Виктор Уськов.

Коротенькие рассказики. Том 1



скачать книгу бесплатно

Редактор Ольга Зиновьевна Дьяченко

Корректор Светлана Калинина


© Виктор Алексеевич Уськов, 2017


ISBN 978-5-4483-8881-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Уськов Виктор Алексеевич родился 20 января1936 года в Михайловке (ныне не существующей) Тугулымского района Свердловской области в семье колхозников. В начале войны его отец был призван на фронт, прошел всю войну, получил ранение и вернулся домой без правой руки. В семье было трое детей, жизнь в деревне и во время войны, и после нее была трудной.

Мать, Анна Евстафьевна, женщина малограмотная, но работящая и сметливая, делала все, чтоб дети получили среднее образование.

В доме, благодаря ее стараниям, были и книги, и гармошка. Виктор сперва окончил начальную школу в родной деревне, а после четвертого класса поступил в Мохиревскую сельскую школу. С 11 лет жил на квартире, домой возвращался лишь на каникулы. Затем он поступил в Свердловское музыкальное училище на оркестровое отделение, где в 1955 году получил диплом артиста оркестра. Был направлен в Барнаульскую филармонию, но сам выбрал для себя военную службу. Наверное, многие современные молодые люди этого не поймут, но в те времена было позором не пройти армию, получить белый билет или добиваться отсрочки.

В ноябре 1955 года начинается военная биография Виктора Алексеевича. Гвардии рядовой очень быстро становится командиром отделения музыкантов, затем – последовательно – старшим инструктором – музыкантом и командиром отдельного военного оркестра. Воинская часть, где служил В. Уськов, находилась на Украине, и, когда начались военные события в Венгрии, была переброшена туда. Там старшина Уськов и принял участие в боевых действиях, за что и получил впоследствии боевую награду.

Вернувшись на Украину, продолжал сверхсрочную службу, женился и потом решил вернуться на Урал, в Свердловск. Пытался – безуспешно – поступить в Университет имени Горького на факультет журналистики, снова поступил на военную службу. Много читал, пытался публиковать свои рассказы. Работал и кочегаром, и плотником, и дворником… обслуживал холодильные установки, подрабатывал музыкантом в ресторанах Свердловска.

В 1978 году решил переехать в Тюменскую область, в деревню Салаирка. Постоянно публиковался в районной газете, стал нештатным корреспондентом. Заведовал сельским клубом, работал в санатории-профилактории «Геолог». Постоянно вел дневники, записывал анекдоты и всякие житейские истории…

С 2014 года живет в Екатеринбурге.

Материал для этой книги собирал более 50 лет.

Предисловие

Перед вами сборник коротких рассказов уральского пенсионера Виктора Алексеевича Уськова. Автор этой книги – не профессиональный писатель. Он – свидетель, представитель многомиллионного советского народа, крестьянский сын, сменивший много рабочих профессий, дитя войны, перенесший вместе с Родиной трудные будни колхозной жизни, тяготы и лишения военных и послевоенных лет.

Материал для этой книги автор собирал 50 лет, ведя дневники.

В книге вы найдете самые разнообразные истории, в основном автобиографического характера. Здесь и быт колхозной деревни в войну и после войны – тяжелый быт, неотвратимо уходящий в историю: игры детства, отношения людей в колхозе, разные человеческие типы и характеры, рассказы современников о военных и мирных, порой трагических событиях. Детство – оно ведь хоть и босое, голодное, но все равно счастливое – с беготней, с играми в лапту и пряталки, с «перекувырдыванием» на гобчике, с педальными машинами, или колесянками, с купанием голышом в канавах… Здесь и воспоминания автора о любви, о полете первого космонавта, случаи из его производственной и музыкальной жизни, личный опыт лечения болезней, рассказы о детстве дочери Тани и даже ее сказка, написанная 50 лет назад!

Словом – срез опыта эпохи глазами заинтересованного участника.

Подкупает то, что автор, будучи в столь почтенном возрасте (ему уже восемьдесят), осознал свою задачу стать летописцем прошедших лет и современности и «без унынья и лени» предает бумаге не только свои воспоминания, но и мысли о времени, восхищение природой, свои тревоги и заботы о нравственности народа, об экологии и будущем планеты.

Что получилось – судить вам, дорогие читатели.


Ольга Дьяченко

О себе

Я, Виктор Алексеевич Уськов, родился 20 января 1936 г. в селе Михайловка Свердловской области, в крестьянской семье. Был третьим и последним ребенком – вскоре началась война. Вырос в селе Беляковка Талицкого района Свердловской области, где наша семья проживала с 1937 по 1951 г., пока не перебралась в Свердловск.

В 1955 г. меня призвали в армию, где три года учили, кормили и одевали. Служил Родине исправно с 1955 по 1958 г.

Демобилизовался и поступил в университет. Учился заочно, работать приходилось и кочегаром, и паротехником, и дворником. Сменил немало рабочих профессий. По вечерам играл в ресторанах на ударных инструментах – от детства осталась любовь к музыке. Еще я всегда хотел стать поэтом.

Женился на Раисе Ефимовне Перепеличной. Она взяла мою фамилию и стала Уськовой. Родилась дочка Таня. Дочь выросла и выучилась на преподавателя французского языка. Работает она и сейчас, хотя уже пенсионерка. Кстати, училась Татьяна у нас всегда на одни пятерки.

В 1978 г. я уехал в Тюмень. Работал там наладчиком холодильных систем. Через 17 лет вернулся в Екатеринбург.

Еще будучи совсем юным, я начал собирать материал для будущей книги. Сам этого стеснялся, считая себя недостаточно грамотным для писательства. Заполнил 100 записных книжек за 50 лет! Хватило на книгу.

Сейчас все перечитываю и пишу, потому что время уходит. Мне уже восемьдесят. Весь больной, но пишу. Вот за один год написал 340 коротких рассказиков. Был случай, когда за день осилил сразу шесть!

Вот так – живу и пишу.

Актриса

Этот рассказик долго не имел заглавия, и до написания, и после. Потом пришла идея: оставить его без заглавия, ведь имя и фамилию актрисы я не запомнил, афишу забрали любители. А потом, когда стал переписывать, смотрю – мелко – надпись: «актриса». Так и осталось.

На самом деле я и сам не знаю, о чем мой рассказ: то ли о самом себе, своих чувствах, мыслях, переживаниях, то ли все-таки о ней, этой замечательной актрисе!

Случайно я попал на концерт одной средне известной актрисы. Санаторий-профилакторий купил ее концерт для лечащихся и отдыхающих.

Я был на работе. После работы делать было, в общем, нечего. Но надо было ждать автобус до города, работал я в с/п «Геолог».

– Ты не идешь на концерт? – спросила знакомая сотрудница.

– На какой?

Она назвала один из знаменитых фильмов и фамилию актрисы.

– Что-то я ее там не помню.

Женщина пожала плечами. А я пошел на концерт и увидел эту знаменитость.

Она очаровала меня сразу своей внешностью. Средний рост, средний возраст – около 40—45 лет, элегантна, артистична, женственна, обаятельна. И при этом достаточно скромна и строга. С первых ее слов и движений на сцене я понял, что женщина хорошо образована и эрудирована. Но бросилось в глаза, что она резко говорит о политике, из-за этого она могла показаться грубоватой. Кто знает, может, она имела право на грубость?

Как и все кинозвезды, сначала она рассказала о себе: где работала, как начинала, где сейчас работает. Потом пела, пела и пела… И пела, надо сказать, великолепно!

Теперь прошло уже немало времени, а я вспоминаю как сон ее чудный концерт, а главное, голос. И думаю: почему ее концерт не показывают на телевидении, ну хотя бы несколько номеров вставили. Ведь там иногда показывают самую настоящую жизнь!

Жизнь Таисьи Павловны

Я случайно забрел на старое деревенское кладбище. Заинтересовало оно меня тем, что мало на нем хоронят и что почти нет эпитафий. Очень я удивился, увидав памятники почти своим сверстникам и людям, которых я лично знал.

«Ну, видно, и мне пора умирать», – подумал я.

Особенно меня взволновала смерть Таисьи Павловны. «Давно ли, – думал я, – она вызывала меня через узкий и длинный коридор парт стоять у доски. Давно ли сама она ходила с детьми по дороге через это кладбище».

Таисья Павловна была очень строгая. Я прочел, что похоронена она была восьмидесяти лет, а мужу ее, еще живому в это время, было восемьдесят два. Кто из них моложе, кто старше? И пошли, и пошли воспоминания.

Меня теперь волнует ее жизнь и смерть, ведь я был в ее первом классе, и учила она нас вскоре после войны, когда и книг-то «досыта» не было. Мы все, кто учился позже, гордились своими знаниями перед старшими.

Я хорошо знал и ее, и мужа. Почему-то у них не было детей. Хотя деньги воспитывать детей у них были. Ведь они первые в деревне купили мотоцикл, радиолу, а после и автомобиль.

Поневоле подумаешь: вот и все… Как коротка человеческая жизнь.

Механическая ступа

Однажды я серьезно влюбился. Почему «серьезно»? Да потому, что я был тогда несмышленыш, в переходном возрасте к отрочеству.

Передо мной стояла большая деревянная ступа с одним железным обручем и деревянный березовый пест. Надо было бить по сухой, мороженной в прошлом году картошке, которая была облуплена, как вареная, вымыта и высушена.

Я быстро сообразил, что надо сделать. Пружины у меня не было, но рядом была изгородь из жердей. Я быстренько привязал пест веревкой к жерди. Жердь стала пружинить, пест ударял по картошке. Дело, вроде бы, пошло, но надо было долго-долго стучать, пока картошка не раздолбится.

Я решил чем-нибудь удивить ребят и девок за оградой. Станцевал «цыганочку с выходом» и познакомился с прекрасной девушкой Лидой. Я и сам умел играть на хромке «цыганочку», но тут попросил сыграть соседа. Других танцев я не знал.

Первое, надо было научиться выходить, так как «цыганочка» должна быть обязательно с выходом. Но и потом не останавливаться. И я плясал дальше. А дальше было такое, что закачаешься!

Одет я был просто – все домашнее, а дело было поздней весной, когда уже давно стаял снег.

«Ну, – думаю, – получается неплохо».

Но вскоре это мне надоело. Особенно плохо шло дело со ступой. А нужна была просто сила – и все! Брат был старше меня на четыре года и гораздо сильнее. Вот он и стал толочь, выбросив жердь.

Крава

Его звали Николай Кравченок. Коротко, в бригаде каменщиков, звали «Крава», иногда Коля. Теперь он уже был без пяти минут пенсионер.

В обед, так уж случилось, Крава рассказывал про армию, в частности, как он в первый раз ходил в увольнение.

– Ну вот, идем мы с другом – штатским, сами напились до чертиков. Это теперь борются с пьянкой – даже в газете пишут: «Попей, попей, так увидишь чертей». А раньше было: пей – не хочу!.. Ну и вот. Сначала мы с ним поменялись футболками, я хотел еще поменяться пиджаками.

– Нарвемся на дотошного офицера или хуже того – на патрулей! Что тогда?

– Ну, давай, – говорит.

Что-то нам мало показалось, насобирали на чекушку, взяли еще. Выпили, рукавом закусили…

– В часть, в часть, а то опоздаешь…

– В часть, так в часть, – пробормотал я. Когда добавился, я уже отключился – ничего не помню. Нам много ли надо было?! Мы ж не алкаши. Тем более я не пил три месяца. Мне рассказывали после…

Друг мой втолкнул меня в дверь, увидел офицера – и бежать. Думал, за ним погонятся….

Офицер на меня глянул, оторвался от разговора со старшим лейтенантом – даже сказать нечего, только глазами хлопает. Потом говорит ему: «Звони на гауптвахту: у нас солдат из увольнения прибыл в гражданском во всем, без формы, и вдрызг пьяный». Тот позвонил. Вскоре пришла машина, в которой возят жуликов. Пристыдили меня и увезли на губу…

Все. Пойдем работать.

Комары моего детства

Комар для меня – это тоненький звоночек из моего далекого детства, это воспоминания о родном селе. При комарином звоне у меня всегда щемит сердце и наводит легкую грусть-тоску. И хотя больно жалится этот проклятый гнус, но всегда радуюсь комариному звоночку – значит, пришло лето моего босоногого детства, значит, будут счастливые воспоминания о походах за грибами и ягодами, о песчаной речке, о небесных раскатистых громах с ливнями, о ребячьих играх и хороводах.

Звон комара – это счастливая летняя жара и солнце, которое ярко заискрилось цветами на лужайках и на моей стриженой детской голове.

Эх, комарик ты, комарик!

До боли родной и близкий моему уставшему сердцу.

Но бывают злые комары и в январе.

Я устроился ночевать в Ново-Пармонке, потому что задержался в детском саду на елке – играл на баяне. Мы с дежурным слесарем в «красном уголке» пристроились до утра. Слесарь дежурил, а я свое отыграл – и тоже до утра. Просто попал под вечер, автобусы уже все ушли. Попутные легковые машины тоже. И вот слышу: один писк комара, затем в два, три голоса. Они не давали нам уснуть.

– Иди, – говорю слесарю, – ищи мазь. Он ушел, принес мазь, мы намазались оба. И только тогда уснули. Засыпая, я подумал: «Вот тебе раз – где это слыхано, чтобы в январе были комары?»

Был страшный холод и лежал толстый-претолстый снег! Дело было в Тюменской области.

Экология нашего быта

Почему в передовых странах люди живут намного дольше, чем в России? Потому, что бытовая экология там намного лучше, чем у нас.

Начнем с детства. В больших группах детских садов, яслей воздух не может быть нормальным, здоровым. Тут и объяснять не надо.

В школах до сорока человек в младших классах. Разве может быть нормальным воздух, да еще в каменных зданиях? Чем там может дышать ребенок?

В поездах нечем дышать, когда там печки топят для тепла или воду кипятят. Но попробуйте сказать об этом проводнику – на тебя буквально накинется! Да и наговорит…

В кинотеатре… Да где угодно! Но форточки нельзя открывать – продует, будете кашлять. А нет, чтобы кислород пускать как свежий воздух!

Так что с плохой экологией мы связаны каждый день, чего нет в передовых странах. Вот почему у нас в России люди не доживают до естественной смерти много лет.

Сейчас, когда в России появилась частная собственность, стали появляться так называемые приборы бытовой экологии. Но это сейчас. А догнать Америку и другие передовые страны – пока даже говорить рано.

Курьезные случаи моей артистической деятельности

Помимо игры на ударных инструментах в профессиональном духовом оркестре, я еще был занят в самодеятельном квартете народных инструментов, где были гитара, баян, контрабас и кларнет.

Помню, как-то мы играли вальс Дюрана на конкурсе самодеятельных военных оркестров во Львове. Кстати, мы заняли одно из первых мест. Но я хочу рассказать про курьёзы моей игры на баяне.

Будучи в армии, я еще играл в детской организации. Однажды мы давали концерт для взрослых. И я взял тональность другую – на пуговицу ниже или выше – сейчас не помню. Прошло шестьдесят лет! Так и пришлось играть до конца, так и пели мы в разрез с музыкой.

Второй случай был в доме отдыха «Старики» на реке Чусовой. Там были камни, точь-в-точь похожие на старика и старуху. Кстати, там снималось кино «Угрюм-река». Мы играли и пели Расула Гамзатова «Журавли», «Точь-в-точь как в первый раз», «Пока нас было трое». Есть фотография. Я даже там глаза закатил!

Однажды на Новый год мы с оркестром играли, как обычно, в «яме» в Доме пионеров. На сцене – елка. И кто-то перевернул вверх ногами мой деревянный старого типа ксилофон. Ну, я и наиграл пьесу!!!

В другой раз мы в ДК Железнодорожников давали на заключение концерта «Сороку-воровку». Дирижер был тоже самодеятельный, как и духовой оркестр. Он от волнения страшно потел, когда дирижировал. Доиграли полонез, и я сбился с такта, а брякать надо было именно в конце. Я думал, что я соло-тремоло. Дирижеру некуда деваться, он потеет да дирижирует, а я даю тремоло, не жалея барабана.

Мы оркестром в ОДО давали концерт. Объявили в конце меня. Я брякал на ксилофоне «Танец с саблями» из балета Хачатуряна «Гаянэ». Стучу, а сам поддерживаю свои синие галифе. Смотрю, ребята, знакомые музыканты, хлопают в такт. Я осмелел, играю «Танец с саблями», а ребята знай хлопают.

Наконец, концерт окончен. Я подошел к ребятам.

– Чего это вы аплодировали так рьяно?

– А ты штаны все время так смешно поддёргивал, – отвечают.

Роженица и врач

Всё это было давно – ещё при советской власти…

Председатель колхоза дал нам как хорошим работникам свою лошадь и возок. Сам положил в возок побольше сена, чтобы было полегче на ухабах, и велел:

– Не жалейте и не забывайте кормить. Да не хлещи её, – не дай бог, растреплет – не остановить. Ну, с богом.

Время было летнее: хоть и вечер, но еще светло. Проехать надо было 14 километров. Ехали молча. Сестра моя родная Мария Алексеевна болела, и зять боялся, что жена может помереть.

Врача на месте не оказалось – день был субботний, и он мылся в бане. Геннадий, зять мой, сказал в больнице:

– Передайте ему, что привёз больную жену, она не могла родить, и сейчас, видимо, ребенок мёртвый…

Ему не дали договорить:

– Всем приготовиться к операции, давайте наркоз. Через животик будем…

Мария Алексеевна почти сразу уснула. Быстро достали трупик, живот зашили. Разбудили роженицу:

– Ну что, будем жить и ещё рожать – живых… Поедете обратно или ночуете здесь?

– Ночи светлые, да нам и недалеко. Давно, слава богу, дождя не было, дорога добрая…

– Ну, езжайте тихонько, не забывайте, что зашит живот.

– Ну, до свидания. Спасибо вам. Извините, что обеспокоили, – сказал Геннадий.

– Хороший какой врач, – тихо сказала Мария Алексеевна.

Белки-попрошайки

Как-то я в отпуске поправлял здоровье в пансионате им. Оловянникова. Это почти в самой Тюмени, но нас возили на авто в поселок Тараскуль, потому что там были минеральная вода и грязи.

Идем мы однажды с обеда не очень морозным осенним днем, снега еще немного, и вдруг перед нами метрах в десяти выскакивает на дорогу белка. Садится на задние лапы, а передними помахивает.

– У кого есть что-нибудь для белки? – остановила нас женщина.

У мужиков ничего не оказалось.

Тогда она достала из кармана шоколадку, отломила и дала кусочек белке. Та быстро схватила ее лапами, взяла в рот и поскакала с дороги в лес.

– Здесь живут белки, четверо, привыкли к отдыхающим и не боятся… Можете приносить им гостинцы: хлеб, яблоки и, конечно, семечки. А лучше всего кедровые орехи.

В другой раз я долго смотрел из окна туалета, где мы всегда курили, любовался этими красивыми маленькими животными. Женщины и мужчины кормили их хлебом, семечками, они не боялись ни людей, ни даже автомобиля. Прячут добычу, таскают, зарывают в снег, в специально сделанную клетку то и дело закапывают хлеб и другие припасы, а потом носятся друг за дружкой по соснам вверх-вниз.

Как приятно было видеть, что на дружбу с человеком хрупкий, беззащитный дикий зверек отзывается полным доверием.

Я убежден, что даже самый недоверчивый зверь может стать другом человека, ответит на его честную дружбу, искреннюю привязанность.

Кобра

Афганистан. Часть советских войск пришла на помощь афганскому народу в борьбе за свою демократию.

Виктору Пузыреву, награжденному медалями, послезавтра надо было отчаливать: дембель, как говорят солдаты. Их рота стояла недалеко от автотрассы, которую прозвали «дорогой жизни» Афгана.

Однажды Виктор случайно нашел гнездо змей. Убивать он их не стал, заинтересовался, что с ними будет, когда они вырастут? Ведь они близко от их дома… В голове мелькнула мысль, что змеёныши уже большенькие. «Эх, жаль, что я скоро уезжаю»…

Виктор вырос на молоке и любил его, поэтому носил его во фляжке вместо воды. Он нашел как бы выдолбленное в камне блюдце и налил из фляжки молока. Один змеёныш, самый проворный, нашел молоко и стал пить. За ним стали пить и другие.

Так он время от времени начал ходить их проведывать с молоком. И вот сегодня в свободный вечерний час решил в последний раз угостить змеят и проститься. Как всегда, налил молока, но вдруг выползла змея, обвила его всего и головой-мордой уставилась прямо в лицо Пузыреву. Он замер, она ни с места. Он не двигался, наверное, целый час. «Будь, что будет, хоть сяду». Только пошевелился – змея шипеть. Так простоял целую ночь. Смерть человек принимает один раз. Он принимать ее в таком виде не хотел, оставалось стоять и не шевелиться, а там что будет…

Рассвело. Змея раскрутилась и уползла в свое гнездо. Виктор пошел в расположение и увидел страшную трагедию. Все его боевые друзья-товарищи были мертвы, заколоты ножами. И ни одной живой души! Страх охватил его.

– Душманы поработали, – тихо, но твердо сказал он.

Потом нашел своего офицера и рассказал ему все как есть.

– Тебе надо отдохнуть пару дней, – ответил офицер. – Дорогой солдатик, выполняй приказ, но сначала посмотри на себя в зеркало – ты весь до последнего волоска седой, как столетний дед…

Только тогда Виктор лег отдыхать, но перед тем ему пришлось еще раз все рассказать врачу.

– Прими таблетку успокоительную и ложись.

Перед сном он снова и снова обдумывал случившееся и вдруг понял: «Так вот почему змея меня всю ночь продержала – она спасала мне жизнь. Вот так змея!..»

Тело его вздрогнуло: так расслабляются нервы, и он глубоко заснул.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4