Дети индиго, верно?

Виктория Кравец

Дети индиго, верно?

Пролог

Матвей стоял внутри какой-то комнаты, в которой было темно. Пахло чем-то — металлическим, как после грозы. В центре зала стоял круглый стол. Вокруг него — три стула.

На каждом стуле что-то лежало.

На левом — прозрачная карта, на лицевой стороне которой, был изображен человек с руной воздуха. Снизу была надпись «Владыка вихрей».

На правом — прозрачная карта, на лицевой стороне которой, был изображен человек с руной земли. Снизу была надпись «Страж Мирового Древа».

На среднем — прозрачная карта, на лицевой стороне которой, был изображен человек с руной огня. Снизу была надпись «Император пламени».

Матвей подошёл ближе.

— Какого чёрта…

Сразу после этого, перед ним появился Яша, испуганный с рюкзаком, прижатым к груди. Он замер, увидев его.

— Ты… ты тоже получил сообщение? — прошептал он. — Или ты, маньяк?! — крикнул он.

— Сдурел! Не кричи! Я не маньяк, я… — Матвей пожал плечами.

Снова вспышка.

— О, отлично, — сказал Саша, увидев Матвея. — Ты.

— Ты?! — Матвей вскинулся. — Серьёзно?!

— Похоже, не такой уж я особенный, — Саша оглядел комнату. — Что это за место? Яша Кузнецов?

— Я… я… А ты?

— Саша Чернов, я показывал тебе нашу школу, не помнишь? А этот глуповатый парень Матвей Смирнов, он из параллельного класса, звезда футбола.

— Может, это чей-то тупой розыгрыш? — Матвей шагнул к двери. — Я ухожу.

Он дёрнул ручку.

И вскрикнул, отдёрнув руку. По ладони, будто ток пробежал.

Дверь не поддалась. Матвей потряс рукой, потирая ладонь.

— Что за хрень?! — он снова дёрнул ручку, на этот раз осторожнее. Ничего. Даже не щёлкнуло.

Саша подошёл ближе, изучающе глядя на дверь.

— Дай сюда, — он отодвинул Матвея плечом и схватился за ручку. Через секунду отдёрнул руку с шипением. — Ладно. Это не розыгрыш.

Яша сжал рюкзак, еще сильнее. — Это ведь сон? Я просто… я заснул, и это сон.

— Слишком реалистично для сна, — Саша потёр ладонь. — Больно.

Матвей обернулся к столу.

— Тогда что это? — он указал на три карты. — Они лежали тут, когда я появился.

На каждой карте был изображён силуэт человека, охваченного стихией — воздухом, землёй, огнём. Подписи внизу гласили разное, но их объединяло слово: «Стихии». Карты слабо светились изнутри, будто в них была встроена крошечная лампочка.

Голос — женский, ласковый, но с металлическими нотками — раздался из динамиков, спрятанных где-то в потолке.

— Добро пожаловать, марионетки «Духов Стихий». Вы выбрали да. Это идеально. Перед вами три стула. Три карты. Каждая из них — ключ. Выберите.

— Что за чушь?! Марионетки? — крикнул Матвей. — Кто ты?! Покажись!

— Я — та, кто меняет судьбы. Сядьте. Или оставайтесь здесь навсегда. Дверь не откроется, пока выбор не будет сделан.

— Это безумие, — прошептал Яша.

— Может, и безумие, — сказал Саша тихо. — Но иного выхода, я конкретно не вижу.

Он подошёл к левому стулу. — Я беру эту.

Комната вздрогнула. Воздух вокруг Саши задрожал, и его волосы взметнулись вверх, будто подхваченные невидимым ветром. Он вскрикнул, но не от боли — от удивления. Вокруг него кружились пылинки, крошечные завихрения.

Матвей уставился на него. Потом на последние две карты. Потом на испуганного Яшу.

— Чем быстрее мы начнем этот странный ритуал, тем быстрее разбежимся по своим делам. — Саша говорил уверенно.

Яша неуверенно подошел к правому стулу.

Пол под его ногами вздрогнул. Трещины разбежались от его кроссовок, как паутина, и тут же затянулись. Яша поднял руку, и из пола вырвался небольшой каменный шип, размером с кулак. Он испуганно озирался по сторонам и от страха упал на пол.

Осталась середина.

Матвей смотрел на неё долго. Потом, выругавшись сквозь зубы, схватил, карту.

Огонь вспыхнул в его груди, обжёг рёбра, поднялся к горлу. Его руки загорелись. Пламя плясало на коже, но не обжигало. Оно ждало.

— Ты к..как? — Яша подполз ближе.

— Как будто…, — он посмотрел на свои руки. — Я не обжёгся. Но чувствую, что мог бы.

Саша скрестил руки.

— Теперь нас трое.

Они сели. Свет погас. Пол под ногами исчез.

Последнее, что слышал Матвей — собственный крик. Где-то рядом кричали ещё двое. Потом всё стихло.