Виктор Громов.

Уроборос. Том 1



скачать книгу бесплатно

От автора:

Идея написать о великих потрясениях 7 века зародилась у меня очень давно. Еще в школе меня привлекало почему-то это время, время изменений и великих переломов, однако написано о нем по какой-то причине крайне мало. По какой-то причине, данная эпоха не интересовала историков и писателей, хотя о гораздо более древних Пунических войнах или Греко-персидских созданы тысячи произведений и научных работ. Интерес был в первую очередь о том, почему две мощнейшие державы мира так легко пали под натиском дикарей из пустыни, которые не имели опыта государственного строительства, чиновничьего аппарата, опытной армии, но свято верили в новую религию одного Бога и его пророка. Пророка, которого многие знали лично и видели все бытовые его привычки. Как получилось, что Рим и Римская империя, которая с честью прошла через тяжелейшие испытания на протяжении многих веков, так или иначе выживала под ударами судьбы и обладала просто фантастической устойчивостью и гибкостью, практически без боя, только после одного сражения, безропотно отдала большую и самую богатую часть своего государства, а оставшиеся восемь веков, по сути, растянулись в долгую агонию, которая прерывалась редкими попытками восстановить былое величие. Почему гордый Иран, который не останавливал натиск на запад в течение четырех веков и мечтал о возрождении великой империи Ахеменидов, так же безропотно и покорно, как скот на бойне, всего после двух сражений склонил свою голову перед пришельцами из пустыни, большинство из которых даже не умели читать. Куда делась Сасанидская гордость, надменные аристократы и их арийская доблесть, если они не поднялись все, как один, на защиту свой Родины от завоевателей? Да, Иран через столетие возродился в виде Аббасидского халифата, но уже на основе новой религии. Однако, это уже был другой Иран, не блистательный и гордый, а сломленный и опутанные новыми цепями, откуда он пытался найти спасение в верховенстве и фактическом обожествлении имама Али и его потомков, Иран, погрузившийся в мистицизм и богословские диспуты. Только таким образом, иранцам удалось спасти свое самосознание в океане других правоверных. Можно приводить много причин, и все они будут верны, однако основной, без сомнения, является тяжелейшая война начала 7 века, которая истощила обе великие державы. Об этой, фактически первой в истории мировой войне, которая затронула практически всю Евразию от Пиренеев до Китая и от Карпатских лесов до пустынь Эфиопии, по какой-то причине непростительно мало написано, хотя именно она создала современный мир в том виде, в котором мы его видим. В нем были, как полагается, основные противники, которых поддерживали многочисленные союзники. За Рим, так или иначе, были западно-тюркский каганат, молодой государство хазар, а за Иран были хозяева Восточной Европы, авары. Свою игру так же вели западные германские государства, которые хотели вырвать свой кусок, славяне, которых распирала пассионарность, арабские государства, Тибет и возрождающийся Китай. Это была бы просто огромная по масштабам и театрам военных действий война, если бы не одно «но».

В Иране, который фактически объявил поход против Креста, большинство населения были христианами, а в Римской империи бурлили богословские споры, а официальная церковная доктрина о Святой Троице и иерархии в ней находила резкое отторжение у восточных провинций. И, кроме того, в обеих державах были сотни религиозных сект, которые то возникали, то исчезали, сливались с другими, разделялись и развивались. Все было перемешено, как на восточном базаре: христианство, зороастризм, манихейство, иудаизм, митраизм, остатки веры в эллинских и римских богов. Религии перенимали друг у друга доктрины и обычаи, перетекали одна в другую, и в этой борьбе мирополагающих идей не могло быть места многим. И не следует забыть про евреев, которые были довольно многочисленны в обеих империях и пытались вести свою игру. Евреи в Римской империи, несмотря на свою крайнюю многочисленность, оставались людьми второго сорта, еще все прекрасно помнили их кровожадные восстания, которые оставили после себя безлюдные огромные провинции. Их соотечественники же в Иране оставались в довольно привилегированном положении и сохраняли древнейшие обычаи праотцов, не без основании видя в в западных братьях радикальных религиозных фанатиков. Эта война была примером героизма и трагизма, предательства, поражения, подкупов, личная ненависть отдельных людей привели к тому, что и Рим и Иран оказались полностью разрушены. Но почему это случилось? Ведь многочисленные войны древности никогда не проводились с таким ожесточением и ненавистью, как командиров, так и простых солдат друг к другу? Да что там говорить, даже мирные жители города, взятого неприятелем, в неистовом исступлении убивали своих вчерашних соседей, чтобы, когда город был отбит, самим бежать от жестокой резни собственной армии. Почему именно эта война оказалась последней, которая закрыла эпоху Древнего мира и открыла Средневековье? Чтобы рассказать о цунами событий, пришлось начать рассказ издалека, с истоков событий, которые дали такие ужасающие следствия. А началось все в далеком 590 г. н.э., когда великий полководец Ирана, слева которого гремела далеко за пределами его Родины, внезапно попал в опалу у своего повелителя. В этой книге представлена первая часть большой истории, как личные отношения и цепочка случайностей перевернули страницу эпохи и начали новый этап развития человечества.


Пролог:

В Большом императорском дворце столицы мира, который являлся символом вечной славы и власти над большей части цивилизованного мира, в одном из тайных полутемных углов, которые, казалось, просто созданы для плетений заговоров и обсуждения предательств, одним зимним вечером происходил интересный разговор. Судя по голосам, это были мужчины средних лет, но лица были скрыты. Разговор проходил шепотом, ибо все знают, что нет такого места в дворце, где бы у стен не было ушей. Скорее всего, и сейчас их кто-то подслушивал, поэтому, они прятали свои лица и не пользовались источниками света, да и говорили фразами, из которых нельзя было понять ничего определенного.

Первый голос, казалось, принадлежал более важному человеку, который привык отдавать приказы, и даже свистящий шепот не мог изменить это впечатление.

–Ты сделал, все, о чем мы договорились? Деньги отослал, куда нужно?

Второй говоривший, судя по голосу примерно того же возраста, но привыкший подчиняться и оправдываться. Эти извинительные нотки никуда не делись даже сейчас.

–Да, да, конечно. Часть пошла…эээ…на юг, часть к восточным странам, а основная часть – на границу, как и решили.

Первый промолчал и высокомерно добавил:

–Надеюсь, ты ничего не прикарманил, как в прошлый раз?

Второй поперхнулся, и в полумраке было заметно, как он яростно мотает головой.

–Нет, нет! Я же все понимаю, глупо взять сейчас, а потом на наше дело ничего не останется. Я уже клялся Господом нашим, что в прошлый раз была ошибка, бес попутал.

–Ага, ошибка. Не повторяй ошибки. Второй не будет, с тобой случится несчастный случай во время марша армии или твои дети бесследно исчезнут, а ты знаешь, как я люблю детей.

–Я все понимаю. Все деньги были отправлены. Думаю, в следующем месяце мы можем начинать, когда деньги дойдут до нужных людей.

–Хотелось бы верить. Люди готовы, ты провел нужную работу? Они сильно недовольны?

–Я специально задерживал им жалование и обвинял во всем высших чиновников, а потом из своего кармана как бы им платил. Они очень обозлены на императорские власти и благодарны мне.

–Благодарны тебе,-задумчиво повторил первый. Повисла пыльная и тягостная тишина. Второй не осмелился заговорить и ждал, пока великолепный мозг первого создаст, оценит и отбросит десятки постоянно возникающих планов.

–Ну что,-будто очнувшись произнес первый. Тогда все в силе, отправляйся к своей армии на границу, я дам знать, когда начинаем. Примерно ориентируйся к весне, как раз дороги высохнут, и ты сможешь быстро дойти до Константинополя.

Второй согнулся в низком поклоне и вышел из этой комнаты. Как только он закрыл за собой дверь, то он сразу приосанился, и больше не напоминал того бесхребетного неудачника, которого представлял в столице. Он был отличным военачальником, но в душе его давно и прочно поселилось зло, которое он старался выплескивать на врагах. Однако, было понимание, что если их план удастся и начнется безумие в империи, все жители будут ошеломлены жестокостью и морями крови, которые прольет этот человек. Они думают, что знатные и богатые господа могут им помыкать? Он изнасилует их сыновей и заживо сожжет их, а эти, вчера еще важные и надменные аристократы, потомки еще сенаторов из Рима, будут смотреть невидящими глазами на зрелище. И пусть его сожрут все демоны Ада, если он позволит им закрыть глаза. Смерть, всем смерть!

Но не сейчас. Пока надо снова надеть маску никчемного человечишки, которым пользуются очень умные и важные господа, которые думают, что их пороки и планы никому не известны. Их алчность написана на их лице, и скоро они поплатятся за свои грехи. Сейчас следует идти в другое место великой столицы, там другой человек, не менее важный, строит похожий заговор и использует его в той же роли. Ох, как он смеется про себя, когда слышит похожие фразы, планы действий и высокомерные приказы. Боже, неужели, на самом верху находятся такие идиоты? Как они достигли таких вершин? Случайно, как же иначе. Ничего, требуется немного потерпеть, и тогда он будет смеяться самым радостным смехом в мире, а они будут желать об одном: чтобы он выжег им глаза, а потом даровал быструю смерть. Но он не настолько милостив. Глаза в последний раз сверкнули, он ссутулился и нерешительно побрел в сторону выхода.


Глава 1.


-Сколько можно ждать этого идиота Афанасия?!, – кипятилась Епифания, – ему же еще две недели назад было сказано готовиться к отъезду господина. Неужели он хочет, чтобы солдаты выступили без своего командира? Вот будет позор, когда легиона императора Маврикия отправятся в Армению, а командующий будет, как женщина носиться по дому в поисках забытых вещей.

София, ее молодая служанка, прыснула от смеха, зажала себе рот рукой и побежала искать Афанасия, так не вовремя перепутавшего дни и не собравшего нужные вещи своего господина, Ираклия. Весь большой дом гудел с самого рассвета, женщины суетились, управляющий с помощниками давали последние советы телохранителям Ираклия, Льву и Анастасию, как вести хозяйственную деятельность в Армении, конюхи успокаивали жеребцов, готовых уже сейчас броситься переплывать Босфор и нестись без остановки на Восток. Островком среди всеобщего безумия был построенный во дворе небольшой отряд личной стражи Ираклия, отборные солдаты из его родных земель, из тех, где высились величественные горы и глубочайшие ущелья, где царствовали орлы, где был когда-то согласно мифам прикован Прометей за свое преступное человеколюбие. На земле, где с короткими перерывами уже полтысячелетия боролись две могущественные империи мира: ромеи и арии. Где уже почти двадцать лет длилась кровавая война, конца и края которой было не видно. Они были, как и сам Ираклий, из Армении. Страны, разрываемой на части, страны, безусловно и глубоко христианской по вере, и так же безусловно иранской по культуре.

Постепенно хаос нарастал, и даже железной воле Епифании он казался не под силу. Лишь один человек мог навести порядок – сам хозяин. Он мог ввести ту железную дисциплину и порядок в работе своего дома, которой всегда так не хватало в армии, по устоявшимся традициям, внутренне расколотую по религиозным и географическим признакам, тайно или явно подогреваемым конкурирующими между собой офицерами всех звеньев. Однако, Ираклия не было – он вызван ночью в императорский дворец. Зачем, почему – никто не знал, что и вызывало некую нервозность и тревогу. Император Маврикий является великим повелителем, однако абсолютно непредсказуемым, никто не может поручиться за то, что в последний момент он не передумает и не пошлет Ираклия, например, усмирять берберов в окрестностях Карфагена или назначит заведовать выпуском монет на Сицилии. Солнце поднималось все выше, а хозяина дома все не было.

В тот момент, когда его дом напоминал растревоженный улей, Ираклий шел по императорскому дворцу. Его вызвали несколько часов назад, однако Маврикий оказался занят и пришлось провести несколько часов в компании императорской стражи и нескольких евнухов. Нетерпеливо меряя шагами небольшой зал для ожидающих приема, Ираклий пытался вспомнить, все ли он приготовил для выступления в поход. Обычно, такие дела полностью на себя брал Афимий, его правая рука, ветеран, служивший еще его отцу, и пользующийся непререкаемым авторитетом среди солдат, однако Ираклий пытался в ответственные моменты проконтролировать все самостоятельно. Нет, подумал он, вроде все готово. Из коридора вынырнул один из евнухов и подошел к нему.

–Император ожидает. Прошу за мной.

Ираклий неплохо знал огромный комплекс дворца, где по своему рангу и долгу службы бывал довольно часто, участвую в празднествах, обсуждая государственные дела или принимая зарубежных послов, однако на сей раз евнух вел его какими-то неприметными коридорами и незнакомыми лестницами в отдаленную часть дворца. Шальная мысль промелькнула в голове Ираклия: «Меня хотят казнить». Поразмыслив немного, он пришел к выводу, что вряд ли. Он не такая большая сошка, чтобы его казнью занимался сам император. В Константинополе связей и поддержки Ираклий имел мало, популярностью среди сената и народа тоже особой не пользовался, поэтому назначать на совете его наместником и стратигом Армении, а потом казнить – это слишком даже для ромейского императора. Пройдя несколько узких коридоров (интересно, он подумал, а много ли людей знают, что помимо видимой части дворца, есть еще невидимая, больше, и, наверное, важнее, чем первая), евнух, остановился перед неприметной бронзовой дверью и поклонился.

–Император ждет тебя внутри, стратиг.

Ираклий вошел. Сперва, он не понял, где находится, скорее всего, чья-то частная библиотека или комната управляющего дворцом, где он ведет свои записи. Небольшое окно давало совсем немного света. В дальнем углу помещения, в полумраке, Ираклий различил три фигуры, которые склонились над столом и на что-то смотрели. Скорее всего, подумал он, посередине император, по крайней мере, фигура похожа. Ираклий стоял молча и ждал, пока его заметят. В комнате было довольно пыльно, и, скорее всего, это была святая святых государственной власти, место, где действительно принимались государственные решения.

Наконец троица его заметила. Император (да, это был он) медленно подошел к скромному креслу и тяжело опустился в него.

–Ираклий, подойди.

Тот с почтением приблизился. Маврикий был немолодым человеком, крепкого телосложения (сказывались долгие годы военной карьеры), с большим носом и тонкими губами. Глаза черного цвета немного косили, однако, вкупе с шрамами, покрывающими его мужественное лицо, придавали поистине царственный облик и внушали трепет всем окружающим. Император был гладко выбрит, по ромейской традиции, однако позволял себе некоторые варварские отступления, например, отпускал небольшие усы и всегда ходил в штанах. За те дни, с момента назначения Ираклия, император заметно осунулся и белых прядей под короной, кажется, стало больше. Другие два человека так же весьма примечательны, они если и были менее влиятельными фигурами, чем Маврикий, то ненамного.

Первый, Петр, младший брат императора, носил не самый высокий титул протоспафария, однако был фактически главнокомандующим всей военных сил империи. Стратегическое планирование и все, что касалось отношений с воинственными соседями, а других у империи не было, курировал Петр. Он являлся, можно сказать, уменьшенной и слегка ухудшенной копией императора, с многими его достоинствами, но без малейшего признака врожденного величия или благородства. Его боялись многие в Константинополе, потому, что взрывной характер, черной ревностью и скоропалительными решениями Петр не раз ломал судьбы многим людям и ставил в сложное положение целые императорские армии.

Другим был Феодосий, имевший так же средний титул патрикия, но руководивший фактически всеми финансами огромного государства и, как ни странно, тайной службой Рима, как внутренней, так и внешней. При правлении Маврикия он выстроил устойчивую систему сборов и пошлин, которая позволила откупаться от варваров, финансировать длительную войну с Ираном и умудрялся проводить масштабные строительные работы по всей империи, в первую очередь, конечно, в столице.

Четвертого члена этого импровизированного совета не было, но он, вернее, она, не требовалась на этой встрече. Константина, императрица, ведавшая всему внутриимперскими делами, в первую очередь, естественно, религиозными. Раскол империи между православными и монофизитами, несмотря на все старания Юстиниана Великого, никуда не исчез, и даже углубился еще сильнее. Так же императрица, вследствие своего высокого происхождения, следила за настроениями знати и простых масс, для недопущения недовольства, выплеснувшегося на улицы. Если с сенаторами и землевладельцами все было относительно хорошо, несколько заговоров для свержения императора и попытки отделения провинций были тщательно контролируемы, спасибо внедренным в группу заговорщиков агентам, то среди жителей Сирии и Египта постоянно зрело глухое недовольство, связанное с жестким церковным гнетом Константинопольского патриархата и налоговым бременем.

Петр и Феодосий стояли по сторонам императора чуть поодаль и не спускали с Ираклия настороженных глаз.

–Ираклий,-начал Маврикий,-ты сегодня отправляешься в Армению, где примешься за новую задачу. Инструкции ты все получил, письменные приказы уже отправлены. Война с персами эта уже слишком затянулась, она обескровливает ромеев, забирает все наши силы. Мы имеем данные, что и персы слишком устали и внутри царствующего дома сильно недовольство. Как я говорил на совете, ты получаешь молодых солдат из гарнизона Константинополя, небольшой отряд скифов и полк готов Гунериха. Общее управление армией в Армении – у Филиппика, не смей оспаривать у него командование. Так же, вдалеке географически, но близко стратегически, действует армия Романа, ты должен добиться с ним хорошего взаимодействия, он отличный полководец, хоть и слишком безрассудный. Все. Петр, Феодосий, вам слово.

Петр, не сводя пристального взгляда с Ираклия, сделал шаг вперед.

–Стратиг, ты знаешь свое дело. Действуй по ситуации, взаимодействуй с Филиппиком и Романом, им даны соответствующие указания. Подкреплений от нас не жди, сейчас все силы империи сражаются с аварами и славянами. У тебя полное право набирать солдат на твоем участке войны. Старайся не ввязываться в генеральные сражения с персами и не слишком полагайся на армянских князей. Они чуть почуют выгоду, сразу предадут и переметнутся к персам. Пробуем договориться с каганом хазаров о помощи, но пока не очень идут переговоры. Смело можешь нанимать лазов и аланов, они наши союзники и охотно присылают отряды. За деньги, естественно.

Он отступил на шаг, и вышел на тусклый свет Феодосий. Сперва, он взглянул на императора. Маврикий слегка кивнул. Феодосий вздохнул и потер глаза.

–Ираклий, все так, как сказали император и Петр. Действуй осторожно, не надо нам допустить повторения солдатских бунтов. Деньги выделены на первое время, но дальше зависит от тебя и твоих трофеев. Надеемся на помощь хазар, но пока не стоит рассчитывать. Пытаемся связать Персию по разным фронтам, идет секретная операция в Йемене. Пытаемся снова поднять вождей тюрков в Согде, но после недавнего поражения это нелегко. Но наша главная надежда связана с императорским домом Ирана. Тебе незачем знать все, скажу только, что вся знать ариев очень недовольна Ормиздом. Шахиншах слишком резко пытается ограничить своевластие великих родов виспурхов и примирительно относится к христианам в Иране, что приводит в бешенство магов. Смотри сам и делай все на пользу ромейской империи, что касается денег. Если будут оставаться от аварской компании, будем направлять тебе.

Он замолк. Император поднялся со своего места.

–Ираклий, ты знаешь, что я сам с Петром отправляемся в поход против аваров и славян. Мы не сможем много внимания уделять Армении, поэтому закончи эту глупую войну. Закончи ее без потерь для ромеев. Это мой тебе последний приказ. Ступай.

Ираклий поклонился и медленно двинулся к двери, успев подумать, как он найдет дорогу к выходу из дворца по этим бесконечным коридорам и тайным лестницам. Однако, за дверью его ждал провожающий, тот самый, который привел сюда.

Направляясь к своему дому на окраине Константинополя, Ираклий пребывал в невеселых раздумьях. С одной стороны, ему, конечно, льстило, что его удостоили повторной аудиенции, что император и два из трех ближайших его соратников удостоили его обращением. Видимо, действительно, для империи его поход очень важен и задачи были поставлены очень четкие. С другой, было ясно, что дела для государства не очень хороши. Нашествие через Дунай аваров и славян затопило настоящим потопом балканские провинции, под властью императора оставались всего несколько городов, а в столицу ежедневно прибывали сотни беженцев, при чем, это были не крестьяне, которым все равно кто ими правит, а чиновники и мелкие землевладельцы, хребет и мускулы империи. Дело, видимо, настолько серьезное, что Маврикий с Петром одновременно отбывают в западную армию, что бывает крайне редко, потому, что император не очень любил оставлять без присмотра столицу, ее вечно строящих заговоры сенаторов и недовольные димы. Еще встревожили слова, что финансовая поддержка будет не слишком обильная, и армии придется рассчитывать в основном на трофеи, а это опять благодатная почва для бунта и восстаний. Ну ничего, подумал невесело Ираклий, бывало и хуже, сейчас, по крайней мере каких-то солдат дают, уже кое-что.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7