Влад Льенский.

Жёлтая о. Картеллине



скачать книгу бесплатно

Редактор Ольга Александровна Маркова


© Влад Борисович Льенский, 2017


ISBN 978-5-4485-7706-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть вторая. Картеллине

От автора

Повторы в двенадцатой главе пришлось применить как контрмеры. Якобы, свободная подача 25% текста способствует продажам. Оригинальная мысль. Но в корне неверная! В хлебном отделе вам не дадут откусить булку на четверть, а потом отказаться от покупки. В банке не позволят израсходовать четверть кредита на пробу, вдруг понравится. Зубной врач не удаляет больной зуб бесплатно на всякий случай, вдруг вы захотите вырвать ещё три за деньги. Такси не повезёт вас четверть дороги даром…

Но автору отчего-то предлагается стать альтруистом и книгу, на которую затрачены масса времени и средств, выставить на четверть открыто. Авторов как бы много и есть выбор. Будто в такси выбора нет.

Будем считать повторы припевом.

В. Л.
Глава 12. Смена полюсов

Всякая перемена прокладывает путь другим переменам.

Никколо Макиавелли

Бильярд манил. Но не отнимать же ящик. Разорётся.


– Девочка! – кривляясь, потому что она его не видела, пробубнил Тима в нос – Скажите пожалуйста, как вас зовут? Мы же не знакомы.


Девочка обернулась, красиво приподняла голову, показав нежное горлышко. Волосы её коснулись плеч и она звонко и легко засмеялась.


– Меня зовут… – проговорила она сквозь прозрачный, словно стеклянный колокольчик, смех, – Меня зовут… – она продолжала смеяться, быстро встряхивая головой, отчего волосы её эффектно разлетались, – Мелита! Можно говорить ты, Мелита… – она ещё раз улыбнулась и продолжила спокойнее, – А ты всегда так повторяешь, что услышишь?


Тима мгновенно вспомнил глупую детсадовскую дразнилку про повторюшку и быстро ответил – Нет. Это просто твои слова.


– Хорошо, понятно, – тут же закруглилась Мелита. Она заметила, что разговор уходит в сторону скандала и закрыла тему.


Где такое имя нашли? Тима был в недоумении. Никогда раньше он не слышал такого упоительного смеха и никогда не слышал такого удивительного имени. Ему показалось, что такой смех можно слушать бесконечно. Имя он несколько раз повторил про себя и убедился, что оно сладкое. Ну, да! На языке сразу появлялся явственный привкус нектара. Заметно слаще персикового компота, который для Тимы был вершиной сладости. Решив всё же, что мало ли что покажется, Тима подошёл ближе к Мелите.


– Зови меня Зорро, – сказал он деловито.


Мелита снова рассыпалась смехом. – А ты потешный! – едва выговорила она, звеня своим небесным голосом. Этот мальчик плохо справлялся с буквой «Р».


Тима в девочке всё же не замечал ничего слишком необычного.

Внешне она ничем не отличалась от других девочек, с которыми Тима бывал знаком раньше. Разве только взгляд её был не таким, как у всех, а к её голосу он быстро привык. Глаза девочки почти всегда были полуприкрыты причёской.

Когда Тима случайно встретился с новой подружкой взглядом, он увидел глубокие светло—зелёные глаза с блеском, очень похожие на мятную карамель, если её облизнуть. Небольшой прожектор сцены хорошо освещал её лицо. Глаза с отсветами прятались под длинной, густой чёлкой и он их не замечал. Но в этот раз он оказался через стол прямо напротив Мелиты в то время, когда она готовилась нанести удар и приподняла брови. Вместе с бровями приподнялась чёлка и Тима увидел её глаза.


Взгляд был завораживающий, очень необычный. Такой же взгляд, но гораздо более печальный, темнее и заметно мельче, не настолько глубокий и усталый был у её мамы. Но здесь была бездна! Хотелось замереть и не отводить глаз от её взгляда. Несомненно, она знала о такой своей особенности, потому и прятала взгляд. Но уж очень занимал Тиму бильярд, чтобы обращать внимание на удивительный взгляд. Странное тепло, которое успел почувствовать Тима, растаяло, как только началась игра. Бильярд поглотил его. Шары и кий, лузы и зелёное сукно увлекли его так, как ничто и никогда ранее. Он не сводил глаз с катящихся шаров. Они казались ему белыми зверьками, так они прыгали и резво двигались на столе. Новое увлечение быстро затмило его зарождающуюся симпатию к девочке. Он стал относиться к ней так, как всегда относился к друзьям. Мелита стала для него своим парнем.


Бильярд манил. Но не отнимать же ящик. Разорётся.

– Девочка! – кривляясь, потому что она его не видела, пробубнил Тима в нос – Скажите пожалуйста, как вас зовут? Мы же не знакомы.

Девочка обернулась, красиво приподняла голову, показав нежное горлышко. Волосы её коснулись плеч и она звонко и легко засмеялась.

– Меня зовут… – проговорила она сквозь прозрачный, словно стеклянный колокольчик, смех – Меня зовут… – она продолжала смеяться, быстро встряхивая головой, отчего волосы её эффектно разлетались – Мелита! Можно говорить ты, Мелита… – она ещё раз улыбнулась и продолжила спокойнее, – А ты всегда так повторяешь, что услышишь?

Тима мгновенно вспомнил глупую детсадовскую дразнилку про повторюшку и быстро ответил – Нет. Это просто твои слова.

– Хорошо, понятно, – тут же закруглилась Мелита. Она заметила, что разговор уходит в сторону скандала и закрыла тему.

Где такое имя нашли? Тима был в недоумении. Никогда раньше он не слышал такого упоительного смеха и никогда не слышал такого удивительного имени. Ему показалось, что такой смех можно слушать бесконечно. Имя он несколько раз повторил про себя и убедился, что оно сладкое. Ну, да! На языке сразу появлялся явственный привкус нектара. Заметно слаще персикового компота, который для Тимы был вершиной сладости. Решив всё же, что мало ли что покажется, Тима подошёл ближе к Мелите.

– Зови меня Зорро, – сказал он деловито.

Мелита снова рассыпалась смехом. – А ты потешный! – едва выговорила она, звеня своим небесным голосом. Этот мальчик плохо справлялся с буквой «Р».

Тима в девочке всё же не замечал ничего слишком необычного. Внешне она ничем не отличалась от других девочек, с которыми Тима бывал знаком раньше. Разве только взгляд её был не таким, как у всех, а к её голосу он быстро привык. Глаза девочки почти всегда были полуприкрыты причёской.

Когда Тима случайно встретился с новой подружкой взглядом, он увидел глубокие светло—зелёные глаза с блеском, очень похожие на мятную карамель, если её облизнуть. Небольшой прожектор сцены хорошо освещал её лицо. Глаза с отсветами прятались под длинной, густой чёлкой и он их не замечал. Но в этот раз он оказался через стол прямо напротив Мелиты в то время, когда она готовилась нанести удар и приподняла брови. Вместе с бровями приподнялась чёлка и Тима увидел её глаза.

Взгляд был завораживающий, очень необычный. Такой же взгляд, но гораздо более печальный, темнее и заметно мельче, не настолько глубокий и усталый был у её мамы. Но здесь была бездна! Хотелось замереть и не отводить глаз от её взгляда. Несомненно, она знала о такой своей особенности, потому и прятала взгляд. Но уж очень занимал Тиму бильярд, чтобы обращать внимание на удивительный взгляд. Странное тепло, которое успел почувствовать Тима, растаяло, как только началась игра. Бильярд поглотил его. Шары и кий, лузы и зелёное сукно увлекли его так, как ничто и никогда ранее. Он не сводил глаз с катящихся шаров. Они казались ему белыми зверьками, так они прыгали и резво двигались на столе. Новое увлечение быстро затмило его зарождающуюся симпатию к девочке. Он стал относиться к ней так, как всегда относился к друзьям. Мелита стала для него своим парнем.


Бильярд манил. Но не отнимать же ящик. Разорётся.

– Девочка! – кривляясь, потому что она его не видела, пробубнил Тима в нос – Скажите пожалуйста, как вас зовут? Мы же не знакомы.

Девочка обернулась, красиво приподняла голову, показав нежное горлышко. Волосы её коснулись плеч и она звонко и легко засмеялась.

– Меня зовут… – проговорила она сквозь прозрачный, словно стеклянный колокольчик, смех – Меня зовут… – она продолжала смеяться, быстро встряхивая головой, отчего волосы её эффектно разлетались – Мелита! Можно говорить ты, Мелита… – она ещё раз улыбнулась и продолжила спокойнее, – А ты всегда так повторяешь, что услышишь?

Тима мгновенно вспомнил глупую детсадовскую дразнилку про повторюшку и быстро ответил – Нет. Это просто твои слова.

– Хорошо, понятно, – тут же закруглилась Мелита. Она заметила, что разговор уходит в сторону скандала и закрыла тему.

Где такое имя нашли? Тима был в недоумении. Никогда раньше он не слышал такого упоительного смеха и никогда не слышал такого удивительного имени. Ему показалось, что такой смех можно слушать бесконечно. Имя он несколько раз повторил про себя и убедился, что оно сладкое. Ну, да! На языке сразу появлялся явственный привкус нектара. Заметно слаще персикового компота, который для Тимы был вершиной сладости. Решив всё же, что мало ли что покажется, Тима подошёл ближе к Мелите.

– Зови меня Зорро, – сказал он деловито.

Мелита снова рассыпалась смехом. – А ты потешный! – едва выговорила она, звеня своим небесным голосом. Этот мальчик плохо справлялся с буквой «Р».

Тима в девочке всё же не замечал ничего слишком необычного. Внешне она ничем не отличалась от других девочек, с которыми Тима бывал знаком раньше. Разве только взгляд её был не таким, как у всех, а к её голосу он быстро привык. Глаза девочки почти всегда были полуприкрыты причёской.

Когда Тима случайно встретился с новой подружкой взглядом, он увидел глубокие светло—зелёные глаза с блеском, очень похожие на мятную карамель, если её облизнуть. Небольшой прожектор сцены хорошо освещал её лицо. Глаза с отсветами прятались под длинной, густой чёлкой и он их не замечал. Но в этот раз он оказался через стол прямо напротив Мелиты в то время, когда она готовилась нанести удар и приподняла брови. Вместе с бровями приподнялась чёлка и Тима увидел её глаза.

Взгляд был завораживающий, очень необычный. Такой же взгляд, но гораздо более печальный, темнее и заметно мельче, не настолько глубокий и усталый был у её мамы. Но здесь была бездна! Хотелось замереть и не отводить глаз от её взгляда. Несомненно, она знала о такой своей особенности, потому и прятала взгляд. Но уж очень занимал Тиму бильярд, чтобы обращать внимание на удивительный взгляд. Странное тепло, которое успел почувствовать Тима, растаяло, как только началась игра. Бильярд поглотил его. Шары и кий, лузы и зелёное сукно увлекли его так, как ничто и никогда ранее. Он не сводил глаз с катящихся шаров. Они казались ему белыми зверьками, так они прыгали и резво двигались на столе. Новое увлечение быстро затмило его зарождающуюся симпатию к девочке. Он стал относиться к ней так, как всегда относился к друзьям. Мелита стала для него своим парнем.


Бильярд манил. Но не отнимать же ящик. Разорётся.

– Девочка! – кривляясь, потому что она его не видела, пробубнил Тима в нос – Скажите пожалуйста, как вас зовут? Мы же не знакомы.

Девочка обернулась, красиво приподняла голову, показав нежное горлышко. Волосы её коснулись плеч и она звонко и легко засмеялась.

– Меня зовут… – проговорила она сквозь прозрачный, словно стеклянный колокольчик, смех – Меня зовут… – она продолжала смеяться, быстро встряхивая головой, отчего волосы её эффектно разлетались – Мелита! Можно говорить ты, Мелита… – она ещё раз улыбнулась и продолжила спокойнее, – А ты всегда так повторяешь, что услышишь?

Тима мгновенно вспомнил глупую детсадовскую дразнилку про повторюшку и быстро ответил – Нет. Это просто твои слова.

– Хорошо, понятно, – тут же закруглилась Мелита. Она заметила, что разговор уходит в сторону скандала и закрыла тему.

Где такое имя нашли? Тима был в недоумении. Никогда раньше он не слышал такого упоительного смеха и никогда не слышал такого удивительного имени. Ему показалось, что такой смех можно слушать бесконечно. Имя он несколько раз повторил про себя и убедился, что оно сладкое. Ну, да! На языке сразу появлялся явственный привкус нектара. Заметно слаще персикового компота, который для Тимы был вершиной сладости. Решив всё же, что мало ли что покажется, Тима подошёл ближе к Мелите.

– Зови меня Зорро, – сказал он деловито.

Мелита снова рассыпалась смехом. – А ты потешный! – едва выговорила она, звеня своим небесным голосом. Этот мальчик плохо справлялся с буквой «Р».

Тима в девочке всё же не замечал ничего слишком необычного. Внешне она ничем не отличалась от других девочек, с которыми Тима бывал знаком раньше. Разве только взгляд её был не таким, как у всех, а к её голосу он быстро привык. Глаза девочки почти всегда были полуприкрыты причёской.

Когда Тима случайно встретился с новой подружкой взглядом, он увидел глубокие светло—зелёные глаза с блеском, очень похожие на мятную карамель, если её облизнуть. Небольшой прожектор сцены хорошо освещал её лицо. Глаза с отсветами прятались под длинной, густой чёлкой и он их не замечал. Но в этот раз он оказался через стол прямо напротив Мелиты в то время, когда она готовилась нанести удар и приподняла брови. Вместе с бровями приподнялась чёлка и Тима увидел её глаза.

Взгляд был завораживающий, очень необычный. Такой же взгляд, но гораздо более печальный, темнее и заметно мельче, не настолько глубокий и усталый был у её мамы. Но здесь была бездна! Хотелось замереть и не отводить глаз от её взгляда. Несомненно, она знала о такой своей особенности, потому и прятала взгляд. Но уж очень занимал Тиму бильярд, чтобы обращать внимание на удивительный взгляд. Странное тепло, которое успел почувствовать Тима, растаяло, как только началась игра. Бильярд поглотил его. Шары и кий, лузы и зелёное сукно увлекли его так, как ничто и никогда ранее. Он не сводил глаз с катящихся шаров. Они казались ему белыми зверьками, так они прыгали и резво двигались на столе. Новое увлечение быстро затмило его зарождающуюся симпатию к девочке. Он стал относиться к ней так, как всегда относился к друзьям. Мелита стала для него своим парнем.


Бильярд манил. Но не отнимать же ящик. Разорётся.

– Девочка! – кривляясь, потому что она его не видела, пробубнил Тима в нос – Скажите пожалуйста, как вас зовут? Мы же не знакомы.

Девочка обернулась, красиво приподняла голову, показав нежное горлышко. Волосы её коснулись плеч и она звонко и легко засмеялась.

– Меня зовут… – проговорила она сквозь прозрачный, словно стеклянный колокольчик, смех – Меня зовут… – она продолжала смеяться, быстро встряхивая головой, отчего волосы её эффектно разлетались – Мелита! Можно говорить ты, Мелита… – она ещё раз улыбнулась и продолжила спокойнее, – А ты всегда так повторяешь, что услышишь?

Тима мгновенно вспомнил глупую детсадовскую дразнилку про повторюшку и быстро ответил – Нет. Это просто твои слова.

– Хорошо, понятно, – тут же закруглилась Мелита. Она заметила, что разговор уходит в сторону скандала и закрыла тему.

Где такое имя нашли? Тима был в недоумении. Никогда раньше он не слышал такого упоительного смеха и никогда не слышал такого удивительного имени. Ему показалось, что такой смех можно слушать бесконечно. Имя он несколько раз повторил про себя и убедился, что оно сладкое. Ну, да! На языке сразу появлялся явственный привкус нектара. Заметно слаще персикового компота, который для Тимы был вершиной сладости. Решив всё же, что мало ли что покажется, Тима подошёл ближе к Мелите.

– Зови меня Зорро, – сказал он деловито.

Мелита снова рассыпалась смехом. – А ты потешный! – едва выговорила она, звеня своим небесным голосом. Этот мальчик плохо справлялся с буквой «Р».

Тима в девочке всё же не замечал ничего слишком необычного. Внешне она ничем не отличалась от других девочек, с которыми Тима бывал знаком раньше. Разве только взгляд её был не таким, как у всех, а к её голосу он быстро привык. Глаза девочки почти всегда были полуприкрыты причёской.

Когда Тима случайно встретился с новой подружкой взглядом, он увидел глубокие светло—зелёные глаза с блеском, очень похожие на мятную карамель, если её облизнуть. Небольшой прожектор сцены хорошо освещал её лицо. Глаза с отсветами прятались под длинной, густой чёлкой и он их не замечал. Но в этот раз он оказался через стол прямо напротив Мелиты в то время, когда она готовилась нанести удар и приподняла брови. Вместе с бровями приподнялась чёлка и Тима увидел её глаза.

Взгляд был завораживающий, очень необычный. Такой же взгляд, но гораздо более печальный, темнее и заметно мельче, не настолько глубокий и усталый был у её мамы. Но здесь была бездна! Хотелось замереть и не отводить глаз от её взгляда. Несомненно, она знала о такой своей особенности, потому и прятала взгляд. Но уж очень занимал Тиму бильярд, чтобы обращать внимание на удивительный взгляд. Странное тепло, которое успел почувствовать Тима, растаяло, как только началась игра. Бильярд поглотил его. Шары и кий, лузы и зелёное сукно увлекли его так, как ничто и никогда ранее. Он не сводил глаз с катящихся шаров. Они казались ему белыми зверьками, так они прыгали и резво двигались на столе. Новое увлечение быстро затмило его зарождающуюся симпатию к девочке. Он стал относиться к ней так, как всегда относился к друзьям. Мелита стала для него своим парнем.

Глава 13. Времена дня

Оптимист верит, что мы живём в лучшем из миров. Пессимист боится, что так оно и есть.

Михаил Жванецкий

В комнатах обстановка была такая, словно тут проживали беднейшие из бедных. А между тем это было жилье алмазодобытчиков, людей с немаленькой заработной платой и нередко хорошо образованных. В ходу были газеты и полиэтилен, поношенная одежда и старые валенки, продавленные раскладушки и вихляющиеся ящики из-под водочных или лимонадных бутылок вместо табуреток. Ящики были грубо сколочены из не струганных сучковатых дощечек, потому лохматые, серые от пыли и времени. Углы ящиков закрывали искорёженные ржавые жестяные набойки.


Штор и занавесок на окнах часто не было. Многие окна снаружи затягивал полиэтилен для утепления, который часто забывали снять коротким летом. Всюду было множество книг. Книги тут стоили не дорого и были разнообразных жанров на любой вкус. Личного автотранспорта не было, но были лодки. Они появлялись в посёлке зимой. Многие горожане крупногабарит спокойно хранили в посёлке. Обилие лодок разнообразных конструкций придавали тогда территории сходство с солидным яхт-клубом.


Время суток здесь было понятием относительным. Солнечный ритм смены дня и ночи отсутствовал, и часто граждане определяли время только по работе магазинов, почты и рабочих столовых. Можно было сходить в кино в два часа ночи, если фильм собирал много зрителей, или зайти постричься в пять часов утра, если находились клиенты. И в этом был свой смысл. В рабочее время зал не набрать и много желающих сделать причёску не найти.


На улице в тот памятный день было морозно. Терпимо, в общем. Тиму давно предупредили насчёт мороза. Замёрзнешь – стучи в любую дверь. Он и решил проверить это утверждение. Тима зашёл в котельную и было попятился. Прямо на него уставился местный сумасшедший, известный под именем Герой Ордена Большого Песца. Тот самый псих, что наседал в аэропорту по прилёту.


Но в котельной были ещё двое – кочегары Шамиль и Равиль. Мальчик знал их обоих, как приличных людей. От них частенько крепко пахло тройным одеколоном, независимо от того, были они свежевыбриты или покрыты трёхдневной щетиной. Однако зла Тима от них никакого не видал. Будь они опасны, Тиме сразу запретили бы приближаться к котельной. Хотя, может быть, взрослым просто в голову не могло прийти, что малый первой дверью сочтёт грязноватую на вид котельную с пристроенным боксом. Пристройка служила когда-то для ремонта четвертаков и могла вместить одновременно два громадных карьерных самосвала. Бокс был настолько огромным, что возникали сомнения. Он пристроен к котельной или котельная к нему?


В котельной шёл жаркий спор о писателях в частности и о литературе вообще. Тиме о кочегарах было известно, что они были раньше корреспондентами где-то в центре, а сюда приехали на заработки. Ну и почерпнуть материал для своих будущих гениальных произведений. Экономили будущие светила прозы на всём и всегда держали в котельной собачку или двух разнообразить меню. Считалось, что собачий жир хорош для лечения и профилактики туберкулёза, этого неизбывного ужаса горняков. У Шамиля и Равиля были постоянные покупатели. Кроме того, они пускали для короткого ремонта четвертаки в бокс в то время, когда других машин там не было. Это давало дополнительный доход. Ещё предприимчивые кочегары выполняли в котельной вдвоём работу четверых. Закон разрешал рабочим совмещение такого рода. Шамиль, худощавый, подвижный мужчина лет сорока частенько бренчал на гитаре. Равиль был моложе друга лет на десять, хотя и пошире в плечах, но более резвый и предприимчивый, очень продуктивный в плане письма поэт. Оба черноглазые и усатые, в народе именовались запросто – Шома и Рава.


– …Что за удивительная профессия – писатель! – воскликнул Герой в сердцах, продолжая разговор, начала которого Тима не слышал. – Считается искусством, но загнана в самые жесткие рамки. То, что художник изображает легко и просто – писателю напрочь запрещено. Маленький музыкант играет джаз – и всем нравится! Попробуй вон тот шкет что—то настрочить. Его и читать не станут!


Кочегары мгновенно откликнулись возмущёнными возгласами.


– Да ладно! – отмахнулся оратор. – Небось, не с луны свалился. В садик ходил?


– Ходи-и-и-л, – врастяжку подтвердил Тима. Губы плохо слушались с мороза.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2