Конверт без адреса: письма тем, кто уже не ответит

Вера Горизонтова

Конверт без адреса: письма тем, кто уже не ответит

Глава 1. Диплом есть, клиентов нет

Артём стоял перед зеркалом и пытался выглядеть внушительно. Чёрный плащ, купленный на распродаже, топорщился на плечах, как будто под ним прятался не диплом некроманта, а пакет с картошкой. На полке рядом лежала визитка: «Артём Волков. Некромант. Консультации и разовые обряды. Без гарантий».

Гарантий он не давал принципиально. После случая с котом Марсиком, который вернулся не таким, как был, Артём решил: лучше сразу предупреждать.

Он вздохнул, поправил плащ и вышел в коридор. Пахло жареной капустой и чем-то древним — в этом доме пахло всегда одинаково, будто время здесь застыло между 1987 и «ещё чуть-чуть подождём».

На этаже было тихо, только из-за двери квартиры напротив доносился голос соседки: — Да я ему ещё тогда сказала: «Не надо мне никаких обрядов, у меня и так жизнь как кладбище!»

Артём поморщился. Слухи в доме распространялись быстрее, чем он успевал объяснять разницу между «поговорить с духом» и «поднять армию».

Внизу, у подъезда, его ждал первый клиент за неделю — старушка с пакетом. — Молодой человек, — сказала она строго, — мне бы дедушку спросить, где он квитанции прятал.

Артём замер. — Вы уверены? — осторожно уточнил он. — Это не просто «позвать на пять минут». Есть правила. Есть баланс. Есть… последствия.

— А квитанции где? — повторила старушка. — Он их вечно прятал, говорил: «Пусть потомки сами ищут, это их испытание».

Артём посмотрел на пакет. В нём что-то шуршало. — Давайте начнём с простого, — предложил он. — Может, в ящике? Или… в морозилке? У многих там важные бумаги.

Старушка прищурилась. — Ты мне тут не умничай. Ты некромант или кто?

«Или кто», — мысленно вздохнул Артём. Но вслух сказал: — Я помогу. Только… без поднятия. Просто контакт на расстоянии. И без свидетелей.

Они поднялись на этаж выше, к почтовому ящику, который в этом доме почему-то стоял в коридоре и выглядел как артефакт из другого века. Артём достал из кармана маленький мешочек с солью, щепотку пепла (не спрашивайте откуда) и старую пуговицу — «якорь», как учили в академии.

— Дедушка, — тихо позвал он, — если ты где-то рядом… подскажи, где квитанции? Очень надо. Для порядка.

Тишина. Потом из ящика донёсся скрежет.

Старушка ахнула. — Это он!

Артём попятился. — Или мышь, — пробормотал он. — Или… сквозняк.

Из ящика медленно выползла стопка пожелтевших квитанций. Они легли на пол ровной горкой, будто кто-то аккуратно их сложил.

— Вот это я понимаю, сервис, — сказала старушка и принялась пересчитывать.

Артём вытер лоб. Контакт на расстоянии получился. И даже без последствий. Почти.

Когда он вернулся домой, на автоответчике мигал огонёк. Голос был незнакомый, официальный: — Артём Волков? Отдел магического контроля. Завтра в десять — проверка лицензии. И… не поднимайте ничего без уведомления. Особенно в общественных местах.

Артём сел на табуретку и посмотрел на плащ. Тот смотрел на него с укором.

Глава 2. Почта как точка невозврата

На следующее утро Артём шёл в Отдел магического контроля и старался не думать о худшем. В кармане лежала лицензия, в голове — мантра: «Я никого не поднимал. Я просто спросил».Отдел располагался в старом здании, где лифт работал только по средам и когда ему хотелось. Артём поднялся по лестнице на третий этаж и толкнул дверь с табличкой «Приём граждан. Без магии. Серьёзно».За столом сидела девушка в строгом костюме и с таким взглядом, будто она уже знает все твои грехи, включая тот случай с котом.— Волков? — спросила она, не поднимая глаз. — Лицензия.Артём протянул папку.— И… — она наконец посмотрела на него, — объясните мне, пожалуйста, что это за запись в журнале вызовов: «Контакт с умершим через почтовый ящик»?— Это… — Артём сглотнул. — Это бытовая магия. Локальный контакт. Без поднятия.Девушка постучала ручкой по столу.— А квитанции сами себя не складывают.— Может, сквозняк? — слабо предположил Артём.Она подняла бровь.— В герметичном ящике?Артём понял, что оправдания не помогут.— Хорошо, — сказал он. — Я признаю. Был контакт. Но без последствий. И без армии.Девушка вздохнула и подвинула к нему лист.— Тогда подпишите предупреждение. И… у нас тут проблема.Артём насторожился.— Какая?— Исчезают покойные.Он чуть не уронил ручку.— Как… исчезают?— Не поднимаются сами. Их забирают. И не через официальные каналы. Кто-то нарушает баланс, и если мы не найдём виновного, начнётся цепная реакция: духи начнут цепляться за живых, мёртвые — искать себе новые места, а город превратится в… ну, ты понял.Артём кивнул, хотя ничего не понимал.— И что я могу сделать? Я даже кота нормально не поднял.— Ты — некромант, — сказала девушка. — Пусть и начинающий. А ещё у тебя талант попадать в странные ситуации. Вот и попади в нужную.Она протянула ему папку.— Первое дело: вчера в почтовом отделении 12 зафиксировали всплеск некроэнергии. И после этого пропал один… ну, скажем, «тихий клиент».Артём уставился на папку.— Почта? — переспросил он. — Опять почта?— Почта, — подтвердила девушка. — Она везде.И тут, будто в подтверждение её слов, из коридора донёсся знакомый скрежет. Как будто кто-то очень настойчиво хотел отправить письмо.Артём встал. Плащ снова топорщился, но теперь это выглядело почти внушительно.— Ладно, — сказал он. — Пойду выясню, кто там пишет письма с того света.

Глава 3. Почта: место, где даже тишина звучит как угроза

Артём стоял перед входом в почтовое отделение 12 и чувствовал себя так, будто пришёл не расследовать магическое преступление, а сдавать декларацию в последний день.«Ну да, — подумал он, — некромант на задании. Звучит гордо. На деле — парень в плаще, который боится очереди».Внутри пахло бумагой, клеем и чем-то безысходным. У стойки толпились люди с конвертами, коробками и взглядами, в которых читалось: «Я сюда уже третий раз за неделю, и если ты сейчас скажешь талончик не готов, я поднимусь сам — и не фигурально».За стойкой сидела операторша с лицом, закалённым десятилетиями работы с «срочно до обеда» и «а можно без доплаты». Она посмотрела на Артёма так, словно он уже пытался что-то поднять прямо в зале — и не в смысле «взять посылку».— Чем могу помочь? — спросила она ровно, будто заранее знала, что любой ответ будет неправильным.Артём поправил плащ. Плащ, как назло, снова топорщился, будто под ним прятался не диплом некроманта, а пакет с картошкой — и картошка была недовольна.— Я… по делу, — сказал он. — Официальное. Отдел магического контроля.Операторша не моргнула.— Талончик всё равно нужен. А4 или А5?— Мне не талончик, — попытался объяснить Артём. — Мне… всплеск некроэнергии. Вчера. Здесь.Она наклонилась вперёд и понизила голос, будто делилась страшной тайной:— Молодой человек, у нас каждый день всплеск. Особенно после «ценных писем». Вы мне лучше скажите: вы заказное или простое?Артём вздохнул. Самоирония подступила сама: «Вот и вся моя магия: могу поднять очередь, но не могу объяснить, зачем я здесь».— Давайте так, — сказал он, стараясь звучать уверенно. — Я просто посмотрю по залу. Ненавязчиво. Как будто я жду посылку.— Тогда встаньте в очередь, — отрезала операторша. — У нас тут порядок. Даже для некромантов.Артём послушно встал. И тут же поймал на себе три подозрительных взгляда: «А он точно не без очереди?»Пока он стоял, в голове крутилась мысль: «Я учился пять лет. Сдавал практику по успокоению беспокойных духов. И вот я — в очереди на почте, и самый страшный дух тут — это дед с тремя коробками и вопросом а почему так дорого?».Через пять минут к нему подошла та самая сотрудница из Отдела — та, с взглядом, который видел все его грехи.— Ну что, — сказала она, — чувствуешь себя частью системы?— Чувствую, — честно признался Артём. — Как будто меня не в Отдел направили, а в параллельную реальность, где магия — это талончик, а заклинание — я только спросить.Она чуть улыбнулась — совсем чуть-чуть, будто улыбка была лимитированной.— Отлично. Значит, ты в теме. А теперь скажи: ты чувствуешь всплеск?Артём закрыл глаза и попытался настроиться на «магическую волну». Вместо этого он почувствовал запах кофе из автомата, чей-то бутерброд и лёгкое отчаяние, витавшее в воздухе.— Чувствую… — протянул он. — Чувствую, что если сейчас кто-то скажет «а у меня ещё три посылки», я сам кого-нибудь подниму. От возмущения.Сотрудница приподняла бровь.— Это не считается за показания.— Зато честно, — парировал Артём. — Слушай, а может, всплеск — это не магия, а просто кто-то опять поднял тарифы на бандероли? У людей тут ауры темнеют при одном слове «доплата».Она не засмеялась, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Или на мысль «с этим сложно, но хотя бы не скучный».И тут из дальнего угла донёсся скрежет. Такой знакомый, будто кто-то очень настойчиво хотел отправить письмо. Только письмо, похоже, не хотело отправляться.Артём открыл глаза. В углу стоял старый сортировочный шкаф — массивный, тёмный, с десятками ячеек. И одна из ячеек медленно, со скрипом, закрывалась сама по себе.— Вот это уже не тарифы, — пробормотал он.Сотрудница мгновенно стала серьёзной.— Держи дистанцию. И без импровизаций.— Без импровизаций, — повторил Артём, хотя внутри уже шевельнулась знакомая паника: «Сейчас опять что-то поднимется, и я буду объяснять, почему в ячейке лежит квитанция с подписью оттуда».Он подошёл к шкафу. Шкаф смотрел на него с подозрением — или это просто тени так легли.— Так, — тихо сказал Артём себе под нос. — Спокойно. Это просто шкаф. Просто очень старый шкаф. И если он сейчас заговорит, я делаю вид, что не слышу.Но шкаф не заговорил. Вместо этого из ячейки выпал конверт. Обычный, серый, без марки. Но на нём было написано не адрес — а фраза: «Не открывай. Серьёзно».Артём замер. Потом фыркнул.— Ну да. Потому что если на конверте написано «не открывай», ты его точно откроешь. Это базовый закон вселенной. Даже для некромантов.Он покосился на сотрудницу. Та стояла с каменным лицом, но в её взгляде читалось: «Только попробуй».— Ладно, ладно, — буркнул Артём. — Не открываю. Но если оттуда вылезет квитанция — я не виноват.И тут конверт сам по себе щёлкнул, будто зевнул.Артём отпрыгнул. Плащ взметнулся, как крылья обречённой птицы.— Знаешь, — сказал он сотруднице, стараясь говорить спокойно, — я тут подумал… Может, это не всплеск некроэнергии, а просто почта решила эволюционировать? И теперь конверты сами выбирают, кого достать?Она посмотрела на конверт, потом на Артёма, потом снова на конверт.— Ты умеешь делать ситуацию ещё хуже, — констатировала она.— Это не я, — возразил Артём. — Это плащ. Он притягивает неприятности. Я его на распродаже взял — видимо, он был в комплекте с «проклятием вечных очередей».Конверт снова щёлкнул. На этот раз громче.— Ладно, — сказала сотрудница, доставая из сумки какой-то прибор с циферблатом. — Будем фиксировать. И постарайся не поднимать… ничего. Даже настроение.— Обещаю, — мрачно сказал Артём. — Сегодня я поднимаю только руку, чтобы взять талончик. И то если придётся.Прибор запищал. Циферблат задрожал. А из конверта медленно выползла… квитанция. На ней было написано: «Оплачено. Оттуда».Артём посмотрел на сотрудницу.— Видишь? — сказал он с горькой самоиронией. — Даже мёртвые платят. А я всё ещё не закрыл счёт за интернет.

Глава 4. Когда магия бессильна перед бланком

Артём смотрел на бланк «Форма Н14: Уведомление о непреднамеренном контакте с потусторонним в общественных местах» и чувствовал, как его диплом некроманта теряет в цене с каждой заполненной строкой.«Пять лет академии, — думал он, — три курса Этики обращения с духами, один семестр Как не напугать бабушку… и вот я сижу и вписываю в графу Причина вызова фразу подозрительный конверт щёлкнул. Звучит как жалоба на кота, который слишком громко ест».Сотрудница Отдела — та самая, чьё невозмутимое лицо могло бы войти в учебники как «эталон профессионального скепсиса» — сидела напротив и постукивала ручкой.— Пункт семь, — сказала она ровно. — «Характер проявления некроэнергии». Тут нельзя писать «будто кто-то очень злится на тарифы».— А что можно? — буркнул Артём. — «Субъективное ощущение экзистенциальной тоски, исходящей от сортировочного шкафа»? Это ближе к академическому стилю.Она даже бровью не повела.— Пиши: «неконтролируемое движение объекта, сопровождаемое акустическими аномалиями».Артём вздохнул и вывел коряво: «Шкаф скрипел. Конверт щёлкал. Квитанция выползла. Я не герой, я просто хотел спросить про посылку».— Это не пойдёт, — спокойно заметила она.— Зато честно, — парировал Артём. — Знаешь, в академии нас учили, что некромантия — это баланс между мирами, уважение к циклам жизни и смерти, работа с энергиями… А на практике это заполнение бланков, где в графе последствия надо вписать очередь увеличилась на три человека.— Ты ещё не дошёл до пункта «меры по нейтрализации», — предупредила она. — Там веселее.— О, — Артём театрально потёр виски. — Я нейтрализовал ситуацию, вежливо попросив квитанцию «лежать спокойно». Кажется, она меня поняла. Или просто устала.В этот момент дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул оператор с почты — тот самый, который на Артёма смотрел так, будто подозревал, что он не некромант, а курьер, который забыл накладную.— Вы тут… это… — пробормотал он. — У нас опять в ячейке что-то шевелится. И дед с коробками говорит, что это «проклятие», а я думаю, это просто пружина сломалась.Артём медленно опустил ручку.— Пружина, — повторил он. — То есть весь этот магический всплеск — это пружина?— Ну, — пожал плечами оператор, — у нас тут всё держится на пружинах и скотче. Если магия — это когда что-то работает, хотя не должно, то у нас тут филиал магической академии.Артём перевёл взгляд на сотрудницу Отдела. Та наконецто чуть улыбнулась — совсем чутьчуть, как будто улыбка была лимитированной и ей выдали только полпроцента.— Видишь, — сказал Артём с горькой самоиронией, — оказывается, тут и без меня всё прекрасно некромантят. Просто называют это «техническим обслуживанием».Она наклонилась вперёд и понизила голос — не потому что боялась, что услышат, а потому что так звучало серьёзнее:— Волков, хватит иронизировать. Ситуация реальная. Энергия есть. Пропажи есть. И если дед с коробками прав хотя бы на десять процентов, нам не поможет ни скотч, ни пружина.— Ладно, ладно, — пробормотал Артём. — Просто… знаешь, когда ты пять лет учился разговаривать с мёртвыми, а потом выясняется, что главная угроза — это дед с коробками и его теория заговора, начинаешь сомневаться в выборе профессии. Может, надо было на зельевара идти. Или хотя бы на архивариуса. Там хотя бы бланки не щёлкают.Они вышли в зал. Зал встретил их гулом, запахом бумаги и взглядом деда с коробками — тяжёлым, как посылка с кирпичами.Дед ткнул пальцем в сортировочный шкаф.— Я же говорил, — пророкотал он. — Оно живое. И оно не любит, когда посылки задерживают.Артём посмотрел на шкаф. Шкаф смотрел на него в ответ — или это просто тень легла так зловеще, что даже скептик бы вздрогнул.— Оно… не любит? — переспросил Артём.— Ага, — кивнул дед. — Вчера я сказал «да сколько можно», и оно мне в ответ квитанцию выдало. С пометкой «без комментариев».Артём покосился на сотрудницу.— Ну вот, — прошептал он. — Теперь даже шкаф ведёт со мной бюрократический диалог. Это уже не магия. Это выгорание.Она вздохнула.— Волков, ты можешь хотя бы минуту без сарказма?— Могу, — честно признался он. — Но тогда я начну паниковать. А паника — это неконтролируемый выброс энергии. А нам тут только неконтролируемого выброса и не хватало. Так что сарказм — это моя защитная магия. Официально заявляю.Шкаф снова скрипнул. На этот раз как будто с упрёком.Артём выпрямился, поправил плащ (тот снова топорщился, будто намекал: «Я тут для драмы, не мешай») и подошёл к шкафу.— Так, — сказал он твёрдо. — Шкаф. Если ты разумный, дай знак. Если нет — прекрати пугать дедушку. Мы тут все на нервах, у нас бланки не заполнены.Тишина. Потом — щёлк. Из ячейки медленно выдвинулся ещё один конверт. Серый. Без марки. На нём было написано: «Оплачено. Оттуда. Просьба не беспокоить».Артём взял конверт, повертел в руках и фыркнул.— Вот и всё, — сказал он, обращаясь скорее к себе, чем к остальным. — Даже мёртвые тут более организованные, чем я. У них и оплата есть, и просьба «не беспокоить». А у меня даже талончика нет.Сотрудница забрала конверт, положила в прозрачный пакет и сделала пометку в блокноте.— Фиксирую, — сказала она. — Аномальный объект. Поведение: пассивное, но настойчивое.— Пассивное, но настойчивое, — повторил Артём. — Прямо как моя бывшая. Прости, это вырвалось. Профессиональная деформация.Она всётаки улыбнулась. На секунду. Но этого хватило, чтобы Артём почувствовал, что, может, он и не самый компетентный некромант на свете, но хотя бы не скучный.— Послушай, — сказала она уже мягче. — Нам нужно проверить архив почты за последнюю неделю. Там могут быть следы всплесков. Ты чувствуешь энергию?Артём закрыл глаза, постарался настроиться на «потусторонний резонанс»… и вместо этого услышал, как гдето вдалеке объявили: «Посылка из Владивостока готова к выдаче».Он открыл глаза.— Чувствую, — мрачно сказал он. — Чувствую, что если мы не найдём источник всплеска до конца рабочего дня, нас обоих заставят заполнять «Форму Н15». А она ещё длиннее.