скачать книгу бесплатно
– Едет! Едет! – раздался крик мальчугана в войлочном колпаке.
– Касымжан! Касымжан! – позвала его женщина, похожая на кореяночку, – а ну иди сюда!
Профессор взрыхлил чуб, у пробегавшего мимо паренька.
– Я домой еду, – парень остановился, – в Актюбинск!
– Хороший город! – сказал профессор спине мальчугана.
Состав подходил медленно, словно уставший марафонец. Среди раздвинутых занавесок, виднелись довольные лица. Торговцы уличного общепита, сидящие рядом с вокзалом, изможденные ожиданием и мухами, обрадовались. Пирожки почуяв зубы, перелегли на свежие бока. Пельмешки и вареники, замерли в ожидании. Аркадий Борисович, смотрел на номера проходящих вагонов. Первый, пятый, четвертый, пятнадцатый…Осознав, что это гиблое дело, он дождался полной остановки поезда.
– Девятый, – прочитал профессор на ближайшем окне.
Первой на землю спустилась проводница. В ярко голубой рубахе без погон, юбке прикрывающей круглые чаши коленей, шерстяных носках и полукедах.
– Простите, – Павлодарский улыбнулся как положено ученому, дюжей улыбкой, – я ищу двенадцатый вагон.
– Пожалуйста, – проводница отошла в сторону, – проходите.
– А Вы не подскажите куда? – профессор продолжал очаровывать даму.
– У меня тут не справочная, – женщина осадила Аркадия Петровича, – тем более все вагоны подписаны.
– Простите, – улыбка сползла с чела.
Посмотрев по сторонам, ученый принял решение идти в сторону хвоста. После девятого вагона, крепились: семнадцатый, девятнадцатый, двадцать второй. Дойдя до конца, и не найдя единственно желанного, ученый повернул обратно. Проходя мимо знакомой проводницы, он заметил ее ухмылку.
– Не нашли? – спросила она.
– Пока нет, – профессор выдохнул.
– Ну что же Вы так, – проводница пропустив и выпустив всех очевидно заскучала, – двенадцатый вагон, после головы поезда, сразу третьим крепится.
– Спасибо, – подхватив чемодан, Павлодарский посеменил в указанном направлении.
По трансляции объявили о скором отходе «Узбекистана». Поддав газу профессор прибавило обороты. Сердце вылетало из его груди, когда он наконец остановился возле родного вагона. Проводница, в похожей одежде, но в туфлях, смотрела на задыхающегося человека. Вытащив билет, Павлодарский выдохнул ей в лицо.
– Еле успел.
– К поездам надо заранее выходить, – барышня глянула на билет, – проходите…ваше место в конце коридора…у гальюна.
– Благодарю.
Кое как забравшись по узкой лестнице, Аркадий Петрович, потеснил углом чемодана нескольких пассажиров, изучающих окрестности через окно. Следующего обойти было сложнее. На полу, скрестив ноги, сидел пожилой мужчина в чалме. Судя по закрытым глазам, мужчина спал. Остановившись в нерешительности Павлодарский, поставил чемодан на пол. Оглянулся в поисках объяснения.
– Извините пожалуйста, – он наклонился к голове сидящего, – можно…мне в крайнее купе…я быстро.
Старик молчал. Ученый, протянул руку и ласково коснулся его плеча. В ту же минуту из мешка лежавшего рядом, словно пружина, в воздух взвилась змея. Раздув щеки, она стала возмущенно болтать языком, шипя и качаясь как маятник. Павлодарский словно лягушка, отпрыгнул назад и замер. Старик открыл глаза, надавил на змеиную голову.
– Асалам алейкум, – поздоровался он с профессором, – у нее зубов нет, не бойтесь.
– Ва..ва…ваалейкам ассааалаам, – ответил тот.
Пропустив ученого, старик закинул мешок за спину и зашел в номер.
– Казахцирк, – объяснила Аркадию Петровичу попутчица сзади, – в нашем купе клоуны едут.
– Замечательно, – профессор поправил запотевшие очки.
Остановившись, судя по запаху, возле своего купе, Павлодарский постучал костяшками пальцев и открыл дверь. Три человека, мужчины, один из которых старик, смотрели на вновь вошедшего.
– Добрый день, – профессор поставил на пол чемодан, потеснив стоящие босые ноги, – разрешите.
Петр поставил ступни на кровать, почесал пятку, отмахнулся от залетевшего следом комара.
– Прошу прощения, – профессор стал тулить свое барахло наверх, пытаясь уместить его с уже лежащим там чемоданом и сумками.
Закончив укладку, он потоптался на месте, посмотрел кругом.
– Разрешите представиться, – протянул он руку Михаилу Антоновичу, – профессор Павлодарский, Аркадий Петрович.
– Абросимов, – ветеран пожал руку, – Михаил Антоныч, на пенсии.
– Профессор Павлодарский, – ученый протянул руку Пете.
– Да слышал уже, – буркнул тот хватая ладонь.
– Это Петр…, а это Василий, – ветеран по очереди показал пальцем на друзей.
– Дак Вы вместе? – чему то обрадовался профессор.
– Ну вместе, и что? – Петр снизу посмотрел на Павлодарского.
– Разрешите присесть, – спросил тот словно в отместку.
– Садитесь, – Петя поднял часть матраса, освобождая дерьмантин.
– Дак значит вместе? – уточнил Аркадий Петрович.
– Вместе, – Петр раскрыл кроссворд, – сказали же вместе.
– А я вот один…, – профессор развел в горечи руками, – супруга приболела. Что-то с желчным пузырем.
– Это у нее отрыжка кислая, – с верху пояснил Вася, – я болел тоже.
– Не говорите, – профессор сложил руки на животе, – возраст уже не тот. Одно дело, когда молоды, а пожив теряешь иммунитет, нервы, стрессы… А Вы по делу или отдыхать?
– По делу, – доложил Вася.
– Отдыхать, – одновременно с ним сказал Петр.
– Понятно, – профессор пожал плечами.
– Отъезжаем, – Михаил Антонович сев возле окна, стал зырить по сторонам.
– Дак Вы, простите куда говорите едите? – улыбнулся профессор.
– В Термез, – сказал Вася.
– В Ташкент, – Михаил Антонович удивленно посмотрел на Васю.
– …, – обрадовался Аркадий Петрович, – значит мы вместе!
Не дождавшись ответной реакции, ученый замолчал. За окном, с легким ускорением, стали бежать столбы и люди, окна и шлагбаум. Михаил Антонович, помахал рукой летевшей рядом ласточке.
– Красиво, – не удержался Вася.
– Да! – не удержался профессор, – Куйбышевская область, уникальна по своим параметрам. К примеру в Волгоградской области, одно Цимлянское водохранилище, а в Куйбышевской два.
– Не может быть? – подал голос Петя.
– Точно Вам говорю! Собственно Куйбышевское и Саратовское.
– А разве Саратовское не в Саратовской области? – повернулся Михаил Антонович.
– Совершенно верно! Но водозабор находится именно на территории Куйбышевского района, река Волга.
– Извините, а Вы профессор географии? – с уважением спросил Вася.
– Не совсем так, – Аркадий Петрович, поправил сбившиеся на кончик носа очки, – я профессор кафедры естествознания, Московского государственного университета. Это должность, а звание у меня доктор. Если Вам угодно, это как в кавалерии…должность чистильщик коня, а звание…
– Есаул? – спросил Петя.
– Совершенно верно.
– А Вы на раскопки едите? – спросил Василий.
– Да нет, что Вы! – Павлодарский замахал руками, – я уже старый…я к другу еду в Ташкентский университет. Вот приглашение.
Достав из нагрудного кармана сложенную в четверо бумагу, он развернул ее и подал Васе.
– Вот…пожалуйста.
– А…у…, – Вася почесал щеку.
– Ой…это на узбекском, – профессор достал другой, – кстати узбекский язык относится к карлукской группе тюркских языков.
– Можно, – Михаил Антонович, перехватил бумагу.
Встав возле окна, для лучшей освещенности, он стал читать.
– Уважаемый Аркадий Борисович, – старик посмотрел на ученого, – настоящим письмом, имеем честь пригласить Вас на международную конференцию, посвященную проблеме интегрирования науки в новых условиях социальной разобщенности.
Петя удивлялся количеству умных слов. Вася слушал не совсем понимая, но догадываясь.
– Профессор кафедры лепидо…пидо…, – ветерана заело.
– Лепидоптирологии, – улыбнулся профессор, – в переводе с латыни Lepidoptera, lepis – чешуйка и ptero – крыло. Получается чешуекрылые.
– Летающие рыбы? – догадался Петя.
– Да нет, – профессор полез в свою сумку, достал бабочку, – у бабочек крылья покрыты маленькими чешуйками. Эти чешуйки могут быть пигментными и оптическими, тогда крылья отливают металлическим блеском с тем или иным оттенком, который возникает вследствие различных оптических эффектов. Понимаете?
– Нет, – за всех ответил Петя.
– Ну как же! – Павлодарский сунул ему под нос бабочку, – крылья видите?
– Вижу, – согласился Петя.
– Ну дак они и покрыты чешуйками! Это кстати, систематический признак отряда. Отсюда и название, чешуекрылые!
– Дак это Ваш друг, он бабочки ловит? – уточнил Петя.
– Ну да! – с облегчением воскликнул Павлодарский, – он лепидоптиролог!
– Это точно не ругательное слово? – уточнил Петя.
– Абсолютно! – профессор передал бабочку Михаилу Антоновичу.
– Какая большая, – удивился тот.
– Капустница? – спросил Вася, представив как этот зверь таскает качаны.
– Нет, – не согласился профессор, – это Центурион Македонского.
– Солидная особь, – перешел на научный язык Михаил Антонович, – сами ловили?
– Не совсем, – профессор положил бабочку на стол, – это единственный в мире образец, полученный в лабораторных условиях. Он приносится в дар учеными Москвы, ученым Узбекистана.
– Всю жизнь ловить бабочек, – поразился Петя, – и за них еще деньги платят?
– Этот экземпляр…цены не имеет, – Павлодарский, гордо ткнул пальцем в лежащего на спине Центуриона.
Бабочка лежала широко расставив большие бархатные крылья с реснитчатой оборкой. Черные с сиреневыми блесками, с овальными вкраплениями янтарных зерен, они переливались в лучах падающего света. Длинный хоботок, торчал эрогированно вверх. Лапки, покрытые маленькими отростками, напоминали крошечные пальчики.
– Красиво, – Вася смотрел не моргая.
– Древние римляне верили, что эти удивительные создания, ни что иное, как оторвавшиеся от растений цветки, – поразил Павлодарский красотой слова.