Небо утерянной звезды

Веера Он

Небо утерянной звезды

Глава 1. Первые признаки сумасшествия.

Телефон завибрировал в кармане красного худи, отозвавшись глухим гулом где-то в районе ребер. Парень лениво вытащил его, даже не отрывая взгляда от куска пиццы, который тянулся к его тарелке. На экране, поверх обоев с рецептом какой-то еды, крупными белыми буквами высветилось сообщение:«ИДИТЕ В ЛЕС.» Ни имени отправителя, ни глупых смайликов, ни приветствия – только эта странная фраза, от которой почему-то сразу похолодели пальцы. Ситуация напоминала начало дешёвого фильма ужасов, который они с Максом любили смотреть ночью под пледом, или сообщение из аккаунта, на который никто не заходил с 2015 года. В графе «Отправитель» значилось пугающее: «НЕТ ДАННЫХ».

– Что там? – Лера отвлеклась от своей остывшей кружки с чаем, заметив, как изменилось лицо брата.

– Да какой-то странный номер… Может, реклама или перепутали? – неуверенно ответил Дима, всё ещё глядя в экран.

– А что пишут? – Максим облокотился о стол, пододвигая к себе уже третий кусок «Пиццы от Петра I» – щедро усыпанную пепперони.

Трое подростков сидели на кухне их дома. Свет был намеренно тусклым – горела только лампа над старой вытяжкой, создавая уютный жёлтый полумрак, в котором так хорошо велись разговоры «ни о чём». За окном шумел проспект, изредка доносился дребезжащий звук запоздалого трамвая. На круглом столе, покрытом клеёнкой в мелкий цветочек, кроме кружек с чаем стояла полупустая картонная коробка. На коробке красовалась пафосная надпись: «Пицца от Петра I». Для Санкт-Петербурга название обычное, даже приевшееся, но от этого не менее странное, если задуматься о том, какое отношение император имеет к сыру и томатному соусу.

– Бред какой-то, – фыркнул блондин Макс, кивнув на телефон брата. – «Идите в лес», и отправитель неизвестен. Лохотрон, сейчас начнут доллары в тебя просить в долг, как тот нигерийский принц.

– Заблокируй, и делов-то, – пожала плечами Лера, поправляя кашатновые волосы, выбившиеся из небрежного пучка. Она единственная из троих пила не чёрный чай, а ромашковый – на ночь глядя кофеин был ни к чему.

– Сейчас, – блондин ткнул пальцем в экран, пытаясь удалить сообщение. – Я просто удалю чат и…Он не договорил. Палец нажал на иконку корзины, но ничего не произошло. Дима нахмурился, нажал ещё раз, затем с силой зажал кнопку блокировки. Экран послушно погас, превратившись в чёрный прямоугольник, но ровно на секунду. С тихим, издевательским щелчком он засветился вновь, и на нём, пульсируя в такт частоте биения сердца, высветилось всё то же:«ИДИТЕ В ЛЕС.»

– Оно приходит снова! – Он нервно застучал пальцами свободной руки по столу. – Одно и то же, каждую секунд, смотрите.Он повернул телефон к остальным. На экране в их общем чате с неизвестным абонентом одно за другим появлялись десятки одинаковых сообщений, выстраиваясь в пугающую колонну:

«ИДИТЕ В ЛЕС.»

«ИДИТЕ В ЛЕС.»

«ИДИТЕ В ЛЕС.»

– Зайди в аккаунт, посмотри номер! – подал идею Максим, подавшись вперёд и едва не опрокинув кружку брата.

– Аккуратнее! Без тебя бы не догадался, – огрызнулся Дима, открывая информацию о сообщении. Но там было пусто, абсолютно. Ни номера, ни геолокации, ни-че-го! Только пугающая фраза, которая продолжала множиться в чате, как цифровой вирус, пожирающий память телефона.

Внезапно телефон выключился сам. Просто погас, издав жалобный писк. В кухне повисла звонкая, вакуумная тишина, нарушаемая лишь гулом холодильника. Все трое переглянулись. В свете лампы над вытяжкой их лица казались бледными.

– Вырубился… – прошептал Дима.

– И снова включился, – эхом отозвалась Лера, указывая на засветившийся экран.«ИДИТЕ В ЛЕС.» – сообщение мигало с прежней, пугающей настойчивостью.

– Ладно, хватит, – Максим хлопнул ладонью по столу так, что подпрыгнула коробка с пиццей. – Ой. Ладно, может, это дурацкая шутка, а вдруг это… ну, знак?

– Судьба? Макс, из тебя философ так себе, просто имей в виду, – фыркнула Лера, стараясь вернуть голосу уверенность, но в нём явственно проскользнула дрожь.

– Это просто глюк. Или вирус.Дима молчал. Он чувствовал странный внутренний толчок, почти физическое притяжение, которое усиливалось с каждым новым сообщением. Слова Макса, сказанные в шутку, попали в самую точку. Это было именно то, что он чувствовал – призыв, зов, который шёл не от телефона, а откуда-то изнутри, из области солнечного сплетения. Он снова посмотрел на экран – сообщение мигнуло в сотый раз.

– Ладно… я пойду, – выдохнул он, резко сжав кулаки под столом. – Но один не хочу.

– Ну хоть один понимающий человек! – Максим вскочил из-за стола с таким энтузиазмом, будто они собрались не в тёмный лес ночью, а на премьеру долгожданного блокбастера.

Лера закатила глаза к потолку, где причудливо играли тени, и тяжело вздохнула. Спорить с двумя упрямыми братьями, когда они на одной волне, было бесполезно. К тому же, оставлять своих братьев одних в этой истории она не могла. Кто их остановит, если там действительно маньяк с бензопилой?

Двойняшки быстро оделись по легкому в прихожей, толкаясь и шипя друг на друга. Димп, захлопнув за собой дверь, для верности закрыл её на ключ и положил его в карман широких джинсов. Лес напротив их дома выглядел обычно: тёмная стена деревьев за оживлённой дорогой. Вечер был тих, и лишь отдалённые аккорды уличных музыкантов у метро, да и редкий шум машин нарушали тишину спального района.

Они шли по знакомой тропинке, которая вела вглубь небольшого леса, в который никто не ходит. Вечерний ветер мягко шевелил кроны разлычных, темных деревьев, а редкий свет далектх фонарей с трудом пробивался сквозь листву, выхватывая из темноты то корягу, похожую на скрюченную руку, то неожиданный белый гриб у тропы. Лес был знаком до каждого корня – здесь они гуляли, протаптывали дорогу для себя, иногда доходили до высоких бетонных заборов, которые поставили давным давно какие-то строители, и этот забор обозначал конец леса, все трое забирались на эти ограждения, дабы посмотреть на город повыше. Но сейчас, после череды странных сообщений, он казался чужим и настороженным, сама тишина давила на уши, а тени за деревьями, казалось, шевелились.

– Всё равно странно это, – тихо пробормотал Дима, достав телефон. Связи не было – значок «4G» исчез, сменившись пустым треугольником, но сообщение по-прежнему висело на экране, и чат продолжал пополняться новыми копиями фразы.

– Может, соседи шутят? – неуверенно предположила Лера, кутаясь в лёгкую ветровку, цвета голубого неба.

– Тогда у этого «соседа» фантазия ещё та, – усмехнулся Максим, светя фонариком на телефоне себе под ноги, чтобы не наступить во что-либо. – Может, тот дед, что в прошлом году с лопатой бегал по улице и кричал про НЛО? Помните, ему всё казалось, что за ним прилетят?

– Очень смешно, Максимушка, – буркнула Лера. – Дед тот, между прочим, в психушке сейчас.

Вдруг впереди, в самой глубине леса, раздался низкий, вибрирующий гул, похожий на звук мощного трансформатора или басовой колонки на максимуме. Дима резко остановился, выставив руку вперёд.

– Тихо! Слышите?Ветер стих практически мгновенно, словно кто-то невидимый щёлкнул выключателем. Свет из окон домов за спиной почти полностью погас, скрытый стеной деревьев, и лишь тонкие, дрожащие полосы от далёких фонарей с трудом прорезали сгущающуюся темноту.

– Может, вернёмся? – еле слышно прошептала Лера, и даже в темноте было заметно, как она мелко дрожит – то ли от холода, то ли от страха.

– Почти дошли, – ответил Дима, сам не зная, куда именно они «почти дошли». Луч его фонарика заметался по тропе нервными зигзагами. – Если там ничего нет – развернёмся, обещаю.

– А если есть? – мрачно пошутил Максим, но в его голосе больше не было прежнего азарта.

– Тогда мы умрём, мой маленький друг, – так же тихо, в тон ему, прошептал Дима, пытаясь шуткой снять напряжение. Но брат его, кажется, не услышал. Лера, судя по её расширенным глазам, услышала и оценила шутку на твёрдую двойку с минусом.

Прошла минута, другая. Гул усиливался, нарастал, превращаясь в вибрацию. Казалось, будто низко над лесом, почти касаясь верхушек деревьев, пролетает огромный самолёт или вертолёт. И вдруг звук резко оборвался, словно его отрезали ножом. Наступила абсолютная, вакуумная тишина, в которой слышно было, как бешено колотится сердце. Даже ветер замер, даже листья перестали шелестеть, даже где-то далеко лай собаки прекратился.

– Прекратилось… – выдохнула Лера с облегчением. – Ну и слава Богу, ненавижу ваши дурацкие шутки.

Но договорить она не успела. Гул вернулся – низкий, угрожающий, сотрясающий землю. Почва под ногами ощутимо дрогнула, словно рядом прошёл тяжёлый состав метро. Сухие листья с ближайших кустов сорвались и закружились в воздухе в странном, хаотичном танце, подчиняясь неведомой силе.

– Что это? – Дима не договорил.

Все трое, словно по команде дирижёра, подняли головы к небу. Сначала они увидели точку – яркую, белую, как далёкая звезда или пролетающий спутник Илона Маска. Но точка эта стремительно росла, приближаясь с невероятной, пугающей скоростью и меняя цвет с белого на ослепительно-серебристый, затем на голубой. Она летела прямо на них, с каждой секундой занимая всё большую часть неба!

Воздух стал разреженным, не хватало дыхания, лёгкие горели огнём. Сердце Леры бешено заколотилось, готовое выпрыгнуть из груди и умчаться прочь от этого ужаса.

– Что за… – выдохнула она, глядя в приближающийся, всепоглощающий свет. Голос Леры сорвался на хрип, утонув в нарастающем гуле, который, казалось, проникал в самую душу. Странно, но в этом коротком вскрике не было привычного ледяного страха – только какое-то отчаянное, обречённое спокойствие человека, который понимает: бежать уже поздно, поздно закрывать глаза, поздно убеждать себя, что это просто сон или массовая галлюцинация. Свет заливал всё вокруг, и Лера видела, как в его серебристых лучах медленно, словно в замедлённой съёмке, кружатся поднятые ветром листья. Они горели, будто маленькие звёзды, у каждого чётко проступала каждая жилка.Дима рядом с ней застыл изваянием. Она боковым зрением видела его широко распахнутые глаза, в которых отражался приближающийся объект, и побелевшие костяшки пальцев, сжимающих телефон. Максим, стоявший чуть поодаль, поставил руки чуть повыше бровей, как будто защищая глаза от яркого солнечного света, смотря вверх.

Девушка пыталась вдохнуть, но лёгкие будто сжало невидимой рукой – кислорода не хватало, его вытесняло что-то другое. По коже побежали мурашки, а в ушах зазвенело так, что гул стал почти не слышен.

Это конец, – мелькнула в голове Леры удивительно спокойная мысль. – Вот так всё и заканчивается. В лесу, ночью, с двумя братьями-идиотами рядом, из-за дурацкой смски. Мама будет в шоке.

Объект был как в фильмах про пришельцев, которые они так любили. Только в кино это было красиво и не страшно. Сейчас же это было огромное, невообразимо огромное тело из металла, который переливался, менял цвет от ослепительно-белого до глубокого голубого с фиолетовыми прожилками.

И в тот самый миг, когда Лера зажмурилась изо всех сил, ожидая неминуемого удара, взрыва, конца – объект врезался в землю, но не так, как они все ожидали. НЛО вместилось в землю, оставив след за собой, но от этого касания лес на мгновение озарился бледным, неземным светом, ярче тысячи прожекторов, а по округе разнёсся гулкий металлический треск, эхом прокатившийся между стволами и заставивший землю содрогнуться в последний раз.

А потом свет погас так же внезапно, как и вспыхнул. Где-то в глубине леса испуганно закаркали вороны, срываясь с веток и чёрными лохмотьями заметавшись над поляной, но их криков никто не услышал.

Когда последнее эхо растаяло среди потемневших деревьев, наступила тишина. Но это была не прежняя тишина живого леса, наполненная шорохами, писком комаров и далёким шумом города. Это была тишина оглушённого, замершего в шоке мира. Лера слышала только бешеный стук собственного сердца, готового разорваться, и дыхание братьев. Воздух, ещё секунду назад вибрировавший и гудевший, застыл тяжёлой плитой.

А затем послышался протяжный, шипящий звук: «Пш-ш-ш-ш…». Так открывается банка с газировкой или морозильная камера, только в сотни раз мощнее, глубже, страшнее. Из образовавшейся в боку корпуса корабля трещины вырвалось плотное облако ледяного пара. Оно медленно, тяжело, как живое, стелилось по земле, затягивая тропинку, ноги подростков, стволы ближайших деревьев густым, непроницаемым серебристым туманом. Изнутри корабля доносился ровный, низкий гул – дыхание спящего гиганта или мощных двигателей, переходящих в спящий режим. Что-то внутри металлической конструкции громко щёлкнуло, шевельнулось, и часть обшивки, идеально круглая, бесшумно, с мягким шипением, отъехала в сторону, выпустив в ночь ещё одно облако искрящегося, переливающегося дыма.

И из этого серебристого, холодного марева шагнула фигура. Лёгкая, почти невесомая, сотканная из света и тумана, она словно плыла над землёй, не касаясь её ногами. Это была она. Луна сделала свой первый вдох на планете Земля.

Она твердо ступила на опавшую листву, и свет, отражённый от её необычной кожи, будто жидким серебром расплескался вокруг, на миг осветив поляну. На ней был плащ – переливающийся, текучий, как поверхность ночной воды или северного сияния. По плащу плыли разные звезды, созвездия и даже планеты. Среди некоторых, можно было разглядеть Андромеду, стрельца, и даже яркую звезду Сириус. Длинные сиреневые волосы мягко светились в темноте собственным внутренним светом, ветерок, наконец-то несмело вернувшийся в лес, трепал её немного волнистую чёлку, уложенную набок. Кожа была фарфорово-белой, с едва заметным голубоватым отливом, словно она впитала в себя свет далёкой холодной звезды, а глаза – два бездонных чёрных омута, в которых, казалось, мерцали крошечные, едва различимые созвездия, целые галактики рождались и умирали.

Она пошатнулась, делая шаг по твёрдой, негостеприимной почве, и огляделась по сторонам с жадным любопытством и лёгкой, почти детской тревогой.

– Я Луна, – произнесла она. Голос был ровным, чистым, как горный ручей, но в нём чувствовалась стальная, нечеловеческая уверенность, не терпящая возражений. Акцент был странным – идеальная русская речь, но каждое слово словно выверено по линейке.

Максим, словно заворожённый, машинально сделал шаг вперёд, протягивая руку, будто желая дотронуться до видения. Дима выставил руку, пытаясь его остановить, но сам замер, не в силах пошевелиться от парализующего шока. Лера прижала ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть – это было слишком, слишком нереально, слишком красиво и слишком страшно одновременно.

Металл корабля всё ещё потрескивал, остывая и издавая звуки, похожие на звон колокольчиков. Из открытого люка продолжало сочиться лёгкое шипение, и серебристый туман холодными, цепкими щупальцами обвивал ноги подростков, заставляя их мелко дрожать.

– Мне нужна помощь, – сказала она тихо, почти робко, и в этом контрасте между её неземным, величественным обликом и простой, человеческой просьбой было что-то, что поразило их сильнее, чем сам факт прилёта инопланетного корабля.

Дима моргнул несколько раз подряд, прогоняя наваждение. Реальность никак не хотела возвращаться.

– Ты… кто? – выдохнул он, в его голосе смешались испуг, недоверчивая усмешка и восхищение.

– Ты из этого… – Лера наконец смогла разжать пальцы, которыми вцепилась себе в щёку, и указала на дымящийся, переливающийся объект за спиной незнакомки. – Из этого… корабля?

Луна кивнула. Один короткий, грациозный кивок. Её серьёзный, изучающий взгляд скользнул по их лицам, по одежде, по телефону в руках Димы, но в чёрных бездонных глазах не было страха или угрозы. Скорее – любопытство исследователя, наконец-то нашедшего то, что искал.

– Ох, – она поняла, что они боятся, и в её голосе появились успокаивающие нотки, – я не отсюда, это правда, но я и не желаю зла. Я искала людей, конкретно – вас.

– Людей? Нас? – переспросила Лера. Голова у неё кружилась от перенапряжения, адреналина и полного неверия в происходящее. – Зачем? Мы обычные подростки, мы тройки по физике получаем!

– Не говори за всех, – подтолкул её Максим, физика – его всё.

– Потому что вы услышали зов, – спокойно ответила Луна, и в её глазах на миг блеснули искорки далёких звёзд. – Сообщение, которое пришло на ваш… – она запнулась, подбирая нужное слово, глядя на телефон с включённым фонариком в руках у Димы, – телефон. Это отправила не я, но кто-то знал, что вы должны быть здесь, ровно в это время, в этом месте. Кто-то просчитал это с идеальной точностью. У этого, – она обвела рукой поляну, корабль, их самих, – есть своя предыстория, конечно. Очень долгая и сложная.

Её слова повисли в холодном, влажном воздухе, смешиваясь с остатками тумана. Где-то далеко, за лесом, за домами, пронзительно и протяжно завыл ночной поезд, возвращая ощущение реальности, напоминая, что их привычный, скучный, понятный мир никуда не делся. Он просто на миг накрылся медным тазом.Максим оглянулся на брата и сестру. В его глазах, несмотря на испуг, снова загорелся тот самый опасный азарт, который всегда втягивал их в неприятности.

– Может… поможем ей? – предложил он, словно сам не веря в то, что говорит, почесывая затылок.

– Ну, типа, она же инопланетянка. Настоящая! Это же… Это же круто!

– Максим, я тебя ненавижу, – прошептала Лера, чувствуя, как к горлу подступает истерический смех.

– Мы даже не знаем, кто она и что она! Вдруг она опасна? Вдруг это завоевание? Вдруг она хочет забрать наши мозги?

– Но она же… – Дима перевёл взгляд на Луну, та стояла неподвижно, как статуя, залитая призрачным лунным светом, – выглядит почти как человек. И просит о помощи, и еще она замерзла, наверное.Луна чуть заметно улыбнулась уголками губ, и в этой робкой, неуверенной улыбке промелькнула такая искренняя благодарность, что у Леры защипало в носу.

– Я могу всё объяснить, – тихо сказала она, делая осторожный шаг в их сторону.

– Но не здесь. Этот лес… здесь слишком много глаз. – Она подняла голову к небу, и они все невольно проследили за её взглядом. Там, в вышине, среди звёзд, им показалось, или действительно мелькнула ещё одна быстрая тень? Спутник? Самолёт? Или кто-то ещё?Все трое переглянулись. В голосе чужеземке, в её словах доверять ей вопреки всякой логике, инстинкту самосохранения

.– Хорошо, – Дима принял решение, чувствуя на себе груз ответственности за двоих. – Пошли к нам, только… – он смутился, оглядывая её переливающийся наряд, – тебе нужно будет как-то… ну, замаскироваться? Спрятать это? – он указал на её плащ, который переливался даже в темноте.

– Я постараюсь не привлекать внимания, – кивнула Луна, кутаясь в плащ, который тут же, повинуясь её желанию, потускнел, став похожим на самую обычную тёмную накидку, какие носят пожилые женщины на рынке. Сиреневые волосы она ловко спрятала под капюшон.

Когда они выходили из леса, оглядываясь на каждую тень, туман позади них медленно рассеивался, открывая взгляду тёмный, безмолвный, уже почти невидимый в чаще силуэт корабля. Луна шла чуть поодаль от них, то и дело оглядываясь на оставленный позади серебристый след, который быстро таял в утренней сырости. Она то и дело спотыкалась о корни.

Впереди, сквозь поредевшие деревья, уже мерцали тёплые, уютные огни из окон, слышался лай собак из частного сектора, где-то прогремел, дребезжа, запоздалый трамвай, возвращая мир в привычное русло.

Над маленьким петербургским небом снова воцарилась обманчивая тишина, будто ничего не произошло. Ночной Петербург жил своей обычной жизнью. Во дворах ещё гуляла запоздалая молодёжь с пивом и гитарой, мерцал жёлтый свет высоких фонарей, отражаясь в лужах. Трое подростков выходили из леса крадучись, осторожно, стараясь держаться теней домов и гаражей. Девушка в тёмном плаще шла за ними, впервые в жизни подняв голову к звёздному небу. Она смотрела на них с совершенно другого ракурса – не из чёрной, ледяной пустоты космоса, а из-под колышущихся крон земных деревьев, вдыхая сырой, непривычный, но такой живой воздух. Она застыла, подняв голову и смотря на звездное небо с изумлением. Такие далёкие и чужие ещё некоторое время назад, теперь эти звёзды стали и её звёздами тоже. По крайней мере, на эту ночь.