Укус Жизни и другие миниатюры

Вячеслав Громов

Укус Жизни и другие миниатюры

Вячеслав Громов

УКУС ЖИЗНИ

В чернильницу ночи

Макаю

Извечное перо.

Понять хочу,

Что знать не суждено…

Свеженапаренный Иван сидел на пороге родной бани и никак не мог налюбоваться видом, открывающимся его взгляду. За околицей догорал закат, из леса выползал сизый туман, зажглись первые звезды, а высоко в небе парила одинокая птица – каким покоем веяло от нее. Эта красота хотела ему что-то сказать, но он, как ни тужился, не мог ухватить – что.

Его мучили две вещи: застаревший ревматизм и вопросы мироздания. А началось все с передачи по телевизору: «Философские беседы» называется. Его разум не был искалечен образованием, в нем не было места шаблонам и авторитетам, значит, ничто не отвлекало, не мешало мыслить. Ивану ужасно нравилось мыслить: было и жутко, и радостно – ведь не знаешь заранее, до чего в конце концов додумаешься.

Там, в передаче, сидели мужики и разъясняли, что и как в мире устроено. Особенно часто один выступал, наверное, главный у них. – Я, – говорит, – на содержании у истины!

Мужик был упитанный, в хорошем купном костюме, видно он здорово кумекал, если она его так хорошо содержала.

– Еще, – говорит, – мол, человек – мера всех вещей!

Это что же получается?! Берешь, к примеру, его, Ивана, и к нему прикладываешь все подряд, смотришь, подходит оно ему или нет. Если, значит, подходит – то вещь хорошая, полезная, нужная, если нет – негодная и даже лишняя в мире. Во как!

Он возбужденно заерзал – приятно, все ж таки, быть человеком. А как же без человека? Он ведь не всегда был. Значит, не появись человек – в мире не было бы никакого смысла и проку! Черт, аж дух cпёрло. Спокойно. Он доберется до Истины, ухватит ее за хвост.

Закурил. Надо дать мозге отдых. Знал по опыту – подымешь что-то неприподъемное – можно надорваться. Ишь, даже жилы на лбу вздулись. Нет, перекур. С ума спрыгнуть недолго. Хотя, конечно, моя голова – моя крепость, но опаска нужна, мыслить – это как бревна катать: не побережешься – придавит.

Ему вдруг живо представилась картина: он со своей баней, стоящей на этой маленькой планете, летит сквозь мировое пространство черте куда. Жуть. Космический ледяной ветер пробирал до костей его воображение. Он накинул фуфайку. Бросил догоревшую папироску.

Пойдем дальше по логике. Значит, без него смысла не было. Можно сказать, ждали его, Ивана. Он пришел к этому выводу, преодолев природную скромность. Беспокойная мысль метнулась дальше. Скромность, стыд, честь и т.д. – природе и животным, к примеру, неведомы. Нет, без совести нельзя, а то слишком хорошо. Получается: он – ум, честь и совесть нашего мира!

Этот вывод сшиб его с ног и придавил. Вот, не поберегся – такая ответственность.