Отшельник с болот

Вэнс Лонг

Отшельник с болот

Отшельник с болот

Вэнс Лонг

Это был обычный знойный вечер в Луизиане. Чарльз сидел на веранде своего белого, потрёпанного временем дома, в старом кресле-качалке, которое много лет назад сделал собственными руками из ивы, росшей неподалёку. В руках он держал кружку с чем-то горячим, но это явно был не кофе.

Скорее всего, отвар из местных трав.

Другому человеку стало бы плохо, сделай он всего один глоток этого напитка. Горечь моментально свела бы язык, а желудок наверняка потребовал бы немедленно избавиться от столь сомнительного содержимого. Но Чарльз пил этот отвар уже десятки лет и настолько привык к его вкусу, что давно перестал его замечать.

К тому же за годы жизни в одиночестве человек привыкает ко многому.

К тишине. К темноте. К тому, что никто не спрашивает, как прошёл твой день. И даже к собственным мыслям.

Хотя в последние несколько недель мыслей у Чарльза почти не было. Он просто качался вперёд и назад, вперёд и назад, иногда слегка покачивая кружку в руке, и смотрел куда-то вдаль. Туда, где за редкими деревьями начиналась непроглядная темнота.

Ему нравилась такая жизнь.

Но когда-то всё было иначе.

В молодости Чарльз был человеком вспыльчивым. Очень вспыльчивым. Настолько, что во время особенно сильных ссор дрожали двери, а соседи предпочитали не выходить из своих домов, пока крики не стихнут.

Он мог разбить стул, захлопнуть дверь так, что со стены осыпалась пыль, и наговорить человеку такого, о чём потом жалел неделями. А иногда и годами.

Поэтому однажды он просто собрал вещи и уехал. Подальше от людей. Подальше от города. Подальше от самого себя, хотя тогда ещё не понимал, что от себя убежать невозможно.

Дом он построил практически собственными руками. Небольшой, белый, стоящий на крошечном клочке суши посреди болотистой местности. Со всех сторон его окружали вода, вязкая топь, заросли камыша и старые ивы. Место было настолько неприветливым, что даже дикие звери, казалось, предпочитали держаться от него подальше.

Запах здесь стоял такой, что неподготовленный человек, пожалуй, мог бы и сознание потерять.

Чарльзу же он казался почти родным.

Аллигаторы иногда показывались в окрестностях, но старик давно научился определять места, где лучше не задерживаться. За годы жизни на болоте он изучил его тропы, протоки и опасные участки лучше, чем любой городской житель знал бы собственную улицу. Это устраивало его. Очень устраивало.

По ночам, когда воздух немного остывал, из травы начинали подниматься светлячки. Они появлялись десятками, а иногда и сотнями, и тогда казалось, будто земля сама решила зажечь маленькие звёзды.