Виктор Семёнов.

Рассветы над Вавилоном



скачать книгу бесплатно

Буров сделал еще пару глотков и принялся изучать следующий файл. Третьим шел соотечественник Давида, гражданин России Григорий Василевич, который пытался из Москвы добраться до Сингапура и посетить там некую международную конференцию по новейшей архитектуре. Василевич был известным в узких кругах архитектором и владельцем собственного архитектурного бюро в Москве. На момент предполагаемого путешествия ему было чуть за сорок, но на представленной фотографии он выглядел значительно старше своих лет, седые волосы и какой-то усталый взгляд сдвигали его возраст ближе к пятидесяти.

Дочитав информацию про архитектора, Давид вновь отвлекся от экрана книжки и задумчиво посмотрел на официантку. Та восприняла это как призыв и направилась в сторону клиента, мимоходом кинув взгляд на свое отражение в зеркалах за барной стойкой.

– Еще кофе? – спросила она, подойдя к Бурову на расстояние максимально возможное, учитывая правила поведения в общественном месте.

В этот момент в кофейню, где до сих пор не было других посетителей, вошла молодая женщина с дочкой лет восьми и уселась за столик рядом с Давидом. Девочка истерично рыдала, видимо, что-то требуя от мамы. Судя по всему, получить желаемое она никак не могла. Женщина же, похоже, привыкшая к такому поведению наследницы, не обращала на ее рыдания никакого внимания и терпеливо ожидала прихода официантки. А та все еще нависала над Буровым, практически касаясь большим бюстом его плеча. Давид же отвечать ей не торопился, находясь где-то глубоко в своих мыслях. Официантка повторила вопрос. Девочка продолжала захлебываться в крике, а мама ее оставалась спокойной, как сфинкс.

– Нет, милая, спасибо, – наконец понял, о чем она, Буров. Потом кивнул в сторону женщины: – Подойдите вон лучше к ним. Может, девчонке надо мороженое.

– По попе ей надо, а не мороженое, – услышала Бурова посетительница. – Сама не знает, чего хочет.

Официантка отлепилась от Давида и переместилась за столик матери с дочерью.

– Что вам? – спросила она, глядя на молодую маму.

Давид же, полностью отвлекшись от книжки, с интересом рассматривал девочку, слезы которой текли из светло-голубых глаз, как два горных ручейка с чистейшей артезианской водой. И она сквозь этот поток тоже поглядывала на Бурова не без толики любопытства. Давид повернулся к девочке всем корпусом.

– Как тебя зовут?

Взгляд его стал серьезным, и она притихла. Женщина заказала себе кофе, а дочке мороженое. Пауза длилась секунд, наверное, сорок, а затем девочка все-таки сдалась, произнеся:

– Карина.

– Ух ты! – обрадовался Буров. – А я тут тоже одну Карину поджидаю. Убежала от папочки своего. Постарше тебя. Тебе сколько лет?

– Восемь.

Девочка пристально смотрела на Давида.

– Ты не убегаешь от мамы?

– Нет.

– Правильно. И не надо. А то потом дяди типа меня, раздраженные и злые, будут перемещаться по стране в поисках.

– Вы не злой.

– На то есть свои причины.

Буров тоже не отрывал взгляд от девочки.

– Ты мультики любишь?

– Да, – улыбнулась маленькая Карина.

– Какой любимый?

– «Принцесса каменных джунглей».

– Я не смотрел, – признался Буров. – О чем он?

– Там девочка из леса попадает в город.

А ее все пытаются поймать, потому что всем нужно ее колдовство. Она колдует природой.

– Ясно. Все там тебе нравится? Или есть что поменять?

– Принца, – без раздумий ответила Карина.

Буров полез в рюкзак и через минуту поисков выудил оттуда небольшой бумажный блокнотик, который иногда использовал в качестве записной книжки. Давид вырвал три заполненных им листочка и вместе с ручкой положил блокнот перед Кариной.

– Пиши, – строго велел он.

– Что?

– Свой вариант истории. Пиши, какой там должен быть принц. Ты же умеешь писать?

– Да, – сказала девочка и взяла ручку.

По вокзалу объявили о прибытии поезда, которого ожидал Буров, и он, рассчитавшись за кофе, направился к перрону. Кофейня провожала его абсолютной тишиной и запахом корицы. Девочка писала, мама пила ароматный капучино, а официантка угрюмо рассматривала спину уходившего сыщика. Стоянка поезда длилась десять минут, поэтому Буров с максимальной скоростью переместился к вагону, где должны были ехать девушки, и спустя две минуты все с тем же поистине олимпийским спокойствием рассматривал их места, пустые и грустные, как трибуны на матчах сборной России по футболу. Не меняя темпа, Давид устремился к проводнице, находившейся в конце вагона.

– Где пассажирки с восьмого и девятого мест? – спросил он, показывая ей белый пластик проходки.

Женщина оказалась толковой.

– Там еще и десятое освободилось. И двадцать третье с двадцать четвертым. И все в Нариме.

– Они что, взяли билеты до Самары, а вышли в Нариме?

– Я точно не поняла, как было, – затараторила Мария Степанова. – Поняла, что покурить вышли да на Нарим глянуть. Рюкзачки взяли только, ручную кладь…

– А багаж где?

Степанова кивнула в сторону выхода, где в багажной зоне располагались встроенные шкафы для крупногабаритных вещей.

– Там все. Так и лежит. Что с этим делать?

– Пусть лежит пока. На станции назначения выгрузите. А на десятом кто?

– Парень какой-то. Студент, похоже. Кальвадос просил. С ними ехал. И с ними вошел.

– И вышел.

– Ага.

– А еще двое?

– Мужики лет по тридцать пять. Один накачанный такой, типа мачо. А второй тоже здоровый, но, похоже, толстяк. Они вообще без вещей были. Вышли. До отправления секунд двадцать оставалось, я из вагона вылезла, хотела их позвать. А их на перроне и нет. Никого. Ушли. Ну я и подумала, что решили в Нариме сойти.

– А мужики эти… – Давид внимательно посмотрел на проводницу. – У них билеты докуда?

– До Самары, – не задумываясь ответила Мария.

– Ясно, спасибо, – буркнул Буров и вышел из поезда на перрон.

В Нариме телепортационный узел еще не построили, и ближайшим населенным пунктом с вертушкой была Москва. Поэтому Давид, взяв аэротакси, снова полетел на другой конец города, к порталу, и, переместившись в Москву, взял еще одно такое же такси, но только уже до Нарима. Сердце Давида начинало напряженно постукивать, требуя как минимум пары часов сна, к тому же современная медицина не рекомендовала совершать более трех телепортаций в сутки, а Буров уже сбился со счета, сколько их у него накопилось за этот день. Лететь до Нарима предстояло минимум два часа, и, отогнав от себя сон, Буров занялся выяснением личностей пассажиров, сошедших с поезда вместе с его подопечной.

Эта задача оказалась весьма несложной: из базы данных железнодорожной корпорации он вытащил их имена, фамилии и идентификационные номера. Затем из закрытых полицейских источников, куда он проник с помощью так удачно оказавшейся у него проходки, а точнее ее кода, дававшего возможность войти практически в любую базу данных, он достал и более подробную информацию о них. Первым был тридцатипятилетний Павел Попов, работавший консультантом в охранном предприятии «Легион», базировавшемся на северо-западе страны. Второй же, Дмитрий Хоченков, привлек к себе большее внимание Бурова, так как в его послужном списке значилась служба в органах правопорядка, а именно в особом батальоне транспортной полиции. Уволился Хоченков из него, судя по полученной информации, только два года назад в звании капитана. Ему исполнилось тридцать семь, в настоящий момент он имел статус безработного и был зарегистрирован на бирже труда. И еще один момент заинтересовал Бурова. Если Попов оказался во всех отношениях чист, то на его друге висело два исполнительных производства: одно – неоплаченный за превышение скорости штраф, а второе – алименты.

– Дмитрий Сергеевич, – пробормотал Давид, разглядывая фотографию бывшего транспортного полицейского, – друг любезный, ты же не избежал чипирования? Как и я.

Пилот повернул голову к Давиду, подумав, что тот обращается к нему.

– Вы что-то сказали?

– Нет, – улыбнулся ему тот, – сам с собой.

– Ясно. Если будут пожелания по маршруту, говорите.

– Какие там пожелания… Главное – быстрее.

– Это не вопрос. Это мы завсегда пожалуйста.

Чипирование было обязательным условием для поступления на гражданскую или военную государственную службу. В тело новоиспеченного сотрудника вводили микрочип, который в любой момент времени отправлял в центр сигналы о местонахождении человека. При увольнении прибор деактивировали, но он оставался внутри организма. Теоретически существовала возможность изъять его с помощью средств современной медицины, но операция считалась очень сложной и стоила дорого. Буров не стал ничего делать со своим жучком, когда уходил на гражданку. И возможно, товарищ Хоченков тоже предпочел не заморачиваться с этим. Но жучок было не активировать без специальной санкции, и Давид, немного поразмыслив над ситуацией, написал бывшему коллеге. Они работали вместе в Следственном комитете, и Василий еще пока продолжал трудиться на благо родного государства и частенько помогал Давиду в таких вот нестандартных просьбах, естественно, небезвозмездно.

«Васек, активируй жучка у этого деятеля», – написал Буров и следом скинул все данные Хоченкова.

«А у тебя есть санкция прокурора?» – почти сразу прилетел ответ.

Буров свое следующее письмо разбил на два.

«Конечно», – написал он сначала.

Потом добавил: «Нет».

«Это хорошо, – ответил Вася. – Я как раз в отпуск собираюсь, ты номер моего счета знаешь, тариф тоже».

И больше не тратя времени на разговоры, Давид, используя всю ту же книжку, перевел на счет Васи нужную сумму. Всего через пять минут он поймал ответное сообщение с восьмизначным кодом, который требовалось ввести, чтобы зайти на ресурс, отслеживающий полицейские маячки. В итоге еще через пару минут Буров наблюдал за небольшим красным крестиком, светившимся в самом центре Нарима.



– Уважаемый, я хотел бы уточнить адрес, который мне нужен в Нариме, – обратился он к пилоту.

Тот повернул к Давиду одно ухо.

– Улица Роберта Рождественского, дом восемнадцать.

– Не вопрос, – ответил таксист.

Давид продолжил изучать файлы Стасова.

Четвертый персонаж, исчезнувший в недрах современной молекулярной коммуникации, очень заинтересовал Бурова. Румынская актриса Энн Анеску пыталась переместиться из Бухареста в Париж, где у нее были запланированы пробы на роль фрейлины Людовика XIV в очередной экранизации исторического романа Дюма. Произошло все летом две тысячи сто десятого. Давид смотрел фильмы с этой дамой и читал несколько материалов о ней. Анеску считалась одной из самых перспективных европейских актрис, и многие говорили о том, что в скором времени она обязательно переберется в Голливуд.

Давид открыл файл с пятым потеряшкой. Жанна Обаеминге из Ганы. Она исчезла, будучи студенткой третьего курса Северо-Западного государственного медицинского университета. Перемещалась из Каира, до которого добралась на самолете. В Африке пока построили совсем небольшое количество телепортационных узлов: в Египте, в Мавритании, на Маврикии; планировалась вертушка в Анголе. Случилась трагедия в начале февраля две тысячи сто одиннадцатого. Жанна возвращалась в Петербург на учебу, проведя на родине каникулы. Буров задумчиво рассматривал фотографии молодой, очень красивой африканки, когда голос пилота вернул его к реальности.

– Приехали, начальник, вот ваше здание.

Давид бросил внимательный взгляд на объект. Перед ним возвышалось светло-серое высотное, по всей видимости, многофункциональное здание. Буров нечасто бывал в Нариме и не очень хорошо знал город. Сейчас они находились в так называемом бизнес-квартале, застроенном в основном как раз подобными светло-серыми одинаковыми коробками.

– Начальник?

Голос пилота вновь проник в размышления Бурова.

– Что?

– Вас ждать?

– Да, – улыбнулся Давид.

– Сколько?

– Не знаю. Я сообщу. Ты, главное, не маячь.

Таксист улетел, а Давид, еще раз осмотрев все, зашел в здание бизнес-центра. И прямо на пороге был остановлен весьма сурового вида секьюрити.

– Ты куда идешь? – не очень-то любезно поинтересовался он. – Закрыто все.

Буров посмотрел на время, которое отсчитывали часы над опустевшей из-за наступившей ночи стойки администратора, и увидел, что дело шло к половине первого.

– Я в гостиницу, – нашелся Давид, заметив соответствующие указатели.

– Тогда тебе не сюда, – сказал охранник, – а через подъезд. Сейчас выйдешь и налево. Там вход в гостиницу.

Давид выполнил рекомендации секьюрити и уже спустя минуту оказался перед ясным взором симпатичной девушки-администратора, которая, оглядев Бурова и его скромный багаж, поинтересовалась:

– Вам на одну ночь?

– Да, будьте добры.

Девушка кивнула в сторону небольшого диванчика.

– Подождите, пожалуйста, три минутки. Я сейчас все данные заполню и вас позову.

Давид послушно исполнил ее просьбу. Не только потому, что уважал правила гостиницы, но и потому, что ему тоже требовалось это время. Нужно было кое-что поменять в действиях отслеживавшей активированный маячок Хоченкова полицейской программы. В настоящий момент, как, собственно, и три минуты назад, она показывала, что искомый объект находится в этом здании, но такая информация мало что давала Бурову. Строение было огромным, к тому же, кроме опустевшего в ночное время бизнес-центра, здесь находились гостиница, несколько ресторанов и, по всей видимости, частные апартаменты. Эвакуировать всех обитателей объекта Бурову не очень-то хотелось, поэтому он попытался подключить базу с поэтажными планами зданий Нарима. Фокус удался только наполовину. Строение, в котором он сейчас находился, в базе присутствовало, и он без труда открыл планы всех его этажей и помещений, но вот маячок там не включался, запрашивая новый восьмизначный пароль. Давиду пришлось снова потревожить бывшего коллегу Василия, который, вероятно, спокойно спал.

Тот ответил не сразу: видимо, действительно заснул и сон его был крепким, как у младенца. В итоге Буров все же прервал его и получил отклик, абсолютно адекватный времени, в которое побеспокоил Василия. Месседж Васи содержал только вопросительный знак, и Давид был вынужден повторить просьбу.

– Давид Николаевич, – послышался приятный голос администратора гостиницы.

Буров подошел к стойке.

– Все готово. Ваш номер на тридцать втором этаже. Лифты справа от входа. Вон там.

Она показала Давиду направление, и он, взяв электронный ключ, двинулся в нужную сторону. Второе сообщение от Васи пришло в тот момент, когда Буров подходил к номеру. Оно содержало новый восьмизначный код, и Давид с облегчением выдохнул, введя его в программу отслеживания. Через секунду на экране его книжки вновь загорелся маячок, указывая на то, что объект поисков Бурова пребывал здесь же, в гостинице, на цокольном этаже. Давид спустился вниз, чтобы определить, где именно находился Дима. Это оказалось несложно: план этажа и идентификатор местонахождения Хоченкова были синхронизированы настолько хорошо, что Буров уже через несколько секунд стоял у двери ресторана «Тритон», задумчиво разглядывая ее. Перед ним оставался ряд вопросов, без ответа на которые он не мог двинуться дальше. Первый и самый главный – что он обнаружит, войдя в ресторан. А точнее, кого. Хоченков ужинает один или со своим другом? А может, большой компанией? Буров отошел от дверей ресторана и, присев на удобный мягкий диванчик, стоявший чуть левее входа, погрузился в раздумья. И тут, как это часто бывало, Бурову помогла фортуна: дверь заведения распахнулась и из нее выкатился Дмитрий. Немного рассеянный взгляд и покачивание при ходьбе говорили о том, что ужин у бывшего капитана транспортной полиции прошел в обстановке праздничной, в которой наверняка имел место алкоголь, и, скорее всего, алкоголь крепкий. Хоченков не обратил никакого внимания на сидевшего на диване Давида и нетвердой походкой направился к лифтам.

– Дмитрий Сергеевич! – крикнул ему Буров.

Поднявшись с дивана, Давид устремился к Хоченкову. Тот замер от неожиданности, а потом совершил нечто странное – бросился бежать по коридору в сторону пожарного выхода.

– Стоять! – приказал Давид.

Его голос, страшный и громкий, пригвоздил Хоченкова к полу.

Давид не спеша подошел к беглецу, а тот в свою очередь так же медленно повернулся вокруг своей оси и уставился на Бурова. Глазки Хоченкова бегали из стороны в сторону со скоростью, превышавшей все допустимые для этого нормы, а на высоком лбу блестели капельки пота.

– Вы из службы судебных приставов? – испуганно спросил он.

– Да, – мгновенно отреагировал Давид, – пристав-исполнитель Буров. Отдел взысканий Центрального района города Нарима.

Дима вытер рукавом светлой свободной рубашки пот со лба и пробормотал, отойдя на шаг назад:

– Как вы меня здесь-то нашли?

– Мы работаем в связке с полицией. А теперь еще и ФСБ подключилась. Хорошо, что я раньше добрался. А то ничего бы с тебя уже не получил.

– ФСБ?!

Дмитрий отступил еще на шаг.

– Да. Девчонок с поезда зачем сняли?

– Девчонок? – закрутил глазами Хоченков.

– Девчонок, – повторил Давид. – У одной из них отец заботливый. Да хотя у второй, скорее всего, тоже, но здесь уж так карта легла. Ты наличными будешь платить?

– Дай мне уйти, – прошептал Дмитрий, – а я тебе еще сверху накину.

– Не надо сверху. Расскажи лучше, где девчонки. И где коллега твой?

– Пашка в номере, – затараторил Дмитрий, – дрыхнет. А девки и студент в соседнем корпусе. Там пятый этаж весь выкуплен Викторией Викторовной. У нее там и бизнес-пространство, и апартаменты, и чего только нет.

– Кто это?

– Виктория Викторовна?

– Да.

– Удивительная женщина. Женщина-загадка. Женщина-бронепоезд. Но сейчас ее нет, завтра приедет. Рори за нее.

– Охраны сколько?

– Два бойца всего. Мы с Пабло девок проводили до апартаментов. А Рори домой уехал. Утром только явится. Там вообще все очень навороченное в плане безопасности, поэтому и двух бойцов много. Давай с карты снимем, а? С наликом беда.

– Пойдем присядем, друг.

Давид кивнул в сторону диванчика, и Хоченков обреченно поплелся за ним. Они сели, и Дима, заполнив большую часть дивана, проникновенно посмотрел на Бурова.

– Смотри, – сказал тот, разглядывая капельки пота, стекавшие по выдающемуся лбу собеседника куда-то в сторону не прекращавших беготню глазок, – я тебя обманул. Я не пристав. Я частник. Меня наняли, чтобы девчонок найти. Картина ясна?

Хоченков замотал головой, изображая непонимание.

– Мы их только три часа назад с поезда сняли. Никто не может знать, что они исчезли. Маяков на них нет. Мы проверяли, – растерянно проговорил он.

– Дима, не льсти себе. Всё все знают. Все. И скоро будут здесь. Давай сделку: ты помогаешь мне их вытащить из этих чертовых апартаментов, а я отпускаю тебя на все четыре стороны. Я очень быстрый. Ни полицейские, ни контора раньше завтрашнего утра сюда не доберутся. У тебя фора будет, часов шесть точно.

– Я без Пабло не поеду.

– И это очень, очень похвально, – улыбнулся Буров. – Это характеризует тебя как человека порядочного. Уедешь со своим Пабло. Мне до него дела нет. Но сейчас мы его будить не станем. Ни к чему прерывать хороший сон. Не полезно.

– Он плохо спит. В последнее время один и тот же кошмар видит. Как будто садится в вертушку, а там его какое-то чудовище засасывает и на молекулы и на атомы разрывает. Он от боли дикой орет и просыпается…

– Интересно… – задумался Буров.

– Его в последнее время в вертушки вообще не затащить. Боится.

– Ясно, – резюмировал Давид. – Слушай, ну тем более не надо будить. Пусть хоть какое-то время поспит нормально. Пошли.

– Куда? – не понял Дима.

– В апартаменты. Мне они не откроют, а тебе – возможно.

– Ладно, – грустно вздохнул Дима и поднялся с дивана. – Пошли.

За ним встал и Буров, и они медленно направились к лифтам.

8

Никто из тройки узников так и не заснул, хотя Рори, показывая им комнату, высказался вполне однозначно:

– Слушайте сюда, котятки! Вот ваши койки. Очень даже удобно. Выбраться и не пытайтесь – невозможно. И стены крепкие, и мужички за этими стенами. Поймаю при попытке к бегству – накажу. Сурово. Ясность есть?

Молчание было ему ответом, и он продолжил, приняв его за знак абсолютного согласия:

– А завтра приедет Виктория Викторовна и определит вашу дальнейшую судьбу. В большей степени это касается, конечно, тебя, студент… С девчонками-то все более или менее понятно…

Рори сверкнул глазами в сторону Глеба.

– Короче, всем спать! Ясность есть? – рявкнул он напоследок и вышел из комнаты.



Щелкнул замок, и Глеб тут же кинулся к двери и принялся ее осматривать. Но не обнаружил ничего, даже ручки. Дверь представляла собой абсолютно гладкую металлическую поверхность, открывавшуюся исключительно с внешней стороны. Девочки разбрелись по койкам, а Глеб минуты две возбужденно побегал по десяти квадратным метрам комнаты и тоже лег на оставшуюся койку с правой стороны от двери. Еще через шестьдесят секунд погас свет, управление которым также осуществлялось извне. Так они и проворочались каждый на своем месте где-то около часа молча, а потом Валентина все-таки подала голос:

– Есть хочется, блин…

– А мне жить, жить хочется! – мгновенно отреагировал Глеб. – Слышали, что этот коротышка нес?

– Да не, – попыталась успокоить парня Карина, – из-за меня все. Им деньги нужны.

– А если нет? – продолжал нервничать студент. – А если их наняли для мести? Если твой папаня кому-нибудь не тому дорогу перешел? Такое может быть?

Карина молчала в задумчивости, и Валентина решила отвечать за нее.

– Может, – подтвердила она.

Ее реплика вывела Карину из состояния спокойствия.

– А ты-то откуда знаешь? – не очень-то вежливо спросила она.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10