Магазинчик всевозможной всячины

Виктория Лебёдко

Магазинчик всевозможной всячины

Магазинчик всевозможной всячины

— Здравствуйте, — покупатель неуверенно оглянулся по сторонам, ожидая увидеть продавца. Однако того не оказалось поблизости.

— Ну и ладно, — парень побрел к полкам. — Так-с, что тут у нас… — он принялся рассматривать ящички с бирками.

«Радость», «надежда», «грусть». Чувства.

— Вы бы хоть крикнули! — возмущенно прогудел над ним продавец. — Я товар сортировал. Новые мечты привезли, не хотите взглянуть?

— Можно, — кивнул покупатель.

Мечты он никогда не видел. Только слышал о них да в книжках читал.

— Вот прошу, — продавец посторонился, пропуская его на склад.

Парень протиснулся в узкую каморку и с удивлением уставился на стеклянные банки. В них бились крыльями яркие мечты.

— Свежие, недавно придуманные, — гордо изрек продавец. — Купите одну?

— Ну… — парень замялся. — Я тут за другим. Мне бы… творческого чего.

— Понимаю-понимаю, — кивнул продавец, — идемте.

И, схватив его за рукав, поспешно потащил в некий отдел. Там, на полках, стояли клетки и аквариумы.

— Вот, это Вдохновение, — указал он на огромную разноцветную птицу, — способности всякие… музыкальные, художественные, спортивные, писательские… вот Задатки, Таланты…

— А Музы есть? — оживился вдруг юноша.

Продавец усмехнулся.

— А то! Поднимете голову.

Последовав его указанию, он увидел над потолком стеклянный куб, где сидели Музы.

— Ого… — восхищенно протянул покупатель. — А Идеи?

— И Идей полным-полно, — кивнул продавец. — Вон, в аквариуме.

Парень подошел к аквариуму и пораженно уставился на пестрых рыбок. Каждая разевала рот, шепча что-то. Он прислушивался и улыбался.

— Есть еще качества. Гениальность недавно завезли, — деловито заметил продавец.

— Нет, Гениальность я себе не могу позволить, — с сожалением проговорил юноша, — но от пары Идей не отказался бы. Заверните мне, пожалуйста, апокалипсическую и технократическую.

— В один контейнер или в два?

— В один.

Уже стоя у кассы, покупатель замешкался. Медленно он достал кошелек и принялся считать купюры, осознавая, что денег может не хватить. Продавец не сводил с него хищного взгляда.

— Сколько я должен? — с замиранием сердца спросил парень.

Продавец ухмыльнулся.

— О, всего лишь самую малость! Кусочек души.

Парень с облегчением вздохнул.

— В самом деле… А я уж грешным делом подумал, что наличными придется платить, — беззаботно лопотал он, вытягивая из груди серебристую ниточку.

Продавец лишь ухмыльнулся и достал ножницы.

Бракованный брак

Девушка понуро брела по улице до тех пор, пока не увидела красивую вывеску. Готическим шрифтом с завитушками на деревянной дощечке было выгравировано «Магазинчик всевозможной всячины».

— Тот самый, — поняла она и, трепеща коснувшись дверной ручки, потянула ее на себя.

И колокольчик зазвенел.

Стоило только девушке войти в магазин, как перед нею тотчас возник продавец.

— Чего изволите? — с интересом осведомился он.

Девушка замялась.

— Очарование? — решил попробовать угадать продавец. — О, нет, такой чудесной девушке оно ни к чему. Неотразимость? Любовь? Страсть?

— Брак, — тихо пролепетала она в ответ. — Это... это ведь можно?

— Да, дорогая, — сладко протянул мужчина, — можно. Всё можно, если есть чем расплатиться.

— Есть, есть, конечно же, — она с готовностью выложила на прилавок все свои сбережения.

Он криво усмехнулся, оглядев купюры и монетки.

— Милая, Вас должны были предупредить, что у меня особая валюта, и деньги я не приемлю.

Девушка испуганно глядела на продавца. Чем же ей придется расплатиться?..

Он спокойно взял ее за руку.

— Что у Вас получается лучше всего? – вкрадчиво спросил он.

— Я… — тихо начала она, — я хорошо рисую.

— Покажите мне.

На прилавке тут же оказались альбомный лист и простой карандаш. Девушка принялась за дело. Спустя час перед продавцом лежал его собственный портрет. Он оценивающе смотрел на работу, после чего ухмыльнулся.

— Засчитано. Я заберу Ваш Талант взамен на Брак. Согласны? — он пристально смотрел в глаза девушке. Та недоумевала.

Заберет ее Талант? Каким образом? Но заполучить желаемое ей хотелось нестерпимо, и она кивнула.

Он смял деньги и молча протянул ей, а пока она убирала их в кошелек, вышел в соседний отдел. Вернулся он уже со свертком.

— Вот Брак, но надо быть очень осторожными, — предупредил он.

— А что должна сделать я? — напряженно спросила покупательница, укладывая сверток в сумку.

— О, Вы уже все сделали, — весело ответил продавец и загадочно улыбнулся, поглядывая на портрет.

Стоило только девушке уйти, как он поместил портрет в рамку и повесил над прилавком.

***

Через пару недель покупательница вернулась.

— Что за Брак Вы мне подсунули! — возмущенно бросила она с порога. — И трех дней не продержался, вторую неделю как разводимся!

— Ну, извините, дорогая, — развел руками продавец. — Вы просили Брак, его и получили. А какой Брак — счастливый или нет, не уточнялось. Вот и взял с полки первый попавшийся.

— Я хочу вернуть товар, — заявила девушка. — А Вы верните мне Талант.

— Ну уж нет, дорогая, так не годится, — покачал головой продавец. — Вы читали правила магазина? — он кивнул на лист в рамке, висевший на стене. — Одно из правил — товар нельзя вернуть или обменять.

— Тут не было никаких правил! — возразила девушка.

— Даже если так, то теперь они есть. — Парировал продавец. — Что-нибудь еще?

Девушка пожала плечами.

— Могу я выиграть свое дело? Мне бы хотелось сохранить Имущество…

Продавец усмехнулся.

— Вам нужна Удача, не так ли? — кивок в ответ. — Что Вы можете предложить взамен?

— Берите, что хотите, — пробормотала девушка.

Мужчина не сдержался от повторной ухмылки.

— У Вас есть еще Таланты? — уточнил он.

— Не думаю… — прошептала она с содроганием: после того, как она расплатилась за Брак, у нее не выходил ни один рисунок, ни одна картина.

— Тогда… отдайте мне свою Улыбку.

Она подняла взгляд и слабо улыбнулась.

Операционная номер пять

— Боже мой! Доктор, родненький, когда же уже начнут? Уж нету моченьки терпеть! — запричитала в коридоре женщина, едва только завидев белый халат. — Доктор, миленький, когда в операционную-то идти? Сердце мое мается да никак не успокоится! Поскорее бы уже отмучиться…

— Не положено, — сурово обрубил врач. — Вы за кем занимали?

— За Савельевой.

— Так и ждите, когда она выйдет.

Доктор поспешил скрыться за дверью палаты, чтобы кого-то проведать, да и только для галочки, лишь бы не слышать охи-ахи.

— Ох да что же это делается такое… Да светопреставление скорее начнется… — женщина зарыдала.

Подобная процедура предстояла ей впервые. Но иного выхода не было.

Успокоить ее поспешила молодая медсестра.

— Да Вы не волнуйтесь, — начала она ласково, присев рядом на лавочку. — Видите звоночек у двери? Когда с Савельевой закончат, он зазвенит. Вот и пойдете.

— Комарова, кыш! — рявкнула на нее старшая медсестра. — Нечего тут пациентов нервировать.

— Да я наоборот успокаивала, — стала оправдываться девушка, но старшая молча отвела ее в сторону.

— Ты у нас тут зеленая совсем и ничего не знаешь, — тихо молвила она, поглядывая искоса на пациентку. — Эта женщина заняла очередь в пятую операционную.

Комарова поменялась в лице, мгновенно осознав, что это значило.

— В ту самую? – тихо переспросила она.

Старшая кивнула.

С сочувствием окинув прощальным взглядом женщину, Комарова поспешила в кабинет физиопроцедур.

Зазвенел звоночек. Из операционной вышла Савельева. Ее тусклый взгляд равнодушно скользнул по очереднице, и она побрела к выходу. Было что-то в ее взгляде уверенное и в то же время странное.

Очередница поспешила в операционную.

— Ну-с, на что жалуемся? — надевая резиновые перчатки, осведомился хирург.

— На Совесть, — тихо вздохнула пациентка. — Всю жизнь мне испоганила, зараза! Из-за нее и с мужем разошлась, и детей потеряла, и в тюрьму попала…

Мужчина кивнул. Скорее, из вежливости, чем из сочувствия.

— Не жалко Вам Совести? — осторожно спросил он, доставая скальпель. — Чик, и всё, нет ее, как и не бывало…

Пациентка махнула рукой.

— Режьте, не жалко!

Доктор кивнул и попросил ее прилечь.

Устроившись на кушетке, женщина принялась напряженно смотреть на то, как он включает какой-то прибор.

— Ой, Доктор… а это больно будет, а? Анестезия-то будет?

— Анестезия не предусмотрена, — покачал он головой. — Да и незачем, от Души же отрезать будем.

— От чего, Доктор? — удивленно переспросила женщина. — От какой-такой души? Я думала, операцию на мозг производить будут…

Врач слабо улыбнулся.

— На мозг? К сожалению, нет, предстоит долгая работа над тонкой материей…

— А скажите, — поспешно перебила его пациентка, — а той, Савельевой… ей что вырезали-то?

— Любовь, — спокойно сообщил Доктор. — Каждый второй ею страдает. Довольно безболезненная операция, надо заметить. Пару уколов, изъятие, коррекция гормонального баланса — и никаких переживаний.

— А что еще удаляют? — опасливо спросила женщина.

— Различные чувства, эмоции, — стал перечислять врач. — Качества иногда, но с ними труднее, тут приходится с корой головной мозга работать, чтобы до Подсознательного добраться…

Женщина нервно выдохнула, а затем поднялась с кушетки.

— Да Вы лежите, лежите, только настрою частотность…

Однако пациентка резко поднялась. Так резко, что закружилась голова, и женщина чуть было не упала. Врач оторвался от аппарата и кинулся к ней, однако пациентка проворно увернулась от его рук и шлепнулась на пол.

Вскочив на ноги, она торопливо бросила:

— Я... я сейчас... на минутку, — и она пулей вылетела в коридор.

Быстрыми шагами она пронеслась мимо физиокабинета, мимо справочной и исчезла в запасном выходе.

Врач поспешил за ней. Минуя кабинеты и палаты, операционные и ординаторские, он ускорял шаг с каждой секундой.

Иванова нашлась во дворе медицинского центра. Ее лицо раскраснелось от бега, подол платья стоптался. Завидев хирурга, она вздрогнула, а затем бросилась бежать к воротам.

— Иванова! Иванова! — тщетно кричал вслед ей запыхавшийся Доктор. — А как же операция, как же Совесть?..

— Я передумала! — прокричала она в ответ и хлопнула дверью, исчезла за пределами медицинского центра.

— Второй отказник… — пробурчал себе под нос Доктор и поплелся в кабинет. — Эти деревенские всегда с каким-нибудь приветом…

***

Рука потянулась к телефонной трубке. Пальцы спокойно набрали номер. Как и всегда. Это лишь часть работы, и эту часть он любил больше всего. Намного приятнее операций.

— Алло, Мистер Ди?

В ответ раздалось мягкое «Добрый вечер».

— У меня для Вас есть кое-что. — Весело говорил Доктор. — Свеженькая Любовь, первого сорта. Две Надежды. Нежность.

— Мне приятно это слышать, — ответили ему. – Назовите Вашу цену.

— Моя цена прежняя…- с улыбкой молвил хирург, поглаживая левой рукой скальпель. – Продлите мне Жизнь, дорогой мистер Ди.

— С превеликим удовольствием, - усмехнулся ему в трубку мистер. – А я уж было подумал, Вы попросите вернуть душу… Мне не хотелось бы терять такого компаньона, как Вы.

— Ваш Магазинчик будет процветать, пока я доставляю товар, — вкрадчиво прошептал в трубку Доктор. — А я доставляю его, пока жив… Как только я умру, Вы заберете меня в Ад, поскольку мы заключили договор… Вы в двойной выгоде, Ди, и это нечестно.

— Ты совсем позабыл, мой мальчик, — голос продавца зазвучал как-то приглушенно и зловеще, в ней послышались опасные нотки, — что Честь в мой Магазинчик не завозили с тех пор, как вымерло рыцарство. Делай свою работу, Доктор.

Неулыбчивая Мари

Говорят, что в городе живет прекрасная девушка. Златые волосы ее ниспадают до пояса, в голубых глазах ее – ясное небо, кристально-чистое, голос ее звонок, будто весенняя капель. Все знают, что не замужем она, но был у нее супруг когда-то, да только несчастным и коротким их брак оказался. Слухи ходят, что виною всему ее сделка с хозяином волшебной лавки, где купила она Брак чужой, заплатив за него своим Талантом.

Одно известно точно: после развода и томительного судебного процесса, «отвоевав» себе домик у речки и половину мужниных денежек, девушка совершенно изменилась. Ранее с ее нежных губ почти не сходила улыбка. Теперь же, словно сыч сторонится художница людей, а если и видит кого, то робко кивает и прячет взгляд. Стыдно ей. Отдала она за Брак Талант свой, Дар Небесный. А любимого променяла на дом и деньги.

Оттого и не хочет она никого более видеть, оттого-то и заперлась в своем домике и день изо дня изводит себя, пытаясь нарисовать хоть что-нибудь. Но ничего у нее не выходит. Тупятся и ломаются карандаши от резких росчерков, смазываются краски в ужасные пятна, рвется бумага под напором ластика. Устав от бесконечных попыток, художница в отчаянии мнет листки, формирует очередной бумажный шарик и бросает его в печь. Не вернуть ей Талант свой…

А бывает, включит она радио. Что-нибудь смешное услышит. И захочется тут засмеяться. И смеется она, но без улыбки… и нет блеска в ее глазах!

Она и сама о том не знала, пока в зеркало не посмотрелась как-то. Захотелось ей прическу поправить, серьги новые надеть. Только красоту навела, только пред зеркало предстала… как осознала, что не может улыбнуться себе. Хочет — а не может…

Может, это еще одна причина, по которой стала она людей избегать. А может, ей просто не хочется подруг на улице встретить. Те-то сразу начнут всё выспрашивать, потом попросят новые рисунки показать… А нет у нее новых-то. Она и старые-то едва не сожгла в приступе ярости, когда поняла, что больше не может рисовать…

И в этот осенний дождливый день она вновь сидела одна. Сперва пила чай на кухне, потом включила радио со скуки. Стук в дверь услышала не сразу, но когда всё же услышала, тут же метнулась к двери. Слабая надежда всколыхнулась в ее сердце. Может, это…он, ее бывший муж?..

Дрожащие руки сняли засовы. На пороге, дрожа от холода, стоял промокший до нитки странник. Посторонившись, художница пропустила его. Войдя в прихожую, парень осторожно опустил на пол дорожную сумку. Девушка молча помогла ему снять мокрый плащ и промокшие насквозь ботинки. Он лишь благодарно кивнул, не в силах говорить от усталости.

Уже развесив его одежду, девушка ушла на кухню. Пока ее нежданный гость грелся у камина, она готовила чай и разогревала ужин. Вскоре закутанный в два пледа парень приступил к трапезе. Поев и отогревшись, он впервые за всё это время подал голос.

— Спасибо тебе, добрая девушка, не дала умереть под дождем бедному путнику.

В его голосе проскользнули веселые нотки, однако хозяйка дома не улыбнулась, только молчаливо кивнула в ответ.

— Скажи, как мне тебя называть? — осведомился юноша.

Художница окинула его быстрым взглядом. Рыжеволосый, зеленоглазый, не то что бы юный, но еще и не возмужавший. Возможно, ему где-то около двадцати лет или же чуть больше. В нем она не видела никакой угрозы для себя и потому решила назваться.

— Мари Художница, — молвила она тихо. — Звали так меня все… до недавних пор.

— А я Борец за Истину, — гордо молвил парень и улыбнулся, явно решив произвести впечатление.

Но Мари лишь отвела взгляд.

— Это твое настоящее имя? — нерешительно спросила она, помешкав немного.

Юноша кивнул.

— А ты и правда умеешь рисовать?..

Его глаза так и горели от любопытства.

— Умела, — грустно ответила девушка, — но потом… я расплатилась своим Талантом.

Борец за Истину удивился.

— «Расплатилась Талантом»? Как это?

И Мари поведала ему свою историю. Он слушал ее внимательно, не перебивая, и время от времени что-то записывал у себя в блокноте. Наконец, рассказ был закончен.

— Я верну тебе твою Улыбку, — пообещал путник, —поверь мне. А затем и Талант. Завтра же утром схожу в тот магазинчик и поговорю с его хозяином. Не переживай.

И он ободряюще улыбнулся. Мари захотела улыбнуться в ответ, но не смогла. Лишь кивнула.

Постелив ему на диване, девушка ушла в спальню. А парень всю ночь продумывал свой план. На рассвете он ушел, оставив лишь записку.

«Верь мне и ничего не бойся, - прочитала Мари, когда обнаружила листочек на кофейном столике. - Истина всегда восторжествует!»

С ее голубых глаз скатились слезы. Она была тронута до глубины души. Незнакомый ей совершенно молодой человек решил ей помочь. И совсем не ради денег, а просто – так, безвозмездно, от всей души.

Мари решила, что если парень вернет ей утраченное, то она в свою очередь предложит ему свой кров. Должно быть, в своих скитаниях он неимоверно устал.

— Будь осторожен, Борец за Истину… — прошептала она с нежностью, сев у окна. — И возвращайся поскорее…

Борец за Истину

Колокольчик заливисто зазвенел, стоило двери открыться.

Рыжеволосый парень в зеленом сюртучке, весело насвистывая, вошел внутрь.

— Всем привет! — радостно крикнул он.

— Здравствуй, — спокойно ответили ему из-за прилавка. — Что интересует?

— Вот говорят, будто у Вас всё есть... — весело молвил парень, кидая дорожную сумку на пол. — Вот прямо-таки всё?

— Всё - не всё, но ассортимент широкий, — уверенно заявил продавец, не сводя с паренька заинтересованного взгляда. – А чего надо?

— Чувства посмотреть любопытно, эмоции... — начал было парень издалека, но, входя в раж, стал перечислять. – Знания, умения, навыки, способности, таланты...

— Кхе-кхе. — Прервал его сухим кашлем продавец. — Их море, давайте конкретнее?

— Э-э... — взгляд парня упал на портрет, висевший над прилавком, — а это тоже продается?

— Нет, это лишь декорация.

Последовала неловкая пауза. Мистер Ди от удовольствия потер ладони друг о дружку, но за прилавком этого не было видно.

— Это шедевр… — Наконец, восхищенно выдал юноша, явно заинтригованный. — Можно узнать имя художника?

— Его уже нет в живых, — обрубил мужчина.

Продавца невероятно раздражал настырный мальчишка. Однако он и не думал показывать этого. Взяв его за руку, он повел его вдоль стеллажей с банками, склянками и клетками, словно на экскурсию.

— Ух ты, — восхищенно выдохнул рыжий. — Вот это да.

Его глаза с любопытством изучали каждый товар.

— А это что? — внезапно спросил он, указав на аквариум, где плескалась разноцветная рыбка с фиолетовым хвостиком.

— Идея, — усмехнулся продавец, — всего лишь Идея.

— Ничего себе "всего лишь"! О чем она? – продавец молча ткнул пальцем в небольшую бумажку.

— Вот, — только и сказал он. Парень прочел следующее: авантюристическая идея о похищении луны бедным космосохранителем.

— Так это же плагиат, — возмутился парень. — У Фокстера такой сюжет был.

— Неужели? — брови продавца взметнулись вверх. — Ну, допустим, он мне ее продал.

— А у вас договор есть о продаже? — прищурился парень.

— Ты, что, юрист? — Тон мужчины стал каким-то странным. – Шел бы ты отсюда, у меня всё схвачено, всё равно не докопаешься.

Он грозно сверкнул глазами, но паренька это не впечатлило.

– Если идея Фокстера тут, значит, могут быть и еще чужие.., поэтому тут могут быть плагиат и воровство.

Продавец презрительно фыркнул.

— Послушай, ты несешь дикий бред. Ты пришел сюда покупать или демагогию разводить?

— Покупать, — твердо заявил парень, — а точнее выкупать. Улыбку одной девушки.

Продавец усмехнулся.

— Девушек приходило достаточное количество, и расплачивались многие улыбками...

— Мне нужна Улыбка той девушки, которая нарисовала портрет.

— Какой портрет?

— Который висит над прилавком.

Продавец быстрыми шагами пошел к прилавку и расхохотался. Юноша поспешил за ним.

— Нет портрета тут никакого. И не было.

Усмешка так и играла на губах довольного мужчины. Юноша растерялся.

— Да ты ведь и не видел его, не так ли?

После этого вопроса парень замялся.

— Клянусь, я видел его, когда только переступил порог лавки! — однако уверенно выпалил он. — Я же даже спрашивал у Вас о нем!

— Буйная фантазия, молодой человек, буйная, — продолжал смеяться владелец магазина, ничуть не скрывая своей радости. — Не хотите продать ее мне?

В его темных глазах таился неподдельный интерес.

Парень попался. Продавец как паук искусно опутал его своей паутиной, с трудом скрывая торжествующую ухмылку. Давай же, сделай свой выбор.

Парень покачал головой.

— Я пришел за Улыбкой девушки, которая расплатилась ею за Удачу.

Мужчина прищурился.

— Ты уверен в своем выборе? — Кивок был ему ответом. — Что ж... — продавец на миг скрылся из поля зрения, а затем появился с мерцающим светлячком в банке.

— Вот, — сказал он. — А теперь... дай свою руку.

Парень странно улыбнулся, протягивая ладонь. Продавец в ответ протянул свои руки, чтобы коснуться ладони клиента, но в этот момент на его запястьях защелкнулись наручники. Изумление всколыхнулось в темных глазах.

— Что... — он осекся.

— Мистер Ди, — широко улыбнулся парень, не скрывая триумфа, — Вы арестованы!

— Ха-ха, — внезапно мрачно рассмеялся мужчина, — ха-ха-ха! Да кем ты себя возомнил!? Кто ты вообще такой, чтобы со мной тягаться?..

Он усмехнулся и взглядом растворил наручники.

Парень лишь фыркнул в ответ на его реплику.

— Так и знал, что ты колдун…

— Дурак, — расхохотался над ним зловещий владелец лавки. — Я демон.

— О…

Казалось, парень растерялся. Во всяком случае, так подумал мистер Ди, однако юноша улыбнулся.

— А я Борец за Истину, — весело сообщил он. — Твоя погибель, согласно древнему пророчеству… Так что даже рад тому, что ты не колдун.

Мистер Ди смерил юнца презрительным взглядом.

— Борец за Истину… Истина в том, мой мальчик, что мир прогнил насквозь. Деньги и пороки правят бал в этом мире. Всем плевать на Душу, дорогой мой, на Таланты и Мечты. Все готовы отдать их ради Наживы и Успеха… – так вкрадчиво шептал он. — Вот это Истина…

— Неправда, — резко молвил Борец за Истину. — Истина заключается в том, что ты стремишься к тому, чтобы все люди стали такими… Но я тебе помешаю!

— В самом деле? Глупый, наивный ребенок… Для меня ты не более чем… кукла.

И с грустной улыбкой демон махнул рукой, и Борец за Истину замер на месте, уменьшаясь в размерах. Вскоре на его месте лежала обычная тряпичная кукла с яркими рыжими волосами из соломы, торчавшими в разные стороны, и с выпученными от удивления зелеными бусинками глаз.

— И так будет с каждым, — сурово молвил мистер Ди, водружая куклу на полку. — Развелось тут Борцов за Истину…