Не моя семья! Люблю тебя!

Виктория Троянская

Не моя семья! Люблю тебя!

ПРОЛОГ

– Женя?

Резко оборачиваюсь. Ко мне подходит молодая женщина в длинной шубе. Красивые белокурые волосы развеваются от сильного ветра, а я смотрю ей в глаза. Сердце словно сжимается от дурного предчувствия.

– Слушаю!

Она прищуривается.

– Красивая! Вы! Но, наверное, Рената вашего что-то не устраивает, раз он налево от вас ходит!

Удар словно под дых. Ещё секунда, и мне кажется, я сейчас сознание потеряю. Что?

– Кто ходит налево? – охрипшим голосом произношу я.

Усмехается.

– Он спит с моей дочерью. Агата привыкла всегда получать что хочет, но мне такие, как твой муж, зятья не нужны! Держи его на привязи, пока я не устроила вам проблем, и желательно подальше от моей дочери! У неё уже есть перспективный и богатый жених! Надеюсь, ты меня поняла, Женя! На вот тебе!

К моим ногам падает пятитысячная купюра, а внутри всё сжимается до боли. И непонятно от чего: то ли от осознания, что Хадишев мне изменил, то ли от унижения. И в какой ад превратилась моя жизнь. В какой…

ГЛАВА 1

– Ветчины нет? Что за дом! Ты работать не пробовала устроиться, Женя!

Ренат громко хлопнул дверью холодильника, а у меня внутри всё сжалось. Он прекрасно знал, какая проблемная Алиса, как она часто болеет, как ей тяжело привыкнуть к социуму и что происходит. Как я с ней… Рената даже ни на минуту не заставить посидеть с ребёнком. А его родителей подавно – они словно вычеркнули нас из своей семьи… На секунду закрываю глаза. Вспоминаю наше знакомство с родителями Рената. Память уносит меня назад…

– Нет, нету! Денег тоже! Осталось Алиске! – на автомате произношу я.

Я поставила чайник и достала сковородку. Вот-вот проснётся дочка, нужно готовить завтрак.

Совсем скоро его будет не из чего готовить, и я это прекрасно понимаю. Руки безумно дрожат.

Хадишев опять ничего не заработал.

А я вспоминаю, как всё происходило…

– Мама, это Женя!

Он стоит, обнимая меня за плечи. Красивая, но слишком худая черноволосая женщина смотрит на меня в упор. Какой взгляд неприятный, колючий…

– Здравствуйте, Женя, меня зовут Жанна Ибрагимовна, проходите!

Мрачно смотрю на неё. Уже с того момента я знала, что не понравилась родителям Рената. Что обеспеченной семье я пришлась не ко двору. Как на меня смотрели.

Пока дедушка был жив, мы жили хорошо, но дедушки не стало, и жить мы стали гораздо хуже. Я это понимала…

Не было такого – ни вещей хороших, ничего. Как раньше праздников, всего. И учиться я так не могла…

Пришлось уходить на заочное. Помогать бабушке. От мамы помощи не было. Мама была отдельным персонажем и отдельной историей в моей жизни…

***

– Женечка, поможете мне с закусками?

Я как сейчас помню эту фразу и блеск колючих глаз мамы Рената. Я помню всё. До самых мельчайших подробностей – всё помню. Руки дрожат. Ужасно…

Всё дрожит ужасно. Страшно…

– Деточка, ты хоть бешбармак умеешь готовить? Это любимое блюдо Рената, а вот Ания умеет!

Вздрагиваю. Кто такая Ания? Ни про какую Анию я не слышала.

– А ты про Аниюшку не знала, детка?

Змеиные глаза Жанны Ибрагимовны ещё злее становятся. Холодные, расчётливые. Я вздрагиваю от них.

Нет, ни про какую Аниюшку я не знала… Усмехается.

– Деточка, а про что ты знала? Ни про что? Какая жалость! Аниюшка – невеста Рената с детства! Они молочные брат и сестра! У Рашида, её отца, бизнес, и мы хотели их поженить! У них любовь такая, детки поссорились, и вот ты появилась!

«Ты появилась» – это была особенная фраза. С таким презрением мне её сказали, будто насекомое встретили, и мне от этого противно стало. Так, будто я появилась, и все их планы распались. Все…

– Женечка, а ты ногти сама красишь? На маникюр не хватает? Ты знаешь, Ренат ухоженных девочек любит, с достатком. И он не работал в жизни ни дня. Что вас связывает?

Холодно смотрю на неё. Мы тоже жили хорошо, и маникюр у меня был. Кто даёт право меня так унижать, кто…

– Беременность! – тихо произношу я. – Я беременна от Рената, у нас будет ребёнок!

Столько лет прошло, а её глаза я не забуду. Никогда не забуду. Никогда…

***

– Женя, ты меня слышишь? У нас и сыр закончился???

– А что, в такси теперь не платят? Вспомнила маму твою, когда она говорила, что ты не работал и работать не будешь. Зря не поверила!!!

Ренат закатил глаза.

– Женя, может, хватит!!!! Мамы давно нет, она и папа погибли. Зачем память переворачивать!

– Что хватит? Ты всю ночь катаешься, Ренат! Всё заложено, у нас ребёнок! Кредиторы к маме приходили, я боюсь! Я не трогаю твоих родителей. Может, мама права была, что такое вышло, что Ренат никогда не будет работать, и лучше бы он жил с обеспеченной дочерью бизнесменов, чем со мной. Ведь после смерти дедушки, кроме дома, у нас правда ничего не было. Ничего…

Ренат бросает на меня странный взгляд и выходит с кухни, а у меня в глазах слёзы. Моя жизнь не просто медленно и верно превращается в ад – она стремительно превращается в ад. Слишком стремительно.

ГЛАВА 2

– Мамочка, как вкусно! А моего сыра нет? «Тысяча озёр»? Я его хотела, ты же знаешь, я другой не люблю!

Внутри всё сжимается. Странное ощущение, когда тебе так говорят дети, а ты помочь не можешь, купить. Ты неудачник получаешься не только в своих глазах, но в глазах своих детей…

– Солнышко, поедем к бабушке, и я куплю!

Мне плакать хотелось. Казалось, сейчас душа порвётся на части, на куски. Я не могла. Да, было тяжело. Завтра выхожу к маме торговать шубами. Не работать с её отцом было нельзя, и больше всего не хотела, чтобы это знала она. Вот это страшное ощущение, когда дети вникают в проблемы взрослых…

– Спасибо, мамочка, я тебя так люблю!

Погладив дочурку по волосам, я направилась в спальню. Хадишев преспокойненько валялся на кровати, играя в игры.

Оригинальное времяпрепровождение, особенно когда скоро Новый год и в семье есть ребёнок.

– Ты слышишь мой разговор с ребёнком?

Еле сдерживаюсь. Хадишев поднимает на меня свои красивые тёмные, почти чёрные глаза.

– Что ты от меня хочешь?

Я вздрагиваю.

– Подарки, у Алисы…

– Ты мать, вот и подумай, где взять подарки. Я устал с ночной смены!

Демонстративно отворачивается, а у меня сердце бешено в груди стучит. Это сейчас со мной происходит? Точно со мной?

ГЛАВА 3

Потихоньку собираю вещи Алисы. Складываю. Мама берёт её на неделю, за эту неделю всё надо успеть. Подарки. Дочка хочет кухню. 10 400. Это в голове не укладывалось. Складываю её тёплые вещи, и рыдать охота. Как мне всё это заработать, почему так всё резко поменялось. Ренат в нас души не чаял.

Мама сейчас опять за всё выскажет, да и не будет мама сидеть, отдаст бабушке. Маме всё равно. Неинтересно ей ничего. Своя жизнь, она ещё молодая… Со мной всегда бабушка была. Во всём. Всегда. Самый близкий и родной человечек…

– Ты суп не варила? Что ты за женщина, ни супа, ничего! Сидишь целыми днями домовых своих вяжешь, дура!

Ренат вошёл в детскую. Оборачиваюсь. Красивый, высокий. Такой родной недавно. А что сейчас… Полностью чужой человек… Смотрит так равнодушно, будто я ему никто. Будто мы ему никто. А что касается домовых-оберегов на счастье – да, это моё хобби, и никто его у меня не отберет. Никто. Внутри всё сжимается. Плакать хочется, держусь.

Главное – держаться. Я сильная, справлюсь со всем…

– Нет, не варила. Алиса к маме и бабушке едет! Зачем мне что-то варить? Я перебьюсь!!!

– Свари! Там колобки есть! В конце концов, я есть или что – я есть не должен в этом доме???

Бросаю взгляд на Хадишева. Я уже даже не знаю, люблю я его или нет. Пустота какая-то. То ли быт сожрал, то ли его отношение хозяина, а я не жена, а прислуга. Я не знаю, что это. Знаю, что страшно, и не любви нет – ничего. Я любила как раба. Словно сериал или книга – любовь была, обожала, в рот заглядывала, а тут всё провалилось. Всё рухнуло. Всё…