скачать книгу бесплатно
На краю света
Виктор Перегудов
Это небольшая история о человеке, что попал в самую гущу событий. Капитан Пирс проходит через пустыню, полную опасности и неопределенности, но только воля и холодная хватка помогут ему на пути. Он ищет свое предназначение в мире, где нет места чувствам и эмоциям, но даже там, он умудряется грезить о любви. В нем два человека, один – убивает, а другой – любит. И кто же сможет взять вверх над его началом?
Виктор Перегудов
На краю света
Глава 1
Самолет слегка качнуло от потока воздуха, что он рассек своими могучими крыльями. Турбулентность не давала о себе позабыть. Вдали, через иллюминатор, простирались прекрасные берега, их песчаные косы и зеленые леса терялись в бесконечности. Океан шептал свою непостижимую историю, прибоями украшая песчаные пляжи. Изящные волны, создавая мозаику из белой пены, встречались с сушей в нежных объятиях.
Сгустки тумана, словно призрачные покровы, расстилались по береговой линии, словно живые существа, играющие в прятки с морем. Их плотность и мягкость создавали загадочную атмосферу, словно занавес, отделяющий реальность от фантазии.
А небо, оно было покрыто пеленой облаков и мрачных туч, которые скрывали солнце и превращали весь небосвод в полотно международной живописи. Было ощущение, что небеса сопровождают наш полет собственной симфонией – мощными ударами грома и элегантными аккордами дождя.
Моя душа, унесенная на крыльях ветра, разгоралась красками и эмоциями. Этот пейзаж стал иллюстрацией предстоящих событий, загадочной и захватывающей истории, которая развернется передо мной. Пляжи и океан, туман и облака, все они стали частью моего внутреннего мира, предвкушая приключение, которое невозможно было остановить.
И подобно вишенке на торте – сидел я в пустынном камуфляже на гражданском авиалайнере. Мы летели в Кувейт. Со мной сидели два парня, один из них мечтал стать адвокатом, а другой же думал только о том, чтобы вернуться к своей девушке и уже наконец с ней пожениться. Достав солнцезащитные очки, я одел их и погрузился в царство снов. В голову мне приходили разные образы, начиная от воспоминаний о былых годах, так и о том, что происходило в наши дни. И все же я никак не мог забыть одну девушку, что украла мое сердце и заточило его, где-то в замке на необитаемом острове. Что делать после того, как я вернусь домой – я не знал. Но вот, что я знал так это, если уж я сюда пошел добровольно, то будь добр выполнять свою задачу качественно.
Обрывки моего сознания твердили мне о том, зачем я сюда сунулся, а другие о том, что правильно сделал. Я из тех, кто может спокойно сорваться и улететь на другой край света, словно это для меня, как улицу перейти. Судя по всему это тот самый случай. Можно лишь сказать, что бежал я – скорее всего от самого себя. Однако у меня была определенная цель, а именно уже наконец начать жить. Я достал из кармана плеер и включил сборник рок музыки за девяностые годы и уже тогда я смог хорошо поспать.
Проснувшись я услышал, как объявили о скорой посадке, один из парней окликнул меня.
– Говорят настоящая заварушка намечается – сказал он мне. – В этот раз их уже будет побольше – уверенно отрезал он, хотя страх все же чувствовался в его голосе. Молодой парень – он еще никогда не был на войне, его расчет шел на, то чтобы проверить себя и свои качества. В ответ я всего лишь согласился с ним.
Из моей памяти уже пропали кадры того, как я садился в самолет и как я вообще оказался в армии, теперь меня мало, что волновало. Хотелось проснуться и приди в себя, вернуться так скажем в реальность наконец. Я опять же взглянул иллюминатор, оттуда виднелся город раскаленный под лучами восточного солнца. Бортпроводники предупредили нас пристегнуть свои ремни, что я и сделал. Закатав рукав и посмотрев на часы, на них показывалось около девяти утра.
Да, с недавних пор, понятие времени для меня крайне сильно обесценилось. Я все равно, что попал в песочные часы и застрял там до скончания веков.
Когда мы приземлились меня встретил мой старый знакомый полковник Роджер Фэллон. Для представителя такого звания он был немного молод, но это было нормой в реалиях нашего времени. Как я только спустился по лестнице, он тут же выскочил, как из ниоткуда и наплевав на все формальности, протянув мне руку, что конечно же вызвало много недоумевающих взглядов в мою сторону.
– Давно не виделись, Нил. А ты еще мужественнее стал – сказал он после того, как мы обменялись рукопожатиями.
– И вправду, ну что так и будем стоять или уже пойдем? – проговорил я, пытаясь расшатать ситуацию.
– Конечно. Пойдем со мной, у меня для тебя деловое предложение.
– Да? «И какое же?» – спросил я, когда мы шли к его машине, что он припарковал неподалеку от самолета. Это был самый обычный хаммер за рулем, которого сидел солдат в форме.
– Я как могу поглядеть, ты уже полковник, а ведь с нашей последней встречи был простым капралом.
– Да, многое с тех пор изменилось и знаешь, по старой дружбе могу тебе с кое чем помочь – сказал он и хорошенько так заинтересовал. – Могу предложить тебе место в оперативно-тактической группе, не быть же тебе просто взводным. С твоими навыками, ты сможешь быстро о себе заявить.
– Интересно. Заманчивое предложение, а в чем подвох? – задался вопросом я.
– На самом деле его нет, если ты прекрасно понимаешь, как работает этот мир. Приходя сюда, каждый сам для себя свои выводы делает, риск есть везде и всегда.
– То есть мы будем отправляться в самое пекло?
– Да, но зато в команде будут такие же, как ты отчаянные парни, что уже порядком соскучились по выбросам адреналина в кровь – после этих слов, он открыл мне дверь и мы сели в машину. И вот мы оба на заднем сидении, он мне рассказывает теперь уже про свою обыденную жизнь, про семью, про детей. У меня самого их не было, хотя каждый мне бы сказал, что респектабельней будет уже наконец остепениться и зажить замужней жизнью. Но жена меня бросила и кроме того она мне и не сильно то нравилась. И все же стоит отдать ей должное, готовила она искусно и в постели была ничего, но не любил я ее и думаю она меня тоже.
– Ну так что, ты согласен?
– Да, почему бы и нет
Мы приехали с ним на базу, оказывается идея создания группы была его идеей и если бы, что то выгорело, то его хорошо наградили в руководстве. И вообще можно много привилегий заполучить, когда ты являешься подстилкой. Я зашел в барак, где сидели все ребята, которых я, конечно же, не знал. Но после непродолжительного знакомства, мы достаточно сблизились.
Нашей задачей была не более чем просто вытаскивать простых солдат, попавших в непростые ситуации. Мы были, так скажем, узкой направленности, маленький спецназ, который был всегда на готове. Группа Альфа, хотя на деле самый простой оперативно-тактический отряд. По началу мы ничего не делали, но с началом вторжения все пошло-поехало. Но сперва было бы не плохо вспомнить, как меня сюда вообще занесло.
Глава 2
Я простой парень, вырос в обычном пригороде и, если так взглянуть на мою жизнь, то мне повезло во всем.
Моя семья не была бедной, но и богатой ее не назовешь, отце был инженером, а мать была домохозяйкой и помимо меня, в семья был еще младший брат.
Из моей памяти уже давно исчезли воспоминания со школы и остались только призрачные образы. Но даже, несмотря на это, дела мне до того, что было тогда – нет. Наверняка, все было как-то шаблонно и однотипно. Вспомнить нечего, хотя возможно, что что-то, да и было, однако теперь это потеряло всякий смысл. Не знаю, почему я решил пойти в армию. Я думаю из-за желания закончить колледж. Денег у нас, как у простого рабочего класса была не шибко, так что все вышло как-то так.
И вот мне восемнадцать, на дворе девяносто первый год. Саддам Хусейн вторгся в Кувейт. США создали международную группировку сил коалиции для освобождения страны от оккупантов. Само собой в политике я ничего не смыслил, будучи еще подростком, но ведь за колледж надо платить. Годом ранее я получил разрешение от родителей на контрактную службу в Армии, а точнее в морской пехоте, дабы государство могло покрыть часть обучения в колледже. Я прекрасно понимал, что меня ждет, что никто не будет со мной нянчиться и обходиться, как с примадонной. Я знал, что инструктор строевой подготовки не будет меня бить, или же как-то рукоприкладствовать и так далее. Вовсе нет. Он будет орать, что есть только мочи, будет орать так, что ты оглохнешь, попытаешься перекричать, тебя все равно перекричат. Спасибо моему вокальному прошлому, когда я чуть не оглушил инструктора своими ультразвуком, после такого, он больше меня не просил показать свой боевой клич.
«Война – это путь обмана. Первая жертва войны – правда»
Стрелять у меня получалось весьма неплохо, ну а вот бегать и стрелять, получалось – хорошо. Я был лучшим, если честно. С таким раскладами мне повезло попасть специальную оперативно-тактическую группу из пяти человек. Соответственно в наши цели входила разведка и уничтожение целей на расстоянии. Это все было в теории, на бумаге, ибо нигде не велась никакая война, на которой мы могли бы поучаствовать, в бой я не сильно рвался. После года я вернулся домой и смог оплатить учебу в колледже и уже наконец позабыть об армии. Но гром грянул прямо по среди ясного неба, а если быть точнее, то – буря.
Ирак вторгся на территорию Кувейта с двумя намерениями. Погасить свои долги по средством захватом самого Кувейта и установлением своих правил в регионе по добычи нефти, ибо самый крупный потребитель нефти – это США. Ирак со своими проблемами в виде – миллионной армией, долгами и разрушениями ничего хорошего не сулили. В глазах Американской элиты это были все дестабилизирующими факторами в регионе, на который у них было много планов. Кувейт еще до этого получал определенные гарантии оказания военной помощи в случае иракской интервенции. Фактически, режим Саддама не более чем бомба замедленного действия и, даже несмотря на то, что со стороны США поставлялось оружие массового поражения и оборудование для его производства. Само собой, имея такой подарок от западного империалиста нельзя им просто не воспользоваться. Во время войны Ирака и Ирана, Саддам Хусейн применял ОМП против мирного населения и обычных солдат, но в итоге это ничем не помогло, ибо это не изменило фактически ничего. Армия Ирака была измотана восьмилетней войной, экономика пробивала очередное дно, народ голодал, а если нет, то был беден до безобразия.
Было бы очень долго разглагольствовать на этот счет, но угрозы Саддама, что до вас не могут добраться все арабы, но некоторые все-таки смогут, на встрече с представителем США были явно абсурдны и смешны, но чего добивался Саддам, так это получить Кувейт полностью и со всеми потрохами. Но вот незадача, Кувейт был одним из основных источников нефти и был крайне важен для верховной элиты Америки, как и для самой США в целом.
Армия Кувейта состояла из тридцати тысяч человек – число символическое, как и сама армия Кувейта. Короче говоря разгромить их армию, Саддаму было проще всего, ибо ни о каком «ВВС», «ВМФ» и так далее, речи идти и не могло у страны таких размеров. Можно было бы вспомнить выступление девочки в конгрессе девочки о том, как жестоко оккупанты убивают детей в роддомах, кошмарят население, грабят страну, хоть она и говорила только о детях, но это не важно, тоже за правду сойдет. В тоже время Коллин Пауэлл (государственный секретарь, генерал армии США) махал пробиркой, в которой содержится химическое оружие и которой травят все живое и неживое в Кувейте (и травили в Иране). Однако пропаганда не спала в то время и работала, что есть сил. Ведь после довольно тяжкого поражения во Вьетнаме, американское правительство реформировало всю армию, сделав ее контрактной, что недвусмысленно намекало на ее несовершенство, но я уже молчу про то, что они творили во Вьетнаме.
Кувейт и Ирак стали очередным испытательным полигоном для западного империалиста. Крылатые ракеты, ракеты с тепловым наведением, «ТВ» ракеты и многое другое на, что были потрачены баснословные деньги налогоплательщиков и ведь, если подумать сколько можно было сделать на один ганшип «AC-130», сколько жизней спасти, сколько построить домов. А представьте, если бы у «NASA» был бюджет такой же, как у Армии США, они бы давно покорили всю солнечную систему.
А я не более, чем расходный материал во всей этой эпопеи. Моя жизнь не значит ровным счетом ничего. Если кого-то из нас убьют, то одна из крупнейших экономик мира – это просто так проглотит и не заметит. Наше правительство заняло очень интересную позицию и от того не менее кровавую.
Когда я услышал о частичной мобилизации, то я впал в ступор. Хотя знал, что, если произойдет что-то подобное, то меня обязательно отправят воевать. Это было внезапно, мне по почте пришла повестка о мобилизации, что означало в ближайшем времени посетить вербовочный пункт и сообщить о своей готовности служить.
Большую часть времени мы просто сидели и ничего не делали, хотя обычно рыли форпосты, сооружали укрепления и иногда иракцы проводили обстрелы с минометов и прочей артиллерии. Я был простой пехотой, пока мне не предложили попасть в диверсионную группу, чтобы уничтожить одного из представителей высшего командования. Наша команда состояла из пяти человек и пока мы готовились, я услышал историю у одного пилота о ребятах из САСа и как они попали в плен. Это конечно навело немного дрожи, но нас не собирались засылать глубоко в тыл. И вот день икс. Самое главное – чтобы рука не дрогнула, видеть человеческий силуэт через оптический прицел странное дело, но больше меня удивляло небольшое розовое облачко исходящее из головы противника. Мы сняли цель, но это был не тот, кто нужен. Наша разведка работала настолько хорошо, что наша цель была убита бомбардировками. Но когда мы возвращались, удалось попасть в небольшой бой. Ударный вертолет, что прилетел к нам подмогу, выпустил ракету с тепловым наведением во вражеский танк. Я решил посмотреть в бинокль и понял, что это был макет под которым разожгли костер. И по нам тут же прилетело с настоящего, но это не значит, что наша авиация не обладала воздушным превосходством, ибо после такого дерзкого поступка, уже по настоящему танку выпустили еще одну тепловая ракету. Наверняка от экипажа ничего не осталось.
Было много случаев добровольной сдачи в плен, но мы очень эффективно шли, уничтожая живую силу противника и не смотря на все, мы очень быстро управились. Эта война практически велась в живую по телевиденью, но само собой никто не говорил о том, что к танкам приваривали ковши, чтобы быстрее закапывать трупы, то есть, скрывая свидетельства военных преступлений и прочих зверств. Но никто из них в этом не признается, на родине их будут величать, как героев, ведь Америке нужна была быстрая и победоносная война, дабы стереть позор за Вьетнам, стереть не только с правительства, но и с армии.
Ганди говорил: «Лучше быть жестоким, если жесткость есть в наших сердцах, чем прикрывать свое бессилие покрывалами ненасилия»
Но нет прощения тем, кто убивал под предлогом свободы и демократии. Ибо это болезнь, которая попросту неизлечима – это намного хуже фашизма, хоть и фашизм унес много жизней. Большинство ребят не понимают, какие они пешки и даже несмотря на, то, что многие из них это и твердят, они никогда не смогут вообразить насколько их роль – ничтожна мала. Они будут гибнуть защищая не свои интересы, не на своей земле. Они будут убивать тех людей, что ничего плохого им не желают, только потому что – это демократия. Самое смешное, что я – один их таких и я ничего с этим не могу поделать. Мне сняться кошмары, хоть я с презрением отношусь к тем, кто страдает от посттравматического синдрома, но все равно не было и дня, чтобы я не подумал, как убога человеческая натура. Хотя иногда я не теряю надежду в этот мир.
Нам выдали медальки, когда это все закончилось. Ветеран боевых действий и нашивка за участие и много чего другого.
Глава 3
Я смутно припоминаю тот день, когда опять оказался в Ираке. Тогда же началась мобилизация, само собой армия у нас в США контрактная, но я оставался в резерве. Я был в здравом уме и в хорошей физической подготовке. И также держал хорошие связи в Армии. Благодаря тому, что правительство США покрыло часть моего обучения в колледже и я смог получить хорошее финансовое образование, хотя толку от него было для немного. После учебы я начал торговать на бирже, что и стало моим основным источником денег. Пойти на еще одну войну, где столкнется две группировки, одна иракская численностью 389 тысяч, имеющая также 600 тысяч резервистов а другая группировка международной коалиции имеющая в своем распоряжении 112 тысяч солдат. На первый взгляд покажется, что этого недостаточно для крупного вторжения, но большая часть дивизий у Ирака находилась под Багдадом. Тактика, что применяли наши главнокомандующие была «Шок и трепет». И также они надеялись на сломленный дух иракцев, что следовательно послужит крупным сдачам в плен, как во время операции «Буря в пустыне», но в этот раз им не повезло и иракцы бились до последнего. Американские ВВС и флот держали свое превосходство в воздухе, у Ирака были истребители, русские МИГи, но использовать их во всей своей мощи не получилось, ибо как я уже сказал, мы держали воздух в тесках. Во время вторжения я находился в Кувейте и был в составе оперативно тактической группы, но в основном мы летали с ребятами из «ночных охотников» на эвакуации подразделений с поле боя и не только. И там же я встретил своего будущего друга – Била. Он был очень умный парень, высокий, стройный и к тому же не обделённый приятной внешностью. На одном из заданий мы подружились, их отряд попал в засаду и нас отправили на их вызволение.
– Черт! На девять часов, тот холм твою мать – крикнул Бил пулеметчику, что сидел в хаммере, но в ту же секунду ему прилетела пуля прямо в шлем, бедняге повезло и отделался он только сотрясением.
– Сержант! Ты жив? Приказа умирать не было!
– Я жив, сэр – простонал сержант Джемисон.
– Левински! За пулемет, черт меня подери! – прокричал Бил в этот момент. Мы летели на разведывательном вертолете и пилот начал поливать позиции врага с пулемета. Будучи в самом вертолете, я кинул две дымовые шашки и когда мы приземлились, я подбежал к хаммеру, где сидел мой боевой товарищ.
– Ты как дружище? – спросил я Била
– Как видишь хреново – ответил он мне и мы понесли раненых уже к «Черному ястребу», что шел за нашим «Литл бердом». Мы могли бы оказать огневую поддержку его конвою и разбить немногочисленного врага, но к сожалению все ударные вертолеты были задействованы на заданиях, а ближайшая к нами база с вышеупомянутым вертолетом была не близко, хоть это расстояние для такой смертоносной машины было небольшое, но чтобы спасти Била и его отряд, необходимы были быстрые действия. Один транспортный в сопровождении двух разведывательных вертолетов нагруженных только пулеметами без НУРсов. Нас было по двое на пташку, дабы вместить побольше человек, правда взять мы могли только двоих. Но еще на отряд Била двигались довольно-таки крупные силы противника с техникой.
– Надо быстрее уходить – крикнул спецназовец и я кивнул ему. Я и еще несколько парней начали загружать раненых в транспортник, что было человек шесть, а также восемь бравых соколов прикрывали нас, а потом мы и сами сели в вертолет. Операция по спасению прошла успешно и к счастью без лишних жертв. Но следующий мой вылет стал неким оплотом нашей дружбы. В этот раз Бил попал в настоящую заварушку. В очередной раз он был в составе конвоя, что шел на поддержку одной бригады и когда они приехали на помощь и эвакуацию раненных, то их встретил многочисленный противник.
– Говорит, капитан Зиглер, твою мать! Какого черта, рядовой держи фланг! – крикнул он парню, что прикрывал, но из-за своей неопытности нарушил линию фронта. – Нам срочно нужна поддержка с воздуха и эвакуация раненых, прием, альфа-танго четыре. – Говорит, альфа-танго четыре, отправляем вам пташек, ожидайте.
В этот момент я обедал в кафетерии, как вдруг подбежал ко мне сержант. – Сэр! Мы отправляемся на операцию – сказал он. Я же просто кивнул ему и бросил свой недоеденный ланч. Я направился к ангару, где ребята уже во всю готовились.
– Нил, ты готов, брат?
– Как всегда, дружище – это был жаркий знойный день, я одел свой шлем, но прежде завязал на голове шемаг. Схватив со стола винтовку и напихав магазинов в разгрузку, парочку гранат, а все остальное у меня уже было, я ринулся в «Литл берд».
Конвой Била и те ребята на спасение, которых они прибыли оказались зажаты с двух сторон и без нашей помощи их просто бы окружили, хотя такого допустить мы не могли. Но еще один минус был в том, что все эти боевые действия проходили в черте города.
– Прием, вижу цели, они ведут огонь с той крыши. – Понял – сказал стрелок ударного вертолета и выпустил очередь. – Есть попадание, но держи чуть левее. – Окей. Еще очередь, теперь бойцы на крыши бежали обратно в здание.
– Видишь, на улице, группа и среди них один с РПГ, на север. – Так точно, открываю огонь. – Есть поражение, хорошая работа, дружище – восторженно откликнулся пилот.
Мы уже высадились на тросах, я со всех ног ринулся к ближайшему укрытию. – Они там, за тем углом – прокричал мне сержант. – Хорошо, понял, выдвигаемся. Мы побежали к конвою попутно ведя огонь на подавление. И по иронии судьбы я забежал прямо к Билу. Мы переглянулись и пялились друг на друга секунд пять, пока я не сказал.
– Опять мне приходиться твою задницу спасать.
– Вот черт, это опять ты, мой ангел спасения – сказал он и мы слегка посмеялись, после чего он протянул мне руку.
– Я Бил – сказал он. – А я Нил – ответил я с некой ноткой удивления и смешка в тоже время. – Надо выводить вас отсюда, заводите машины, мы вас прикроем. – Внимание всем, мы уходим, эй! Сержант Джеймисон! – Да, сэр! – Скажи, чтобы садились в машины и уезжали. – Тяжело раненые есть? – спросил я. – Да, несколько человек. – Тогда в вертушку их. Мы с Билом сели в хаммер, я залез в пулеметную башню, оттянул затвор, но сначала проверил патроны в коробки. – Все готовы – спросил Бил в рацию. Услышав положительный ответ, он дал команду и мы выдвинулись. К тому времени, наша поддержка смогла оттеснить боевиков, что позволило нам собратья и уехать. Быть за пулеметом в практически открытой башни, бывает иногда смертельно. – Нил! Твои три часа – крикнул мне Бил, но из-за стрельбы, работы двигателя на всю катушку, я не услышал его. По мне прилетела очередь, часть пришлась на саму башню, а другая мне прямо в грудь, но не зря же мы носим бронежилеты. Я повернул пулемет и зажал гашетку, целясь прямо по балкону, где сидел враг. Мы уже были на выезде из города. – Теперь можно расслабиться – сказал мне Бил.
Я сидел в ангаре и мы с ребятами сидели зализывали раны. Ком мне подошел Бил с двумя банками пива. – Держи, ты заслужил – сказал он мне и протянул «Бад Лайт». – Спасибо, как там твои ребята? – Жить будут и слава богу, что так. И кстати тебе спасибо. Я знаю, ты можешь не говорить, что это твоя прямая обязанность и так далее. Спасибо за помощь. – Я это ценю – ответил я и мы стали говорить о бытовухе, семья и вообще жизни в целом. – Нил, у тебя есть семья? – Не, я в разводе – сказав это, будто во мне что-то умерло еще раз, в очередной раз. Он посмотрел мне в глаза и все понял. – Тяжело, да? – Да, не, то, чтобы я нытик или крайне чувствительная сентиментальная нежная натура, просто тяжело как-то это. – Держись, дружище, если она тебя бросила – значит вам не по пути, ибо те, кто должны уйти – уйдут, а те кто должны остаться – останутся. – Знаешь, дерьмово все равно, да и день сегодня, длинный, жаркий, долгий и от начала до конца тяжело невыносим. Я как будто оказался в вакууме, будто бы застрял между молотом и наковальней. Я вижу, что что-то происходит, но никак не могу принять в этом участие – Бил всего лишь молча на меня посмотрел и посочувствовал.
Возможно я сказал лишнее, но держать такое я в себе не мог. Нет, я не слабый, я не стану страдать или сокрушаться только потому что моя жена выбрала другого или я ей надоел, или же все вместе. Мы с Билом попрощались и каждый разбрелся по своим углам. Я зашел в барак, где отдыхала наша группа, подойдя до своей тумбочки, я вынул маленькое зеркальце и взглянул на себя. Под глазами виднелись мешки, на лице во всю бушевала растительность, волосы были растрепаны, да и сам я был какой-то неряшливый. Пришлось пойти и заняться собой. В душе я смысл с себя весь пот и грязь, что накопились за несколько дней. Достав триммер, я выбрил эспаньолку и убрал лишнею щетину. И опять же взглянув на себя в зеркало, можно даже было бы назвать меня красавчиком, ну по крайней мере симпатичным мужчиной.
С тех пор, мы с Билом часто виделись и обсуждали наши проблемы и не только, хоть мы знали друг друга пару дней, но все же было интересно проводить время вместе. Это был пасмурный день, что было довольно-таки нечастым явлением в Ираке. И в этот день нам пришлось опять же спасать своих товарищей. Задача была конечно же не из простых. Транспортный вертолет, что летел в помощь очередному наступлению наших войск был сбит, но к большему везению экипажу, попадание было не критическим и они смогли развернуться и направиться обратно прямиком на базу. Но как будто сам черт вмешался и у них отказал рулевой винт. Означало это, что они просто начнут вращаться по своей оси пока не столкнуться с землей, если пилот не попробует что ни будь сделать, но что в такой ситуации можно сделать, я и сам не знаю. Но благодаря исключительным навыкам пилота, они смогли посадить шести тонную машину, посадка была конечно же не и приятных. Десять человек включая пилотов оказались на попечение судьбы в песках пустыни, но это было до тех пор пока мы до них не доберемся. Но где-то там сидели иракцы и почесывали руки и ждали не дождавшись такой возможности добраться до беспомощных американцев.
– Бил, Нил! Ваши группы отправляются на операцию. Необходимо вызволить десять человек, их вертолет был сбит вблизи горячей точки. Нам лишние жертвы не нужны, сами понимаете – сказал нам полковник и мы тут же сорвались в ангар.
– Бил, возьмем чинук и два «Литл Берда». Мы с тобой в этот, а группа Чарли сама разберется – сказал я и посмотрел на их капитана. – Хорошо, поняли? Тогда вперед – сказал тот. Мы быстро разобрали снаряжение и ринулись на площадку.
– Слушай Нил, а почему у меня голове играет «Falling to pieces»? – Ах ты чертов шутник, Били – сказал я посмеявшись. – Выдвигаемся – крикнул он пилоту и хлопнул его по плечу. Мы взлетели и помчались на всех порах.
– Говорит группа Чарли, Нил! Свяжись с ними, а то я не могу, прием. – Тебя понял, дружище – ответил я капитану, его звали Джон Доу, довольно-таки ироничное имя, особенно, если бы его обнаружили мертвым без жетона.
– Какая у них там чистота? – спросил я. – Может они на экстренной? – ответил мне Бил через наушники. – Все, связался. – Это говорит группа Чарли, прием, Эхо пять ноль отзовитесь, мы уже близко. – Группа Чарли, слава богу! Я отсюда вижу как в миле от нас едут джипы, возможно мы их сможем удержать. – У вас есть раненые? – Да, двое, ходить могут… С города едут еще? Черт… – Слушайте, с города едут еще арабы, черт из-за жары не видно на чем, если мы вступим с ними в бой, то возможно сможем немного продержаться. – Вас понял, ждите нас, конец связи – оборвал я. Красива природа пустыни и степей – подумал я глядя на холм через который мы пролетели. – Время до прибытия пять минут – оповестил пилот и я тут же отдал всем команду быть готовым и действовать по обстоятельствам. – Вон они я их вижу. Они вступили в бой, прием. – Вас понял, открывайте огонь по наземной технике – отозвалось в рации. Как тут же несколько джипов было полито свинцовым дождем, а силуэты, что стояли рядом были стерты с лица этой земли. – Неплохо – подумал я. Когда огонь с земли прекратился, вертолет c двумя несущими винтами, названый в честь в индейского вождя «Чинук» приземлился, то экипаж тут же побежал в него под нашей поддержкой. Обычно ты не видишь в кого ты стреляешь, это дело касается современных конфликтов. В основном солдат ведет огонь на подавление и не всегда понимает в кого летят его пули. Этот раз был чуточку другим. Бравые иракцы рвались в бой и причем вполне себе хорошо, если бы не поддержка с воздуха, что так насущна в сегодняшние дни, то нас бы спокойно убили бы, а может и взяли бы в плен. – Множественные целы на двенадцать часов, твою мать, уходим отсюда – Джон не успел договорить, как в него прилетела пуля прямо в бедро. – Джон! – завопил я. – Быстрее уходим отсюда! – опять же завопил я. Когда мы загрузились и взлетели, пилот начал ругаться, само собой мы с Билом этого не слышали. И как только мы отлетели на пятьсот метров, на нас навелись с «Иглы». Можно понять всю горечь утраты у иракцев, ибо они сбили американский вертолет, но мало того, экипаж выжил и эта была отличная возможность показать всем провал самой сильной армии мира, ведь если взять их в плен, целую дюжину или даже меньше и все равно это будет смотреться в пользу режима Саддама Хусейна, нежели чем режима Буша. Только одно меня удивило, они хотели сбить именно нас, а не «Чинук», что был под завязку забит людьми. – Бил! – крикнул я ему прямо в ухо. – Будь готов к падению! – он всего лишь озадачено мне кивнул. Первая ракета пролетела мимо, благодаря тепловым ловушкам, но вот вторая настигла нас из ниоткуда. Это был мощный удар, но взрыва не последовало. Ракета просто вонзилась прямо в двигатель, что находиться прямо под лопастями. Наша скорость тут же начала падать, пилот старался нивелировать в воздухе, дабы попробовать лететь по инерции, ну или же просто постепенно снижаясь. Но нам повезло, что рулевой винт был цел и здоров. – Все будет хорошо ребята, лишь бы эта штуковина не рванула! – услышал я это в наушниках. Я взглянул на парня, что сидел с нами, он конечно же напуган и сам наверняка не понимал, что только что произошло. – Все будет хорошо, но все равно будь готов к тому, чтобы упасть! – сказал я ему надрывая свои голосовые связки, услышал ли он меня, черт его знает. – Прием, Нил, что с вами? – услышал я в микрофоне и понял какой я идиот, что не сообщил своим. – В нас попала ракета, будьте готовы нас забрать, если мы упадем – ответил я. – Ракета? Я взрыва не видел – нотка недоумение читалась в его голосе. – Русская «Игла» она попала по нам, но не взорвалась, я не знаю как такое возможно. – Что черт побери происходит? Разве вы не должны приземлиться, а мы должны вас подобрать? – задался вопросом Джон. – Хорошая идея, но бросать три миллиона долларов налогоплательщиков как-то не очень. – Разве по инструкции вы не должны были так поступить – попытался поучаствовать Джон. – А разве не пилот должен себе этим голову ломать – ответил я ему риторически.
Но как вдруг из ниоткуда в двигатели несущего винта начался пожар, почему этого раньше не произошло, никто не знает. – Твою мать! – выругался Бил, но никто не его не слышал. – Что случилось? – спросил я пилота через наушники. – Пожар в одном из двигателей, необходимо совершить экстренную посадку – нервно выразился, но паники в его словах не чувствовалась, пилот был спокойнее «Боинга» в полете. – Бил, будь готов – сказал я ему жестикулируя лицом – он всего лишь покивал мне в ответ, тоже самое я сделал по отношению парня, что сидел рядом. – Говорит пилот группы Альфа, Фокстрот четыре-пять-шесть, один из двигателей отказал, начался пожар, мы можем рухнуть в любую секунду, прием. – Говорит Папа Кило один, принимайте необходимые меры, мы будем готовы вас забрать Фокстрот четыре-пять-шесть.
Вот теперь было не до шуток, несущий винт начал отказывать, но благо рулевой был исправен. Мы начали падать. Пилот решил совершить маневр под названием «Управляемое падение», если конечно же такой существует, но это было, то, что он хотел сделать. – Мы теряем обороты двигателя, его мощность невозможно поддерживать, внимание. Приготовитесь ребята, мы падаем, но я все же смогу приземлить нас мягко – прозвучало в наушниках. Я кивнул Билу и пареньку. Вот черт – подумал я. В голове у меня начала играть песня, где под конец самой композиции звучал прибор измеряющий пульс. И после каждых слов он издавал пищащий звук. А под конец песни, пульсометр замолкал, оставляя за собой протяженный электронный сигнал, выступая в качестве последней ноты. И на таком моменте эта песенка и заканчивалась. Я не помню автора, но содержание у нее было депрессивное. И вот в такие моменты, когда картинка перед глазами замирает, ты вспоминаешь всякий незначительный бред, что был в твоей жизни. Я помню как-то раз мы пошли с отцом на охоту, он любил это занятие. Но охотились мы на мелкую живность, ибо он знал, что с ребенком охотиться на зверей, что могут ненароком и убить – идея не из лучших. Когда мы шли вдоль пруда, я захотел смочить руки и как только я поднес руки к воде оттуда выпрыгнула рыба, ударив меня прямо по щеке. Отец смеялся так, что чуть сам в реку не упал. Не знаю почему я это вспомнил. Как кто-то сказал, что-то важное забываешь и не можешь вспомнить никогда, но вот такие моменты, казалось бы ничего в них нет особенного, но все равно хранишь в голове. Погибнем мы или нет, никто не знает, пока это не случиться, хотя и то будет поздно. Вертолет летел камнем вниз и стоит отдать должное пилоту, что он старался контролировать падение. Если бы отказал рулевой винт, мы бы просто начали кружиться вокруг своей оси и рухнули бы на землю, но в нашем же случае, вертолет шел вниз. «Осталось всего пять часов прежде, чем ты найдешь меня мертвым» – я вспомнил! Эту песню. «Pink cigarette». – Двести метров, будьте готовы – прозвучало в наушниках. «Осталось всего четыре часа прежде, чем ты найдешь меня мертвым». – Сто пятьдесят метров – опять прозвучало в наушниках. «Осталось всего три часа прежде, чем ты найдешь меня мертвым». – Говорит Фокстрот четыре-пять-шесть, мы падаем, черт побери. «Осталось всего два часа прежде, чем ты найдешь меня мертвым» – Твою мать! – кричал Бил при этом использую все возможные ругательства. «Остался всего час прежде, чем ты найдешь меня мертвым» – Мы близко к земле, мы сейчас рухнем, черт! – проорал пилот. «Осталось всего…»
*Текст из песни Mr. Bungle – Pink Cigarette
Глава 4
Небольшой ветерок играл с песком, создавая клубок пыли. Одно единственное облако в небе закрыло собой солнце, хотя длилось это недолго. Каждая песчинка, каждый камень повидал здесь много людей за столько лет. Все, что родилось, рано или поздно умрет. Прах к праху, пепел к пеплу. Каждый день заставляет меня задуматься, каждый день заставляет меня ценить это мгновение. Я прошел длинный путь, я пережил такое, что мало кому снилось, но все эти моменты, исчезнут однажды, как и я сам. Я затерян в песках времени, каждое движение дается тяжелее другого и когда кажется, что ты начинаешь выбираться, но на самом деле увязаешь еще глубже. Слишком много иронии повсюду, человек, которому ты доверял, в итоге оказался хуже врага. Тот кого ты любил, никогда не испытывал к тебе настоящих чувств, а тот кто любил тебя, оказался попросту тебе не нужен. А вообще у судьбы хорошее чувство юмора.
– Нил! Камикадзе ты чертов, очнись уже! – это было первое, что я услышал, когда пришел в себя. Бил помог мне встать и объяснил, что к нашему общему счастью все выжили и лишь отделались незначительными травмами. – Это самое настоящее чудо, что нам удалось выжить – ответил пилот сильно запыхавшись.
– А теперь, что делать? – спросил нас молодой паренек.
Я взглянул на разбившийся вертолет и сел напротив него. Скинув с себя шлем и хорошенько почесав голову, я достал рацию и решил связаться с нашими. – Нет, не надо, я уже вызвал. Я всего лишь молча кивнул. Казалось, что мир в очередной раз, если не замер, то как минимум остановился. Я пытался изо всех сил взбодриться, что выходило довольно-таки неплохо. Винтовка висела на ремне и слегка мешала. Я взял ее в руки и проверил патрон в патроннике. – Нил, ты жив, все хорошо, если, что мы выжили. Мы не в аду, еще пока что на земле. – А ты смешной – ответил я ему и мы немного посмеялись.
– Дружище – обратился я к пареньку. Тебя как звать то?
– Марк Грей – ответил он мне. – Знаете, я уже подумал, что мы погибнем. – Но как ты видишь мы живы, ты веришь в бога, Марк? – спросил я его с долей иронии. – Сэр, уже начинаю верить. Не думал, что эти аборигены смогут нас сбить. – А кто по-твоему вторгся на их земли, они или мы? – Бил решил поиграть с парнишкой. – Но мы ведь защищать демократию приехали, как никак – неуверенно отозвался он. – А если бы они приехали к нам защищать демократию? – опять посмеявшись сказал Бил. – Такое невозможно.
Я встал и спросил у Била, где наша кавалерия. – Летят, так что все хорошо. – Прием, говорит Папа кило один, в полумили от вас замечены вражеские силы противника, двигаются с севера запада, пару бронемашин, будьте аккуратны, поддержка близка – мы слегка опешили от таких новостей. – Вас понял Папа кило один, конец связи. – Черт! Все целы? «Ходить можете?» – спросил я и услышал только утвердительные ответы. – В вертолете же случаем не валяется ничего тяжелого – посмотрел я на пилота. – Не думаю, ибо этих пташек сильно не нагружают, чтобы они легко летали. – Ладно, скорее за тот холм
Мы отдышались и пошли за невысокий холм, что был за нами, мы легли и заняли позиции, дабы, если что ударить внезапно. Две бронемашины могли бы спокойно разобраться с нами и к сожалению у нас нет ничего, что мы могли противопоставить. – Слышишь, Бил – шепнул я ему на ухо. Он всего лишь молча кивнул. Они проехали мимо нас, к счастью. Что за чудный звук, когда поддержка с воздуха летит тебе на помощь и уничтожает все, что угрожает тебе. Из-за облаков вышел «Апачи» и «Литл Берд», пилот «Апачи» выпустил пару НУРсов в бронемашины и стрелок добил их очередью из пушки, что стало вишенкой на торте этого танца со смертью. Ребята закричали от восторга и я тоже решил присоединиться. – Да, черт меня побери! Вот вам демократия!
– Говорит Альфа Танго Ромео, вижу их, иду на снижение, прием. – Вас понял Альфа Танго Ромео, давайте уже закончим эту миссию.
– Бил! У тебя есть шашки с термитом? – вопросительно покосился я
– Нет, откуда, но есть парочка гранат. – Тогда разберись с вертолетом, чтобы он иракцам не достался. – Хорошо – ответил он мне и дал гранату.
– Смотрите, вон вертолет садится, побежали – нетерпеливо проговорил Марк. – Пойдем – сказал ему пилот.
– На счет три! Раз! – я снял чеку с гранаты, тоже самое сделал Бил. – Два! – Три! Побежали – крикнул я и мы ринулись к вертолету.
Наш пилот сел напротив этого пилота, он одел шлем, что лежал там и начал вести непринудительную беседу со своим товарищем по ремеслу. – Как так вышло, что вас сбили? – Если быть честным, то тут нам только бог помог, в нас прилетела русская «Игла», но самое удивительное, она не взорвалась, ракета просто застряла в двигателе, после чего он отказал и полетели в низ. Посадка была не из мягких, но мы выжили и отделались всего лишь испугом – нельзя было не заметить недоумения на лицо пилота, которому он рассказывал. Чувствовалось, что это были два мастера, два аса и хоть все это слышать я не мог, ибо в кабине вертолета настолько шумно, что ничего из этого не слышно. Я одел наушники, чтобы переговорить с Билом, но всего лишь краем уха услышал их разговор.
Мы пролетали мимо склонов, холмов, бесконечных степей. Не знаю, почему так красива природа пустынь, хотя ничего красивого в этом все-таки нет. А вот природа Западной Вирджинии или же Аляски, господи, надо будет съездить туда, когда вернусь домой, если, конечно же вернусь. И что насчет тебя Эмили, не знаю почему так произошло, но раз уж произошло, то значит, что это наша с тобой судьба. Но я хочу, чтобы ты знала. Я всегда тебя любил и буду любить.
Мы вернулись, где нас встретили с распростёртыми объятьями. В очередной раз Бил предложил мне банку пива, от которой отказаться, я не мог. Что-ж, видимо все вернулось в своей привычное обыденное русло. Ожидание на базе вылета или же копание рвов, траншей и так далее. Мы с Билом рубились в карты, но чаще всего нашим досугом были шахматы. Иногда я выигрывал, а иногда он, хотя несомненно он хороший соперник, но и я парень не промах. Очень часто выходило, что мы загоняли друг друга в ничью. Ну а после шахмат, мы шли на пробежку, или же просто занимались спортом, прямо как в анекдоте. Все бы ничего, если бы не иракцы. С временными отрезками они любили обстреливать нашу базу и не только, с минометов или же другой артиллерии. Не сказать, чтобы это было смертельно, но чертовски страшно и обидно умереть из-за какой-то консервной банки, что метает что-то очень похожее на снаряды. Дни шли медленно и вот дело дошло до крупного наступления на Багдад, что стало бы уже окончательным штрихом в этой компании, но не за долго до этого мы попали в другую передрягу.
Впоследствии нам скажут, что шансов выжить у нас не было, но что-то щелкнуло в основах мироздания. Где-то на краю вселенной образовалось новое созвездие, что при помощи своих магнитных волн смогло спасти от неминуемой гибели. Или же просто судьба держит нас для кое чего другого.
Стоял обычный весенний день в Ираке. Жаркий, длинный, как всегда. Ближе к вечеру, внезапно нам поступило сообщение о группе, что попало в засаду по среди пустыни. Мы с группой Альфа собрались и на всех порах мчались спасти наших ребят. Летя на обычных транспортниках с установленными автоматическими гранатометами, мы могли бы залить свинцовым дождем всех неприятелей в том районе. Тех ребят, что мы должны были вытащить, прижали по среди пустыни. Враг двигается со всех сторон, патроны заканчиваются, мы на пределе – примерно так можно было бы описать состояние тех ребят. И вот, мы уже на подходе, вертолет летит на запредельной высоте, везде ничего не видно. Я одел прибор ночного виденья, тоже самое сделали все остальные. Мы начали снижение и готовились к быстрой эвакуации. Враг уже начал обстреливать нас и поэтому наши пулеметы начали вести огонь на подавление. Наша вертушка приземлилась и группа Альфа, что села раньше нашего, забирала раненых, как вдруг в их вертолет прилетел снаряд от РПГ.
– Господи! – крикнул Бил и начал тут же стрелять в место предполагаемого врага. Около шести погибло и несколько было ранено. Я понял, что это уже первый знак, что с нами может приключиться тоже самое. Мы сели и начали помогать раненым и остаткам граппы Альфа. – Где капитан? – спросил я одного из выживших. – Он в вертолете остался – обронил тот. Палец на спусковом крючке нервно дергался, я вскинул винтовку, когда увидел зеленый силуэт вдалеке. На «AR-15» ставили обычно лазерный целеуказатель и в ночное время можно было включить инфракрасный луч, который без ПНВ было невозможно увидеть. Далекий силуэт оказался иракцем с гранатометом. Он целился прямо в вертолет. Один точный выстрел отправил его прямиком в рай, где его ждали все почести и земные удовольствия. Мы конечно парни удачливые, но и она не может длиться вечно. Появился новый силуэт, что опять держал гранатометом и в этот в раз у него все получилось. Вертолет вспыхнул, как спичка и все, кто были внутри, к сожалению оказались мертвы. Мы с Билом были около хаммера, на котором передвигалась группа. Мы увидели, как погибли, те остатки от группы Альфа и еще раненые, что были в вертолете. В общем нас было пять человек, что выжили. – Твою мать! Черт, Альфа. Джон! – издал рык Бил. Ну а я же всего лишь стоял в оцепенении. – Хамви на ходу? – спросил я ребят. – Да, но топлива там мало. – Все сюда в хаммер, уезжаем к черту отсюда, быстрее. Давай! Давай! – кричал и в тот же момент поливал огнем иракцев. – Бил! Давай за руль! Мы залезли в хамви, я занял пулемет и к превеликому сожалению он оказался пуст и тут же я начал его перезаряжать. В это мгновение мне казалось, что каждый араб стреляет по мне и каждый просто мечтает попасть из своего Калашникова мне прямо между глаз. Свист пуль, рев двигателя и крики возмущающихся иракцев по поводу того, что их жертва уходит прямо из-под их носа, оставляя след из трупов из сородичей. Вся эта картина была похожа на какую-то карикатуру, ведь не могло же такое безумие быть наяву. В такие моменты иногда хочется забиться калачиком и куда подальше, забыть обо всем происходящем. Спрятаться в маленьком мирке и больше никогда не вспоминать эту убогую реальность. Но ничего не поделаешь, что есть – то есть. Я развернул башню и начал поливать свином из пятидесятого калибра и это замедлило их на какую-то секунду. Теперь мы на всех парах мчались оттуда подальше. Не знаю был ли там кто-то из выживших, но мы с Билом забрали тех, кто был возле нас.
– Мы в самом сердце пустыни – обронил кто-то в машине. – Кто ни будь, свяжитесь со штабом – приказал я. – Не ловит, видимо из-за бури. – Твою дивизию! – выругался Бил. – Что прямо совсем? – вопросительно покосился я. – Я пытаюсь, не ловит сигнал, но вот, если над нами будет пролетать самолет, то я смогу связаться с ним. – А ты где-то самолет видишь поблизости? – спросил риторически я. Бил решил сбавить скорость, дабы сэкономить топлива и дотянуть до ближайшей базы, но вопрос: Где же самая ближайшая база?