Тайны опиумного порта

Вера Метёлкина

Тайны опиумного порта

Пролог

Сумерки легли на Лондон, когда в один из речных доков Темзы зашёл на всех парусах корабль, вернувшийся из далёкого плавания в Индию. Закончив со всеми приготовлениями, на землю быстрыми шагами спустилась компания, состоящая из пяти мужчин. Из них выделялась фигура крепко сложенного джентльмена, одетого в костюм дипломата, рядом с ним шёл другой джентльмен, одетый в простого кроя сюртук. За ними, чуть в стороне шёл капитан корабля, его помощник и боцман.

– Ну, что, друзья! – повысил голос джентльмен, одетый в простой сюртук. – Давайте отметим наш благополучный приезд в ближайшей таверне?

Дипломат колебался с ответом:

– Уилл, ты же знаешь…у меня жена, сын…они ждут меня.

Капитан и его помощник тут же загалдели, пытаясь уговорить джентльмена.

– Дружище, когда мы ещё сможем так посидеть как не сейчас? – изобразил печаль на своём вытянутом лице мистер Торн, друг дипломата. – Час же они могут подождать?

– Ладно, уговорили, – вздохнул дипломат. – Пошли.

Компания дошла до ближайшей портовой таверны с поэтичным названием «Портсмутская гавань». Заняв свободный столик, они попросили бутылку крепкого вина и пять стаканов.

– За удачное завершение поездки! – подняли они свои стаканы и чокнулись друг с другом. За первым стаканом в оборот пошёл второй, затем третий, четвёртый…и так до того, пока не опустела первая бутылка.

– Хозяин! – звучным голосом крикнул капитан корабля. – Вторую бутылку за третий столик!

– Будет исполнено, – засуетился хозяин таверны, ставя бутылку перед друзьями. – Извольте узнать, по какому поводу праздник?

– Приезд! – весело отвечал ему помощник капитана и залился таким смехом, что хозяину стало не по себе, и он поспешил спрятаться за барную стойку.

После второй бутылки пять джентльменов с удовольствием опустошили и третью. Закончился вечер на пятой.

– Ну-с, друзья, – глядя осоловевшими от выпитого алкоголя глазами на собутыльников, произнёс Уилл, откупоривая последнюю бутылку. – Давайте последний тост на сегодня.

– За дружбу! – гаркнул боцман, отчего все ночные посетители таверны повернули голову в их сторону. Мистер Торн медленно наполнил стаканы вином.

– За дружбу! – повторил он, улыбнувшись уголками губ и, стукнув стакан, опрокинул его. – Всё, пошлите домой.

Пошатываясь, дипломат вылез из-за стола и, опираясь на руку Уилла, вышел, а вернее выполз из таверны. Морской ночной воздух резко ударил в ноздри, и на миг джентльмен протрезвел. Вслед за ними вышли капитан с помощником и боцманом, пошатываясь. Увидев, как дипломат оседает на мостовую, они лишь пьяно переглянулись.

– Ну его, – махнул рукой помощник. – Пусть друзья разбираются.

Капитан, покачиваясь, вдруг резко схватил боцмана за рукав, что-то прошептал ему на ухо, и оба нервно рассмеялись. Все трое направились обратно к кораблю, не оборачиваясь.

Пройдя пятьсот футов от таверны, дипломат почувствовал, как к горлу подошла тошнота, а головокружение усилилось. Не выдержав, он как мешок осел на грязную мостовую и распластался на ней. Мистер Торн, державший его за плечо, под тяжестью осевшего тела повалился вслед за ним, потеряв сознание.

Босоногий мальчик, весь в лохмотьях, получивший тумаков от хозяина таверны, понуро брёл по грязной мостовой, как вдруг увидел в конце переулка непонятную кучу. Подкравшись поближе, он с удивлением увидел валявшихся друг на друге двух высоких господ. Он прислушался. Ни одного звука. Тогда он подошёл поближе и толкнул худенькой ножкой одного из джентльменов. Тело безвольно откликнулось на удар. Мальчик замер на месте, потрясённый. Он не понял, пьяны они или мертвы, – оба лежали неподвижно, и только дыхание одного едва заметно шевелило ворот сюртука. Испугавшись, он рванул из переулка и стал звать на помощь прохожих.

Через какое-то время на крики обратили внимание несколько людей и, увидев двух джентльменов, немедленно перенесли их в ближайшую больницу.

Глава 1. Ужасная весть

Гостиная дома Блейкхерстов была обставлена со сдержанной роскошью, приличествующей статусу дипломата. Тяжёлые бархатные портьеры приглушали шум, доносившийся с улицы, а стены украшали акварели с морскими пейзажами – напоминание о долгих годах службы мистера Блейкхерста. В воздухе витал едва уловимый аромат лаванды из саше, разложенных в ящиках комода красного дерева.

Маргарет Блейкхерст сидела у окна с вышивкой, но пальцы её дрожали, и нитка то и дело запутывалась. Вот уже третий месяц, с тех пор как уехал в Индию её муж, она чувствовала странную слабость по утрам, головокружение и необъяснимую тоску – но не решалась признаться никому, даже себе, что это может значить. Ей шёл 27 год, а у неё был только один ребёнок – Майкл, и выкидыш, случившийся около двух лет назад. В обществе леди бросали на неё косые взгляды и перешёптывались между собой. Прислушиваясь к себе сейчас, она боялась надеяться. А если это снова повторится…? Нет. Она не допустит.

Пока миссис Блейкхерст сидела, погружённая в свои мысли, в гостиную вошёл дворецкий и доложил ей о приходе мистера Торна. Маргарет привстала со своего места, когда к ней вошёл лучший друг её мужа.

– Добрый день, мистер Торн, – вежливо поприветствовала она, склоняясь перед ним в лёгком реверансе. Тот ответил ей поклоном. Миссис Блейкхерст отметила, что он пришёл в чёрном траурном костюме, бледный и потрясённый. – Что-то случилось?

– Добрый день, миссис Блейкхерст! – стараясь держаться как можно спокойнее, ответил мистер Торн. – Вы позволите?

– Конечно, присаживайтесь, – указала рукой на свободное место Маргарет. – Я вас слушаю.

– Мне очень жаль, что я вам приношу дурные вести, миссис Блейкхерст… – начал джентльмен. Синие пронзительные глаза впились в его лицо, отчего мужчина немного смутился. – Но как лучший друг вашей семьи, я обязан это сделать…

– Говорите же, мистер Торн! – нетерпеливо прервала его миссис Блейкхерст. – Где мой муж? Почему он не с вами?

– Об этом я и хотел сказать, миссис Блейкхерст, – поторопился мистер Торн, стараясь не глядеть на исполненную изяществом и холодной отстранённостью молодую женщину. – Ваш муж…мой друг…мёртв.

Последнее слово джентльмен произнёс так тихо, что если бы они были не одни, миссис Блейкхерст его бы не расслышала. Но так как они были наедине, она прекрасно всё услышала.

Время будто остановилось. Жёсткий корсет сильнее начал сдавливать её грудь, не давая вдохнуть воздух. Синие глаза расширились, а тело замерло и натянулось словно струна.

– Как…? Что вы сказали? – ошеломлённо спросила она.

– Он мёртв, – как-то глухо повторил мистер Торн. – Мне тяжело сообщать вам такую тяжёлую весть, миссис Блейкхерст, мужайтесь. Вот официальное свидетельство, которое передал мне врач.

С этими словами мистер Торн вынул из кармана своего жилета сложенную вчетверо бумагу и передал её Маргарет. Дрожащими руками она развернула и прочла следующее:

«Сим удостоверяю, что мистер Эдмонд Блейкхерст, 30 лет, дипломатический торговый агент, скончался 6 августа 1882 года в 23:35 в больнице Святого Варфоломея, Лондон.

Причина смерти: острое алкогольное отравление, приведшее к остановке дыхания. Смерть наступила внезапно после госпитализации в бессознательном состоянии. При осмотре отмечены: расширение зрачков, сухость слизистых оболочек, тахикардия, признаки дыхательной недостаточности. Документ составлен на основании осмотра тела и симптомов при поступлении.

Подпись: доктор Генри У. Эшфорд, M.D. Дата: 7 августа 1882 года»

«Мой муж умер от алкогольного отравления?» – пронеслось в голове. – «Не может этого быть!».

Она подняла вопросительный взгляд на гостя. Мистер Торн словно этого и ждал и сразу же принялся за свой прозаичный рассказ:

– Мы прибыли третьего дня из Индии, – начал мистер Торн. – Корабль пришвартовался в доках Лондона, и, признаться, мы с Эдмондом были так рады твёрдой земле, что решили отметить это в ближайшей таверне у причала в компании наших друзей. Немного выпили, – джентльмен немного помялся, так как не решался рассказывать такое при женщине, но её взгляд заставил его продолжить, – перечислив все на свете тосты, мы с мистером Блейкхерстом, опираясь друг на друга, выбрались из заведения и направились по направлению к центру города, как вдруг ноги наши подкосились, и мы без сознания упали на грязную мостовую лондонских трущоб. Очнулся я уже в ближайшей больнице с головной болью. Рядом врачи суетились возле Эдмонда. Но, к сожалению, его организм не смог справиться с такой дозой алкоголя, и бедняга отдал Богу душу сразу же по приезде в больницу. Это всё, что я могу вам сказать, миссис Блейкхерст.