Вещи

Вячеслав Седышев

Вещи

6 июня.

…я должен оставить записи и выйти на улицу.

15 июня.

Сейчас надела твои очки. Линзы оказались без диоптрий. Солнцезащитной пленки тоже не было. Наверное, ты носил их просто так, для красоты. Они и правда красивые, по крайней мере, мне они тоже идут. Круглые очки подходят к овальной форме лица, как у меня, и, видимо, как у тебя. Если ты не придешь, то я буду ходить в этих очках.

16 июня.

Я никогда не вела дневник. Конечно, все говорят, что нужно вести дневник, чтобы разобраться в себе или научиться формулировать мысли. Возможно, это и правда, но только она не всем подходит. Вот и я пару раз начинала что-то записывать, но меня хватало только на неделю или две. Потом я забрасывала писать, а тетрадь с двумя испачканными листами засовывала подальше в письменный стол, где она и оставалась лежать, пока я не решала вырвать эти листы и выбросить их в мусор. Ведь каждый раз, когда я проходила мимо стола, лежащий в нем дневник раздражал меня своей незаконченностью. Заканчивать его мне не хотелось, поэтому приходилось просто избавляться от начатого, и исписанные листы летели в урну или превращались в пепел.

Дело даже не в том, что мне нечего записывать: пусть событий в моей жизни не так много, зато много мыслей, и при желании я могла бы перенести их в тетрадь. Только зачем мне это? Сейчас я понимаю: я не хотела вести дневник потому, что это лишняя трата времени и сил. Разумеется, каждый из нас что-то о себе думает: анализирует свои поступки, исправляет ошибки и так далее, и я не исключение, я тоже все это делаю, но только не хочу относиться к этому серьезно. Мне обидно тратить время на самоанализ, когда на свете есть вещи поинтереснее. Со своими проблемами я умею разбираться и без помощи дневника. Почему же я пишу сейчас?

Еще недавно я работала переводчиком, но моя компания закрылась из-за того, что сотрудники не могли получать зарплату с иностранных счетов. Мне пришлось устроиться администратором в хостел и искать для себя жилье подешевле. Я нашла небольшую комнату на Васильевском острове, как раз рядом с хостелом. Мне все идеально подходило: уютная комната, близость к работе и всего трое соседей. Вот только в комнате оказались чужие вещи. Я слышала про мошенников, которые одновременно сдают жилье разным людям, а потом не отвечают на звонки, но мне объяснили, что до меня здесь жил какой-то молодой человек, который перестал платить за комнату, а неделю назад и вовсе пропал. Комнату решили снова сдать, а замки поменять на всякий случай. Мне дали новые ключи и попросили убрать его вещи в мешки — вдруг он за ними придет. Эта история меня смутила, но цена была хорошей, а комната мне слишком нравилась, и я согласилась в ней остаться. Приходится рисковать, чтобы жизнь не становилась скучной, а мне жизнь всегда казалась однообразной и серой.

Позавчера я переехала. Мне не хотелось убирать его вещи в мешки — это выглядело совсем бестактно. Если он придет, то уберет все сам, а я скажу, что ничего не трогала, разве что освободила несколько полок для своей одежды, а все, что должно висеть на вешалках, повесила рядом с тремя его рубашками и олимпийкой. Я убрала его постельное белье и сложила диван — для меня он был слишком широким. Мне всегда хватало кровати рассчитанной на одного человека, а ему, видимо, нет... Затем я решила перейти к самому сложному: нужно было разобраться с письменным столом. И дело не только в том, что на нем было много вещей: синяя кружка, наушники, очки, несколько книг, почти целая свечка, стоящая на блюдечке, пепельница с окурками, старые билеты в музей (их, кстати, была целая стопка). Главная проблема — это дневник, который лежал раскрытым прямо посередине стола. Это была не просто тетрадь, а настоящий дневник с разлинованными листами и напечатанными датами. Между страниц лежала ручка, и я долго думала, стоит ли ее убрать и закрыть дневник или оставить все как есть.

Я решила, что он не придет за вещами, раз должен за комнату много денег, поэтому взяла дневник в руки и пролистала его. Я не собиралась его читать, и не только из вежливости: мне самой хотелось догадаться, каким был этот человек, который исписал толстую тетрадь ровным и мелким почерком, который хранит стопку билетов и круглые очки без диоптрий. Хотелось догадаться, сколько ему лет, чем он занимается. Я листала страницы, не читая их, и дошла почти до конца, как вдруг текст оборвался. Я прочитала последнюю строчку: «...я должен оставить записи и выйти на улицу». Я испугалась и быстро перевернула страницу, затем следующую, пока не долистала до конца. В дневнике оказалось двенадцать недописанных страниц.

Вчера я оставила первую запись в его дневнике, запись про очки, но это была скорее шутка. Я подумала, что будет забавно, если он обнаружит чужие заметки в собственной тетради. Но сегодня я серьезно решила дописать дневник до конца. Может, это и странно, но он лежал на столе и раздражал меня тем, что был незаконченным. Зная себя, я поняла, что лучше самой дописать эти двенадцать страниц, чем каждый день видеть этот дневник и нервничать.

17 июня.

Так ничего и не прочитала из его записей, но смогла кое-что обнаружить сама. На билетах, лежавших на столе (всего их тридцать шесть), имелись даты. Я изучила эти даты и поняла, что он ходил куда-то раз в неделю, а именно каждую среду, на протяжении последнего года. В основном это были билеты в музеи, причем в одни и те же; еще были билет в ботанический сад и пара билетов в оранжерею. Все это показалось мне странным. Во-первых, почему каждую среду? Допустим, в среду у него был выходной. Неужели один-единственный в неделю выходной, в который он обязательно шел в музей? Сомнительно. Во-вторых, почему только музеи? Почему нет билетов на концерты, в кино или театр? Не могу представить человека, который, судя по всему, интересуется историей освоения Арктики, христианской культурой, военно-морским флотом и в то же время не ходит в театр или на концерты. Допустим, ему интересны музеи сами по себе (может, это как-то связано с учебой), но я обратила внимание на то, что среди билетов нет ни одного в дом-музей какого-нибудь художника или писателя. Почему он их игнорировал, если так любил музеи? И в-третьих, зачем он ходил в один и тот же музей две, а то и три недели подряд!? Допустим, большой музей вроде Эрмитажа за один раз не обойти, но почему он ходил три раза подряд в музей военно-морского флота? И последняя загадка: я проверила все даты и не нашла билет за первое июня. Тогда была последняя среда перед его исчезновением. Но последняя дата в дневнике — это четвертое июня, значит, он должен был положить в свою стопку еще один билет. Почему он этого не сделал?