Виктор Емский.

Шмордонские тайны



скачать книгу бесплатно

Крокозябл спрыгнул вниз, схватил жену за руку и строгим голосом спросил:

– Значит, судье снаряды достались по наследству, как и ты?

– Снаряды – да, – согласилась леди Крокозябл, сияя глазами. – А я всегда тебе была верна. Я просто шпионила. У меня ничего такого с ними не было. Двенадцатиликим Богом клянусь! Неужели ты мне не веришь?

И она припечаталась своими губами к губам лорда Крокозябла. Посол тут же растаял, как сало суслика на сковородке. Сколько бы продолжалась эта семейная идиллия – неизвестно, но вдруг где-то вдалеке раздались крики.

Влюбленные Крокозяблы, оторвавшись друг от друга, посмотрели в конец переулка и увидели там толпу полицейских мундиров, несущуюся к ним. Впереди этой своры перпендикулярно стенам зданий двигались громадные черные усы, выделяясь из общей массы форменной одежды.

– Это Пахан Родимый! – испуганно сообщил жене Крокозябл.

– Уйдем дворами, – обнадежила его леди. – Я тут все проходы изучила.

Крокозябл, спрыгнув с танка, подхватил ее и поставил на брусчатку. Жена посла, сбросив с ног туфли на высоких каблуках, устремилась босиком к ближайшей подворотне, увлекая за собой мужа…

Пахан Родимый, пыхтя сигарой, задумчиво смотрел на танковую гусеницу, распластавшуюся по проезжей части. Один из полицейских, глядя туда же, докладывал:

– Судья Пай Дай доставлен в больницу. Предварительный диагноз – алкоголизм…

– Об этом вся планета знает! – перебил подчиненного Пахан. – Конкретнее!

– Сотрясение головного мозга, плюс гематомы под глазами и в области затылка, – продолжил полицейский. – И ухо слегка надорвано. На две трети.

– Куда попал снаряд?

– На южной окраине недостроенный стадион. Там Крокозябл посадил свой бот. Вот снаряд в этот бот и попал. Теперь нет ни бота, ни стадиона. Там в баке бота топливо ракетное было. Оно и рвануло, как следует. Теперь мэр Джяна опять отмажется от обвинений в воровстве. Нет стадиона – нет доказательств.

– Откуда у судьи взялся снаряд? Насколько я знаю – танк был доставлен из Шмордона без боекомплекта.

– Хм, – хмыкнул полицейский. – Мы проверили: в механизме заряжания еще тридцать два снаряда имеются.

Пахан, выбросив окурок сигары в урну, распорядился:

– Позвони в службу эвакуации. Пусть пришлют сюда пару джактористов. У них есть такие специалисты. Они поставят гусеницу на место, а танк загонят во двор Управления. Все люки опечатать и выставить к танку охрану. Без моей команды никого к нему не пускать!

– А если судья придет за ним?

– Ты глухой?

– Понял, никого не пускать! – рявкнул полицейский. – А как быть с послом и его женой? Ловить?

– Не лезь в это дипломатическое дерьмо, – посоветовал ему начальник полиции Джяна. – Я сам их поймаю.

Полицейский убежал выполнять распоряжение, а Пахан Родимый неторопливой походкой направился в сторону городского пляжа.

Пока продолжалась вся эта полицейская работа, посетители ресторана, с интересом наблюдавшие за действиями стражей порядка, не обращали внимания на обедавшего за угловым столиком солидного носатого господина, одетого в приличный летний костюм.

А зря!

Господин, до конца прожевав свиную отбивную, вытер губы салфеткой, и с таким видом, будто он зашел к себе домой, уселся за столик, недавно покинутый Крокозяблом. Нюхнув пустую рюмку, он допил уже остывший кофе из чашки посла, уверенно сунул руку вниз и взялся за ручку черного портфеля. Встав из-за стола, господин аккуратно задвинул стул, сошел с террасы на мостовую и неторопливо пошел хоть и в неизвестном, но явно жульническом направлении.

А в портфеле, тесно прижавшись друг к другу, мирно лежали обложенные пачками тагриков четыре противотанковые гранаты, волею судьбы сменившие хозяина, но оставшиеся верными своим убийственным свойствам и взрывному предназначению.


ШМОРДОН. ШМОРА


В желтом свете естественного спутника Шморы, который назывался Кукарачей, спальня казалась кладбищенским склепом, заставленным вдоль стен ровными рядами шкафов. «Надо бы повесить занавески», – подумал Джем. Он улегся в кровать и закрыл глаза. Через пять минут пришло понимание, что заснуть сразу не удастся. Тогда Джем повернулся на спину, хлюпнул слегка подбитым носом и задумался.

В комнате запахло табаком. Джем, переведя взгляд влево, заметил, как со стороны одного из шкафов струится сизый дым, в свете Кукарачи похожий на облако выхлопных газов шморовоза. Шпион находился на своем обычном месте. «Интересно, а ходит ли он в туалет? И куда?» – возник вопрос в голове Джема.

Ему тут же представился мрачный подземный ход с торчавшими в стенах факелами, пламя которых зыбко плясало от сквозняка. В середине хода находилась белая пластиковая дверь с нарисованной на ней громадной буквой «М», и прямо у порога этой двери высилась здоровенная куча дерьма.

Джем встряхнул головой и видение пропало. Он перевернулся на левый бок, чтобы не упускать из виду шкаф с курящим внутри шпионом, и принялся вспоминать события, участником которых он стал за месяц, проведенный им в самом центре Шмордонской империи…

После аудиенции у императора Джем вернулся в посольство, где уже находился Кебаб. Был он грязным и ободранным.

– Черт знает что! – возмущался последний. – Вечно в этот Шмордон не въедешь по-человечески! Впрочем – не выедешь тоже… Стоим на перекрестке, никого не трогаем. Я даже за руль в этот раз не влез. И что? Помогло, думаете? Дудки!

Кебаб скрутил кукиш и почему-то сунул его под нос Джему.

– Вылетает из-за угла танк, и хр-рысь гусеницами по капоту! Я в стекло лбом – блямц! За ним второй. Я в окно, водитель – в другое! А танк по крыше – вжик! Тут и третий подоспел. И по багажнику – как по картонной коробке… Был шморовоз – и нету! А я лежу себе в луже и думаю, каким бы сам стал, если б не успел выпрыгнуть? Невозможно представить в деталях! Как до своей раздавленной печени дохожу – сразу тошнить начинает… И это цивилизованное государство?!

Джем, смеясь, предложил отпраздновать прибытие в Шмордон, и весь немногочисленный штат посольства засел в ближайшем ресторане, который носил гордое название «Шмордонский империал». Поскольку в этот раз место начальника службы безопасности пустовало, двери посольства просто заперли на ключ.

– Все равно, – заметил по этому поводу Джем. – Кому надо – и так сюда войдут. А кому не следует – преградят путь шпионы, сидящие в шкафах.

Вечер прошел весело. Шмордонцы были любезны, хозяин ресторана обходителен (особенно, когда узнал об отсутствии Отжима), а то, что Кебаб в туалете набил морду какому-то наглому танковому офицеру, сошло с рук.

Офицер был сильно пьян и сразу после драки забыл о ней, рассказывая посетителям ресторана, будто его разбитый нос вкупе с синяками под глазами – следствие жестокого боя с разгульдяйскими пиратами, в котором он принимал участие, штурмуя своим танком их звездолет.

Утром состоялось торжественное открытие памятника предыдущему императору Шмору Двенадцатому, который, как известно, не стерпев мук поражения от джаппурцев, вставил свою голову в дуло гаубицы и геройски дернул веревочку.

Джем с друзьями наблюдали за этим мероприятием из окон посольства, а для лучшей видимости Кебаб притащил бинокль, который он нашел в вещах Отжима, предварительно хорошо порывшись в них.

На постаменте, вытесанном из черного гранита, стояла настоящая гаубица. Под ее дулом расположилась парочка скульптур, отлитых в бронзе. Шмор Двенадцатый с короной на голове отдавал честь бороде, торчавшей из окошка бомбы Шмора Великого, и лицо его сияло мужественной значительностью.

Рядом с императором застыла фигура изящной красивой женщины. Крылышки, торчавшие у нее из спины, олицетворяли, по всей видимости, ангельскую сущность участницы скульптурной группы. А цепочка, находившаяся в ее руке, и протягиваемая Шмору Двенадцатому, по мнению скульптора должна была еще более усилить вышеназванное олицетворение. Тем более, что второй конец цепи был прикреплен к затвору гаубицы и желтый блеск металла рождал предположение, что цепь эта отлита из золота.

– Н-да, – протянул Джем. – Они опять наступили на свои обычные грабли. Герб на бомбе Шмора Великого облизывали до тех пор, пока его не покрыли серебрянкой. Теперь будут с цепью взасос целоваться…

– Да пусть хоть обкусывают, – сказал Хапс. – Лишь бы к нам не лезли.

В бинокль было хорошо видно, какое впечатление открытие монумента произвело на присутствующих. Шмореныш, глядя на своих отца и мать, застывших в бронзе, ревел, разбрызгивая слезы по сторонам, а дон Крендель платочком заботливо утирал ему сопли. Император Шмор Тринадцатый тоже смотрел на памятник, но почему-то был спокоен, хотя фигуры, застывшие на постаменте были ему более, чем знакомы, поскольку представляли собой его жену и, соответственно, отца.

Командующий Звездным Флотом Шмордона лорд Надолб был по-военному подтянут и крепко пьян. Он, тупо пялясь на гаубицу, периодически икал и что-то искал рукой в правом кармане своих галифе. Размер форменных брюк был таков, что в их карманах могла спрятаться не одна фляжка с помидоровкой и джаппурцы дружно посмеялись над этим фактом. Адъютант лорда Надолба дон Салабон стоял позади адмирала и удерживал его от падения и порывистых движений.

И здесь Джем, водя биноклем по рядам приглашенных чиновников, вдруг обнаружил знакомое лицо. Он вернул бинокль обратно и понял, что видит рядом с адмиралом Надолбом банкира Крокозябла-старшего. Всем своим видом банкир выражал готовность упасть на мостовую и забыться в глубоком сне. Он периодически закрывал глаза и пытался завалиться на дона Салабона, но тот совсем не зевал и резкими локтевыми тычками приводил Крокозябла в бодрствующее состояние.

Джем решил после окончания торжественного мероприятия позвонить Вискерсу и справиться у того, где банкир отсутствовал столь долгое время. Кстати, а почему не видно графа?

Джем покрутил головой и успокоился. Вискерс также присутствовал на площади, но выполнял свои обычные административные обязанности, выразившиеся в изгнании с мероприятия дворника (бывшего маркиза Шухера), имевшего наглость подкрасться со своей метлой прямо к самому памятнику! Дворник, подняв метлу на плечо, удирал разнузданной рысью, а Вискерс, периодически догоняя маркиза, ускорял его путь добрыми пинками под зад. Когда нога графа попадала в цель, Шухер подпрыгивал, и разлапистая щетка метлы, содрогаясь, казалась развевающимся знаменем.

После официальной церемонии открытия состоялся военный парад, который принимал лично император. Перед трибуной прошли полки пехоты, и проследовала колонна танков.

– У-у-у, сволочи! – процедил Кебаб. – Как их только брусчатка мостовой держит…

Джем, обведя взглядом площадь, увидел бороду, торчавшую из бомбы Шмора Великого.

– Интересно, кто там сидит в этот раз? – спросил он вслух.

– Пропи?стор Инквизит, – ответил Хапс. – Вчера в ресторане мне бармен рассказал.

Его туда Шмор Тринадцатый закатал как явного коллаборациониста, перепутавшего духовные ценности с мирскими.

– Надолго?

– Черт его знает, – пожал плечами Хапс. – Говорят, император опять секуляризировал церковные земли, а Инквизит предал его анафеме. Верующие пытались в поддержку святого отца организовать митинг на площади, но агенты из Министерства Безопасности Шмордона разогнали их. Вроде бы есть арестованные.

– Много?

– Нет, не много. Тысячи две-три, не больше…

Сразу после окончания церемонии пришлось заняться рутинной работой.

Шпионов, желающих отправиться в Джаппурию на законных основаниях (в виде туристов), накопилось несколько десятков и Хапс с Батоном занялись делом. Хапс выписывал им визы, Батон щелкал шморокамерой, и в заключительной стадии оформления бумаг туристы заходили в специальный кабинет, где Джем ставил свою подпись и большую посольскую печать на выписанные документы.

Шпионы были почтительны и исполнительно-деревянны. Пока они ждали своей очереди, Кебаб выдергивал их парами и в приказном порядке требовал помочь государству, которое они хотят посетить. Таким образом во всем здании была передвинута мебель в нужном Кебабу порядке, вымыты полы и окна, отремонтированы неисправные краны и даже доставлен запас продовольствия (Кебаб послал парочку шпионов в магазин и потом заявил, что потраченные ими деньги – дополнительный курортный сбор, введенный Премьер-министром Морсом всего неделю назад).

Наконец в кабинет Джема вошли два последних туриста. Он поднял на них взгляд и присвистнул. Перед ним стояли Дивер и Сант, которые во время Третьей Шмордонской войны отбывали каторгу на Тринадцатой планете Джаппурии под руководством самого Джема.

– Ба! – радостно вскрикнул посол, вылетая из-за стола. – Вот это встреча!

Он подошел к шпионам и принялся по-очереди пожимать им руки. Дивер, сделав лицо каменным, сказал:

– Нам тоже очень приятно, господин посол.

– Да бросьте вы! – не унимался Джем, искренне веселясь. – Давайте по-простому! Так сказать – по-дружески. Ведь сколько тушенки сожрано, считай, вместе…

Оба шпиона дружно оскалились желтозубыми улыбками.

– Не понял! – удивился Джем. – У вас что, все зубы золотые?

– Ага! – ответили Дивер и Сант хором.

– Я вижу, вам пошли на пользу мешки с золотом, украденные с Тринадцатой планеты, – заключил Джем.

– Ничего подобного! – воскликнул Дивер, у которого от слов посла тут же упало настроение. – Это золото отобрал у нас банкир Крокозябл. А зубы нам поставили по личному распоряжению императора за заслуги перед Шмордоном. Своих-то у нас не осталось…

– И куда же они делись? – спросил Джем, удивленно задрав брови вверх.

– Сожрались вместе с твоими конфетами! – рявкнул вдруг Сант.

– Но это невозможно! – воскликнул Джем, еле сдерживая себя от смеха. – Я же посылал карамельные конфеты, которые можно только сосать. При чем тут зубы?

– Ну, не сожрались, так ссосались, – миролюбиво заметил Дивер. – Здорово ты нас поддел!

– Я же говорил, что в рационе конфеты будут, вот и выполнил обещание!

Джем, не выдержав, громко расхохотался. Шпионы, молча глядя на него, совсем не смеялись, потому что скрежетали зубами от злости. Заметив это, Джем заставил себя стать серьезным и заметил:

– Хватит зубами стучать. Они у вас теперь не бесплатные, данные при рождении. От скрежета золото стирается и меньше весит. Не обворовывайте сами себя… Давайте бумаги!

Шпионы протянули визы. Джем, подойдя к столу, подписал их, шлепнул печатью и вернул обратно. Напоследок он поинтересовался:

– Ну что вас опять тянет в Джаппурию?

– Мы там вкалывали в рудниках, – пояснил Дивер. – А теперь хотим отдохнуть как люди.

– Знаю я ваш отдых! – заявил Джем. – Опять нашпионите и поедете туда, где зубы потеряли. Учтите, в следующий раз сосательных конфет не увидите. Клянусь, что буду посылать вам залежавшийся грильяж в шоколаде. Эти конфеты покрепче карамели будут!

– Спасибо за заботу, – поблагодарил Сант с кривой улыбкой. – Но на каторге мы больше не окажемся.

– Поживем – увидим, – пожал плечами Джем…

Дым из шкафа идти перестал и сменился звуками. Послышалось громкое цоканье языком, сопенье и какое-то тихое мычанье. Джем, чертыхнувшись, встал с кровати, вдел ноги в туфли и спустился вниз. Зайдя в кухню, он открыл холодильник и вытащил из него кусок копченой колбасы, прихваченной Кебабом из ресторана и недоеденной им же.

Поднявшись к себе в спальню, Джем включил свет, подошел к шкафу и нажал рукой в нужное место задней стенки. Панель отъехала в сторону и взгляду посла представилась темная лестница, уходящая вниз. В этот раз агент Хмырь был более расторопен и успел смыться вовремя, о чем свидетельствовал топот, раздававшийся где-то в подвалах.

Джем положил колбасу на верхнюю площадку лестницы, закрыл заднюю стенку шкафа, выключил свет и улегся в кровать. «Интересно, как он найдет колбасу в темноте?» – возник у него в голове вопрос. «По запаху», – тут же пришел ответ.

Через некоторое короткое время в шкафу раздалось чавканье и сладострастное чмоканье. Спустя минуту звуки завершились громкой двухсторонней отрыжкой, и из шкафа опять повалил густой табачный дым.

«Благими намерениями смазан путь к сортиру», – вспомнил Джем старинное джаппурское выражение. Ему захотелось снова встать, открыть шкаф и, догнав агента, набить его скотскую рожу. Но он поборол в себе этот логичный порыв и вспомнил день сегодняшний. Улыбка непроизвольно тронула губы Джема…

День начался с того, что прибыл посольский джабль из Джаппурии, который в беспилотном режиме прилетал раз в две недели. Батон на предоставленном императором для нужд посольства шморовозе съездил в космопорт, куда джабль произвел посадку, и привез почту, которая состояла всего из двух писем.

Толстое, проштампованное кучей печатей, Джем отложил в сторону и вскрыл маленький конвертик, пахнущий розовым маслом, корицей и еще чем-то до одури приятным и волнующим.

Белла сообщала, что все у них с Неллой хорошо, Морс упал в обморок и ему грозит отставка по состоянию здоровья (тоже приятная весть), а беременность королевы протекает спокойней, чем предыдущая. Далее писалось, что Белла с Неллой его любят и с нетерпением ждут возвращения. В письме также находилась странная абстрактная фотография, на обратной стороне которой почерком Беллы имелась надпись: «Это результат ультразвукового исследования. Изучи и придумай имя!»

Джем более внимательно вгляделся в изображение и через несколько мучительных минут, проведенных в раздумье, понял, что видит ребенка, находящегося в чреве матери. Фотография была сделана, когда малыш повернулся к объективу задом. Джем прекрасно видел попку и две раздвинутые в стороны ноги. И между ними маленьким треугольником торчали писун и два крохотных яичка. Да это же мальчик!

– У меня будет сын! – заорал Джем и пустился в пляс, размахивая фотографией.

В кабинет ворвались Батон, Кебаб и Хапс. Увидев скачущего по комнате Джема, они сразу догадались о характере его веселья и дружно поддержали своего товарища. А потом все завертелось и ожидаемо закончилось посещением прежнего ресторана. Вот только офицеров-танкистов в этот раз оказалось двое, и поскольку случай попадал в разряд оптовых, Хапсу пришлось немного помочь Кебабу. Правда, у танкистов нашлась группа поддержки, состоявшая из трех артиллеристов, заседавших у стойки бара. Поэтому к веселью подключился Батон, а затем и Джем. Короче – навешали друг другу хорошо. А потом устроили коллективное подведение итогов с тостами: «За героизм!», «За здоровье императора!» и «Слава танковым войскам!».

Офицеры оказались приятными компанейскими людьми, трезво глядящими на мир с обычной военной тупостью, и потому уже после третьего тоста джаппурцы знали количество танков в Седьмой дивизии и имели полное представление о строении сухопутных войск Шмордона…

Джем, зевнув, хлюпнул носом и решил, что день прожит не зря. Он закрыл глаза, но неожиданно вспомнил о письме с печатями, про которое совершенно забыл. Оно так и осталось валяться в кабинете на столе. «Ну и черт с ним!» – подумалось ему. «Ничего с ним до утра не случится». Но неожиданно Джему вспомнились строки из письма Беллы о Морсе. А вдруг в пакете что-то интересное? Джем встал с кровати и обулся (дым из шкафа тут же перестал идти). Он выскочил из спальни, зашел в свой кабинет и включил свет.

Пакет лежал на краешке стола в том же положении, как его бросили. Джем вскрыл его и, усевшись на диван, углубился в чтение. И чем больше он вчитывался, тем сильнее поднимались вверх его брови. Текст был таким:

«Уважаемый Джем. Прошу отнестись к этому посланию со всей серьезностью, на которую Вы способны. К сожалению, Джаппурия опять в опасности. И спасение ее зависит только от Вас! Предупреждаю: о сути этого послания кроме Вас не должен знать никто.

Вам надлежит срочно покинуть Шмордон и прибыть в Джаппурию. Только одному Вам! Все необходимые на этот случай документы есть в вашем посольском портфеле (в том числе и грамота, назначающая Батона временным поверенным в делах). Поскольку во власти императора помешать Вашему отбытию, операция должна быть проведена тайно.

Посольский джабль запрограммирован на обратный беспилотный полет. Нужно только нажать кнопку. Вот Вы и нажмете. После того, как тайно проникнете на его борт. А Батон сообщит императору о Вашем отбытии через несколько дней, когда джабль будет уже далеко. Причина отзыва – получение новых устных инструкций.

Запас воды и еды в джабле имеется. Приказываю Вам сделать все это срочно!


Премьер-министр Морс.


Примечание.


Для того, чтобы вы не подумали, будто я организовал для Вас какую-нибудь очередную пакость, это послание подписывают еще два официальных лица.


Спикер Парламента Статус Борзый.


Председатель Верховного Суда Казус Сомнительный».


– Черт знает что! – радостно возмутился Джем.

Перед его глазами возникло милое лицо Беллы, и он улыбнулся.

Какая-то непонятная опасность, возникшая для Джаппурии, абсолютно не взволновала Джема, потому что этих опасностей всегда – пруд пруди. А вот возможность слетать домой существенно подняла его настроение.

Вспомнив, что за стенкой служебного кабинета находится спальня Батона, Джем тихо вышел в коридор и постучался к тому в дверь.

– Какого черта?! – донесся из комнаты сонный голос.

– Батоша, это я, Джем, – сказал посол, слегка приоткрыв дверь. – Объявляю тревогу! Разбуди Кебаба и Хапса. Через пять минут собираемся на парадном крыльце.

Спустя указанное время весь штат джаппурского посольства находился на крыльце здания. Дипломатические сотрудники, трясясь от ночного ветерка, обозревали пустую площадь, и слушали Джема, который тихо зачитывал им секретное послание Морса.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6