Вроде бы ничего

Вероника Скопина

Вроде бы ничего

От автора

Этот цикл написан не о страхе как событии,

а о страхе как фоне.

О тех временах, когда

когда жизнь продолжается – с работой, бытом, разговорами,

и именно поэтому кажется, что всё можно переждать.

Здесь нет героев и нет злодеев.

Есть люди, которые сидят, молчат, откладывают,

потому что так проще, тише, безопаснее.

Эти тексты не ищут объяснений и не предлагают выводов.

Они фиксируют жесты, паузы, привычки —

то, из чего незаметно складывается согласие.

Если после чтения остаётся чувство неловкости —

значит, они написаны не зря.

ВРОДЕ БЫ НИЧЕГО

Цикл рассказов

«В мире сейчас ходит великий страх.

Все всего боятся.

Всем важно только одно: высидеть и переждать».

– Юрий Осипович Домбровский,

Факультет ненужных вещей

ВРОДЕ БЫ НИЧЕГО

Предисловие

Бывают времена, когда лучше не выделяться.

Не потому что опасно – просто так разумнее.

В такие времена говорят тише, чем раньше. Двери стараются закрывать без хлопка. В очередях не спорят – даже если кто-то прошёл без очереди. Это считается мелочами, на которые не стоит обращать внимания.

Происходящее не кажется важным. Оно выглядит временным. Если что-то откладывается – значит, потом. Если что-то исчезает – значит, так сложилось.

На любые сомнения находится простое объяснение:

вроде бы ничего.

Эта фраза позволяет ждать.

Ждать спокойно.

Ждать долго.

Высидеть

Сначала это называли рекомендацией.

Потом – временной мерой.

Потом – просто порядком вещей.

Сидели все. В помещениях, в транспорте, в ожидании. Скамейки сделали длиннее, сиденья – глубже. В учреждениях поставили низкие столы. Так было удобнее.

Он выбирал место заранее. Садился так, чтобы край не давил под коленом. Ноги у него болели давно – без причины, которую стоило бы объяснять. Он знал, сколько можно выдержать, прежде чем ступня начнёт неметь.

Подкладывал под ногу сложенную газету – одну и ту же, давно прочитанную. Минут через двадцать приходилось менять положение.

Иногда стул скрипел. Он замирал, будто звук мог быть замечен. Потом снова двигался – медленно.

– Потерпите, – говорили рядом.

– Сейчас не время.

Он терпел.

Люди сидели иначе, чем раньше. Спины округлялись. Плечи опускались. Разговоры становились короче. Никто не спешил вставать.