Пока падает снег

Пока падает снег

КАФЕ НА УГЛУ.

– Ну и метель! – не скрывая злости произнес Томас и вошел в кофейню, закрывая за собой дверь.

Толи от его звонкого голоса, толи от звука колокольчиков на двери, все гости заведения обернулись посмотреть кто-же зашел на этот раз.

– Рад тебя видеть, Томас! – произнес мой напарник Ник, – что тебя занесло сюда?

– С работой не успел вовремя купить все необходимые подарки, вот и оказался здесь в это время, жена убьет меня, это точно.

– Может еще успеешь, а пока, мы раздаем бесплатное какао, – Ник подмигнул Томасу.

Я в это время делала горячие напитки бок о бок с Ником. Наша кофейня – совсем маленькая, но как я сегодня увидела – довольно вместительная. В самый канун Нового года на город обрушилась снежная буря, все, кто оказались в пути или вне дома, обречены были застрять на своих местах. Вот так наша маленькая кофейня на углу открыла свои двери для всех, кто оказался в пути и не смог добраться домой в этот час. Работки служб быстрого реагирования обещают в новостях, что закончат работы по расчистке дорог к ночи, и все смогут добраться к себе домой еще до начала праздника, но стихия – сурова и непредсказуема.

Мне пришлось остаться на вторую смену, так как невозможно было бы прийти домой. Или же в то место, которое я называю домом. Я не особо расстроилась, потому что там меня никто не ждет и никто не встречает, кроме холодных стен и молчания. Но так, конечно, было не всегда.

– Ваше какао, – я поставила кружку с ароматным горячим напитком Томасу.

– Спасибо, Элис, – он улыбнулся мне.

Томас – мужчина лет шестидесяти пяти, частый гость в нашем заведении, постоянный клиент.

– Какие подарки вам удалось прикупить в это время?

– Хочешь покажу?

– Я хочу, – подключился Ник к нашему разговору.

– Ты что? – возмутилась я.

Томас засмеялся:

– Но с одним условием – вы поможете мне их упаковать, сам я так и не научился этому рукоделию, а магазин с упаковкой уже закрывался, поэтому я не успел сделать это вовремя.

– Идет! – весело ответил Ник.

Томас поставил на барную стойку несколько пакетов, в которых лежали подарочная упаковка, ленты и коробки с изображением деда мороза, а также другие, из которых он начал вытаскивать один за другим подарки для своей семьи.

– Это для моей любимой жены, – его глаза сверкнули теплым огоньком, при речи о ней.

Он достал из пакета большой холст, на котором были изображены двое влюбленных – молодожены. Он в элегантном смокинге, она в воздушном пышном платье цвета снежной бури за окном. И у обоих по-настоящему полные любви и нежности глаза.

– Как красиво, – прошептала я.

– Это был один из счастливейших дней в моей жизни.

– Вы совсем не изменились, – добавил Ник.

– Ну брось! – Томас засмеялся.

– Он прав, – сказала я, – у вас все тот же взгляд.

Томас с нежностью посмотрел на нас обоих.

– Расскажите об этом дне, – я кивнула на картину с их изображением.

– Ну тебя никто за язык не тянул, – засмеялся Томас, – это было много лет назад, но кажется, будто вчера, я часто вспоминаю этот день. У нас была совсем маленькая камерная свадьба на склоне у моря, как она и мечтала, повсюду стояли цветы, белые стулья под шатром, нежные свечи и маленькие фонарики. Я помню, как у меня перехватило дыхание, когда я увидел ее в этом платье, ветер играл с ее волосами, пытаясь прикоснуться к ней и я вдруг понял, что ревную даже воздух. Она медленно шла ко мне под свадебный марш, а стоял и напоминал себе, что нужно не забывать дышать. Знаете, говорят, что молодожены нервничают в день свадьбы?

– Да, – ответил Ник.

– Я не то что нервничал, я словно перестал быть собой в этот момент. Мои руки дрожали от волнения. Я не мог поверить, что эта чудесная женщина, единственная такая прекрасная на всей земле идет ко мне. Ко мне, представляете? Я не знаю что я сделал такого хорошего в жизни, что именно ее мне подарила судьба. Я думал так в день нашей первой встречи, в тот миг, когда ждал ее у алтаря, и каждый день после.

– Да вы настоящий романтик, – поддержал его Ник.

– Я не романтик, я просто влюблен, – улыбнулся Томас. – Когда она подошла ко мне, я взял ее за руки, они были нежные и холодные, так я понял, что она нервничает не меньше меня. Все, что окружало меня вокруг в тот миг просто растворилось, потеряло значение: все гости и декорации, все это стало неважным. Важно было лишь одно – ее ладони в моих ладонях. Она спросила меня: "Ты готов?", я хотел ответить ей, что был готов влюбиться в нее еще до того, как встретил ее, но сказал лишь "Я готов, а ты?". Она в ответ кивнула и расплылась в улыбке. Когда она произносила клятву, ее губы дрожали, она очень волновалась, мне же хотелось запомнить каждую секунду ее в этом моменте и сейчас понимаю – мне это удалось. Потом пришел мой черед произнести клятву, я растерялся и позабыл слова, которые заучивал, но потом произнес: "Я обещаю любить тебя всегда. Обещаю быть тебе талисманом, оберегом, безопасным домом, тихим счастьем и громким смехом. Обещаю быть рядом в моменты силы и бессилия. Обещаю выбирать тебя всегда, даже когда ты сама не готова к этому выбору. Ты – моя любовь, моя жизнь и мой смысл." Мы обменялись кольцами и я поцеловал ее. Этот поцелуй был особенным. Я сказал ей, что не знаю почему жизнь проявила ко мне снисхождение и подарила такую любовь, но я хочу прожить так, чтоб каждый день быть достойным ее.

– Вау, – прошептала я.

– Не соглашайся на меньшее, – он пристально посмотрел на меня.

– Как вы поняли, что она та самая? – спросил Ник.

Томас немного помолчал и добавил:

– Я не знаю, я просто почувствовал это, понимаешь? Самым сердцем, будто внутри меня всегда жила эта любовь, всегда было это чувство, и когда я встретил ее, оно само направилось к ней, а я не смог уже ничего поделать с собой. Ты поймешь это, – он подмигнул Нику.

– Почему такой подарок? Ну в том смысле, что это свадебное фото, а сейчас Новый год. Немного нетипично для этого праздника, – полюбопытствовала я.

– Да, вот только это не просто фото. В тот день поднялся шторм и наш фотограф обронил свою камеру, пленку было невозможно спасти, она порвалась. Мы очень расстроились, но уже ничего было не поделать. Я сохранил фотопленку, не знаю даже зачем. Но вот несколько месяцев назад, я наткнулся на магазинчик, в котором проявляют фотопленку, занимаются реставрацией старых фотографий и так далее. По воле случая я зашел в него и уточнил, можно ли сделать что-то с моей пленкой, молодой юноша ответил, что постарается. И ему удалось. – Томас расплылся в улыбке, – удалось восстановить один снимок.

– Ну и ну! – воскликнул Ник.

– Новогоднее чудо, не иначе, – подхватил Томас.

– Ваша жена будет очень рада такому подарку, – сказала я.

Человек, способный пронести сквозь годы такую любовь – редкость, наверное. Я не эксперт в любви вообще-то, но история его любви очень впечатлила меня. Я думала такое бывает только в фильмах и книгах, и в жизни такое не встретишь, но вот он – прямо передо мной, настоящий и живой. Мне казалось, что своим рассказом он приоткрыл дня нас дверь в мир сокровенного, того, что таилось в его душе и он позволил нам увидеть ту часть души, которая предназначалась лишь для него и его жены. Он говорил о ней с такой нежностью, с такой любовью и благодарностью, что у меня сложилось впечатление,будто он держал в руках не ее ладони, а нечто очень хрупкое и ценное, самое дорогое во всем мире. Для него это так и было.

Его рассказ вызвал у меня смешанные чувства, с одной стороны, я была счастлива за них, рада тому искреннему чувству, что их окутало, а с другой стороны, мне стало грустно, я подумала, "А на меня кто-нибудь так посмотрит? А меня кто-нибудь полюбит также?". Ведь его история, она вовсе не о свадьбе: она о человеке, который повстречал своего человека, повстречал свою любовь. Единственную и на всю жизнь.

Я решила твердо ответить на свои вопросы "ДА!", я тоже стану для кого-то самым ценным и важным человеком во всем свете, и повстречаю такого-же, не менее ценного для меня. Ведь сейчас самое время, чтобы верить в чудеса.

Как и обещали мы с Ником, после этого рассказа принялись упаковывать холст со свадебным фото. Я готовила ленты, а Ник раскрывал подарочную бумагу, он стоял близко ко мне и по-обыкновению от его фартука пахло корицей.

– Какую подберем для фото? – Ник расстелил на барной стойке несколько видов упаковки нам на выбор.

– Подарок тесно связан с надеждой, – сказал мужчина, сидящий за столиком у окна, – выбирайте с новогодними огнями.

Мы трое посмотрели в его сторону. Это был незнакомый мне мужчина лет пятидесяти, с редкими сединками и задумчивым взглядом.

– Я Карл, – сказал мужчина и направился к нам, – извините, но я стал свидетелем вашего разговора, подслушал его, – он приятельски посмотрел на Томаса.

– Мы все здесь застряли, так почему бы и не объединиться всем вместе, – добродушно ответил Томас, – поможешь с выбором упаковки?

– Вот эта в самый раз, – Карл указал на белую бумагу, с изображением новогодних гирлянд и сахарной трости.

Его голос был хриплый и спокойный, он напоминал человека, который довольно редко говорит о личном.

– Почему вы связали надежду с огнями? – спросила я.

Карл едва заметно улыбнулся:

– Много лет назад, я был примерно в вашем возрасте, меня настигла похожая снежная буря. В этой снежной буре я многое потерял.

В кафе повисла тишина, казалось, что все посетители слушают то, о чем говорит Карл своим спокойным голосом.

– Случилось что-то непоправимое? – спросил Ник.

– Случился настоящий конец света, как по мне – я потерял самого себя, я потерял веру в себя, в жизнь, в счастье, в любовь, я потерял веру в завтрашний день. В то, что впереди меня может ждать хоть что-то хорошее.

Я поставила Карлу кружку ароматного какао, он сделал глоток и продолжил.

– Это был темный период моей жизни. Все рушилось: меня уволили с работы, женщина, с которой я хотел связать свою жизнь ушла от меня, все планы на будущее просто рухнули, будто в моем мире произошло настоящее стихийное бедствие и спасти меня было некому. И все это в один день, представляете? Я уж думал, что эта снежная буря принесла все эти несчастья. Я был разбит, сломан, уничтожен. Аварийные службы просили людей не выходить на улицу, а тех, кто оказался в этот момент в снежной буре доставляли в ближайшие заведения. Я был на улице в тот миг, я не помню, как ко мне подошел полицейский и что мне сказал, помню лишь то, что он повел меня в ближайший магазин, чтоб укрыться от бури. Мне было все равно куда идти и что делать.

Никто не перебивал, все слушали внимательно, словно боясь нарушить эту незримую нить разговора.

– Это был небольшой книжный магазинчик, по-обыкновению, в канун нового года в нем продавали подарки и всякую новогоднюю атрибутику. Я остановился рядом со стеллажом гирлянд, они горели и мигали разными цветами, а рядом был стенд с поздравительными открытками. Я взял первую попавшуюся, на ней были огни и надпись "Впереди лишь чудеса, не бойся начинать что-то заново". – Карл улыбнулся и вынул из кармана эту открытку.

Она была потертая временем, но надпись на ней сохранилась в неизменном виде.

– Я не знаю, кто написал эту фразу на этой открытке, кто придумал ее, но она совершенно точно спасла меня. Буря закончилась, я вернулся домой, сделал себе какао, вдохнул поглубже и сказал сам себе: "Если я нашел в себе силы сделать все это, значит я смогу жить дальше."

– Это и вправду очень вдохновляюще, – сказал Ник.

– Я рада, что вы нашли в себе силы двигаться вперед, – мягко поддержала его я.

Карл достал из кармана небольшой красный подарочный пакет и протянул мне:

– Смотри, – он улыбнулся.

Я взяла пакет и раскрыла его, внутри лежали маленькие карточки, напоминающие визитки, я достала одну из них. На ней были нарисованы яркие новогодние огни и всего одна строчка: "Впереди лишь чудеса, не бойся начинать что-то заново". Я достала еще несколько карточек из пакета, они все были одинаковыми.

– Невероятно, – прошептала я.

– После этого послания, которое спасло меня, я сделал для себя некий ритуал, традицию – в канун нового года я распечатываю такие вот маленькие открытки и оставляю их в разных местах, где бываю, в надежде, что это поможет кому-то, как и мне в свое время. Сегодня я не успел везде, где хотел побывать, буря помешала моим планам, но мне удалось рассказать эту историю вам, а значит, я там, где мне и нужно быть.

– В итоге в вашей жизни все наладилось? – спросила я.

– Не сразу, но со временем да, – он сделал глубокий вдох и улыбнулся, – мне потребовалось время, чтоб понять, что вовсе не стоит пытаться создать что-то идеальное извне. Мы пытаемся создать крепкую семью, успешную карьеру, устойчивый дом, стабильность в настоящем и уверенность в завтрашнем дне. Мы строим себе опору снаружи, совершенно забывая, что важна то опора внутри нас самих. Важно понимать себя, слышать себя, знать на что ты готов.

– Быть в гармонии с самим собой, – подхватил его мысли Томас.

– Да. – Карл улыбнулся ему.

– Сейчас многие твердят об этой самой гармонии с самим собой, – буркнула девушка сидящая неподалеку.

Все взгляды устремились на нее, это была миниатюрная темноволосая девушка с грустными глазами и красными щеками, я ее не заметила сразу, наверно, она пришла совсем недавно. Я приготовила горячий какао и поставила перед ней кружку с красивым рождественским узором.

– Спасибо, – она посмотрела на меня глазами полными грусти.

– Что случилось? – мягко поинтересовалась я.

Она в ответ лишь грустно улыбнулась.

– Я могу чем-то помочь тебе? – продолжила я.

– Это вряд ли, – она усмехнулась.

– Вы не очень то верите в гармонию с самим собой, как мне показалось? – с доброй улыбкой спросил Томас.

– Просто не встречала такого. Знаете, об этой гармонии сегодня говорят все кому не лень. Все заделались учителями, наставниками и психологами, пытаются залезть к нам в голову и научить нас. Но ведь в нашей жизни не бывает все идеально, так ведь?

– В том то и дело, я поэтому и сказал, что мне стоило не мало времени, чтоб понять это, – ответил Карл, – если ждать, что мир вокруг нас вдруг станет нормальным, не сломанным и идеальным, то никогда ни один человек не будет в гармонии с собой. Эта гармония, она приходит тогда, когда именно внутри нас все становится немного тише, чтоб можно было прислушаться к своему внутреннему голосу. Это такое тихое состояние, которое можно услышать, только если тщательно прислушаться.