banner banner banner
Обещанная
Обещанная
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Обещанная

скачать книгу бесплатно

Вспомнила, как вода ударила по мне с такой силой, словно меня сбил «КамАЗ», опрокидывая меня на ступеньки, перетирая мое тело о них. Я сидела в общежитии и кричала, заново испытывая ту боль от сломанных костей, вывихнутых суставов и невозможности вздохнуть.

После хотелось пойти умыться, но поняла, что я просто панически боюсь воды. Осталась сидеть в тишине пустой комнаты, плакать, обнимая себя за колени, в попытках убедить себя, что не схожу с ума. Все-таки я жива, здорова, сижу в своей комнате в Москве. Со шрамами на теле в тех местах, где уже помню удары о ступеньки злополучной лестницы…

К вечеру, чтобы хоть чуть-чуть дать себе возможность уснуть, пришла к нескольким выводам. Во-первых, я не собиралась пытаться вспомнить, что случилось со мной год назад, когда я поехала в Москву на том автобусе. Во-вторых, пришлось смириться с тем фактом, что каким-то невероятным образом я избежала смерти, и очевидно, что это произошло при помощи неких сверхъестественных сил. В-третьих, смирилась с тем, что потусторонние силы существуют. Ну, или я мутант, как в комиксах, не суть важно. Просто я особенная или ко мне особое отношение. В-четвертых, я была твердо намерена об этом никому и никогда не рассказывать. Варианта, на мой взгляд, было только два, если я с кем-то поделюсь такой историей. Или меня закроют в психушке, или сдадут на опыты. А учитывая, что я, судя по всему, умереть не могу, ни один из названных исходов меня не устраивал.

Если вы думаете, что это крутой бонус к человеческой жизни, я позволю себе с вами не согласиться. Вероятно, я самый невезучий человек на Земле, учитывая, сколько раз с тех пор я просыпалась в своей кровати, не помня последних событий. Вспоминать ничего не собиралась, с досадой обнаруживала пропажу сумочки или телефона, вещей, которые были на мне в момент последних воспоминаний. Приходила в себя всегда в своей белой майке и спортивных трусах. Даже купила себе их с запасом, вроде как в качестве дани традиции.

Когда устроилась работать в стриптиз, выбрала псевдоним в честь одного персонажа из пошлого американского мультика, который оказывался в схожих отношениях со смертью в первых сезонах. А просыпаясь по утрам с провалами в памяти и в неизменных белых майке и трусах, повторяла себе: «Они убили Кенни. Сволочи». Вот такая вот маленькая самоирония.

Мелкие шрамы на теле вовсе исчезли со временем, некоторые были почти незаметны, но вот те, что покрупнее, останутся со мной на всю жизнь. Отсюда и мое железное правило – не раздеваться во время стриптиза. Я тщательно подбираю себе костюмы и выступления, чтобы не было видно шрамов на теле. Категорическое нежелание, чтобы меня трогали, вытекает не только из-за брезгливости, но и от понимания того, что мне совсем не хочется случайно вспомнить какую-то свою очередную смерть.

Отчасти отсюда и мои проблемы в личной жизни. Кроме того, что времени и сил строить отношения не остается, мне до ужаса страшно, что в самый ответственный момент всплывет что-то в памяти и вновь придется пережить кошмарные события. Я предпочитала убеждать себя, что раз не помню – значит, не было.

Так и сейчас, я посмотрела на испорченный ковролин, вздыхая, что придется его менять, кинула цветы и конфеты в помойку. Быстро приняла душ, оделась, взяла деньги из своей копилки (хорошо, что хоть деньги на месте!) и направилась на шопинг. Все-таки теперь мне нужен новый телефон, журнальный столик, ковер и поднять настроение. Сегодня было воскресенье, субботу я уже потеряла, а вечером мне снова выходить в смену и оправдываться перед Анной Валерьевной, почему пропустила субботнюю ночь в клубе.

Алек

Сижу за своим столиком, все в том же клубе, некультурно отдыхаю вторые сутки подряд, если не считать вечера пятницы. Вчерашняя ночь прошла скучно, пресно и невкусно. После несчастного случая с Кенной было как-то противно на душе. Нет, я не из-за смерти девушки переживаю, мало ли что бывает? Скорее за себя обидно. Я так и не узнал, почему с ней не сработали мои чары. Это раз. И два – мой сексуальный интерес удовлетворен тоже не был. Словно конфетку у ребенка отобрали. А мы, инкубы, народ чувствительный, с нами так нельзя. К сожалению, слишком легко зацикливаемся на получении желаемого, не останавливаясь, пока не достигнем цели. Отказов-то обычно не бывает. А тут еще эта стриптизерша, такая вкусная, соблазнительная. Раздразнила не только мой аппетит, но и интерес и позволила себе так по-глупому умереть, не дав мне насладиться как следует ее эмоциями и телом.

Субботний вечер прошел тухло. Без Кенны в клубе казалось все фальшивым. Нет, воздух по-прежнему был насыщен людской похотью, которая сладко щекотала нёбо, я был сыт от такой подпитки, но оставалось неприятное резиновое послевкусие. Как всегда бывает, когда тебя поманили аппетитным стейком, а заставили кушать шаурму из привокзальной рюмочной. Мое тело требовало развлечений, мозг чувствовал себя обманутым и неудовлетворенным.

Уже второй вечер подряд меня осаждает менеджер Аня, мечтая о повторении нашего небольшого приключения в привате. Но мне неинтересно. Хочется свежего, нового, яркого…

Я втянул носом прокуренный воздух ночного клуба, смакуя пресный аромат людских желаний. Нет, все-таки не хватало перчинки. То ли клуб пора менять, то ли мир. Может, я просто соскучился по родному Хаосу? А что, мысль. Слетать домой, найти себе какую-нибудь демонессу, чтобы все соки из меня выжала. Или к эльфам? Соблазнить невинную простоту. Хотя там наши выродки уже весь генофонд попортили.

– Встречайте, королева нашего вечера! Несравненная, неприступная, горячая, как сам ад! – Что-то диджей решил сегодня очнуться, вон какие эпитеты полетели. Вчера таких песен не пел. В лучших традициях ночного клуба заиграла песня из «От заката до рассвета». Сейчас не иначе как Сальма Хайек на сцену выйдет. Или я сваливаю! – Ке-е-ен-на-а-а!

Стоп. Беру свои слова обратно. Что такое? Они решили отдать ее псевдоним другой? Как низко, цинично… На сцену выходит девушка. Да быть такого не может! Я же сам, лично проверил, что девочка умерла. По ауре смотрел, не могла она выжить. Что тут вообще творится?

Кенна была в новом образе, волосы гладко уложены, выпрямлены, прическу украшает сетка крупных камней, словно причудливый шлем, спускающийся на шею, где он превращался в ошейник из широких пластин. Кожаный лиф, тесно сжимающий груди, создавал впечатление, что вот-вот публика сможет заметить соски. От лифа вниз тянутся полоски ткани к кружевным трусикам-танго. Из одежды, кроме обуви, штаны, напоминающие ковбойские, которые закрывали лишь внешнюю часть бедер, оставляя открытыми и трусики, и задницу танцовщицы.

Девушка обхватывает шест, демонстрируя всем свои изящные линии, гибкость своего тела. А я никак в себя прийти не могу. Еще раз проверяю ауру. Нет, она точно человек. Живой, здоровый. Но как такое может быть? Ума не приложу. Может, кто-то из наших постарался?

Или сама судьба решила дать мне еще один шанс удовлетворить свои амбиции? Мысль, конечно, бредовая, но грех не воспользоваться сложившимися обстоятельствами. Хотя на этот раз надо попробовать поговорить с девочкой. Уж очень любопытно, как она проделала этот трюк.

Танец закончился. Как и в первый наш вечер, Кенна меня полностью игнорировала. Звать менеджера Аню я не стал, опять прилипнет как пиявка. Сидел и наблюдал, когда девица пойдет из зала обратно в гримерку. Чертовка. К остальным вон как подходит. И танцы на столе устраивает, столики обслуживает. На боковые сцены выходит, подальше от меня. В мою сторону ни взгляда. Неужели обиделась? Кто же ты такая, Бездна тебя забери!

Наконец заметил, что стриптизерша направилась за кулисы. Отводя от себя посторонние взгляды, дематериализовался, чтобы появиться рядом с Кенной.

– Привет, – поздоровался я, видя, что девушка одна в своей каморке. Кенна вздрогнула, поворачиваясь ко мне.

– Что ты здесь делаешь? Это помещение для персонала. Я позову охрану.

На всякий случай еще раз незаметно отправил в ее сторону поток энергии. Никакой реакции. Желания в девушке не прибавилось ни на грамм.

– Я хочу поговорить. О том, что случилось.

– А что случилось? Ты приват заказал, я станцевала. Хотел поцелуй – ты его получил. Больше от меня ничего не жди. Переключись на кого-нибудь другого.

Интересно, зачем в дурочку-то играть? Или все-таки обиделась? Я же не специально ее чуть не убил. Это вообще несчастный случай был. И она первая в драку полезла.

– Я говорю о том, что было после, – с нажимом произношу я, подходя к девушке ближе. Вот я уже нависаю над ней, в воздухе появляется легкий аромат страха. Такими эмоциями я обычно не подпитываюсь, но с Кенной все по-другому. Хочу ее всю. Со страхом, с радостью, с похотью. Особенно с похотью. Может, еще раз феромоны попробовать использовать? Подумаешь, не хочет она больше ничего! Во-первых, я как-никак физически сильнее и без труда овладею ее ртом, чтобы впрыснуть свой терпкий яд. А во?вторых, не обязательно же слюной обмениваться. Я могу ее просто укусить разок. А лучше пару раз, для верности.

– Эй! – Кенна пощелкала пальцами у меня перед самым носом. – Ты завис? Я говорю, мне плевать, что у вас там было с Аней. Проваливай. Я с тобой работать не буду.

Боится, а все равно хамит. Точно покусаю. Но потом, не здесь. Тут только помешают. Пожалуй, загляну к ней домой по окончании смены.

Кенна

Ура! Понедельник!

Только стриптизерши могут так радоваться утру понедельника. Выходные подошли к концу, а значит, у меня начались три дня отдыха. По дороге со смены заехала в кафе, взять домой еды и кофе без кофеина, чтобы после завтрака спокойно уснуть.

Квартира, как всегда, встречала гнетущей пустотой. Гостиная казалась чужой, с новым ковром и столиком, которые еще не успели стать родными. Такое ощущение, что я в гостях, а не дома. С грустью смотрю, что бита все еще лежит не на своем месте. Как это я днем пропустила и не убрала? Еще одно маленькое напоминание, что ко мне в субботу точно кто-то приходил, я даже защищаться собралась. Интересно, хоть успела нанести удар? Бита вроде чистая. Подняла биту, крепко обхватывая ее двумя руками, вставая в стойку, замахиваясь, словно собиралась отбивать мяч в бейсболе. Шея начинает ныть, по телу вновь растекается неприятное онемение. Быстро прогоняю все мысли из головы. Нечего тут вспоминать, мне и так хорошо. Отправляюсь поставить биту на место. У стойки, которая вообще для зонтиков должна использоваться, остановилась, разглядывая свою ключницу. Открыла ее, никаких ключей в ней и в помине не было, я тут пистолет держу. Травматический. Красивый черный «фантом», почти точная копия «глока», вроде тех, с которыми все бегают в фильмах и стреляют по врагам. Вот после того, как пару раз умрешь, сразу заводишь себе оружие. Подстраховаться. В конце концов, я же не знаю, вдруг у меня нет безлимита на воскрешения? Может, как у кошек, только девять раз? Ну, или Большой парень сверху, в очередной раз приветствуя меня у золотых ворот, спросит «а не охренела ли я?», после чего я уже и не вернусь на бренную землю.

Раздался звонок в дверь, и появилось неприятное чувство дежавю. Травмат заткнула за спину, за резинку спортивных штанов, биту взяла в правую руку, подошла посмотреть в глазок. Никого. Странно, неужели дети шалят? Поворачиваюсь, собираясь, наконец, пойти позавтракать, а там…

– Привет! – говорит красавчик, весело помахивая рукой. Одежда та же, что и в клубе сегодня. Потертые джинсы, белая рубашка, только без пиджака на этот раз.

Взвизгнула от неожиданности, сразу замахиваясь на незваного гостя битой. Красавчик словно ожидал удара, поймал биту одной рукой, выдергивая ее у меня и отбрасывая за спину в гостиную.

– Повторяешься, – как-то ехидно улыбнулся смазливый придурок, в то время как я уже выхватывала пистолет из-за спины. А стреляю я, кстати, хорошо, в тир постоянно хожу. И практика вот на такие ситуации нужна, да и пар выпустить помогает. Раздался выстрел. Пуля попадает ровно в коленную чашечку левой ноги, вышибая опорную ногу назад. Красавчик маньяк летит лицом в пол, успевая выставить руки, чтобы не разбить мордашку о мою плитку.

– Ты мне колено прострелила! – возмущается он, начиная подниматься. Я обхватила травмат второй рукой, чувствуя, как меня начинает трясти. Страх и адреналин не лучшее сочетание для принятия верных решений. И вообще, он сейчас должен выть от боли, а не произносить обвинительные членораздельные фразы. Или он под чем-то? Пьяный или еще хуже? Запах не чувствую, или мой мозг просто не распознает сейчас ничего, концентрируясь на главной опасности.

– Что ты за человек такой! – продолжает возмущаться незваный гость, поднимаясь в полный рост с опорой на еще здоровую ногу. – В прошлый раз руку сломала, сейчас колено…

Понимая, что этот вот персонаж только что сказал, что я ему уже что-то ломала, и он в моей квартире, и удар битой ожидал… Делаю вывод, что это он тут был в субботу, когда я… когда меня… Выстрелила еще раз, во второе колено. Парень, теряя равновесие, падает на спину. Но опять как-то фальшиво, оказывается сидящим на полу, опираясь на руки, чуть выставленные за спину. Подхожу ближе и направляю оружие почти в упор ему в лицо.

– Какого демона, женщина? – выругался он, поднимая руки вверх, типа сдаваясь. Но при этом скалясь на меня своими белоснежными тридцатью двумя.

– Ты был здесь в субботу? – задаю вопрос громко, чтобы он не слышал, как дрожит мой голос.

– А то ты не помнишь, – все так же ехидно бросил в ответ красавчик.

– Отвечай! – перешла на крик. Нервы уже ни к черту.

– Был! И ты сломала мне руку.

Быстро смотрю на обе его ладони, но на них даже ни единого синяка нет.

– У тебя все цело. Ты меня вообще убил!

– Ну, а ты жива, насколько я вижу. Самый идиотский диалог в моей жизни. Убери свою игрушку, и мы поговорим.

Конечно, ничего я убирать не стала. Мозг кипел, усиленно переваривая информацию, шея начинала ныть, в теле появилось неприятное покалывание. Скорее всего это уже не от волнения, а просто мое тело вопреки моим протестам старалось вспомнить, что происходило вчера. Из раздумий меня выдернул красавчик. Вот только что он сидел передо мной на полу, и вот его нет. Испарился, оставляя после себя синеватую дымку. А в следующую секунду я почувствовала его ладонь у себя на шее. Незваный гость каким-то образом оказался у меня за спиной, одной рукой сжимая мое горло, несильно, но крепко, а второй забирая пистолет. И вроде бы мне сопротивляться надо, но я оказываюсь в ступоре от всего происходящего.

– Я пока это отложу в сторону, – прокомментировал он, оставляя оружие на тумбочке. Меня он отпускать не планировал. Сделал глубокий вдох, шумно втягивая носом воздух, обнюхивая меня. Маньяк. Остается радоваться, что утром, когда я вновь очнусь в своей кровати, я ничего не буду помнить.

– Не волнуйся ты так, – прошептал он мне на ухо, убирая волосы с моей шеи. – Я просто хочу поговорить. И не сделаю тебе ничего плохого. Разве что разок укушу.

Не успела я возмутиться, как шею пронзил острый укол. Этот придурок и правда укусил меня, да еще с такой силой, что явно прокусил кожу до крови. Мне оставалось только закричать. Меня отпустили, и я сразу же отбежала на несколько шагов в гостиную. Жаль, что своим телом маньяк сейчас перекрывал выход из квартиры. А то я уже бегом бы летела прочь, на первый этаж, потом на улицу…

– Ты совсем больной? – начала кричать я, прикладывая ладонь к шее. Проверила, и правда до крови укусил. Маньяк. – Ты фильмов пересмотрел, что… – запнулась, глядя на своего оппонента. – У тебя рога, мать твою!

Мне надо присесть. Нащупала рукой спинку дивана, опираясь на нее, чтобы не упасть в обморок. У мужчины, который стоял передо мной, на голове красовались два маленьких черных костяных рога. Каждый размером с мой большой палец.

– Ты бес? – ничего в голову больше не лезло. Я находилась в таком смятении, что с места сдвинуться не могла. Даже когда парень подошел и прикоснулся к моей шее, к ране от укуса.

– Я бы попросил без оскорблений, – ответил он, – я демон. Инкуб, если тебе интересно. Алексалион. Для тебя можно просто Алек.

– Черт…

– Нет. Демон. Инкуб. Алек, – повторил Алек, отходя от меня по направлению к кухне. По-хозяйски открыл шкаф, достал с полки один стакан и налил в него из-под крана воды. Подошел, протянул мне, а сам схватил себе мой кофе.

Я сделала несколько глотков, обходя диван, чтобы присесть. Не бежать же теперь. Во-первых, ноги у меня сейчас ватные и голова кружится. Во-вторых, от демонов все равно бегать бесполезно, разве не так? Алек не постеснялся сесть рядом и снова полез проверять мою шею. А я только и могла смотреть на рога, не отводя взгляда.

– Странно, не заживает, – пробормотал он себе под нос.

Я резко поставила стакан на стол, отодвигаясь от демона. Видимо, первый шок уже отпустил, уступая место праведному гневу. А значит, на подходе уже была истерика.

– Странно?! Я тебе росомаха, что ли? Или ящерица? Конечно, у меня ничего не заживает! Ты мне шею прокусил, козел!

– Прости, надо было кое-что проверить.

– Проверил? А мне теперь с синяком ходить! Сначала явился сюда, убил меня, теперь еще синяков понаставил…

– Это самый несуразный разговор в моей жизни, – еще раз повторился Алек, чему-то невероятно радуясь. На лице расцвела широкая улыбка, глазенки хитро заблестели. Я окинула мужчину взглядом, понимая, что, судя по всему, мои выстрелы ему не нанесли вреда. Какой-то он слишком подвижный для парня с простреленными коленями. И позитивный. – Ты лучше признайся, кто ты?

Парень придвинулся ко мне вновь слишком близко, начиная обнюхивать мои руки, волосы.

– Нимфа? Фея? Дриада?

Нет, это просто невыносимо! Еще чуть-чуть, и он тут прыгать начнет, хлопая в ладоши, такие довольство и нетерпение. И мало того, что демон зажимал меня на моем же диване, обнюхивая, словно я кусок мяса, так еще ко мне под толстовку полез его хвост. Хвост! Я вскочила с дивана, брезгливо смахивая с себя остатки сверхъестественных прикосновений.

– У тебя хвост, – озвучила я вслух очевидное.

Инкуб недовольно разложился на весь диван, хвост вальяжно устроился на столе, словно мне демонстрировали его красоту и мощь. Длинный, гладкий, с небольшим костяным шипом на конце, будто ожившее копье.

– Почему я раньше не видела этого?

– Прости, просто ты так вкусно пахнешь, что я совсем перестаю себя контролировать.

– Может, уберешь?

– Зачем? – немного обиженно спросил Алек. – Я лучше тебе покажу, что я умею им делать. – Алек соблазнительно улыбнулся, выгнул одну бровь, приглашая меня присесть рядом, прости господи, похлопывая хвостом по дивану.

Я демонстративно осталась стоять на месте.

– Ну, не хочешь, как хочешь, – инкуб пожал плечами, видимо, беря себя в руки, так как хвост и рога испарились в воздухе. Теперь на диване сидел обычный парень, мой ровесник, блондин, чертовски притягательной наружности, с легкой небритостью на лице. – И все-таки кто ты такая, Кенна? Может, мавка? Хотя нет, была бы мавкой, сама бы на меня набросилась…

– Да человек я! Человек!

– Да что ж ты врешь мне? Человек она! Ха! У тебя демон на пороге, а реакции ноль. Где истерики? Где вопросы «а ты правда демон?», «а что, и магия существует?», как же вопросы про ангелов? Солью не обсыпала, молитву не читаешь, кол в сердце воткнуть не пытаешься.

– Это только от вампиров, – зачем-то отвечаю я, вспоминая нелюбимые фантастические саги.

– Вот! Я ж говорю, не человек ты. Может, магичка? Или нежить? Как тогда ауру скрываешь? Где удивление, я не пойму.

– А чему удивляться? Когда несколько раз с того света возвращаешься, как-то само собой смиряешься, что есть что-то большее, чем наш обычный мир, – ответила я, прежде чем инкуб решит снова идти меня ощупывать и обнюхивать.

– Люди с того света не возвращаются! – подловил меня на слове Алек. – Так что никакой ты не человек!

– Так что, прямо никогда-никогда не возвращаются?

– Нет, бывают исключения, конечно, – согласился демон. – Например, если мы вмешиваемся, покровитель у тебя есть или сделку там заключаешь…

Алек замолчал, так и не договорив. Сначала завис, резко сев на диване. А затем с возгласом «Точно!» испарился из моей гостиной, оставляя после себя синеватую дымку, медленно растворяющуюся в воздухе.

Интерлюдия I

1615 год. Россия. Где-то в Архангельской области

На этот раз должно все получиться. Он все проверил. Как много попыток он уже предпринял? Сколько ритуалов провел? Но этот станет последним и единственным удачным. Он чувствовал, на этот раз сработает. И полнолуние сегодня, и пентаграмму со всеми знаками тщательно вычерчивал последние три ночи. Церковь для прихожан закрыл, чтобы срама не видели. Чтоб батюшка Сатану вызывал на святой земле! А что делать? Иного выхода нет.

Даже теленка в пост и то сам пошел забивать, чтобы крови для схемы окаянной набрать, чтоб не видели. Погонят его за это люди добрые, позор на всю жизнь. Божий человек с бесом спутался.

– Тьфу, – сам на себя в очередной раз ругался батюшка.

Но выбора и правда нет. С каким трудом он выпросил себе в приход книгу проклятую, дабы демонов поименно вызвать. Врал всем, что для знаний надобно, селянам показать, кого бояться, как лукавый выглядит. А сам, старый, вон каким грехом занимается. Церковь эту еще его дед возводить помогал. Лес рубил, сруб каждый просмаливал. Знал бы он, чем внук заниматься стал, уж точно бы проклял…

Батюшка сел на пол перед рисунком своим срамным, как требовал того ритуал из книги проклятой, и начал зачитывать слова грешные, лукавого в церковь зазывать. Авось в Божьем доме черт его не тронет. Даст старому дела мирские доделать.

Слова давались с трудом. Латыни его не учили, приходилось язык ломать, с лучиной каждую букву на свой манер переписывать, ударения проставлять. Читал отец Иоанн медленно, сбивчиво, голос дрожал, пот с лица градом катил, норовя лучину потушить, грешное действо прервать. Слаб духом батюшка, но тело его, видать, само против встречи с лукавым борется. Не сел батюшка свечи церковные использовать в ритуале нечистом. Пришлось по старинке, с лучиной. Чтоб не погасла от его дыхания, пришлось отодвинуть источник света дальше. Только так текста видно не было почти. Приходилось батюшке щуриться непомерно.

Грянул гром на улице, отец Иоанн вздрогнул. Погода-то уже три дня ясная была, на небе ни облачка. Не иначе, небеса гневаются, ритуал то бишь действенный. Срабатывает. Пуще прежнего затараторил батюшка слова призывные, уже в полный голос зачитывая имена демонические.

Подул ветер – в церкви, где ни единого оконца отродясь не было да двери заперты наглухо от любопытных глаз. Лучина потухла вмиг, оставляя батюшку в кромешной тьме.

– Ты звал меня? – услышал низкий голос во тьме отец Иоанн. Рука сама потянулась перекреститься трижды, уста сами слова в молитву складывать начали.

На улице вновь грянул гром, а церквушка озарилась светом нечеловеческим, голубое пламя зажглось на каждой свече храма сельского, лампады задымили. Пентаграмма горела синим светом, явился лик дьявольский деревенскому батюшке.

Стоял в центре рисунка кровавого сам дьявол. Высокий, головы на две выше отца Иоанна, под сажень ростом. Плечи богатырские, на голове рога козлиные изогнутые, хвост аки змея по полу стелется, крылья больше роста человеческого, кожистые, как ни у одной живой твари нет. Кожа смуглая, адом закопченная, морду черт под человеческую взял, только клыки из пасти лезут. А глазницы будто пустые, безжизненные. Копыт, однако, не наблюдалось, видать, врет молва людская.

– Ты, отец, реши, с кем говорить изволишь. То демона зовешь, то Боженьку…

– Молчи, черт окаянный! – Батюшка с пола-то поднялся, святой водой облился. – Я звал тебя, ты в храме Божьем! Тут я командовать буду!