцев на кормовые углы, а затем, постоянно меняя курс, и вовсе оставил своих преследователей с носом. Ранним утром следующего дня «Решительный» буквально влетел на внешний рейд Чифу. К этому моменту корабли нашей эскадры уже возвращались в Порт-Артур после ожесточенного сражения в Желтом море, а посылавший Рощаковского в Чифу контр-адмирал Витгефт был уже мертв… С миноносца спустили шлюпку, и Рощаковский лично доставил депешу в российское консульство. Теперь, согласно инструкции Витгефта, он должен был отдать приказ о разоружении корабля… Консул обещал договориться об условиях интернирования миноносца с местным дацуном (губернатором). Рощаковский убедительно просил его «выторговать» время, чтобы произвести кое-какой ремонт.

«С самого выхода из Порт-Артура мысль о разоружении не давала мне покоя, – напишет он позднее в рапорте. – В подобном образе действий я усматривал нечто роняющее достоинство России».

Разоружение означало, что до конца войны корабль будет находиться под охраной нейтральных китайцев, а команда будет объявлена гражданскими лицами, не имеющими права принимать участия в боевых действиях. Разумеется, Рощаковского это не устраивало. Собрав офицеров, он предложил им высказать свое мнение. Все были единодушны: попробовать прорваться в Артур, а если не получиться, то идти в Сайгон. И уже там ждать подхода эскадры с Балтики и уже в ее составе снова идти в Артур.

Затем слово взял инженер-механик Кисляков:

– С состоянием наших машин никуда прорваться мы не сможем! Необходимо перебрать эксцентрики гребного вала, а на это надо время!

Визит к китайскому адмиралу был менее успешен, чем визит к консулу. Командующий китайской Северной эскадрой Са Чжен-бину принял Рощаковского в синем халате и был важен как средневековый мандарин.

– Ни о каком времени на ремонт не может быть и речи! – заявил он через переводчика. – Вы должны разоружиться сегодня же!

Покидая китайский крейсер, Рощаковский увидел на крыле мостика японского офицера. Тот оскалился в улыбке и приложил ладонь к козырьку фуражки. Рощаковский отвернулся. На душе было тошно. Китайцы, явно, плясали под японскую дудку, и это не сулило ничего хорошего.

К моменту прибытия Рощаковского на миноносец, там было уже полно китайских матросов, прибывших контролировать разоружение.

«Если бы дело шло лично обо мне, то я бы не задумался понадеяться на слепое счастье. Но я являлся хозяином дорогостоящего судна и 50 человек. Я счел себя не вправе преднамеренно погубить все это, без всякой выгоды, но лишь только для удовлетворения самолюбия. Я решился разоружаться в Чифу…» – так описал причину своего решения Рощаковский.

Ближе к вечеру консул прислал на “Решительный” записку, сообщая, что с дацуном Чифу говорить бесполезно: Пекин настоятельно требует полного и немедленного разоружения миноносца.

29 июля в 16.00 с «Решительного» сняли затворы орудий и торпедных аппаратов, ударники и запальные стаканы мин Уайтхеда. Все это вместе с винтовочными затворами и штатными револьверами перевезли на берег. К вечеру того же дня миноносец перестал быть боевым кораблем. С паровых машин сняли важнейшие детали. После этого на «Решительном» спустили флаг. Отныне миноносец считался выведенным из кампании.

Около полуночи китайцы донесли, что на рейде замечены японские миноносцы. Рощаковский встревожился. Собрав экипаж, он приказал всем спать на верхней палубе.

«Мне не приходило в голову, чтобы японцы осмелились открыто абордировать миноносец, – напишет Рощаковский в рапорте. – Но мне казалось, что пустить тихонько мину, уйти и потом отпереться от всего – было бы в японском духе…» Чтобы японцы решились по пиратски атаковать в нейтральном порту разоруженное судно, нагло поправ все морские законы, – об этом русский офицер и помыслить не мог…

Медленно тянулась душная безлунная ночь. На море был штиль. Подложив под головы пробковые спасательные жилеты, офицеры и матросы лежали вповалку на палубе. В команде воцарилось уныние. Чтобы приободрить матросов, мичман Петров допоздна читал им “Сорочинскую ярмарку” Гоголя. Вдоль бортов стояли китайцы с кремневыми ружьями.

Утомленный событиями минувшего бурного дня, Рощаковский, было, спустился к себе в каютку. Но поспать не удалось. Внезапно сверху послышался шум – это китайцы поспешно разбирали в шлюпках весла. В паническом состоянии они покинули “Решительный”. Рощаковский, накинув тужурку, выскочил наверх.

В 3 часа ночи послышались всплески весел. К трапу приближалась шлюпка. На корме сидел офицер-японец, в полной форме, при мече, рядом – штатский. Шлюпка приблизилась, и штатский обратился к Рощаковскому по-русски: «Японский офицер желает говорить с русским командиром, просит разрешения войти на палубу».

Полагая, что это парламентер, Рощаковский дал согласие, однако, приказал поднимать экипаж. «Парламентер», положив руку на эфес меча, громко зачитал бумагу. Переводчик отчеканил: «Предлагаю командиру миноносца немедленно выйти в море и вступить со мной в бой. Если у него неисправна машина, предлагаю взять его на буксир, вывести в море и там вступить в бой. Если командир отказывается, ему надлежит сдаться».

Из описания событий в Чифу: «Мичман Тарасима предложил сдать миноносец, а на борт поднялся унтер-офицер, несущий полотнище японского знамени. Увидев его, мичман Петров развернул в руках Андреевский стяг.

– Мы не сдаемся, – заявил Рощаковский. В своем рапорте он докладывал: «Я тогда сказал: “У вас есть сабля – можете убить меня, я вам клянусь, что не стану защищаться, но, пока я жив, не вздумайте поднимать своего флага!» С лица Тарасимы не сходила наглая улыбка.

– Уважая тишину и спокойствие жителей нейтрального города, – сказал он, – я имею счастье предложить вам в этом случае выйти сейчас же в море и принять рыцарский бой с нами.

Рощаковский оглядел своих матросов

– Хорошо, – согласился он, – я и мой экипаж готовы принять бой. Но прежде укажите китайскому адмиралу Цао, чтобы на время сражения он вернул нам замки от пушек, минные ударники и личное оружие моего экипажа.

– Простите, – отвечал на это японец, – но мы не властны вмешиваться во внутренние дела Китая.

– Это вы-то не властны? – рассвирепел Рощаковский…»

Тем временем подошла вторая шлюпка с десантом. Рощаковский все понял. Японцы решили попросту захватить миноносец, а переговоры затеяли, чтобы без помех приблизиться к кораблю. Положение было отчаянное. Решение нужно было принять в считанные секунды. И командир принял его. Миноносец – взорвать, а экипажу драться до последнего. Драться, несмотря на то, что оружия у моряков «Решительного» уже не было… Матросы разбирали, что только можно для драки: болты, гаечные ключи, вымбовки и свайки.

На борту «Решительного» остались лишь три подрывных патрона, оставленных Рощаковским «на всякий случай». Лейтенант приказал минеру взорвать патронные погреба. При этом надо было потянуть время, чтобы подготовить взрыв, и Рощаковский отвлек японца разговором. Он сказал, что корабль разоружен, находится под защитой международных законов, а экипаж обязался в войне не участвовать. Однако десантники уже проникли на борт и рассеялись по всему кораблю. Внезапно из темноты возникли силуэты двух японских миноносцев, а затем и крейсера. С погашенными огнями они подходили к «Решительному».

Получив сообщение, что взрыв подготовлен, командир громко скомандовал:

– Ко мне, ребята, пошли в в рукопашку!

В своем рапорте он напишет: “Я умышленно оскорбил японского офицера, ударив его кулаком в лицо, при этом же крикнув своей команде: “Братцы, делайте, как делаю я!"

На борт “Решительного” лезли японские матросы. Тарасима что-то выкрикнул. Японские матросы кинулись бить прикладами мичмана Петрова. Но тот, поверженный и затоптанный, так и не выпустил из рук флага.

В этот момент японцы попытались поднять на миноносце свой флаг. Увидев это, Рощаковский крикнул:

– Братцы, бросай желторожих за борт!

На палубе «Решительного» закипела ожесточенная драка. Наши бились жестоко. Круша японцам и головы и челюсти. Рощаковский с размаху приложил японского офицера между раскосых глаз и швырнул за борт, но японец ухватился за лейтенанта. Оба свалились в шлюпку, стоявшую у борта, и борьба продолжалась там. Японец вцепился зубами в левую руку Рощаковского, а тот кулаком вышибал ему зубы.

– Не надо, русики! – вопил японец окровавленным ртом.

– Надо, япона мать, как надо! – отвечал лейтенант, снова от всей души прикладываясь к его физиономии.

Спустя тридцать пять лет в Бутырской тюрьме Рощаковский, рассказывая об этой давней истории, показывал сокамерникам свой изуродованный палец, добавляя:

– Из-за этой скотины я с тех пор отказывался танцевать на балах, не протягивать же дамам этакую клешню!

На крики японского офицера в шлюпку прыгнули еще несколько японцев. Первых двух Рощаковский тренированными ударами вышвырнул за борт, но остальные навалились на него гурьбой, а затем выкинули из шлюпки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2