Босс. Я адвокат твоей бывшей!

Вера Шарп

Босс. Я адвокат твоей бывшей!

Глава 1

Варя

Он входит в зал, и я узнаю его по родинке на шее, которую целовала шесть часов назад.

Сначала я вижу только её — маленькую тёмную точку над белым воротником рубашки, чуть ниже уха. Потом всё остальное: тёмно-синий костюм, который сидит на широких плечах так, как сидят только вещи, сшитые по меркам, серый галстук, гладко выбритый подбородок и седину на висках, при дневном свете куда более заметную, чем в баре. Он идёт по проходу между скамьями неторопливо, и три его юриста в одинаковых серых костюмах расступаются перед ним, как перед начальством, которое приехало без предупреждения.

Это Демид Громов, ответчик по моему делу, человек-бетон, которого за полгода процесса я ни разу не видела в лицо. Зато ночью я разглядела его во всех подробностях.

— Варвара Андреевна, — шепчет у меня за спиной Соня, — это что, он? Он же никогда не приходит.

Я не отвечаю, потому что не могу. Воздух застревает где-то между горлом и грудью, и протолкнуть его дальше не получается.

Тело реагирует раньше головы, и реагирует совсем не так, как положено юристу за пять минут до заседания. Я вспоминаю его ладонь у себя на шее в лифте и тяжесть, с которой он вжимал меня в матрас. На внутренней стороне бедра у меня до сих пор ноют следы его пальцев, и сейчас, под строгой серой юбкой, они вдруг начинают гореть.

Юбка, кстати, та самая. Домой я не успела: приняла душ в офисе, надела новые колготки из запаса в ящике стола, а блузку привезла Соня — свою, на размер меньше моей. Пуговицы на груди держатся из последних сил, и я стараюсь не дышать глубоко.

Соне двадцать шесть, у неё рыжие кудри, которые не помещаются ни в одну заколку, и сегодня она примчалась в суд к восьми утра с блузкой в пакете из «Азбуки вкуса» и сотней вопросов, которые я запретила ей задавать. Пока что она держится, и это стоит ей видимых усилий.

Я сжимаю под столом колени и смотрю в свои бумаги.

Раздел имущества: сорок три пункта описи, два загородных дома, доля в строительной компании, машины, картины и одна спорная норка. Я знаю это дело наизусть и могу рассказать его во сне, но сейчас буквы расплываются, и я не могу прочитать даже собственную фамилию в шапке документа.

— Пришёл всё-таки, — шипит слева Кристина и впивается мне в запястье ногтями. — Гад.

Моя клиентка сегодня в соболях. Норку я ей запретила, и она нашла выход: длинная шуба цвета тёмного мёда, купленная, как она клянётся, ещё до брака, бриллианты в ушах, сапоги на шпильке и светлая укладка, на которую ушло часа два. Кристина красива той дорогой, отшлифованной красотой, которую в Москве можно купить, если знать нужные адреса, и мужа она ненавидит так громко, что слышно в коридоре.

Ещё десять минут назад я была уверена, что выиграю это дело. Теперь я думаю только об одном: он знал.