Возвращение Париса

Возвращение Париса

Предисловие

Это сокращенная версия. Поскольку рассказать об отношениях Елены и Париса невозможно без текста +18. Но кроме них происходят и другие события. Они тоже интересны и не имеют статуса +18.

Поэтому предложенная версия адаптирована на +16, а может быть, и ниже.

Полную версию я размещу отдельно.

Приятного чтения.

1. Энона в порту

Время неистовых штормов подошло к концу. Повеяло весной. Торговые суда, как прежде, устремились в троянский порт. В трактире, что расположен у причалов, значительно прибавилось народа. И днем, и ночью от посетителей не было отбоя.

Энона сбивалась с ног, не успевала нарезать салаты и разносить по столикам заказы. Хозяин требовал – быстрей, быстрей давайте. И персонал старался все успеть. Каждый вечер Энона валилась с ног и засыпала, лишь стоило прилечь. Кориф рос спокойным мальчиком, другие официантки иной раз помогали ей с ребенком, но Энона вымоталась. Уже полгода безо всяких выходных она работает в трактире. Так пролетело время. Она и оглянуться не успела. А похудела как – одни глаза остались. И все-таки, она была прелестна. Все та же черная копна волос, большие черные глаза, и пышный бюст, а ножки… ножки – всем на зависть. Ей нужно выспаться, прийти в себя от суматошной жизни. Но, разве сможет Энона отдохнуть? А жить тогда на что? Эноне нужно заработать не только на себя. У нее маленький ребенок. А здесь, в трактире у причалов полно работы. Потому Энона крутится, как белка в колесе. Только подала клиентам закуски и кувшин вина, как через миг опять кричит хозяин:

– Ставь на огонь котел. И быстро на салаты.

Остальному персоналу спокойно отработать тоже не удастся. Пусть даже не мечтают.

– Девочки, поторопитесь, – сказал хозяин поварам – Народу будет много.

Он выглянул в окно – еще один корабль швартуется к верфям Ферекла. А присмотрелся повнимательней – батюшки, да это же судно царской эскадры. Ну, теперь держитесь. Сейчас начнется – торжественная встреча, приветствия и музыка, вдобавок огромная толпа. А после куда они пойдут? Вся эта куча голодного народа? Понятно, что в трактир. Куда ж еще?

***

На судне суетились, готовились к разгрузке, устанавливали сходни. По ним сбежал какой-то человек и устремился к зданию портового начальства. Оттуда в город помчался всадник.

– Отец организует нашу встречу, дорогая – сказал Парис Елене. – Нужно немного подождать.

Она крутилась у маленького зеркала.

– Парис… Похоже, я беременна, Парис…

– Прекрасно, дорогая.

– Еще не видно. – воркует женщина – Пока что рано.

Известием Парис доволен. Елена родит ему ребенка. И это первый их малыш. А дальше будет множество детей.

Отлично – думает Парис – Я наконец-то утру нос братьям. А то всё выступали – Парис не годен ни на что и ничего не знает. А вон какую отхватил жену. Пускай завидуют. Теперь заткнутся все.

– Сейчас отец приедет – говорит Парис

Пока Елена принаряжается в каюте, Парис вышел на палубу и обратился к людям:

– Про Сидон ни слова. Я сам скажу отцу.

Его отлично поняли. Ночной разбой у финикийцев, конечно, удался, но вспоминать об этом не хотелось.

2. Крах ожиданий

Весть о приезде Париса-Александра разнеслась по городу мгновенно. Пока в порту относительно спокойно, но Троя уже гудит – Вернулся из похода наш Парис. В самОм дворце такая же картина.

– Мой Александр, сыночек мой приехал – рада Гекуба. Суетится и собирается его встречать.

Не прошло и часа, как в порт направилась внушительная делегация. Царь Приам, его жена, советники Приама и трое сыновей. Под благовидным предлогом от встречи уклонился Гектор – мол, дел полно, и именно сейчас. Тогда Приам взял с собой Деифоба, Троила и Гелена. Народ сбежался быстро. К Скейским воротам, что вели к порту, подошла огромная толпа.

***

У трапа появилась коляска и пара лошадей. Все ждали появления Париса.

– Ого, народу сколько.

Трактирщик выглянул в окно. А там народ скандировал – Парис, Парис.

– Похоже, Парис приехал – сообщил хозяин – Вино скорее разливайте по кувшинам. Готовьтесь. Да поживее.

– Парис? – Энона подняла глаза. Овощи покатились по столу. И задрожали руки. Он приехал. Приехал наконец-то. Как долго пришлось ей ждать…

Она метнулась вон из кухни, поднялась за ребенком на второй этаж, после чего с Корифом на руках побежала к судну, что застыло напротив окон портовой забегаловки. Вслед ей летело:

– Энона, ты куда? Энона…

Она не слышала. Ей больше ничего не нужно. Главное – ее Парис приехал. Он здесь. Сейчас Энона протиснется к нему через толпу. Сейчас все будет, все вернется, все сбудется – любовь, и жизнь, и счастье. Сейчас. Энона пробиралась среди множества людей, и оказалась в первых рядах. Впереди лишь царь и остальная знать.

– Парис, Парис – галдят вокруг.

Так много глаз устремлены на сходни. Пока они пусты. Все ждут. С минуту на минуту появится Парис. Энона прижала к себе крепче малыша. Она вся красная, сердечко отчаянно стучит, и слезы на глазах. Она не будет плакать, нет. Энона постаралась улыбнуться. Пусть он увидит ее такой. Веселой и счастливой.

Время стоит на месте. Ну, что за мука – так тянутся последние мгновения большого ожидания Эноны. Наконец на сходнях появился ее Парис. Весь разодетый как всегда. Алая туника, грудь украшает крупный медальон, кожа сандалий облегает ногу, а щедро окольцованные пальцы рассыпают многочисленные блики, лишь Парис взмахнул рукой. Народ зашелся в приветственном порыве.

– Парис, Парис.

Энона смотрела во все глаза. Едва не прослезилась. Какой замечательный у нее Парис. Каким он стал красавцем. Она готова была бросится к нему, обнять, расцеловать при всем народе, но тут на сходнях появилась женщина. Парис повернулся к ней и протянул ей руку. Ладошка утонула в мужской руке, и пара направилась по трапу. Все ахнули. Красавица. Невероятно. Белокурая. Лицом как ангел. Тончайшие черты и трепетная грудь. Изящны ручки, безупречны формы, божественная ножка проступает сквозь шелк наряда. Совершенство. Елена подняла глаза и улыбнулась. Народ возликовал, приветствуя изысканную пару.

– Ура, ура Парису.

Энона застыла как была – с открытым ртом. А как он смотрит на нее. И ловит каждый жест своей подруги. Заметно – для Париса весь мир замкнулся на этой женщине. Все остальные перестали существовать. Он глаз с нее не сводит. На Энону он никогда так не смотрел, увы.

Мерзавка. Околдовала моего Париса. И было б чем. Обычная смазливая блондинка. И почему все так восхищены? Уродина. Страшилище. А толстая какая. А он…, смотри-ка, он от нее не может оторваться. За что мне это? Я так ждала, я так надеялась, а ты… Энона утирала слезы. Обида жгла сердечко – Энона едва держалась на ногах. Казалось, будто рухнул мир, и вслед за ним исчезло все на свете. Все кончено.

Наконец, Энона перестала стоять столбом, очнулась и стала выбираться из толпы.

Едва она переступила порог трактира, как налетел хозяин, и стал ругаться на нее:

– Куда ты убежала? Тут дел невпроворот. Иди работай.

Да, народ – не протолкнуться. Компания веселых молодых людей паслась у винной стойки, закуски все разобраны, салатов нет, столы все заняты, гора посуды и невообразимый шум.

– Я ухожу – ответила Энона

– Погоди… а как… Энона… – оторопел хозяин

Она не отвечала. Молча вещи собрала. Перекинула мешок через плечо, взяла ребенка на руки:

– Идем, Кориф.

Здесь больше делать нечего.

Энона медленно брела, не разбирая где идет – дорожки порта, лужи, или по песку.

Как жаль. И как обидно. Столько надежд и сколько ожиданий. Все напрасно. Прав Агелай. Пастухи и пастушки царевичу Трои не ровня. Здесь – дворцы сильных мира сего, у нас же все просто. И люди простые, и судьбы.

– Мы не нужны ему, Кориф – всхлипнула Энона. – Он без нас обойдется.

Перед глазами возник образ подруги Париса – белокурая изящная красотка. Нет, страшилище белокурое. Курва. Он слепой. Он глупец. Он обманщик.

Она остановилась и стала искать в складках одежды свой перстень. Это подарок Париса. Перед походом он ей обещал… дал, как залог их великой любви. Где же… А, вот… Энона держала перстень с камнем изумительной огранки. Блеск рассыпался множеством разноцветных бликов. Глаза Эноны смотрели со слезами на перстень, не оправдавший ее надежд. Все оказалось ложью. И счастье, и любовь, и свадьба – все.

В следующий момент Энона размахнулась, миг – и перстень исчез в песке. Она подхватила малыша, и зашагала прочь.

Энона вернулась на Иду к Агелаю.

3. Деифоб, Троил, Гелен

Деифоб с Троилом гарцевали вслед за коляской Париса и Елены. Обочины дороги заняты троянцами. Народ кричит – Парис, Парис, и каждый норовит забросить цветы ему в коляску. В ногах у пары уже гора цветов. Парис машет людям, он счастлив, что его так радостно встречают, он то и дело привстает, довольный и веселый. Парис целует руки Елены всем на показ – пусть видят, пусть восторгаются его прекрасной спутницей. Та улыбается. Такая встреча. Все ликуют. Красота Елены народ свела с ума. Отец Париса вроде по-доброму приветствовал ее, а мать вообще души не чает в своем Парисе-Александре, готова все прихоти его исполнить, и рада видеть с ним такую женщину. Жену – уверена Елена. Во-первых, она беременна, а во-вторых, ей здесь нравится. Они богато тут живут, похоже. Не то, что в нищей зачумленной Спарте. А разодел ее Парис – такие ткани она в глаза не видела. Туника вся сияет. Мягка, приятна к телу, а вышивка какая – с ума сойти. И золотом завалил Парис свою Елену – бесподобны серьги, кольца, браслеты на руках и на ногах, колье лежит на шейке у Елены и золотые нити в волосах. И все блестит, как в сказке. Здесь можно жить и даже нужно жить.

***

Деифоб гарцует за экипажем. И очень хорошо, что ни Елена, ни Парис не видят, какие взгляды тот на них бросает. Красота белокурой женщины свела его с ума. Деифоб так поражен – все простенькие мысли кулачного бойца куда-то подевались. Сейчас он видит только спину и волосы, но этого хватает. Как хороша. Страсть вспыхнула немедленно. Обладать прекрасной незнакомкой захотелось Деифобу – интересно, в качестве кого ее привез Парис?

***

Рядом едет молоденький Троил. Он, между прочим, писаный красавчик. Недаром ходят сплетни, будто отец Троила Аполлон. Кто знает, может, это и в самом деле верно. Во всяком случае, лицо так и дышит благородством, приятные черты и темный волос обрамляет лик, глаза Троила выразительные, голубые и очень преданно, с великой нежностью взирают только на его любовь, его Крессиду, дочку троянского жреца. Он всю дорогу думает – вот если бы Крессида точно так же проехалась бы с ним, как старший брат с Еленой. Троил точно так же мог приобнять свою Крессиду и целовать ей руку на глазах у всех. Как это было бы чудесно. Ах, если бы Крессида согласилась хотя бы прогуляться с ним по Трое. Пускай пешком. Но нет. Девушка не ценит паренька. Быть может, в честь возвращения Париса объявят праздник? Тогда дядюшка Пандар ее отпустит, и Троил весь вечер будет танцевать с Крессидой. Хотя уверенности в этом у Троила нет. То все мечты, мечты…

***

Гелен, едва увидел Париса и Елену, как побледнел и попытался удалиться. Приам заметил.