"Ретроградный Меркурий"

Велес

"Ретроградный Меркурий"

Осколки.

Всё начинается с мелочей, с тех самых не значительных деталей, на которые ты не обращаешь внимание. Одинокая капля дождя стекающая по стеклу, сапах сена в поле, звуки транспорта и городского шума, пение птиц, звёздное небо, улыбки случайных людей… Всё это может быть, твоим богатством ощущения момента. А может ускользать мимо, рассыпаясь как песок сквозь пальцы. Но кто мы — среди этих деталей? Те кто наслаждается моментом и всей своей сутью? Или всего лишь… Детали на листке тетради, клочки которой разбросал ветер жизни и перемен, среди бескрайних просторов полёта Души…

С чего бы начать… Всем нам приходится начинать с чего-то. Иногда, очень редко, это что-то важное. Чаще всего это мелочи. Детали, в которых, по всем известной поговорке, прячется сам дьявол. Но Ещё говорят: не буди лихо, пока оно тихо. Много всего говорят. И вот тут у меня есть золотое правило. Когда мудрость из веков, то, скорее всего, в ней есть не только истина, но и её тень. Обыватель, как правило, может видеть только тень, ведь для того чтобы разглядеть истину, надо обладать мудростью. А это только бремя — великих.

Что зачастую остаются в тени.

1 мая 2021 г.

Осколки стекла, похрустывая буквально везде, на каждом миллиметре близлежащего пространства, так и норовили врезаться в кожу, даже при самом малейшем движении. Их можно сравнить с воспоминаниями, или даже с трезвостью, ровно так же, как и с опьянением. Однако прямо сейчас мне было, несколько, не до сравнений, фантазий или аллегорий. Внутри была пустота. Она — необходимость. Для того чтобы… Выжить.

Вновь выстрел, на этот раз одиночный. Бетонное перекрытие всё ещё спасало меня от прямых попаданий, хотя ему уже сильно поплохело. Как шутят — устало. Я тоже устал. Но выбор всегда порождает ответственность и последствия. Сейчас же мой выбор был ждать. Когда противник начнёт ошибаться от усталости или самоуверенности. Что именно станет явной причиной занесения его имени в некролог, для меня роли не играло. А вот каждая минута отдыха оставляла тусклый отблеск надежды. Надежды на жизнь, вернее… На шанс. Прожить ещё хотя бы минуту. А одна минута — это очень много. За это время можно столько дел наворотить Мало не покажется.

— Ты там ещё не сдох?! Сука! — всё-таки не выдержал один из группы и огласил своим раскатистым, хриплым воплем коридор подземки.

А я всё ещё ждал. Когда моя чуйка мне хоть что-то скажет, ждал внутренний позыв к действию, но сейчас была лишь пустота. Что сначала лёгкой поступью аккуратно забирается внутрь, но в какой-то момент… Она становится не просто частью тебя. Она становится тобой. После пустоты наступает апатия, в молчании. Что прерывается лишь жалкими потугами агрессии, куда угодно. Но только не внутрь. Там уже нет ничего.

Стекло от разбитых ламп в этом узком завале, коридора, теперь для меня было единственным напоминанием о том, что я жив.

Нет, это не депрессия, как мог бы заключить какой-нибудь умник с — умным лицом психолога, или ещё лучше, психиатра. Это контроль. Полный контроль тела. Парадокс заключается в том, что при полном контроле ты не чувствуешь его. Совсем. Потому что любой, даже намёк на другие ощущения — это смерть. В боевой обстановке. Само собой. В любых других ситуациях применением подобной техники самосознания заниматься противопоказанно. Потому что, вновь. Это — смерть. Только смерть не буквальная, а фигуральная. Хотя для меня разницы между смертью моего «Я» и смертью ощущений нет от слова совсем.

Чего не могу сказать о других: они любят заниматься подобного рода само-истязаниями, проверяя на прочность «себя» и занимаясь оценкой, где внутри находится граница дозволенного. Моё кредо, если так можно выразиться — это полная свобода от всех ограничений. Правда, вновь обыватель здесь найдёт причину исказить (а не способ понять) всё, извратить и отклониться в сторону от самого главного, что есть в жизни у каждого из нас. Собственного пути. Не чужие и придуманные отмазки. А единственный способ. Остаться Человеком. С большой буквы, Ч.

И вновь… А нет, теперь уже несколько выстрелов, затем сразу же очередь. Бетон всё ещё держится. Самое неприятное в этой ситуации — это даже не стрельба и даже не то, что против меня одного целая армия. Самое противное тут то, что сейчас всё решала случайность. Траектории рикошетов. Стрельба в помещении из автоматического оружия — это лотерея. В которой выиграть или проиграть нельзя. Результат всегда одинаковый. Смерть. В лучшем случае быстрая и безболезненная, а в худшем — паралич, например. Или ещё что… Видимо, им надоело ждать, они начали уставать от нахождения в довольно шаткой позиции.

Ах да Совсем забыл, дорогой читатель, ты же вне контекста… Что ж в таком случае, стоит чуть больше описать происходящее.

Коридор, внутри которого лежало всё то, что от меня осталось, был повреждён целой серией довольно сильных взрывов. И перестрелка, в которую мне не повезло угодить, теперь развивалась по типично хаотичному сценарию. Правда, не как в кино или сериалах. А жёстко и без компромиссов.

Трещина, разделявшая помещение на две половины, — это моё, чуть ли не единственное оружие. Более того, я предполагал, что всё закончится примерно таким образом, и заложенный заряд направленного действия был именно таким, чтобы образовалась именно такого рода трещина, примерно в этом месте. Всё дело в том, что инженерные коммуникации были созданы значительно позднее, этого подземного комплекса. Даже могу сказать — подземного города. И их строительство было выполнено, мягко говоря, тяп-ляп. План же этой несомненно гениальной инженерной конструкции был на редкость точен. Его составлял мой бывший друг. Не побоюсь этого слова, гений. Хотя это довольное слабое определение его личности, и даже оскорбительное, в каком-то смысле. Однако…

Как и большинство гениев, больной на всю голову отморозок. Почему отморозок? Да всё просто: он изначально составлял инженерную конструкцию таким образом, чтобы её можно было разрушить, этими самыми, несколькими взрывами. Но мало того что всё было продумано до мелочей, так что комар носа не подточит, так ещё и так, чтобы любой другой инженер ни в коем случае не разглядел злого умысла или даже его возможности.

Итак, вернёмся к нашим баранам. Трещины самих стен — это полбеды. Трубы, по которым обеспечивалась подача воды, тоже были уничтожены, и самое смешное, что при постановке технического задания не учитывалось техническое обслуживание по целому ряду причин. Углубляться в эти нюансы могу, но зачем? Итог всё равно именно тот, что дарил мне тот самый слабый отблеск надежды. Выжить. Ведь позиция противника будет затоплена. С минуты на минуту…

Но эти, несомненно, сильные оппоненты, об этом просто никак не могли догадаться. Ведь, повторюсь, план был гениален. Это была его единственная (известная в узких кругах) работа, к которой его привлекли ещё в очень юном возрасте. Он тогда отличился на курсе, своей феноменальной способностью сопоставлять факты и следствия, но увы только в контексте, инженерного искусство. Что бесспорно, не умоляло его таланта, но делало его… Весьма специфичнее и узко-профильным специалистом.

К хорошо продуманному плану всегда будет не хватать чего-нибудь. Как всегда, какая-то неведома «зверушка» всё испортит, банально своим присутствием. Это как в квантовой механике -тот самый эффект наблюдателя. Меняет всё, и выскопрофильные специалисты физики, так и не смогли точно определить, истинный характер «эффекта наблюдателя». То ли им… Повезло его вообще найти, то ли они были прокляты этим пониманием. Вопрос открытый. Вот мне и не повезло, когда так произошло. И всё пошло наперекосяк. Знаменитый человеческий фактор, в связке с законом подлости безотказно — сыграл свою роль.

Итак… Расположение перекрытий с моей стороны было под удачным для меня углом, чуть задранным, поэтому при ведении огня в мою сторону пули могли, конечно, срикошетить так, чтобы задеть. Но этого настойчиво не происходило. Они благополучно оставались где-то позади, мой злосчастно тушки, щедро посыпая меня сверху, то новыми осколками стекла, то бетонной крошкой. Надо сказать одна из пуль весьма удачно чиркнула рядом, но не в этот раз, старушка судьба… Не в этот раз. Опять мимо. Моя хорошая… Заботиться. Правда такого рода забота, весьма сомнительна, тем не мене — ещё жив. Пока ещё… Жив.

Наконец-то появилось стойкое чувство, что именно сейчас пора действовать. Я перевернулся с живота на спину, раскрыл глаза во всю ширь и увидел, как помещение утопает в тьме. Одновременно с этим наступила оглушающая тишина. После очередной канонады, миг тишины казался таким же неестественным, как слон в посудной лавке, сразу после уничтожения — всей посуды. Логичным, но, увы, неуместным.

Я начал проводить осмотр и ревизию того, чем необходимо ответить этим редисам, и взгляд пал на карман, в котором лежала «флешка» (ох уж эти жаргонизмы), в соседнем была «РГД-шка». И уже не думая, на инстинктах, я отправил сначала «флешку». Сразу же после того, как она сработала, поднял голову. Моим глазам предстала весьма занимательная картина. Именно в этот момент, из-за того что специальный резервуар был заполнен до отказа, вода начала скапливаться у противника. Но вместо того чтобы заметить это, их внимание было совсем в другом месте. Оно было сосредоточено на том.. Что, б***ь, тут вообще происходит?

Я бы именно таким вопросом и был бы, озадачен, находясь на противоположном «берегу». Проведя рекогносцировку местности, мной было принято решение отправить РГД, всё произошло за доли секунд, подарив супостатам незабываемые ощущения, коими они одаривали меня последние полчаса. Только теперь всё оказалось — взаимно, и в отличие от них, у меня было преимущество: моя позиция была выше. И закинуть мне гранату или другой подарочек было нереально. Парабола предполагаемого броска тупо не позволяла такую подлость в мою сторону. Ведь, скорее всего, граната не попадёт точно в щель (да она здоровая, но ты попади в неё с расстояния в дцать метров) расколотой плиты и отскочит обратно, и тогда… А что тогда — меня совсем не волновало. Главной в этой занимательной ситуёвине была только польза для меня. Словно сам великий и могучий случай Был на моей стороне.