Разыграй карту

Разыграй карту

Пролог.

Луна изредка выглядывала из-за облаков и едва ли могла осветить темный лес, покрытый мраком. Где-то завывали голодные волки. Заухала пролетающая мимо сова. Треснула ветка, зашелестела листва, навострила уши лисица. Меж деревьев пробежала босая девушка в одной ночной сорочке. Волосы развевались на ветру. Она бежала так долго, отчего уже начали гудеть ноги. Сердце стучало немилосердно, дыхание сбилось. Она старалась не оглядываться, ибо знала – он преследует, почти нагнал. Раздался выстрел в ночной тишине, женский вскрик вспорол холодный воздух. Пуля пролетела совсем близко и угодила в ствол вековой сосны. Она побежала еще быстрее. Быстрее. До содранных в кровь ступней, до острой боли в груди, до металлического привкуса во рту.

Ей не спастись. Она только оттягивает неизбежное. Он всегда находит ее, как бы ни пряталась, как долго бы ни бежала.

Она споткнулась, но устояла, сохранила равновесие и обернулась. Зачем? Увидеть приговор в безжалостных глазах? Прочесть по сомкнутым тонким губам: «Все кончено. Ты проиграла»? Она вновь разыграла карту, но тузы опять достались ему. Больше ей не хочется бежать, замирает, как загнанная лань, и смотрит в его бездушные, серо-голубые глаза.

Она сдается – снова и снова.

Он побеждает. Опять.

Он вытягивает руку и стреляет. Багровое пятно расползается на ее сорочке. Он всегда убивает ее одним выстрелом и всегда в живот. В ту же секунду раздаются отдаленные раскаты грома, будто сама природа восстает против происходящего, вспышка же молнии оказывается столь яркой, что жертва испуганно вскрикивает. Последнее, что мелькает у нее перед глазами, как упасть в длинную траву, – это вышедшая из-за облаков луна, свет от которой падает на его лицо, курчавые темные волосы, упрямый подбородок.

Он делает шаг, под ногами хрустят сухие ветки, смотрит на нее сверху вниз, слегка наклонив голову вбок. Его лицо лишено эмоций. Каждый раз она пытается задать один и тот же вопрос: «Почему?», но из-за слабости губы не разжимаются, а язык отказывается слушаться. Боль растекается по всему телу, сначала немеют ноги, затем руки, до тех пор она чувствует, как под ней течет теплая кровь. Кажется, время останавливается. Он смотрит на нее не отрываясь, пока у нее не начинают медленно опускаться веки и тогда что-то в бесстрастном взгляде меняется, на короткий миг его глаза оживают, и в тот же момент она проваливается во тьму – глубокую и холодную.

С леденящим душу криком Лидия подскочила на кровати и задела рукой стакан с водой, оставленный служанкой на тумбе. Звон разбитого стекла заставил вздрогнуть и сорваться с постели. Она оглядела спальню с быстро бьющимся сердцем. Никого. Как и должно быть. Как и вчера, и позавчера. Холодными, дрожащими пальцами Лидия коснулась живота, нетерпеливо подняла сорочку и взглянула вниз. Ничего. Никаких следов, а болело так, словно в нее действительно стреляли. С каждым разом сон становился все более реалистичным, неудивительно, если когда-нибудь она проснется с пулей в теле.

Девушка смахнула со лба влажные волосы и выдохнула. Сердце все еще громко стучало, а ноги болели так, будто ей пришлось пробежать не один километр. Этот сон снился ей на протяжении года, но в последние две недели, закрывая глаза, она проваливалась в царство Морфея и видела его – мужчину с холодными глазами и поджатыми губами. Они встречались в разных местах, но неизменно было одно – он стрелял в нее. Так просто вытаскивал пистолет и целился. Никогда не колебался, даже мускул ни разу не дрогнул на лице.