Кинир

Виктория Горнина

Кинир

1. Царь Кинир

Царь Кинир прекрасно живет на Кипре, и больше всех на свете любит самого себя. Тому имеется причина. Этому царьку не пришлось напрягаться как другим - Киниру все досталось по наследству. Без всяческих интриг, злодейства и предательств. Напротив. Дед его, Пигмалион, известнейший ваятель, застенчивый ценитель женской красоты. Столицу - пышный Пафос построил отец Кинира. Храм Афродиты тоже создал он. Казалось, что все страсти улеглись задолго до рождения Кинира, все лучшее создали до него, теперь богатый остров весь к его услугам. А он и рад. Кинир - большой любитель наслаждаться жизнью и не скрывает этого.

- Все здесь мое. Все для меня. Я - самый замечательный на свете. - уверен царь Кинир.

Потомок Пигмалиона скромность деда не унаследовал и ею не страдал. Черноволосый, чернобровый, веселый и вальяжный Кинир производит впечатление удачливого человека. Фактически это так и есть. Словоохотливый, любвеобильный, в меру циничный, царь Кинир знает себе цену и не расстраивается по пустякам. Когда-то, десять лет назад, будучи стройным юношей он сватался к Елене в числе прочих соискателей ее руки. Подарков ей привез едва ли не больше всех. Но, то не помогло. Домой вернулся без невесты. Кинир особо не расстроился. Веселого нрава не утратил. Сказал лишь:

- Эта Елена сама не знает, чего лишилась.

И забыл о ней на следующий день. На Кипре своих красавиц полным-полно. Если бы жениться можно было каждую неделю, он так и делал бы. Но не поймет народ. Кинир женился как принято - один-единственный раз, но не считал сей факт серьезным препятствием к дороге наслаждений. Потому следующие десять лет то был круговорот прекрасных лиц и форм. Вскоре по дворцу Пафоса бегали пятьдесят маленьких девчушек - все копии папаши своего. Кинир только руками разводил.

- Хотя бы сына кто мне родил. Одни девчонки. Что за ерунда.

От такого бардака жена Кинира хваталась за голову. Тем более, что отличится ей не удалось. Дочь Смирна - но тоже только дочь.

- Зато красавица какая. Лучше всех. - твердила обиженная женщина.

Муж признавал всех дочерей, рожденных большим числом любимых женщин, жену ценил, но как одну из многих, и не морочился по пустякам. Над ревностью посмеивался только. Жене оставалось упрямо повторять:

- Моя дочка лучше всех. Красавица растет. Кроме того, она законная.

Кинир на это только ухмылялся. Ему было все равно.

С тех пор минуло десять лет. Веселый Кипр жил своей жизнью, носил короткие штаны вместо туник, гордился своей уроженкой Кипридой, торговал с ближайшим побережьем и богател день ото дня. Царство Кинира процветало. Кинир с тех пор оброс брюшком и раздобрел. Физиономия его лоснится, голос громкий, Кинир всегда доброжелателен и весел. Как опытный торговец, Кинир готов подстроиться под всех, но своих выгод точно не упустит.

2. Одиссей, Менелай и Талфибий

К нему около недели добирались Менелай с Одиссеем и Талфибий, глашатай Агамемнона - здоровенный рослый парень. Сам Агамемнон зря время не терял и агитировал на континенте - рванул в Аркадию к царю Агапенору. Там решал проблему средств доставки и передвижения, поскольку искусные в битвах жители тех мест от Орхомена и Тегеи до самого Стимфала не знали мореходства совершенно. Агапенор, один из бывших женихов Елены, задачу понял сразу, проникся, смог народ объединить в кратчайший срок. Агамемнон раздобыл для аркадцев шестьдесят вполне приличных кораблей.

- Дружище Агапенор, встретимся в Авлиде - откланялся Атрид и поспешно отбыл собирать свой флот.

Пока он возвращается в Микены, его послы причаливают к Кипру. Холмистый остров кое-где покрыт лесами, изрыт пещерами - далеко не сразу послы определились куда конкретно надо им. Где город Пафос?

Остров, что простирался перед ними, превосходил Итаку раз в десять, и никак не меньше. Посланцы растерялись поначалу, но дружелюбный искренний народ им подсказал:

- Вам туда. Где мост любви. - как будто само собой подразумевалось - это место знают абсолютно все.

- А это где? - выпучил глаза Менелай.

- У скалы Афродиты. Здесь недалеко. - последовал ответ.

Стайка девушек захихикала и быстро убежала.

- Час от часу не легче. А это где? - растерялся Менелай.

- Тут рядом - опять беспечный жизнерадостный народ попался путникам. В коротких шароварах до колен, в цветных жилетках поверх рубах.

- Талфибий, нам нужен провожатый. - сделал вывод Одиссей. - Они тут все бестолковые похоже.

- Пьяные наверное - отозвался тот.

- Может быть и так - согласен Одиссей - Но нам-то срочно нужно к Киниру. Нам некогда блуждать туда-сюда.

Талфибий промолчал. Глашатай озирался по сторонам. Изрезанное побережье, пещеры, отмели... Города что-то не видать.